Непрошенные мысли

Девица с белоснежными волосами вызывала у местных жителей множество вопросов. Её вмешательство в жизнь смертных породило историю, которая в дальнейшем перевоплотилась в оперу, что пользуется огромной популярностью в последнее время. Но не одной оперой дело кончилось, среди людей пошли также слухи и грязные сплетни. Мужчины, спасённые прекрасной леди, рассказывали о ней небылицы и говорили о том, как она прекрасна не только внешне, но и внутренне. И это несмотря на то, что она адепт. И образ прекрасного адепта плотно закрепился за Шэнь Хэ. Пускай некоторые и мысли не допускали, что она не просто человек, а некоторые искренне в это верили. Средь мужчин появились смельчаки, что к девушке решились подойти. И в миг они об этом пожалели. Её резкие ответы и пронзительный взгляд внушали ужас, а полное отсутствие эмоций позволяло убедиться, что слухи — ложь. Часто кавалеры уносили ноги, не доведя действо до драки. Но после Праздника фонарей произошло пару неприятных случаев. Везло пострадавшим, что Шэнь Хэ не успевала в ход пускать копье. Отделывались они лишь переломами, а от миллелитов девушку всякий раз спасал Путешественник, что вовремя замаячил на горизонте. Он же и оплачивал за неё весь тот моральный ущерб, а после шёл вместе с ней гулять, спокойно и без упрёка поясняя, что существуют куда более гуманные способы решения проблем. Но в глазах её понимания не было. Ведь способы эти были куда более длительными и зачастую ни к чему не приводили. Шэнь Хэ понимала, что харизмой и умением общаться она не обладает, от того пыталась поступать по совести лишь чтобы друзей не подвести. Ведь по итогу беда настигает именно их, а не её саму. И порой удобно это было скидывать на проклятье врождённое. А Хранительница Облаков лишь качала головой разочарованно и пускалась в свои сладкие речи. То припоминала она, какой Шэнь Хэ была, будучи совсем малышкой, то приходилось ей объяснять, как другие адепты вливались в человеческое общество. Юная экзорцист слушала слова наставницы, лишь кратко улавливая суть. Но разочаровывать её она более не хотела. И наступал очередной спуск в город. Человеческая жизнь, несмотря на неприятных личностей, всё же привносила свежести в душные будни, забитые тренировками. Сплошная рутина. Приятно ей было со стороны наблюдать за работой своих друзей, с грустью она смотрела на детей, что радостно играли с родителями, и не могла она себе порой отказать в покупке блюда от шеф-повара Мао. А к вечеру, когда суета Ли Юэ постепенно сходила на нет, когда на улицах зажигались огни, а тёмная водная гладь смутно их отражала вместе с яркой луной, Шэнь Хэ останавливалась у одного из бортиков и, пользуясь минутами отдыха, думала о своей будущей жизни. Нин Гуан сказала, что город примет её, стоит ей понять и, в свою очередь, принять людей. Должна она найти в своём сердце место для перемен. Избавиться от привычек хладного адепта и стать обычной смертной без желания пронзить любую опасность копьем. И всё же, это было невозможно. Девушка когда-то давно уже дала клятву полностью отказаться от благ людской жизни. Такова была цена её обучению в Заоблачном пределе. Символом той клятвы являются её белоснежные волосы, а созвездие лишь подтверждает невозможность такого развития событий. Увы, давно она отказалась от жизни обычной смертной и вряд ли когда-нибудь будет способна к ней прийти. Не видит она смысла жить в шумном Ли Юэ, когда сама привыкла к обществу зверей, цветков цинь-синь и переменчивых ветров Заоблачного предела. И полная решимости, к ночи она возвращается обратно в горы. Не дают ей передумать и красные нити, что всюду следуют за ней. Полностью ими перевязанная, она всегда будет отличаться от других людей. Эмоции её лишь пробуждаются в компании близких друзей, в обычное время она подобна своей стихии — холодна и беспощадна. И кто знает, что произойдёт, если в один день она даст себе слабину и снимет их. Ли Юэ постигнет новое бедствие, возможно столь же смертоносное, что и Бешт. Её желание убивать росло с годами и ныне оно уже может оказаться совершенно нестерпимым. Как ученица адептов, она долгие годы тренировалась выдержке, медитации. Но даже так, плодов эти тренировки почти не давали. Ведь порой мрачные мысли не давали покоя даже сквозь пелену безэмоциональности. Не стоит даже и думать о том, что случится, лишись она нитей. Не стоит и думать, каково ей будет ощущать радости и печали в полной мере.