la vie en rose

      — Снежка, ты сейчас сломаешь мне руку!       — Прости, Варечка, я просто боюсь потеряться в этой толпе!       Девочки проталкивались сквозь толпу к стенду. Сегодня утром вывесили всю информацию о празднике Листопада, а также расписание работ, проходящих на этой неделе.       Последнее Варю не волновало, так как всё её время уйдёт на организацию праздника, но вот бедные подруги были готовы идти в монастырь от такой новости.       — Завтра предмет у Цифобия, — кисло заметила Маша, разглядывая стенд.       — Какой именно? — понитересовалась Снежка, которой ничего не было видно.       — А вот и не ясно! Фамилия стоит, а предмет не указан. Гадай теперь — лишь бы не «История Правления трёх королевств».       Варя пыталась внимательно изучить объявление о празднике, чтобы точно всё запомнить и не допустить никаких конфузов. Хотя, с её новоявленным помощником без неловких ситуаций не обойтись.       С момента оглашения этой печальной новости прошло три дня, и всё это время ребята не пересекались, чему Варя была рада. Хотелось бы верить, что Рыжов и вовсе пропал со всех магических карт, но хорошего понемножку. Тем более, Василиса благосклонна к этому недоразумению, а ей стоит доверять.       И, как бы это прискорбно не звучало, именно сегодня начиналась подготовка главного зала. И ей снова придётся терпеть этого несносного парня.       — Не повезло вам, девчонки, — не без довольной улыбки заметила Варя.       — Отстань, Варечка, — вяло ответила Маша и отошла от стенда, предварительно сфотографировав его. — Не думаю, что упоминания о помощнике тебя обрадуют.       Варя произвольно скривилась и возвела глаза к потолку, будто так она избавится от воспоминаний о нём. Полночи проворочалась в постели, обдумывая сложившуюся ситуацию. Для хоть какой-то продуктивности им нужно минимальное взаимопонимание, коего у них не имелось. И Варя решила, что тратить время на бездумный обмен колкостями невыгодно, и если многоуважаемый Рыжов не хочет идти на встречу — это сделает она.       Звучит как приговор.       — Вспомнишь солнце — вот и лучик, — хихикнула Снежка, показывая пальцем за её спину.       Обернувшись, Варя тут же закрыла глаза. Лишь бы не видеть это.       Рыжов выходил из столовой в тренировочной форме для боевых искусств, болтая о чём-то со своими приятелями. Сквозь тонкую эластичную ткань показывалось спортивное тело парня, на которое первым делом обращали внимание влюблённые поклонницы. Рыжие вьющиеся волосы были похожи на гнездо несостоявшейся птицы, в этом была доля правды.       Внутри себя она помолилась за собственную удачу и прижалась к подругам, чтобы не дай бог не привлечь его внимание.       — Варя, он…       — Здравствуй, Краса! — скрещенные пальца расслабились и весь хороший настрой незаметно испарился.       Хотелось ругнуться, но рядом, как назло, топтались первокурсники, ждущие своего урока.       Показаться своим прекрасным личиком далось большим трудом: предплечье вдруг сильно закололо, будто по контуру бабочки ставят уколы. Ну это ли не знак? Еле справляясь с внезапной болью, Варя повернулась к Рыжову и обратила на него недовольный взор.       — Что-то ты нерадостная сегодня, — заметил парень, и за его спиной послышались смешки.       Этот упырь решил её опозорить перед своими тупыми приятелями? Ха, не на ту напал! Варвара-Краса не так проста, как кажется.       — Тебя просто увидела, милый, — улыбнулась Варя, стараясь успокоиться. В венах потихоньку пускалась кровь, обдуваясь северными ветрами.       — Не знал, что произвожу на тебя такое впечатление, — усмехнулся Лёша. Странно, но девушка не заметила в этой усмешке издёвки, только доброту и весёлость. Если она улыбнётся в ответ, это не будет смотреться странно?       Что за глупые мысли с утра пораньше?       — Жаль, что именно такое, — парировала Варя.       — Да, очень жаль, что ты такого плохого мнения обо мне.       — Интересно, откуда же оно у меня!       — Варя, скоро начнётся пара у Вась-Вась, — Маша коснулась её плеча, отрезвляя мысли. А она только разыгралась для хорошей перепалки!       Ну ладно, будем считать, что Рыжову просто повезло, и он быстро избавился от вероятного позора.       — Конечно, идём, — намеренно пренебрежительно ответила Варя, презрительно глядя на парня перед собой.       — До встречи, Варенька! — долетело до неё уже издалека.       Что-то заставило её обернуться и уставиться на Рыжова через плечо. Он всё также неотрывно наблюдал за ней, по-доброму улыбаясь, не обращая внимание на гогочущих однокурсников.       В этот момент он был таким… обычным. Не хулиганом, придурком и балбесом, а обычным Рыжовым с сияющими глазами и благой улыбкой. Только в этот момент она поняла, как редко видела эту улыбку.       Момент разрушил настойчивый зов Маши, которая потянула её за угол. И даже идя рядом с подругами и поддерживая разговор, перед глазам плыла недавняя картинка в общем коридоре.       «Докатилась…» ***       В главном зале стояла Ольга Каспеевна, собирая учеников вокруг себя, чтобы организованно провести ближайшие полтора часа.       Варя, которая не понимала, для чего новую преподавательницу вызвали на подготовку к празднику, стояла в сторонке, опираясь на колонну из стульев. Рядом пристроилась Софья и перебирала бумаги с примерным результатом украшения зала, нарисованные её однокурсницей.       — Ребята, не шумите! Иначе я сейчас же покину этот зал! — условия, конечно, соблазнительные, однако все сразу затихли, чтобы избавить себя от истерик. — Итак, сегодня мы будем украшать наш зал, в частности сцену. Благодаря нашей знакомой старосте — Варечке, — та сразу же приветливо помахала ручкой в ответ обернувшимся на неё. — у нас уже есть готовая картина, которая должна получиться в итоге. И чтобы мы быстро управились, надо слушать указания и выполнять их правильно!       — Не удивлюсь, если она изначально шла в школу мадам Шницль, — тихо заметила Софья, не отрываясь от бумаг.       Варя мысленно с ней согласилась. Начальная школа для самых маленьких детишек, которым ещё рано в волшебные колледжи, и впрямь больше напоминала детский сад, о которых она немного, но знала от Маши и других ребят с курса.       Вот бы сейчас оказаться там, рядом с игрушками, раскрасками, мягкими диванчиками. Просто сидеть в кругу своих подружек и наряжать кукол новой поставки «Принцесс». Эх, если бы…       — Девчонки, чего скучаете? — сзади притаился Карл, как всегда одетый в деловой костюм и тёмные очки.       — Предлагаешь присоединиться к тем «везунчикам»? — усмехнулась Варя, кивая в сторону толпы и преподавательницы.       Карл фыркнул и покачал головой, явно желая добавить ещё что-то, но передумал, когда до ребят донёсся зов Ольги Каспеевной.       — Началось, — вздохнула Софья, и Варя не могла с ней не согласиться. Если Ольга Каспеевна двадцать минут объясняла, что они будут украшать только главный зал, страшно представить, что будет дальше.       Учительница ещё раз сказала всем о слаженной работе, разрешила спрашивать что-то у Вари и, неожиданно для всех, вышла из зала.       — Надо же, полностью нам доверяет. Ну что ж, любимые мои помощники! — Карл раскинул руки в стороны, и девочки аккуратно прошли мимо него, продвигаясь к сцене.       Там уже стояли коробки с нужными гирляндами, листочками, шариками и другими всевозможными украшениями зала, принесённые кем-то из преподавателей. Среди коробок была и прошлогодняя мебель, стойка для микрофонов и ещё что-то необходимое.       Варя, уже всё спланировавшая, обернулась к ожидающим её указов ребятам, только открыла рот, чтобы торжественно объявить задачи каждого, но не учла одного.       Софья посмотрела на дверь и тихо, но возмущённо, вздохнула.       Варя непонимающе закрыла рот и, узрев ту же картину, завопила не хуже Сирена:       — Рыжов!!! Где тебя только носило, подготовка началась полчаса назад! — девушка быстро стучала каблучками, спускаясь по маленькой лестнице, её коса возмущённо подлетала на плече, а яркие аметисты метали молнии.       Варя еле сдерживала себя от рукоприкладства — лишь бы не пачкаться этим безрассудством. Рыжов спокойно стоял в проходе с сумкой на плече, будто не он опоздал, будто не он сейчас окажется жертвой в сложившейся ситуации.       — Краса, чего ты так дуешься? У меня была пара Кривоз… Крив Кузьмича, я же не мог прогулять её, — хитро прищурился парень, словно ругая её.       Варя сжала кулачки и круто повернулась, направляясь обратно на сцену. Хочет показать её противоречие самой себе? Ха! Ничего у него не выйдет. Никакой Рыжов не может вывести её из себя, даже если план катится в тартарары. Ну, а кто не терпит неудач? Конечно же она.       Рыжов последовал за ней и остановился с сумкой возле Карла, который заметно напрягся, чтобы показать свою дисциплинированность и напыщенность. Надо показать пример школьному хулигану.       — Софья, где мой список? — только поднявшись, поинтересовалась Варя.       — Там же, где и… Карл вместе с Алексеем, — ответила Софья, по привычке надувая губки.       Что за день? С самого утра не заладились дела. Варя выдохнула сквозь зубы и крикнула через плечо:       — Рыжов, подай мне список украшений!       Сзади прыснул в кулак Карл и зашуршали бумаги, на лестнице раздался стук туфель и в её скрещенных руках оказался ожидаемый список. Ради приличия — она же всё-таки эталон, — Варя обернулась к залу и принялась зачитывать ранее написанный текст.       — Все уяснили задачу? — Варя подняла глаза на притихших ребят и получила нестройный хор криков. — Отлично, тогда разбрелись по залу и выполняем, ребятки! — она хлопнула в ладоши.       Мотивация что-либо делать пропала в тот же миг, когда на горизонте появился Рыжов, как всегда улыбающийся и ни чем не смущённый. Он болтал с милой третьекурсницей, которая старательно наматывала локон на палец и мигала глазками.       Предвкушая ближайшие полтора часа — а может и больше, — Варя возвела глаза к потолку и поджала губы. Если она выживет, обязательно закроется в ванной на несколько часов и пошлёт всех, кто помешает. ***       Она всё-таки выжила.       — Как ты не понимаешь! Эти гирлянды мы вешаем на скотч, зачем тебе сейчас застёжки!       Время текло медленнее озерца в кабинете Звездочёта, и казалось, что она в ту же секунду лопнет от злости.       — А что тебе не нравится? Держится же хорошо, — обиженно возразил Лёша и потёр затылок.       Не зря говорят, что это привычка дураков. По-другому его не назвать. Варя честно пыталась по-доброму объяснить ему что, зачем, для чего, откуда и куда, чтобы хоть авторитет свой поднять. Однако Рыжов будто в скафандре — смотрит на неё как истукан и ничего не может сделать правильно.       Ладно, Варя может и сама это всё сделать, но если бы не могла? Если бы не владела телепортацией, не попросила помощи у других ребят — всё бы пошло через одно место.       — Ты идиот, Рыжов, если считаешь, что можешь перечить моим планам, — выплёвывая яд, произнесла она. — Если я сказала, что клеить надо на скотч, значит ты должен взять скотч.       Парень фыркнул, но покорно наклонился за скотчем и подал его Варе. Так как школьная стремянка была ненадёжнее самого Рыжова, девушка доверила ему придерживать её, а сама полезла по лестнице.       Телепортацией она воспользовалась потому, что гирлянда очень хрупкая и при неосторожном порыве ветра все украшения могут слететь, чего никому не хотелось. Обидно, но пришлось переступить через себя.       — Держи стремянку крепче, а-то я сейчас упаду! — пробурчала сверху Варя, цепляя гирлянду.       — Не бойся, я смогу подхватить.       — Придурок.       Справившись с этим нелёгким заданием, Варя со спокойной душой вычеркнула его из списка и огляделась.       Так как большинство уже справилось со своей задачей, в главном зале осталось не так много народу. На стенах висели красивые шторки и лоскутки в оранжевых тонах, под потолком висело множество светильничков в ажурных колпаках, подсвеченные специальным раствором из пыльцы котофеечек.       На больших окнах висели рисунки младшекурсников на тему осени. По мнению Вари, это было очень даже мило, если с детства их приучают уважение к древним праздникам. Сама она узнала о нём лишь в колледже, родители не считали нужным посвящать её в нестихийные празднества.       Софья и Цуки выставляли стулья, чтобы всё пространство зала освободилось и ведущие могли репетировать сколько угодно.       Варя упёрла руки в бока и устало улыбнулась — она потратила целый час для украшения сцены и осталась вполне довольной.       Сейчас даже на левом предплечье не ощущалось покалывание, будто никакой метки там и не было. На все эти три дня бабочка словно улетела от неё, оставила одну. И почему-то Варе было даже грустно — куда же пропала прежняя щекотка при любом свободном случае? А непонятный трепет?       — Варечка, уже пять часов! — на сцену поднималась Софья. — Может хватит? По-моему, мы отлично справились с работой.       — Да, зал выглядит вполне симпатично. В любом случае, можно будет исправить что-то завтра, — заметил Карл, подпирая поясницей ряд стульев у стены.       Варя действительно вымоталась объяснять этому Рыжову всё на свете, поэтому быстро согласилась закончить на сегодня.       Разогнав небольшие группки младшекурсников и поблагодарив их за помощь, оставшиеся старосты убирали всякие вспомогательные штучки, вроде клея и ножниц.       — Алексей вообще помогал тебе? — недоверчиво спросила Софья, пока они с Варей складывали коробки.       Варя нахмурилась и на минуту зависла.       — Скорее да, чем нет, — наконец проговорила она. — Может, не так сильно, как тебе Карл, — многозначительно выгнула бровь девушка, и Софья смущённо опустила глаза, — но он и впрямь не безнадёжен.       — Очень рада, что вы немного поладили, — ответила блондинка и обернулась на Рыжова, который переносил коробки.       — Поладили? — опешила Варя и тут же перешла на громкий шёпот. — Нет, мы скорее отбросили прежние неполадки. Я ни в коем случае не собираюсь с ним дружить или мириться. Просто работать, не беспокоя друг друга, намного удобнее, чем вечно ссориться. — Уже спокойнее закончила она и закрыла очередную коробку.       Софья кивнула, но было видно, что она против неприязни знакомой по отношению к парню. Она знала Рыжова как хулиганистого, но весёлого и преданного парня, который способен придти на помощь.       Почему только Варю он не устраивал?       — Мы закончили! Можете забирать коробки, — сказала Варя и пошла к сцене за своей сумкой.       На экране телефона светилась провокационная надпись о новом уведомлении. Пришло несколько сообщений от подруг.

Снежка:

«Варечка, мы с девочками решили прогуляться по улице Великих сказочных. Если хочешь — присоединяйся после репетиции.» — 15:49

      Варя уже хотела написать ответ, но глаза пробежались по следующему сообщению.

Алиса:

«Варечка, ты же не обидишься, если к нам присоединятся мальчики? Мы, кстати, уже у озера. Поторопись!» — 16:34

      — Краса!

Маша:

«Ты там жива? Скоро закат, а мы всё ещё тебя ждём.» — 16:55

      Рыжов заглянул к ней в телефон через плечо и присвистнул. Варя тут же выключила экран и дала ему ощутимый подзатыльник.       — В чужие телефоны заглядывать нельзя! — назидательно произнесла девушка и повернулась к Рыжову лицом.       Так как парень был выше, Варе оставалось смотреть на него снизу вверх, и её такое положение не устраивало. Возмущённо надувшись, она пристально вглядывалась в его лицо, надеясь на то, что Рыжов отойдёт, но тот и с места не сдвинулся.       На его лице сияла хитрая улыбка, а карие горящие глаза отражали солнечный свет из окна.       Варя хотела как можно скорее избавиться от него, чтобы ответить подругам и прогуляться с ними.       — Варечка, тебе звонят, — заметила подошедшая Софья, указывая на горящий экран телефона.       На дисплее высвечивалось имя подруги, и она явно звонила не ради интереса узнать, как у неё дела.       Лёша всё это время внимательно смотрел на её телефон.       — …да, да, Маш, я уже мчусь на всех парах! До встречи! — промычала Варя, уже выбегая из зала.       И забывая о своей сумке, оставшейся на сцене. ***       На улице было тепло. Солнце освещало внутренний двор Волшебного колледжа, в котором чаще всего прогуливались студенты.       Большую часть двора занимало красивое озеро, которое среди учеников называлось Полушромо*. В конце мая многие любили плавать в нём, изучать на дне ракушки и водоросли, а также иногда встречать маленьких подводных существ.       Варя, на ходу поправляя лёгкие брюки, бежала к назначенной месту, проклиная себя, девочек, Рыжова и весь праздник Листопада. Она еле как впихнула в себя пирожное, любезно оставленное Снежкой на столе, натянула блузку без рукавов и схватила с тумбочки маленькую сумочку.       Из косы выбилась прядь и лезла в глаза, Варя отплёвывалась от волос и подпрыгивала на месте, чтобы нормально нацепить кеды. Она даже не успела адекватно осмотреть себя перед выходом, потому что лимит, который дали ей на переодевание — семь минут.       Вот как после этого доверять людям?       Пару раз споткнувшись, врезавшись в бедного студента, чуть не съев надоедливую прядь и испачкав подошвы кед, Варя наконец остановилась и упёрлась ладонями в колени, чтобы отдышаться. Она вышла к самому берегу Исучи, на котором располагались некоторые студенты.       Когда её взгляд зацепился за нужную скамейку, на которой расположились подруги и Саша с Васей, рукав её блузки потянулся назад под воздействием чьей-то руки.       — Не бережёшь ты свои вещи, Краса, — как всегда улыбнулся Рыжов и протянул её школьную сумку.       Сперва Варя лишь удивлённо смотрела на парня, но потом до неё дошёл смысл сказанных слов, и она поспешно приняла сумку, прижимая к себе.       — Откуда она у тебя? — «любезно» начала Варя и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Ладно, спасибо, а сейчас иди отсюда и не мешай мне! — она снова отвернулась.       — А что ты здесь делаешь? — запоздало крикнул Рыжов, но ответом ему послужило лишь пение птичек и счастливый голос Вари, которая обнималась со своими подругами.       Неожиданно она обернулась на него и вопросительно уставилась. Не было в этом взгляде былой злобы, презрения, недовольства — будто и не было до этого никаких стычек в школьных коридорах, ехидных замечаний и криков.       Была лишь Варя и её глаза. Очень красивые глаза, которые не сужались от гнева. В которых плясали лучики закатного солнца, подчёркивая её необычный цвет глаз.       Этот миг прекратился так же быстро, как и начался — девушка поджала губы и, перекинув свою длинную косу за плечо, обратилась к друзьям. Её поведение было таким неестественным.       А может, всё налаживается? Вдруг именно сейчас Краса пересмотрела все свои взгляды, и теперь её взгляды будут мягче, добрее.       Варя точно знала, что никаких дружеских отношений у них не будет. Нет, они ей и не нужны с такими хулиганами и троечниками. Они слишком разные.       «Просто временное перемирие».       Девушка и не против такой своеобразной вражды, ей не впервой. В родном замке Штормграда ей постоянно приходилось доказывать свою принадлежность к королевской семье, показывать манеры, равнодушную маску на лице.       И каждый день заканчивался сжатыми кулаками, гневными молниями в глазах и громких уходах с семейного ужина. И каждый день её разум блокировал эти воспоминания, и на утро она приходила с пустым взглядом и ровной осанкой.       Варю не учили выражать свои чувства, она сама прекрасно справлялась со злостью, выплёскивая её громче самых буйных ветров родного дома.       — Давайте пройдёмся чуть дальше! — Алиса конючила девочек на более долгую прогулку.       — Вы ещё не устали? Никогда больше не возьмусь за организацию, я так устала от Рыжова!       — Ты говоришь так каждый раз, когда приходишь от Василисы с очередным поручением, — улыбнулась Маша. Иногда Варе казалось, что только она и понимала её, когда девушка приходила в комнату неживая и пыталась ещё учиться.       Варя никогда не была зубрилой и пай-девочкой, и учёба не была её приоритетом. Важнее навыки боя, знания этикета, портфолио на будущее, небольшой опыт для любого направления.       Больше всего она дорожит воспоминаниями из колледжа вместе с подругами. Когда они всю ночь рассказывали страшилки и ели печенье, а утром второпях бежали на пары Кривозуба. Когда они выступали на День Сказочных и им все аплодировали. Когда сбегали с пар Звездочёта и ели мороженое. Когда вместе защищали бедных новеньких от Любавы и потом шли к директору за вырванные белые пряди.       Варя надеялась, что девочки дорожат этими воспоминаниями так же сильно, как и она.       — Я так рада, что мы снова гуляем вместе, как в старые добрые, — Снежка, как самое сентиментальное звено, обняла девочек за плечи и улыбнулась. — Когда мы в последний раз покупали мороженное у…       — …у мистера Кракена?       Варя с Машей переглянулись и засмеялись. Настоящие подруги всегда понимают друг друга с полуслова.       — Девчонки, гляньте! — Алиса заверещала и забегала вокруг них. — Какой там закат! Давайте туда!       Варя счастливо улыбнулась и поняла, что её жизнь не так плоха, когда рядом с ней подруги. Вместе с ними она переживёт всё на свете.       Ведь они все — Сказочный патруль. ***       Глаза слипались, ноги еле передвигались по холодному полу, но она продолжала идти по длинному коридору.       Как её сюда занесло?       Варя внимательно разглядывала знакомые портреты своих дедов, прадедов, прапрадедов, размещённых в главном коридоре родного замка. Было привычно холодно, грустно и одиноко, когда из соседнего крыла дул переменчивый ветер.       Давно её здесь не было. И Варя не понимала как попала в Штормград в начале учебного года.       На ней было любимое тёмное платье, которое подарила мать на тринадцать лет, которым Варя по-настоящему дорожила. Это чуть ли не единственный нормальный подарок от родителей. Но почему она шла босая? Холодно же.       Завернув по коридору направо уже который раз подряд, она обнаружила большую красную дверь, которая перекрывала ей путь.       — Когда успели перекрасить двери? — вслух обратилась Варя, будто кто-то выйдет из-за угла и ответит ей.       Сделав шаг вперёд, она остановилась и пригляделась к ручке. Золотая, с белыми очертаниями, явно немаленькая. «Для великанов что ли?» Несмотря на свои размеры, ручка ей понравилась. Варя уже хотела открыть её и посмотреть, что спрятано за дверью — вдруг отец разрешил перекрасить дверь в столовую? — но, приглядевшись, увидела что-то странное.       У самого основания, мелко-мелко, почти незаметно, была нарисована бабочка. С острыми крылышками, причудливым узором и длинными усиками, — Варе она напомнила рисунок на своём предплечье.       Всё это напоминало дурацкий сон, но Варя прибрала рукав платья и уставилась на свою татуировку. Посмотрела на ручку, снова на татуировку, снова на ручку. Странно.       — Один в один, — усмехнулась она и прикрыла предплечье.       Что-то внутри подсказывало Варе, что заходить в незнакомую дверь, которая ещё и слишком яркая для замка Штормграда, идея плохая, но любопытство выиграло в неравной битве, и она дёрнула за ручку.       Это оказалась не столовая. «Когда они успели отстроить новую непонятную комнату?» На противоположной стене висела большая картина, которая сразу привлекла внимание Вари, и она подошла к ней.       На холсте была нарисована сама Варя в роскошном длинном платье (Алиса бы оценила) и меховой накидке. «Мама оделась так в день свадьбы. Это знаки судьбы?» Волосы были собраны в привычную тугую косу и лишь у лица выпала одна лиловая прядка. На голове сияла небольшая, невероятно красивая диадема, с большим камнем в центре.       «Аметист!»       Варя улыбалась, и на её правой щеке проявилась едва заметная ямочка, которой раньше она не замечала.       — Вау, — притянула Варя и, удостоверившись в собственной привлекательности, повертела головой.       Стены были такие же бледные и чистые, как и во всём замке, а на потолке расположились три огромные хрустальные люстры. Видно, эволюция не прошла мимо родителей. Хоть чему-то она порадовалась. На стенах висели разнообразные картины: пейзажи, натюрморты, портреты. И везде была маленькая, причудливая подпись: »Снегурочка» и пару снежинок на конце.       «Это всё нарисовала Снежка? Ничего себе, надо её расспросить об этом.»       Эта мысль быстро вернула Варю в реальность.       — А почему я не помню об этом? Где я вообще?       Вопрос эхом отдался от стен замка и она даже хихикнула от столь комичной ситуации. Действительно, где она может быть?       Внезапно открытая красная дверь захлопнулась, и Варя вздрогнула. В комнате стало еще холоднее, и тёплый подол чуть-чуть спасал ситуацию. Она щёлкнула пальцами и вокруг засвистел тёплый летний ветер, который она запомнила с первой поездки в Мышкин.       Что происходит?       Варя оглянулась на свой портрет и отшатнулась назад. Лицо с картины смотрело на нее с лёгким прищуром и не улыбалось. Пропал блеск в глазах, пропала ямочка на щеке. Пропала сама Варя.       — Что происходит?       Варя чертыхнулась и, присобрав подол платья, быстро зашагала к двери с золотой ручкой. Надо уходить отсюда и побыстрее, пока она ещё чего-нибудь не заметила. Но взгляд случайно зацепился за самую дальнюю картину на левой стене.       «Варя, сейчас не до этого. Сматывайся!»       Варя любит нарушать правила и устоявшиеся каноны, поэтому приостановилась и решила сделать то, чем пользовалась последние пару лет — просчитать до пяти. Если ей станет не так интересно или произойдёт ещё что-то абсурдное, она уйдёт.       Раз.       В замковой тишине, такой непривычной после бурной жизни колледжа, свистел заданный ею ветер Мышкина.       Два.       Возможно, внутри она правда ждала чего-нибудь такого, чтобы сердце от страха в пятки ушло, но было тихо. И почти не страшно.       Три.       Когда рядом раздался вздох, Варя чуть не закричала, но быстро поняла, что это её собственное дыхание, и чуть усмехнулась от своей доверчивости.       Четыре.       Ну вот сейчас обязательно что-то произойдёт. Всегда происходило на важных миссиях Сказочного патруля, значит и тут произойдёт. Варино сознание терпеливо ждало этого момента.       Пять.       Она распахнула глаза и огляделась. Ни одного монстра, ни одного отпечатка чужих следов на полу, ни одной странной закорючки. Ничего подозрительного.       — Ну, я не виновата, — пожала Варя плечами и, глубоко вздохнув, медленными шажками направилась к картине.       Пейзаж. Очень красивый, летний. Варя сразу вспомнила последние дни учёбы в колледже, когда после последних пар она с подругами бежала гулять.       Холст напоминал мамин сад у западного крыла, вишнёвая роща. Варя обожала гулять там поздними вечерами, прячась в длинной листве. Там она чувствовала себя спокойнее, чем в любом другом месте. Даже в своей комнате её преследовал вечный холод ветров Штормграда.       Из пяти десятков деревьев вишни образовался коридор, по которому шла пара людей. Варя узнала себя: снова в платье с вырезом, распущенными волосами и припущенной головой — она казалась счастливой. Варвара сама улыбнулась от такого вида самой себя. Рядом шла фигура повыше и массивнее, похожая на парня.       — А это кто? У меня что, появится парень? — Варя рассмеялась от глупости своего вопроса.       Парень махнул свободной рукой, другая приобнимала её за талию. Его лицо и волосы были прикрыты шляпой, и это ничуть не облегчило любопытство девушки. Парень был одет в лёгкую рубашку и брюки.       Вся эта летняя обстановка так притягивала её. Краса хотела дотронуться до картины, но вдруг переменчивый ветер засвистел сильнее обычного, пугая её.       — Да чтоб тебя, — прошипела Варя и обернулась на дверь и застыла.       В дверях стоял тот самый парень с шляпой на голове. Он-то здесь откуда? Варя не умела читать людей и не интересовалась этим, но этот человек выглядел дружелюбно.       — Привет, — она неловко махнула рукой, и когда этот незнакомец снимал свою шляпу, и Варя была в шаге от того, чтоб узнать кто это; вокруг неё вдруг завертелся маленький смерч и в глаза начали лезть волосы.       Варя попыталась остановить этот поток ветра, активно щелкая пальцами, но ничего не получалось — её активно заносило куда-то, а тот парень оставался у двери.       Она взвыла от отчаяния, когда её десятая попытка не увенчалась успехом. Что происходит?! Почему её магия не работает сейчас?       А смерч всё уносил её дальше от красной двери с золотой ручкой.