Во власти красок.

      Каждую среду лорд Генри ходил обедать к графине. Она была пожилой, сморщенной, но она, как и все, любила речи Гарри. Он не уставал выдавать свои сумасшедшие теории о жизни и смерти, о любви и ненависти, о природе и искусстве...       Каждые понедельник и четверг Гарри приходил к Бэзилу. Иногда приходил он в пятницу или воскресение. В остальное время они встречались на светских мероприятиях, куда лорд Генри брал Холуода как близкого друга. Бывало, что Бэзила приглашали на мероприятия высшего света как знаменитого художника, чем Гарри не уставал гордиться.       Каждый вторник Гарри со своей кузиной и Бэзилом посещали театр или оперу. Оба они млели от прекрасной игры актёров. В Лондоне часто встречались хорошие постановки в хороших театрах, но бывали и плохие. На таких Холуорд и Гарри тихо перешёптывались, дабы не мешать тем, кто делал вид, что им нравится.

***

      „Дорогой Гарри!                         Я встретил музу! Музу в лице юного Дориана Грея! Ах, как я полюбил его! Я не представляю свои картины без его присутствия. Когда он рядом, я счастлив. В моих картинах есть его след, в моей жизни появился его след. Он везде! Я счастлив, счастлив, счастлив!!! Милый мой, дорогой, любимый Гарри, я так хочу вас познакомить, но боюсь, ты отравишь душу этого маленького девственного мальчика, моего Дориана. Приходи ко мне завтра, я начинаю писать его портрет. Ты увидишь, как он прекрасен внешне, как он скромен, мил и горяч.                         Навеки только твой,                                                 Бэзил Холуорд.“       Так звучало письмо, пришедшее к лорду Генри утром. Сказать что он был зол, ничего не сказать! Он был взбешён. Взбешён и уязвлён. Всю свою жизнь он пропагандировал то, что ревности не существует, но тут... как тут быть? Он ревновал. Ревновал грубо, бесчестно. Как ревнуют влюблённые, видя, что возлюбленные нашли другого для своей любви.       Гарри решил, что надо прийти и посмотреть на противника. Да, он придёт. Придёт и покажет, что Бэзил только его. Всегда его. Навеки только его.

***

- Бэзи! - ласково крикнул Гарри, входя в студию, - Где ты, милый? - Я тут, Гарри, - крикнули из сада, - Иди сюда. - Хорошо, - крикнул в ответ лорд Генри, быстрым шагом направляясь в сад. - Привет! - поздоровался Бэзил. Как мил он, когда после долгой работы и борьбы с красками и холстом, весь перепачканый в краске, сидит он в саду, вдыхая свежий воздух после душной студии. - Привет, - вторил в ответ Гарри. - Ты обещал показать мне некого Дориана Грея, так где он? - Он сейчас подойдет. - Хорошо.       Гарри сел рядом с Бэзилом, положа руку на колено возлюбленного. - Бэзил, я иду! - крикнул мелодичный голос юноши, выходящего из оранжереи.       Гарри обомлел. Юноша был красив. Страшно красив. Он был прекрасен в своём совершенстве. Идеально в нём было всё: пухлые губы, аккуратный носик, вздёрнутый вверх, яркие синие глаза, которые юноша чуть щурил из-за яркого солнца. - Здравствуй, милый Дориан! Познакомься, это мой друг - лорд Генри. - Здравствуйте, - сказал юноша. - Я Дориан Грей. - Привет, Дориан. Приятно познакомиться. - Я оставлю вас, господа, - сказал Бэзил, - мне нужно работать. А ты, Гарри, не смей портить Дориана. Дориан же, не слушай Гарри, он бывает слишком разговорчивым, - добавил Холуорд, строго смотря на Гарри. - Пф, - фыркнул последний, - иди уже!