la vie en rose

      Варя села в постели, едва сдерживая крик. В горле пересохло, по спине мелкими бусинками скатывались капельки пота и падали за ночную рубашку.       Она часто дышала, боясь закрыть глаза. Хоть бы это был не сон… Всё в порядке. Она в своей комнате в Волшебном колледже, на своей кровати. На соседней кровати дрыхнет Алиса. Они очень весело провели вечер, и она решила остаться с девочками. За окном виднеется полумесяц.       Всё так, как должно быть.       — Что это было? — едва размыкая губы, прошептала Варя, переводя дыхание. Её напугал собственный хриплый голос.       Что-то подсказывало ей встать с кровати и хотя бы стакан воды выпить, освежиться, прочистить мысли, и Варя осторожно скинула одеяло.       Стрелки часов красноречиво указывали на три часа.       «Здорово я поспала, успеть бы ещё заснуть до утра.»       Чтобы не тратить зря свечи, Варя осторожно прошептала заклинание и над её головой появился слабый огонёк. Что ж, магия работает, хорошо. Найдя в шкафчике свою любимую кружку и кувшин с водой, она подрагивающими руками налила воду.       Варя не беспокоилась так о глупости своего сна — а это был именно он, — сколько о том, почему он ей приснился именно сейчас. Не сказать, что она верит в знаки судьбы, случайные совпадения или что-то в этом роде, — на носу важнейшее событие, и, если она плохо подойдёт к его организации, будет провал.       И это для неё ничем хорошим не обернётся.       Отвлёкшись на не самые радужные мысли, она закашлялась и чуть не выронила кружку, когда в окно кто-то постучал.       А вот это уже страшно.       Оставив кружку на столешнице, Варя на мгновение отключилась. Может, не стоит ничего делать? Вдруг птица промахнулась и случайно попала. Да, птицам же больше нечего ночью делать, как в окна биться. Она ж теперь не заснёт, если не выяснит, кто так же, как она, бодрствует в три часа ночи.       Варя глубоко вздохнула и сделала маленький шаг в сторону окна, как в нём появилась большая чёрная фигура.       Она застыла с широко открытыми глазами, боясь пошевелиться.       — Что это? — спросила Варя у самой себя. «Ох, надо было по-быстрому телепортироваться с кухни — и всех проблем! Гадство».       Она тряхнула головой и снова уставилась в окно. И там никого не было.       Стоп…       Варя недоверчиво усмехнулась и, ничего не боясь, подошла к самому подоконнику. Ей ведь не могло показаться! Коснувшись холодного стекла, она провела маленький круг пальцем. Ничего не произошло.       Она ни на что и не надеялась. Всё-таки преобразование — не её тема.       За окном всё ещё никого не видно, будто никто и не стоял там несколько минут назад. Значит ли это, что у неё начались галлюцинации от недосыпа?       Варя брезгливо отдёрнула руку от стекла, признавая свою ошибку. Сейчас не стоит тратить время на глупую слежку за не пойми кем или чем. Завтра важный день, надо как следует отдохнуть и не забивать голову лишним.       Вот только её не отпускало чувство, словно она что-то упустила. ***       Ходить на пары Крив Кузьмича студенты не любили по многим причинам.       Кабинет был расположен в главном крыле колледжа, в самом тёмном коридоре. И когда ты проходишь по это коридору, складывалось ощущение, будто ты идёшь на верную смерть. Никто бы и спорить не стал.       Чаще всего пары Крив Кузьмича ставили на самое утро, когда ты толком не проснулся, не понимаешь, что происходит, а тебя уже спрашивают о формуле построения заклинаний.       И, если некоторым личностям, как Алисе, которая уже умотала, пары посещать было необязательно, то Варя не имела права их пропускать. И именно ей приходилось отдуваться за прогульщиков, отвечая по параграфу у доски.       Она же староста, она должна подавать правильный пример.       И это так сложно, когда ты долго не мог заснуть из-за глупого кошмара и непонятного чёрного сталкера. Да, Варя полночи ворочалась в кровати, пытаясь понять, кто ночью не спал.       — Где мой доклад? — Маша бегала по комнате и пыталась найти своё задание в куче вещей.       Девочки стояли у двери и ждали её, считая минуты до начала урока. После их мини-вечеринки они не успели как следует убраться, и в этой груде непонятных вещей найти несчастную папку невозможно.       — Машенька, тебе помочь? — спрашивает Снежка и порывается подойти к подруге, но Варя останавливает:       — Не надо, а-то потратим ещё больше времени. Так, ладно, — осматривая плачевное состояние Маши, она щёлкает пальцами. — Сейчас будет магия.       Постепенно в комнате нарастают воздушные нити, строя невидимую, но прочную сетку, окутывают все предметы и приподнимают их. Варя всегда гордилась своей серьёзной чудо-способностью, которая часто им помогала на миссиях.       Маша внимательно всматривалась в освободившееся пространство и, заприметив знакомую зелёную ленточку для связки бумаг, схватила доклад и запихнула его в сумку.       И, какой бы крутой эта способность не была, Варя пользовалась ею нечасто. Это опасно и энергозатратно — пользоваться ею в местах массовых скоплений людей нельзя, как и среди обычных людей, иначе можно выдать себя. Почувствовав, что магия постепенно ослабляется, она также медленно опустила руки. Воздух чистый, следов от магии почти не осталось.       — Всё? Быстрее, — девочки схватились за руки, и Варя щёлкнула пальцами.       Так как до звонка оставалось всего ничего, кабинет был почти полон, было лишь несколько свободных последних парт для прогульщиков. Варя поспешила занять своё место рядом с Машей, которая принялась повторять свои конспекты.       По расписанию, которое она выучила уже на неделю вперёд, у них была сводная пара с шестым курсом, и Варя молилась, чтобы эта была группа Карла. Сейчас она не могла это проверить, ведь его одногруппников она не знала, а самого друга пока не предвиделось.       — Ох, девочки, я так волнуюсь, — с передней парты к ним повернулась Снежка. — Я так долго подбирала материал для доклада, и всё ещё в нём не уверена. Почему мне попалась такая странная тема — «Внутренняя политика Подземного царства»? Этого царства уже даже не существует!       Варя могла лишь посочувствовать — сама она докладом не занималась, так как это задание из тестовой части, к которой она, слава Богу, отношения не имела. Хотя, поспрашивав темы у одногруппников, она поняла, что была бы не прочь заняться одной из них.       — А у меня всё легко — «Поднебесные законы». И я справилась даже без тебя, Варечка, — ехидно заметила Маша, и Варя закатила глаза. Тема и правда лёгкая, особенно когда ты сам родился в одном из таких государств.       — Машенька, а почему на тебя Корвин так пялится? — таким же тоном пропела она, поймав взгляд тихого одногруппника на своей подруге. На удивление, Марья тут же покраснела и отвернулась, пробурчав тихое: «не знаю, пусть пялится».       Варвара переглянулась со Снежаной, взглядом говоря: «У Маши появился ухажёр!» Конечно, они и раньше предполагали, что их чересчур скептичная и неромантичная подруга не обделена вниманием, не может же она все пять лет учёбы быть одинокой? И они часто вспоминали всех известных учеников колледжа, примеряя их с Машей.       И, если честно, ни один из парней не прошёл этот этап. Все они разные: либо слишком громкие, глупые, самовлюблённые и неперспективные, либо наоборот — закрытые, прыщавые и грубые. Все они так себе. Маша совсем не такая: она красивая, умная, весёлая, смелая, честная и дружелюбная.       После пары лет таких «поисков» ухажёра для подруги, девочки совсем разочаровались в мужской части колледжа.       — А по-моему…       Варя замолкла под пронзительным взглядом Крив Кузьмича, который стоял за своим столом, парящим над полом. Снежка пугливо пискнула и уткнулась в тетрадь. Годы идут, а они всё ещё дрожат под взглядом противного профессора.       В ту же секунду за дверью прозвенел звонок и в кабинет ввалился…       — Принц Алексей, вы считаете, что имеете право опаздывать на мои пары? — проскрипел Кривозуб, и Варя, окончательно убедившись в своей неудачливости, внутренне заликовала. Неужели она застала такую приятную сцену позора Рыжова?       Рыжов хоть и выглядел сонным, но взгляд немного прояснился после реплики профессора. Сегодня его гнездо на голове завязывала резинка с розовым сердечком, а вместо школьной жилетки был непонятный красный свитер, завязанный на плечах.       Варя мысленно прикинула, сколько баллов сможет снять за несоблюдение школьной формы.       — Нет, профессор Крив… Кузьмич. Я просто… — «Просто балбес, не умеющий ничего, кроме глупых шалостей», — закончила мысленно девушка.       — Вам повезло, что сегодня я буду проверять ваши доклады, и у вас, Алексей, появится возможность сохранить свои баллы, которые я могу отнять. Проходите, — Крив Кузьмич махнул рукой, и взгляд Рыжова смягчился. Проходя мимо, парты девушки, он игриво подмигнул.       Варя, сцепив зубы, натянуто улыбнулась. Если он решил играть в идиотский флирт, она не против — вниманием она не обделена.              Пытаясь отвлечься от глупого желания обернуться на этого придурка и показать язык, девушка зацепилась за другую, ещё более печальную мысль. Вероятно, он тоже не делал доклад, он ведь староста. Если он знал об этом задании, конечно.       — Вашим домашним заданием были доклады на определённую тему, которые я сейчас с удовольствием послушаю, — Крив Кузьмич обвёл притихший класс подозрительным взглядом, будто проверяя — все ли выполнили задание? Кто избежит наказания, а кому светит двухчастная уборка библиотеки?       Хоть Варе это не грозит, но холодок по спине пробежал. Профессора боялись не только бедные ученики, но и преподаватели, предпочитающие не перечить ему на совещаниях. Как Василиса Васильевна приняла его в Волшебный колледж — никто не знал.       — Ой, как я волнуюсь, — прошептала Снежка, нервно сжимая папку с докладом в руках. Как оно часто бывает, на кончиках её пальцев появился мороз, и воздух вокруг волшебницы воды стал морозным, с родного Полюса.       — К доске пойдёт… принц Алексей, вы готовы? — казалось, даже зелёная кожа профессора стала ярче, предвкушая наинтереснейший доклад. Хоть Варя и очень сомневалась в его готовности.       Она непроизвольно заёрзала на месте, чувствуя внимательный взгляд Рыжова на своей спине. Почему он на неё пялится?! Идиот…       Маша обернулась на упомянутого Лёшу. Выглядел он весьма обречённо и… нахмуренно. Вероятно, его не устроили Кривозуб и его предложение выйти к доске. Но что-то в этом хмуром взгляде показалось ей странным. Возможно, направление.       С каких пор он так смотрит на Варю?       А Варя и сама как на иголках: со стороны могло казаться, что её позвоночник скоро сломается от настолько вытянутой спины. Ногти больно впивались в кожу рук даже сквозь ткань пиджака. Хорошо хоть губы не кусала, иначе бы испортила блеск.       Когда у неё появилось желание обернуться на Рыжова, девушка опустила голову и убедилась, что из-за нехватки сна приходят самые дурные идеи.       — Профессор, как старосте, мне разрешили не выполнять это задание, — Варе показалось, или он смех там сдерживает?       А ещё она не выдержала и повернула голову на Рыжова, больно вжимаясь в спинку стула. Тот, заметив её взгляд, улыбнулся и подмигнул Варе.       — Мне показалось, уважаемая Василиса Васильевна уточнила на собрании, что тем, у кого спорная оценка, могут сделать доклад. Вы знали об этом, принц Алексей?       Варю поражала наивность в голосе профессора, который мог привыкнуть к тому, что Рыжов не воспринимает задания с пометкой «возможно, желательно, было бы здорово».       «Принц Алексей» криво улыбнулся, вжав голову в плечи. Будь Варя бессмертной, она бы засмеялась от представшей картиной: Крив Кузьмич чуть не лопнул от ярости, его стол подлетел ещё выше, а сам он будто увеличился в размерах и прожигал злобным взглядом Рыжова.       — То есть я могу записать, что вы не готовы к этому уроку? — этот натянутый голос вселял столько ужаса, что идея улыбнуться моментально прошла.       — Да…       — Ваша оценка, Алексей, — два.       Да! Варя чуть не подорвалась с места от радости. Как всё-таки приятно чувствовать превосходство над тем, кто постоянно раздражал тебя.       — Итак, следующий — Варвара. Прошу, — профессор прокашлялся и нашёл её взглядом.       Тут она действительно чуть не подпрыгнула. В воздухе витало напряжение, которое можно было трогать. Попахивает чем-то нехорошим, однозначно заговором против неё.       — Извините, я не готова, — не-е-е-ет…       «Я не готова. Я не готова. Я не готова.» Я-не-готова. Какие неприятные ощущения! Варя с первого курса заслужила статус отличницы, всегда готовая и активная на уроках. И вот сейчас, когда она уже староста, она внезапно не готова.       Какой пример она подаёт?       — Но, профессор, так как я староста, и готовлюсь к празднику Листопада…       — Я надеялся на вашу ответственность и собранность к моим парам, Варвара, — Варя чуть сознания не лишилась, когда Кривозуб прервал её, окидывая презрительным взглядом. — Или вы не считаете нужным выполнять свою ученическую обязанность?       Девушка не знала, что сказать. Это какой-то цирк. Почему именно сейчас, когда у неё всё и так не очень хорошо складывается (организация праздника, татуировка, репетиции Патруля, неожиданный кошмар), так ещё и этот… недалёкий профессор.       — Раз уж вы так безалаберны относитесь к моему предмету, вы, Варвара и Алексей, остаётесь на отработку. Будете убирать кабинет после уроков.       Варя резко подняла голову:       — Профессор, я… мы не можем остаться сегодня! У нас организация, репетиции…       — Не переживайте. Я предупрежу Василису Васильевну о том, что у вас появились неотложные дела. — Крив Кузьмич противно усмехнулся.              Варя сжала губы и злобно прищурилась. Как этот противный зелёный старик может перечить, если не ей — Варваре Красе, принцессе! — так директрисе? И что за уточнение о спорных оценках, или что?..       Маша сочувствующе сжала плечо подруги и сказала, что они с девочками могут начать репетировать без неё. Прямо настроение подняла. Варя выдавила из себя улыбку и всю оставшуюся пару пилила взглядом сгорбленную фигуру Кривозуба.       Невезение, кажется, стало частью её самой. ***              Подруги до конца предлагали помочь с отработкой, аргументируя это тем, что порепетировать они ещё успеют. Было приятно, что они готовы бросить важные дела ради неё, но Варя твёрдо отказалась от этого. Она сама со всем справиться!       Сейчас она сидела в классе и скучающе оглядывала предстоящий фронт работы. Конечно, это не класс зельеварения, в котором каждую минуту что-то шипит, взрывается, кипит, бурлит и плавится. Ну и слава Богу. Однако вырванные пергаменты на полу, непонятные каракули на доске и тонкий слой годовалой пыли имелись.       Подумав, что она будет убирать это всё одна, Варя поморщилась: её помощничек не соизволил явиться на отработку, и вряд ли у него были на то уважительные причины.       Только она подумала об этом, как в кабинет, зевая и потягиваясь, вальяжно вошёл Рыжов.       — Как ты вовремя! — Варвара не удержалась от ехидного замечания.       — Ну да, у меня только что закончился последний урок, — невозмутимо ответил Рыжов. Думает, она не знает?       — Я видела твоё расписание, твоя пара закончилась двадцать минут назад.       — Так ты знаешь моё расписание?       Варя чуть не взвыла от отчаяния. Он опять вывернул ситуацию в свою сторону, упиваясь её красным от злости лицом. И она ничего не могла сказать в ответ, кроме заезженного:       — Идиот.       Рыжов улыбнулся и скинул сумку на другую парту. Он аккуратно уселся и уставился на неё. В кабинет проникал яркий солнечный свет, и он слегка затрагивал лицо парня. Было романтично.       — Я серьёзно. Неужели ты не понимаешь, Краса, — он закусил губу, продолжая улыбаться, и подвинулся ещё ближе. — В меня невозможно не влюбиться.       — Что ты мелешь?! — воскликнула Варя, внутренне закипая. Почему-то ей было неловко сидеть рядом с Рыжовым и чувствовать лёгкое покалывание кожи. Что-то определённо не так.       Рыжее недоразумение внезапно повернулось всем корпусом тела к ней, и теперь их колени соприкасались. Девушке этот жест показался слишком интимным, и она уже хотела высказать ему всё своё недовольство, но неожиданно вскрикнула.       Плечо вдруг обожгло с такой силой, будто на нём высекали что-то. Варя прижала руку к место татуировки и сжала его. Видимо, бабочка решила покинуть её и улететь. Почему именно тогда, когда рядом Рыжов, и она должна сдерживать слёзы? Неужели нельзя было подождать немного, пока он уйдёт…       Стоп, что?       Мысли спутались в непонятный клубок событий, и Варя успела ухватиться за одну не самую приятную.       — Да не-ет! — протянула она, не зацикливаясь на том, как странно сейчас выглядит.       Её это не особо волновало по сравнению с догадкой, что её соулмейт - это Рыжов. Как глупо звучит!       Девушка подняла на него глаза и застыла. В его глазах играли язычки пламени, яркого и большого. Они притягивали внимание, манили к себе, предлагали последовать за собой. Завлекали и оставались в сознании. Такие яркие, неугасаемые, желанные.       Вдруг Варе показалось, будто на фоне огня в глазах Рыжова появилось что-то ещё. Это была бабочка. Необъёмная, обведённая чёрным бабочка, очень похожая на её собственную. Будто кто-то срисовал её с Вариного плеча и поместил в радужки парня.       — Краса, ты чего? — Рыжов отпрянул, когда девушка, даже не заметив, протянула руку к его лицу. Отдёрнув руку, она снова посмотрела в его глаза и не увидела никакой бабочки.       Ну конечно! Варя горестно вздохнула. Теперь из-за ночного приключения начались галлюцинации.       — Ты знаешь, кто твой соулмейт? — вряд ли он скажет правду, но попытаться стоит.       Лёша нахмурился и непонимающе уставился на неё. Вот опять. Она заметила, что рядом с ним иногда становится слишком доверчивой.       Варя махнула рукой и отвернулась к окну. Красное солнце освещало территорию колледжа, оставляя за собой яркие блики. Она наблюдала за красотой природы и пыталась унять боль в плече. А ведь было бы здорово, если люди сами выбирали своего спутника на всю жизнь. Если бы её бабочка улетела далеко-далеко и не доставляла столько проблем.       Рыжов молчал. Говорить было нечего. Хотя Варя уверена, что он знал, что с ней такое.       За их разговорами прошли минуты, и девушка уже не надеялась увидеть Кривозуба. Наверное, он забыл про своих «должников». Зря потратила полчаса своей жизни.       — Меня не подождёшь? — поинтересовался Рыжов, пристально следя за каждым движением.       Варя проигнорировала его. Мысли были заняты другими вещами, которые старательно выкладывались в логическую цепочку произошедших событий.       Получается, она и Рыжов — соулмейты. Ага. Нет, факт весьма красноречивый, особенно, если учитывать, что они впервые встретились только в этом году. Но каким образом они могли ими стать, они ж друг друга недолюбливают. Боже, сколько сложностей из-за этого Рыжова!       Когда она уже подошла к двери и коснулась ручки, сзади послышался голос:       — А я знаю.       — Что?       Варя обернулась и вопросительно посмотрела на Алексея. Тот вдруг тоже спрыгнул с парты и начал подходить. Что-то определённо не так.       — Ты спросила, знаю ли я своего соулмейта. Знаю, — на его лице растянулась весёлая улыбка. — И я влюблён в своего соулмейта.       Варя застыла на месте, пропустив момент, когда Лёша подошёл слишком близко и она чувствовала на себе его дыхание. То есть, ко всему прочему добавляется то, что он в неё влюблён?       Девушка наблюдала за улыбкой Рыжова, за его непослушным хвостом, за джемпером, который он так и не переодел. Почему-то этот тихий момент их взаимодействий, не подкреплённый ссорами, показался таким… неправильным, осторожным. Будто они всю жизнь так стояли и смотрели друг на друга.       Варя прищурилась и выставила руки вперёд, чтобы они упирались в его грудь.       — Как давно ты знаешь его?       Рыжов задумчиво приложил палец к подбородку и ответил:       — Наверное, неделю. Или полторы. Тогда мой соулмейт случайно коснулся меня в столовой, и я почувствовал, что между нами есть связь.       Варя кивнула и опустила взгляд. Она припоминает что-то о том, как она зацепилась за именную брошь Рыжова и напоследок прокляла его. Он, наверное, сделал то же самое, раз она выяснила такие интересные подробности о «связи».              Она опустила руки с его рубашки и вцепилась в свою сумку. Сегодня она слишком часто распускает руки. Варвара хотела развернуться и уйти, всё, что было нужно, она узнала. Но тут её потянули назад за край юбки и прижали к парте.       — Ты нормальный? — прошипела девушка, пытаясь вырваться.       — Да ладно, Варя, неужели ты правда не понимаешь? — прошептал Лёша и провёл ладонью по её щеке. Варя замолкла от этого нежного касания.       Что он творит? Это же можно считать домогательством? Но почему тогда Варя не сопротивляется? Откуда у неё столько мыслей в голове из-за одного движения?       Придёт в комнату и будет спать как проклятая.       — Что ты делаешь, Рыжов? — девушка увернулась, и рука Рыжова соскользнула.       — Нет, назови меня по имени.       Варя чуть не поперхнулась. Что он себе позволяет? Что за глупая просьба? Почему он так себя ведёт? Ах да, он же влюблён в меня. Ну просто отлично.       — Кем ты себя возомнил, идиот? Я не собираюсь называть тебя по имени! Я не буду любезничать с тобой только из-за того, что у тебя гормоны играют! И знаешь что? Да пошёл ты!..       Она испытала большое удивление, когда во время поцелуя Рыжов ухватил её за запястья и прижал их к холодной поверхности парты. Варя стояла с широко раскрытыми глазами, пока парень касался её губ своими, на удивление холодными и обветренными.       Но ещё большее безумие началось, когда Варя сама прикрыла глаза и облокотилась поясницей о парту. Остатками разума она решила не шевелиться и остаться в этом положении, хотя кисти рук начали затекать. Рыжов, видимо, сам это понял, поэтому отпустил её и обнял её за талию.       Целоваться было… приятно. Варя ожидала кучу слюней, столкновение носами или ещё что-нибудь, но всё прошло хорошо. Конечно, через несколько секунд ей понадобился воздух, и она быстро отстранилась от Рыжова, подмечая, что у неё горит лицо.       — Ну? — спросил Рыжов, поправляя волосы. Выглядел он растерянным.       — Идиот! Что ты только что сделал?! Совсем уже! И даже не смей меня больше целовать, извращенец!       Варя пулей выскочила из кабинета, на ходу бормоча проклятия в сторону Рыжова. На губах ещё остался вкус холодного, быстрого поцелуя, а в голове застрял образ смущённого Рыжову с покрасневшими губами.       Девочки спрашивали как прошла отработка, пришёл ли Лёша, как он себя вёл. В ответ они слышали непонятное бормотание: «Как меня достал этот идиот!»       Уже в своей комнате девушка прокручивала свои последние слова и то и дело смотрела на своё предплечье, обтянутое домашней футболкой. Как бы она не пыталась доказать себе, что поцелуй был ужасным, как и сам Рыжов, Варя с ужасом призналась, что она бы хотела повторения.