Семь зарисовок из седьмого курса

— Гермиона, ты уверена в том, что ты этого хочешь? Возродить Темного Лорда? — Разумеется, это же логично… Понятно, что для меня адекватный и главное смертный Лорд лучше, чем бессмертный, извини Белла, психопат. Гермиона устало вздохнула — способность людей, даже объективно умных, избирательно отключать логическое мышление ее всегда поражала. — Но он же… — На время ритуала он будет заперт в круге. Удерживающие руны продержаться достаточно, чтобы я успела сбежать, если что. — Но я-то буду вне круга! И метка… — Белла, хватит изображать блондинку, тебе не идет! — не выдержала Гермиона. Дело происходило в Выручай-комнате в Хогвартсе. Кроме них двоих, в ритуале участвовали три крестража, они же три реликвии Основателей — забранная из семейного сейфа чаша Хаффлпафф, найденная здесь же диадема Рейвенкло и медальон Слизерина. А так же Долорес Амбридж на положении жертвы — Белла скрутила ее, когда отбирала у нее медальон, и решила, что незачем добру пропадать. — Я же объясняла — жертва лишь основа ритуала… Розовую жабу Гермионе было не жалко от слова совсем, даже по самым скромным подсчетам она давно заработала не только на поцелуй — на целую оргию с дементорами. Другое дело, что убить человека непросто… Но, как бы цинично это не звучало, опыт в этом действительно помогает, как и окклюменция. Хотя больше всего, конечно, на Гермиону повлияла близость… гхм, близкое общение с Беллой. -… В основном он через самого Лорда тянет жизнь и магию из всех обладателей Темной метки. Собственно, мы будем использовать метки для того же, для чего их использует он сам, только гораздо более интенсивно — так что Пожирателям будет не до активных действий. И ради Мерлина — не забудь выпить те зелья, что я для тебя приготовила! Еще не хватало, чтобы ты по собственной глупости стала сквибом! — Миа! — возмутилась Белла. — Я не ребенок! Она попыталась изобразить обиду — но Гермиона осторожно взяла ее за руку (левую, Белла резко реагирует на ограничение свободы рабочей руки, она это помнила) и мягко развернула к себе. — Ты… волнуешься. Это не было вопросом. — И боишься будущего. Это нормально, я тоже. Нет, серьезно, я все понимаю. Мы обе… в какой-то момент убедили себя, что терять больше нечего. Что можно делать самые отчаянные, безумные поступки, потому что хуже быть просто не может. Но сейчас… Нам теперь есть что терять, не так ли? Беллатрикс молча отвернулась, уткнувшись лицом в стену. Даже если бы не судорожно стиснутые пальцы девушки — Гермиона кожей чувствовала исходящее от нее волнами напряжение. — Белла… Чего ты боишься? Что бы это ни было, я пойму и прощу. Прошли долгие секунды. Гермиона терпеливо ждала. — Я боюсь… Я боюсь, что Он прикажет мне убить тебя. Нет, я понимаю, что на время ритуала ты себя обезопасишь, но потом… Если он заставит меня охотиться на тебя… Это будет концом всего. Гермиона глубоко вздохнула. Ну вот каким образом, спрашивается, она оказалась старшей в этих странных… отношениях? Не говоря уже о подработке терапевтом? — Да, это так, — признала она очевидное, заставив Беллу вздрогнуть. — Но ключевое слово тут — «если». — Ты… надеешься, что после возрождения Он изменится? — Я знаю, что изменилась ты, — твердо сказала Гермиона. — И что если он не изменится в ответ — он потеряет свою власть над тобой. — Но метка… — Твоя метка исчезнет, это я тебе гарантирую. У него не будет власти над тобой, кроме той, которую ты сама ему дашь. — Он… наверняка отвергнет меня. Возненавидит за предательство. Попытается убить. — Добро пожаловать в мою жизнь, — невесело усмехнулась Гермиона. Белла вдруг резко повернулась к ней и как-то жадно, с лихорадочной надеждой всмотрелась ей в глаза — и в который раз у девушки создалось впечатление, что она ляпнула что-то не то. В любом случае, что бы она там не увидела, это ее заметно успокоило. — Ладно, хватит болтать о ерунде, — деланно грубовато отрезала Белла, выдергивая свою руку из хвата. — Что там еще осталось сделать? Гермиона облегченно вздохнула. Некоторые разговоры могли быть хуже поединка с Темным Лордом… — Да ничего, все готово. Тебе осталось лишь выпить зелья. Белла кивнула, достала скляночки — и шутливо отсалютовав ими Гермионе, разом все выпила, лишь немного поморщившись. — Ну, поехали. Давай вызов. Белла вступила в круг и прикоснулась палочкой к метке на руке… В Хогвартс нельзя аппарировать, это все знают. Но как и с любым общеизвестным правилом, исключений хватает. Домовики, фениксы, саботаж защиты… В данном случае имело место скорее последнее — являющиеся частью ритуала ограждающие руны работали в обе стороны, и внутрь рисунка на полу аппарировать все же было можно. Уже через пару секунд после вызова в центре пентаграммы появился Волдеморт, зачем-то прихвативший с собой Макнейра и Малфоя-старшего. Темный лорд замер как истукан, связанный действующими через крестражи рунами подчинения. А свита не помогла, Белла оглушила и связала их лишь парой движений палочкой. Они все же заметно уступали ей в боевке, и их подвела вбитая Круциатусами привычка не проявлять инициативу. — Ну, чего ты ждешь? — нервно буркнула Белла, заметив, что Гермиона чего-то ждет. — Сейчас, секунду… Извини, что не предупредила… — О чем… Последняя фраза была едва слышной — Белла вдруг осела на пол, разом потеряв силы подобно марионетке с обрезанными нитями. — О том, что для снятия метки тебе придется немного умереть, — нервно пробормотала себе под нос Гермиона. — «Всего лишь» клиническая смерть, конечно, причем под стазисом… По идее, хотя бы одно из двух должно сбить привязку к душе, и когда ритуал потянет из Беллы силу, метка схлопнется и исчезнет. Хотя экспериментов никто не проводил… Поймав себя на истеричном словесном поносе, Гермиона осеклась, похлопала себя по щекам — и начала собственно ритуал. Вопреки голливудским штампам, он не сопровождался никакими особенными спецэффектами, не было ни гимнов на забытых языках, ни зловещих теней, ни светящихся потусторонним светом рун. Снаружи не грохотал гром, впрочем здесь они все равно бы его не услышали, и уж точно не собиралась толпа народа с факелами и вилами — Пожиратели, бывшие единственными кандидатами в линчеватели, сейчас катались по полу (в случае Долохова — по кровати Нарциссы Малфой), воя от боли в метке и страха от ощущения уходящих сил. Впрочем, все это было верно лишь для обычного зрения. Гермиона не рискнула посмотреть на это буйство сил магическим взором, так ведь и ослепнуть можно. Какие-то визуальные эффекты, разумеется, все же были. Из собранных ими трех крестражей вытянулись струйки кроваво-красного дыма и втянулись в замершую фигуру Лорда. Через мгновение к ним присоединились еще две струйки, прилетевшие издалека — в этот день шрам Поттера наконец-то зажил, а Нагайна тихо умерла в уютном тепле перед камином в Малфой-мэноре. Через секунду фигура Лорда тоже рассыпалась, разделившись на кучку праха и уже приличных размеров багровое облако. Которое в свою очередь струйкой перетекла в второй фокус рисунка и втянулась в бессознательное обнаженное тело Долорес. Которая по-хорошему должна была быть благодарна за то, что была без сознания, потому что то, что произошло потом… Со стороны это выглядело как ускоренный монтаж беременности, живот женщины начал расти, набухли груди, пупок вывернулся… И вдруг женщина посерела, как будто из нее разом высосали все цвета, застыла мраморной статуей, пошла трещинами — и тоже осыпалась прахом, оставив после себя новорожденного младенца. Который открыл глаза… и вдруг заревел, нет, взвыл в голос, так, как умеют лишь маленькие дети. Гермиона машинально подхватила его на руки, подальше от холодного пола, как только руны погасли и буйство стихий унялось — и замерла, не зная, что делать дальше. А младенец разом замолк и самодовольно уснул, как только оказался в тепле у груди девушки, и теперь она растерянно пыталась сообразить, где достать для него еду и как научиться пеленать. Хотя наверно можно купить одноразовые магловские, да и смесь можно купить… Но, говорят, кормилица лучше… Стоп, а почему собственно она ломает над этим голову в одиночку? — Фините! Энервейт! Очнувшаяся Белла некоторое время могла лишь растерянно моргать глазами. — Белла! Хватит тормозить, проверь метку! И этих… Пожирателей! — одернула ее Гермиона. Белла машинально задрала рукав — метка действительно исчезла. — Что ты со мной сделала? И кто это? — Сняла метку, как и обещала… — изобразила непонимание Гермиона. — А это Том… возрожденный. — Э? Как Гермиона и надеялась, такая новость затмила непонятный обморок. Хотя она подозревала, что ей эта подстава еще аукнется… Почему-то мысль о том, с каким… темпераментом Белла будет ее наказывать за такие сюрпризы, заставила ее сердце затрепетать. — Белла, проверь Пожирателей! — напомнила она, усилием воли задвигая неуместные мысли в самый темный чулан сознания. — Хмм… Макнейр мертв, сердце не выдержало. Малфой лишь в обмороке… и обделался, но жить будет. И у всех пропали метки… — Это потому что Лорд умер, — глубокомысленно заметила Гермиона. — И возродился — «король умер, да здравствует король», и все такое… Ее голос сам сошел на нет, и она и Белла обменялись одинаковыми взглядами — теперь, когда они наконец смогли полностью осознать происшедшее, они впали в… растерянность. От корня на три буквы. Ну и что теперь делать, спрашивается? Понятно, что все переживания, мечты и опасения Беллы разом сошли на нет, до момента, когда все это будет иметь хоть какое-то значение, Лорду еще расти и расти… Да и Мерлин знает что из него вырастет. Гермиона тоже чувствовала себя так, как будто наступила на исчезающую ступеньку — до этого момента наихудший вариант развития событий представлялся ей как вынужденный разрыв с Беллой и спасение бегством, и она была к этому готова, но убивать ребенка? Она все же не Волдеморт. Отдавать его под суд — бред, да и за что? Подбросить кому-нибудь? Нет, спасибо — она не Дамблдор, и одного Гарри Поттера им всем хватило. До сих пор девушка не верила в предания чистокровных о том, что Магия разумна, но сейчас она была готова наделить ее не только разумом, но и чувством юмора. Потому что до нее, как и до Беллы, постепенно начало доходить, в какую жопу они попали. На ближайшие лет восемнадцать как минимум. Мы в ответственности за тех, кого возрождаем.