Тетрадь с фотографиями

Олег подскочил от неожиданности, когда что-то с диким грохотом врезалось в оконное стекло. По звуку похоже на футбольный мяч, но кто может запульнуть его так, чтобы он не только долетел до десятого этажа, но и преодолел балкон шириной полтора метра? Колёсики кресла тихонько скрипнули, когда Олег отъехал от компьютера и осторожно выглянул за окно балконной двери, закрытой из-за резких порывов ветра. На плиточном полу крутилась какая-то птица, по размерам напоминающая ворону, только почему-то рыжая. Олег бросил обреченный взгляд на незавершенную статью и уже потянулся к ручке, чтобы открыть дверь и помочь птице, но замер. Он понял, что ни черта не смыслит в том, как это сделать. Как её поймать, чтобы не навредить ей ещё больше? Вдруг она от испуга выклюет ему оба глаза? Волков снова перевел взгляд на пернатого бедолагу, который теперь сбавил обороты, но всё равно метался, шатаясь, как пьяный. Одним крылом он бил по полу, словно пытаясь взлететь, тогда как второе шевелилось еле-еле. — Эй, приятель, погоди немного, — попросил Олег, как будто птица могла его понять. — Сейчас я позвоню кое-кому и тебе помогут. Отыскать в списках контактов давнюю подругу Марго было совсем несложно. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь так пригодится дружба с орнитологом? — Марго, привет, — Олег поздоровался, а сам неотрывно следил за птицей. — Ты можешь говорить? — Вечер, — откликнулась Марго. На фоне были слышны какие-то утробные завывания. — Не обращай внимания, мне тут филина принесли. Отобрали у каких-то уродов, которые деньги зарабатывают на краснокнижных птицах… Что случилось? — У меня тут чп, птица влетела в окно. И стукнулась. Вертится на одном месте, не может взлететь, а ещё у неё что-то не так с крылом. Пока Олег говорил, птица выбилась из сил. Её движения стали более скованным, силы покидали тельце. Теперь она не шевелилась, только слабо трепыхала крыльями в бесплодной попытке взлететь. Марго жалостливо выдохнула в трубку. — Так, вези её ко мне. Она большая? — Наверное, размером с ворона… — Приготовь коробку из-под обуви, сделай дырки для вентиляции и постели туда бумажное полотенце. Поставив марго на громкую связь, Олег порылся сначала в шкафу, затем на антресоли, пока, наконец, не нашёл подходящую коробку. Затем, следуя инструкции, проделал отверстия под воздух и постелил на дно полотенце. — Что дальше? Марго медлила всего несколько секунд. — Надень перчатки и очки, которые не жалко. Возьми птицу, только аккуратно, постарайся не давить на пострадавшее крыло. Клади в коробку и езжайте ко мне. По правде говоря, Олег опасался. Конечно, птица выглядит неспособной на сопротивление, но кто знает, что взбредёт в её пришибленную голову? Протягивая руки в черных перчатках к птице, Волков почувствовал, как сердце от напряжения зачастило, а кончики пальцев задрожали. Однако все опасения оказываются напрасными. Птица, смирившись со своей незавидной судьбой, покорно позволила поднять себя, тускло глядя на Олега. Глаза у неё были поразительно красивыми, синими как васильки. — Эх, ты, дура, — ласково пожурил пернатую Олег, бережно погружая её в коробку. — Угораздило же тебя. Всю дорогу до клиники Олег бросал на первое сидение, куда водрузил коробку, обеспокоенные взгляды. Птица затаилась, не подавала вообще никаких признаков жизни и Волков уже начинал беспокоиться. На светофоре не выдержал, чуть приподнял крышку. Птица распласталась в той же позе, в которой была погружена в коробку и, склонив голову набок, глядела на Олега в упор. Ну, по крайней мере, она перестала метаться, уже хорошо. К удивлению Олега, птица даже н возражала, когда её снова стали мять, теперь уже куда более интенсивно, чем прежде. Марго, держа пернатую, как сама выразилась, «букетиком», осмотрела её и вынесла несколько вердиктов: — Так, во-первых, это самец. Во-вторых, какой-то очень странный, потому что я первый раз вижу рыжего ворона. В-третьих, никаких серьезных повреждений я не вижу, но крыло меня беспокоит, так что еще сделаем рентген. Даже эту процедуру птица перенесла спокойно. Или, вернее, сказать, птиц? Олег задумался над этим, потому что, признаться, успел в некотором роде привязаться к пернатому. К счастью, крыло оказалось в относительном порядке, кости были целы, а вывих Марго вправила без особых проблем. Едва крыло встало на место, как пострадавший тут же заковылял к Олегу, как будто хотел найти утешение в его руках. — Вау, Олег, кажется, у тебя новый питомец, — рассмеялась Марго. — Наверное, это всё-таки ворон, крылья узкие, хвост клином, ещё и такой крупный. Правда, окрас у него какой-то совершенно непонятный… Ладно, пора ему в клетку. Она потянулась к птице, но та уцепилась когтистыми лапками в пальцы Олега и возмущённо пискнула, впервые за всё время пребывания в клинике. — А можно я оставлю её… Его себе? Волков сам не знал, почему спрашивал и зачем ему вообще понадобилась птица. Марго, судя по её выражению лица, тоже не поняла прикола. — Ты реально хочешь его забрать? — Только скажи, что нужно. Час спустя ворон уже осматривал шикарную клетку, в которой могла бы спокойно поместиться даже немецкая овчарка, и где пернатому предстояло провести ближайший месяц. Правое крыло, надежно упакованные в лангетку, никак не мешало ворону прохаживаться по своим новым владениям. Олег всё сделал по инструкции: застелил пол газетами, привинил кормушку и поилку. Он попытался и накормить птицу, но та отказалась и от субпродуктов, и от каши, и даже от тараканов, которых Олег тоже купил и теперь держал в специальной баночке. Впрочем, отказ от еды, как объяснила Марго, мог быть связан со стрессом. Она велела не волноваться на этот счёт и дать птице прийти в себя, а если что-то пойдёт не так, сразу звонить. Следуя совету подруги, Олег занялся своими делами, оставив ворона в покое. Он занялся статьёй, затем занялся ужином, принял душ. Незаметно опустился вечер, плавно перетекающий в ночь, признаться, на какое-то время Олег даже забыл, что у него теперь есть питомец: настолько тихо птица себя вела. Волков подошёл к клетке перед тем, как лечь спать, присел на корточки. — Ну, как ты тут? Ворон поднял голову, издала высокий клёкот. — Набрался сил за вечер, а ночью будешь куролесить? — усмехнулся Олег. — Надо тебя назвать, да? А то и клетка есть, и всё остальное, а имени нет. Знаешь, я раньше никого не называл, тем более, птицу. Раздалось короткое хрипловатое карканье. — Эй, не смейся! А то назову дурацким именем, — пригрозил Олег. Мозговой штурм не помог, пришлось лезть в интернет. Волков перерыл кучу сайтов, но все имена там были странными, совсем неподходящими для его ворона. Олег смотрел на своего новоиспеченного питомца и думал, думал. Нужно было какое-то короткое и звучное имя, похожее на молнию, или обозначающее резкое движение. Пусть Волков и не видел своего крылатого друга в полете, но представлял, с какой скоростью ему нужно было лететь, чтобы так сильно удариться о стекло. — Зум! Это вырвалось само собой, но ворон поднял голову и завертел ей, как будто хотел посмотреть на Олега с разных ракурсов. Волков просиял. А что, отличное имя. — Пусть тогда тебя будут звать Зум, ага? Птица снова коротко каркнула. Так и стал Олег жить вместе с Зумом. Утром ворон с аппетитом поел, видимо, отошёл от всех переживаний, а днем Олег, предварительно вылизав комнату до блеска и прибрав всё, что не прикручено, выпустил ворона в комнату. Поначалу Зум немного робел, ковылял, вжав голову в плечи, осматривался с тревогой, но совсем скоро почувствовал себя если не хозяином, то точно дорогим гостем. Запрыгнул на кровать, благо, она была не слишком высокой, попытался побороться с подушкой, несколько раз включил и выключил лампу. — Эй, Зум, не наглей! — одернул его Олег. На удивление, ворон послушался, но теперь решил подоставать самого Волкова. Спрыгнув с кровати, он добрался до стола и принялся теребить штанину Олега. — Тебя что, на руки взять? Ты не кошка и не собака, ты птица, — бормотал Олег, но всё-таки спустил Зуму ладонь. Тот вспрыгнул на неё, поднялся, как на лифте, а затем принялся расхаживать по столу, перебирая ручки, бумажки, словом, всё, что скопилось там за рабочее время. Хотя, к чести ворона, он ничего не ломал и не пытался сбросить на пол. Только один раз попытался, но тут же прекратил, услышав недовольство Олега. Но и то, возвращая ручку на место, прищурившись, смотрел на него, словно бы смеялся. Если раньше Олег как-то опасался, что не сможет вывезти ответственность, которая идет в дополнение к питомцу, то теперь не мог понять, почему не завел кого-то, вроде Зума, раньше. Он не требовал к себе какого-то повышенного внимания, ему достаточно было прохаживаться по столу, слоняться вокруг или лежать рядом, когда Олег смотрел фильм или читал книгу. И правда, было в Зуме что-то от собачьего: похожие повадки, ум, компанейность. С Волковым он практически не разлучался, даже завтракать ходил на кухню, где съедал весь свой рацион, кроме тараканов, с которыми разделывался в клетке. А так Олег даже брал Зума с собой в магазин, устраивая ему небольшую прогулку. Пусть ворон ещё не мог летать, но отлично себя чувствовал на плече у Волкова. Только внезапно пришла пора расстаться. Ненадолго, зато стабильно: удалёнка закончилась, всех обязали вернуться в офис. — Придется тебе научиться быть одному, дружище, — грустно сказал Олег вечером, перед первым рабочим днём не дома. — И в клетке сидеть почаще. Но ты же умный, ты всё понимаешь, да? Зум каркнул, как будто и в самом деле всё понимал. Утром Олег в сотый раз проверил, достаточно ли у ворона еды и воды, легонько взъерошил рыжие перышки и уехал на работу. Время тянулось адски медленно, Олег хотел сосредоточиться на работе, и не мог. Домой бежал, сломя голову, отгоняя какие-то смутные нехорошие предчувствия. Дома всё было тихо, а Зум был жив, здоров и весел. Он запрыгал по клетке, замахал здоровым крылом, приветствуя Олега. Поврежденным крылом он тоже забил, при этом, кажется, не испытывая сильной боли. — Привет, хороший мой, — Олег расплылся в улыбке, выпуская Зума из клетки и вытягивая руку так, чтобы он смог забраться ему на плечо. — Скоро повезу показывать тебя Марго. Может, она позволит снять лангетку. Волков оказался прав, когда он привёз Зума на очередной плановый осмотр, Марго освободила его крыло, зажившее достаточно. — Скоро он сможет летать, — улыбнулась она. — Будешь выгуливать его на веревочке? Олег пожал плечами. Если честно, он не задумывался об этом. — Не знаю. Я к нему привязался, это точно, но если он захочет улететь — смысл мне его останавливать? Всё-таки это дикая птица. Конечно, Олег кривил душой. Он любил Зума и не мог бы с ним расстаться. Впрочем. он надеялся на благоразумие птицы. Какой смысл был улетать оттуда, где тебя кормят, не обижают и вообще, где ты живешь как в шоколаде? Кажется, Зум разделял это мнение, поэтому, впервые поднявшись на крыло и сделав пару тренировочных кругов, вернулся к Олегу. Они продолжали жить в таком же темпе неделю, только теперь к ежедневной рутине прибавились прогулки утром и вечером, во время которых Зум разрабатывал крылья. Теперь о травме практически ничего не напоминало, Олег наслаждался жизнью и даже представить не мог, что ждало его впереди. Одной ночью он проснулся от непонятного шума. Спросонья Волкову показалось, что он забыл выключить телевизор, но экран не светился, а шум исходил откуда-то слева. Зевнув, Олег слепо зашарил рукой по тумбочке, стараясь нащупать выключатель лампочки. — Зум, хорош, — хрипло пробормотал Олег, искренне надеясь, что свет включать не придется. В ответ раздалось какое-то странное кряхтение. — Эй, слушай… Договорить Олег не успел. Лампа мигнула, обливая комнату мягким тусклым светом. Хоть лампочка была не особо яркой, можно было рассмотреть и шкаф у противоположной стены, и дверной проём, за которым темнел коридор, и клетку Зума, в которой… В которой сидел какой-то мужик. Олег ошалело моргнул, чувствуя, как тело парализует ужасом. Вот сейчас Волков узнал, каково это, когда волосы на голове шевелятся. — Ёбаный… — пробормотал он, не зная, что делать. Вызывать полицию? Скорую? Психушку? — Выпусти, а? — хрипло попросил мужик. Как во сне, Волков поднялся и побрел к клетке. «Наверное, мне всё это снится», — подумал он, подходя ближе и щёлкая замком. Сон был какой-то уж слишком реалистичным, можно сказать, неправдоподобным. Мужик выполз из клетки, сначала встал на колени, затем, держась за стену, выпрямился, вставая перед Волковым, в чём мать родила. Олег сглотнул, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Ты бы хоть оделся, — пробормотал он, а потом вдруг всё поехало куда-то вверх, а пол прыгнул Олегу на спину и на затылок, и пришла тьма. Солнечные лучи разбудили Волкова, он проснулся рывком, как от удара током. События прошедшей ночи ещё не восстановились в его памяти, поэтому он просто решил, что ему приснился дурной сон. Чтобы убедиться, что ночью он просто поймал кошмар, Олег повернулся к клетке Зума, но она была пуста. Тут же память услужливо подкинула события прошедшей ночи в мельчайших деталях. Олег вскочил, схватился за голову, она немилосердно затрещала, кажется, вчера он знатно приложился. Теперь надо было думать, что делать. Судя по тому, что компьютер стоял на месте, да и телевизор не исчез, мужик либо украл что-то другое, либо просто ушёл. Хотя, как он мог уйти голышом? Какого чёрта он вообще оказался у Волкова дома, забрался в клетку, да ещё и умудрился там запереться? — В дурку пора, — обречённо пробормотал Олег. Закутавшись в халат, он бесшумно выскользнул в пустой коридор. Затем, двигаясь не хуже заправского ниндзя, прокрался в ванную, в которой тоже никого не обнаружил. Оставались только ещё одна комната и кухня. Конечно, мужик мог просто исчезнуть, прихватив какие-нибудь шмотки Олега, но едва он попробовал поверить этой теории, как с кухни раздался вскрик. Волков, потеряв страх, ворвался туда, готовый наставить тумаков всем и каждому, но увидев, кто перед ним, передумал. Человек, показавшийся спросонья «мужиком», на деле оказался довольно тщедушным парнем. При желании Волков его мог пополам переломить, да жалко было: футболка Олега висела на нём, как на вешалке, штаны норовили вот-вот сползти. И сам парень был какого-то бродячего вида, длинные нечёсанные волосы в колтунах, осунувшееся лицо, бледное, на котором ярко выделялись большущие синие глаза. — Я хотел яйца сварить, — виновато прохрипел он. — Обжегся. И правда, Олег увидел на конфорке кастрюлю, в которой кипело несколько яиц. — Потому, что для этого существует прихватка, — Волков снял её с крючка и вручил парню. — Ты кто вообще, нахрен, такой? Вор? Парень засопел, неопределенно пожал плечами. — Ты что у меня дома делал? Ещё и в клетке у моего ворона. — Так ты сам меня принес, — искренне ответил парень. — Ага, да. ну, я не совсем ещё из ума выжил. — Сам! — настойчиво воскликнул парень. — И сам назвал. И я откликался даже, хотя Зум — не моё настоящее имя. Тут Олег малость окосел. Даже до стула не добрался, осел на столешницу. — Погоди. Я…Ко мне в окно врезалась птица, вывихнула крыло. Я её вылечил. А потом появился ты. Парень закивал, а Олег потянулся к ручке шкафчика, но вовремя одумался. Да, там у него был запас хорошего алкоголя, но если он сейчас выпьет, то всё станет ещё хуже. И без коньяка тут творится хер знает, что. — Что ты сделал с Зумом? — недоверчиво спросил Олег. Парень выдохнул, выключил плиту. — Я ничего с ним не делал. Я и есть Зум. То есть, ты меня знаешь под этим именем, а на самом деле, меня зовут Серёжа. Видя по глазам, что Олег ничерта не понимает, он сделал пару шагов и сел на табурет. — Давай ты сядешь и я всё объясню? Ну, постараюсь, по крайней мере? Волков покорно сел, потому что ноги держали плохо. — Так, ну, ты знаешь, что такое магия? Или сверхспособности, как угодно? Олег тяжело сглотнул, пытаясь напрячь память. — Вроде, кто-то рассказывал мне об этом. Ну, то есть, я слышал, но думал, что это всё в прошлом. Или особо не афишируется. В наше время, вроде как, эти гены уже не сохранились, или что-то такое. Судя по виду Серёжи, Олег говорил полную хрень, но всё-таки был близок к истине. — Да, сейчас сверхспособности не такие сильные, как когда-то. Этому есть объяснение, но сейчас это неважно. Важно то, что у меня есть сверхспособность. Я могу принимать облик птицы. Обычно я не превращаюсь, потому что на это уходит много сил, но несколько месяцев назад мне пришлось. Я решил спрятаться на некоторое время, а потом очень неудачно врезался в твоё окно. Как ты понимаешь, силы у меня стало ещё меньше, всё это время я восстанавливался и пробовал превратиться, а вчера вот не рассчитал. Извини, что всё это так внезапно. И спасибо, что вытащил меня. Олег хлопнул глазами, стараясь переварить всё услышанное. — И прости, что хозяйничаю у тебя на кухне, — виновато добавил Серёжа. — Ничего, — Олег провёл ладонями по лицу. — Мне тоже надо поесть. Волков нутром чуял — силы ему ещё понадобятся, чтобы совладать с этим рыжим чудовищем.