la vie en rose

      Услышав сбитое дыхание рядом, Варя испуганно оглянулась. Вскоре она поняла, что это её собственное, и продолжила путь по тёмному коридору.       Она не знала зачем идёт, к чему, когда. Впрочем, её это интересовало не так сильно, как большая красная дверь впереди. Казалось, Варя идёт к этой двери битую вечность, но расстояние всё никак не уменьшалось. Возможно, в этом сне был сбит режим времени, а, может, это просто ловушка.       Мимо пролетел юный сквознячок, весело насвистывая незнакомую ей мелодию. Эта радостная песенка контрастно звучала в таком тёмном и угрюмом замке. Но сам сквознячок был такой же холодный, как и все другие, и девушка поёжилась в своей школьной форме. Весьма необычный выбор для очередного сонного путешествия.       За небольшой перерыв в снах Варя отвыкла от всей этой гнетущей атмосферы, больших факелов с живым огнём, больших ковров. Каменные стены продувались сильными порывами зимних ветров, что было несколько странно для октября. Но она знала, что в Штормграде сейчас начало декабря и такая погода — абсолютная норма.       А коридор всё не заканчивался, продолжая вести волшебницу к заветной двери. В последних снах её не было, Варя точно помнила, что в них она не блуждала по коридорам, а занималась… несколько другими вещами. И не одна.       Значит, этот сон будет как-то связан с первым. В памяти всплыла огромная комната с множеством картин и её собственным портретом, незнакомец в шляпе и сильный ветер, уносивший её куда подальше.       Среди пары пролетающих ветерков Варя уловила другие звуки. Более громкие и чёткие.       «Боже, куда я опять вляпалась?»       Повертев головой в разные стороны, она никого не обнаружила. Показалось, что ли? Но она ведь отчётливо слышала чьи-то шаги. Не могло же просто показаться…       В подтверждении её слов прозвучал ещё один громкий шорох, будто кто-то запутался в длинном ковре на полу. Поддавшись некому шестому чувству, Варя резко обернулась назад и застыла.       Перед ней стоял Рыжов и неловко мялся на месте. Он увлечённо бегал глазами по всему коридору, но её старательно избегал. Сегодня он тоже был в школьных брюках и пиджаке с именным значком колледжа.       Ну и чего он здесь забыл?       Варя злобно прищурилась, расставляя руки в боки.       — Ты меня преследуешь? Как ты вообще попал в мой сон?       — Ещё чего! — Рыжов привычно усмехнулся и засунул руки в карманы. Всё его смущение мгновенно слетело. — Это ты скажи, почему я здесь?       — А мне-то откуда знать?! — громким шёпотом возмутилась волшебница. — Я и сама не в восторге от твоей компании.       Парень скосил на неё глаза:       — Да ты что? Неделю назад мне казалось, ты была немного другого мнения…       — Тебе показалось!       Варя, скрестив руки на груди, сдула выбившуюся из косы прядь. Чтобы хоть как-то отвлечь свои мысли от противного Рыжова, она снова отвернулась и зашагала к своей цели — красной двери.       Неделя. После той нелепой сцены в гримёрной прошла долгая и нудная неделя. Именно неделю они не виделись ни в столовой, ни в спортзале, ни на совместных занятиях. На неделю в её жизни перестал существовать Алексей Рыжов. И Варвару этот вариант по-честному устраивал.       Она помнила, как после вмешательства Алисы, быстро нацепила скинутое платье, не смотря в сторону парня, и выбежала из гримёрной. Стулья она так и не принесла, да и не надо было уже. Она не вернулась к подругам, а заперлась в комнате и долго просидела на кровати в том же уже изрядно помятом платье.       Помнит, как смотрела в одну точку, пытаясь скрыть смущение и стыд. Да, именно стыд. Стыд за саму себя за такое развратное поведение. За то, что высказала столько ненужной чуши Рыжову. За то, что чуть не переспала с ним в такой важный вечер. И за то, что так позорно сбежала.       Он, вероятно, думает теперь, что Варе на него плевать. Было бы славно.       Но с другой стороны, девушка была рада, что позволила себе эту слабость, высказав всё парню, освободившись от невидимых оков страха и гордости. Пусть и пожалела об этом потом.       А ещё она думала о том, что было бы, если бы Алиса не зашла тогда в гримёрную. Они бы продолжили целоваться, неровно дышать, прижиматься телами друг к другу. И тогда бы они, возможно, переспали…       Ну, всё, что не делается, — всё в лучшему, так ведь? Почему-то эта мысль не приносила никакого удовольствия.       Её плеча кто-то коснулся и легонько потряс.       — Эй, ты чего?       Погрузившись в свои мысли, Варя и не заметила, как остановилась по среди коридора, нервно сжимая ткань юбки. Что-то она перенервничала. И всё из-за дурацкого Рыжова!       — Ничего. Отпусти! — скинув его руку, девушка начала быстрее переставлять ноги.       Надо быстрее добираться до красной двери, иначе он точно не отстанет. У Вари и самой начали закрадываться сомнения, что она не сможет смотреть на парня так же грозно, как минуту назад. Он же ей всё-таки нравится.       На душе сразу стало тоскливее.       Рыжов тут же оказался рядом, и их плечи остались в подозрительной близости, грозясь рано или поздно соприкоснуться. Стараясь не выдавать своего волнения, девушка сдвинулась на миллиметр в сторону. Дышать сразу стало легче.       Но, кажется, Рыжов оказался внимательнее и сразу начал свою шарманку:       — Что, страшно? Не бойся, я не кусаюсь, — и, будто в опровержение собственных слов, он оскалился.       — Просто не хочу заразиться слабоумием, — брезгливо поморщилась Варя, про себя добавив: «Но именно с тобой я перестаю здраво мыслить». Но вслух произнесла другое: — И влипать в неприятности.       Рыжов хитро прищурился:       — Намекаешь на что-то?       — На твоё существование!       Эта «содержательная» беседа начинала потихоньку бесить, и девушка переключилась на другое, более интересное явление — дверь стала значительно ближе, а значит они прошли большую часть коридора. Это не могло не радовать.       Рыжов наконец затих и не тревожил её по пустякам. Хотя время от времени он всё равно поворачивал голову в её сторону, от чего Варя плотнее сжимала губы.       Наконец они молча дошли до красной двери и остановились. У Вари начало крепко сосать под ложечкой: сам факт их совместного сна приводил её в лёгкий шок, и масла в огонь подливала эта чёртова дверь из первого сна. Она была уверена, что это как-то взаимосвязано.       Не выдержав долгого молчания, Рыжов подал голос:       — Ну?       — Что «ну»?       Парень молча ухватился за золотую ручку со знакомым узором в виде бабочки и дёрнул её.       Варя ожидала увидеть ту же огромную залу с картинами, но вместо неё увидела… столовую. Как в родном замке: с длинным столом, золотыми узорами на белых стенах и большими окнами. Стол был сервирован на две персоны — вероятно, для неё и Рыжова. Неужели они пришли в сон, чтобы отобедать?       Рыжов прыснул в кулак.       — Очень интересное занятие для сна. Твоё сознание захотело, чтоб мы поели?       — Не ёрничай. Я и сама не знаю, почему здесь оказалась столовая, — раздражённо пробурчала девушка, оглядывая интерьер.       Ей не нравилось, что она не могла контролировать свой же сон. Хотя, она слышала, что для этого есть отдельный раздел в магии — Сновидения, и люди специально обучаются, чтобы приглашать других людей в свой сон или самим переходить в чужие. Это, наверное, так здорово — иметь контроль над сном, что-то изменять в нём.       Впрочем, сейчас она об этом ничего не знала, так как этому искусству обучают лишь в некоторых магических ВУЗах.       — Давай рассуждать логически, — начала Варя и замолчала под снисходительным взглядом Рыжова. — Ну чего?       — А ты умеешь?       Она с кислым выражением лица наблюдала за переменами на его лице от смешного и невероятно глупого из-за рвущихся наружу смешков до довольного собой.       — Очень смешная шутка, — механическим голосом ответила волшебница. — Ну так вот. Если мы оказались здесь вдвоём, — она подчеркнула это слово, — значит, сон сам захотел этого. И мы должны что-то сделать, чтоб проснуться, или хотя бы оказаться в других снах…       Варя прошла в столовую, осматриваясь. Всё-таки её давно не было в этом помещении, и, если честно, она нескоро планировала туда возвращаться. Но через два года у неё выпускной, а значит, ей придётся увидеться с родителями и посетить Штормград.       Мысли о доме вогнали девушку в какую-то тоску. Как бы ей не нравились строгие порядки и древние устои в замке, она любила родителей и свой город. Но она совершенно не хотела становиться коронованной принцессой, ведь после этого последует слишком много ограничений, включая долгую разлуку с девочками.       А ещё Варе до безумия хотелось путешествовать и узнавать что-то новое. Она присмотрела парочку университетов для обучения после Волшебного колледжа. Познавая обычаи, культуры и территории разных государств, можно использовать это в дальнейшем для государственных переговоров и встреч. И это просто интересно!       Но родители обязательно будут против, девушка это точно знала, поэтому не упоминала об этом желании даже в самых редких письмах на родину: «чтобы сильно не беспокоились».       Рыжов проследовал за ней, проводя ладонью по белоснежной скатерти, роскошному сервизу, спинках высоких стульев. Пускай тот и был принцем, вид у него был несколько удивлённый — вряд ли Король и Королева Сказочного мира ежедневно устраивали такие пафосные приёмы пищи.       — Красота, — произнёс он, оглядываясь. Варя задумчивым взглядом обводила стол. — Может, раз уж нам предстоит здесь находиться, присядем? Думаю, стол накрыт не просто так.       И не дожидаясь ответа девушки, сел на деревянный стул с мягкой подушкой. Волшебница всё ещё молчала.       — Возможно, ты прав, — нехотя согласилась она через какое-то время, последовав примеру Рыжова.       Как только Варя села, на столе появилась разнообразная еда: салаты, супы, паста, отбивные. Стеклянные графины наполнились красной жидкость, похожую на морс.       Такое разнообразие внезапно смутило её. Почему в этом сне внезапно появилась магия? Не значит ли это, что…       Пройдясь взглядом по столу и заприметив порцию цезаря, Варя прищурилась и щёлкнула пальцами. И, что удивительно, перед ней оказалась та миска с салатом. Значит, магия здесь действительно работает. Это открытие немного расслабило девушку, поэтому все её сомнения о еде исчезли.       Рыжов же, едва завидев количество еды, тут же наложил себе большую порцию картофельного пюре с отбивной.       — М-м, вкусно! — протянул он, пережёвывая мясо.       Варя с неким скепсисом наблюдала за его довольным лицом, подложив под подбородок руку.       — Ты всерьёз собрался это есть? — парень кивнул. — Это же всё равно ненастоящее.       — Ну и что? Зато сейчас я проголодался, и меня всё устраивает. Аппетит ведь я получаю настоящий!       Она хмыкнула и, повертев в руках бокал с морсом, решила немного выпить. Раз уж её собеседник так занят едой, и план по их освобождению ещё не разработан, можно позволить чуть-чуть расслабиться. ***       — И как-то так вышло, что виноватым оказался я. Хотя затеял-то всё это не я, а Мишка! Я почти ничего и не делал, только зажигалку достал…       Рыжов вяло смотрел на новую порцию салата в своей тарелке, подложив под голову руки, и рассказывал интересные истории из своей немагической жизни. Оказалось, некоторые колледжные проделки он придумал ещё давно, но воспроизвёл только сейчас в чуть доработанном варианте.       Варя сидела напротив, обмахиваясь веером. Несмотря на привычный холод, в этой столовой было ужасно жарко. Магия в этом сне работала несколько иначе и сама предоставляла всё необходимое. Нужно лишь только воспроизвести своё желание вслух.       Сейчас она хотела только одного — оказаться в другом сне, без этой странной магии и уставшего Рыжова. Но, как назло, столовая не собиралась растворяться, сдуваться, менять обличие или ещё что. Все полчаса, что они просидели здесь, девушка пыталась присмотреться к стенам, столу, еде, стульям — чему угодно, чтобы выявить что-то необычное. Скажем, подсказка на бумажке или древний символ Ветренного королевства.       Но ничего не было. Ни подсказки, ни значков, ни ветерка, который с удовольствием помог бы принцессе Штормграда. В её собственном замке ничего не могло ей помочь. И это сильно злило.       — Ты — соучастник, а согласно законам Сказочного мира, ты приравниваешься к делу своего товарища. Элементарно, — ответила Варя, уткнувшись взглядом в тарелку. Она узнала эту посуду с первой секунды — любимый вариант Касьяна Ветряного, прошлого правителя Штормграда. Белая посуда с золотой каёмкой по краям, а на дне особый символ в виде птицы с острым клювом и короной на маленькой голове. — Да и, насколько мне известно, в мире обычных людей тоже есть похожие правила.       Рыжов что-то невнятно пробурчал, уткнувшись лбом в скатерть. Волшебница немного позавидовала его беззаботности. Сама она не смогла даже поесть нормально из-за волнения и сосредоточенности на сне, на плане, по которому они скоро разойдутся.       Сделав глоток из бокала, Варя помотала головой, прогоняя внезапную сонливость. Она продолжала обмахиваться веером, чтобы остудить голову. От жара её мысли спутались в клубок и распутывать его было тяжело.       И пока девушка занималась этим «интересным занятием», Рыжов вдруг тихо спросил:       — Откуда ты знаешь этот замок? — его хриплый голос заставил Варю вздрогнуть. В голове некстати всплыла картина из гримёрной. Увидев её вопросительный взгляд, парень добавил: — Ты хорошо здесь ориентируешься, знаешь эту комнату. Ты была здесь раньше?       На мгновение Рыжов и сам посмотрел на неё, но не так, как всегда, — хитро, весело, с прищуром. Он смотрел серьёзно, прямо, заглядывая в самые глаза волшебницы.       «А надо ли ему это? Или от скуки спросил?» Так или иначе, Варя неуверенно начала:       — Я провела здесь несколько первых лет, пока не поступила в Волшебный колледж. Здесь… этот замок находится в Штормграде, в столице Ветряного королевства. Мои родители — король Владислав и королева Людмила — редко связываются со мной. Но я хорошо запомнила замок, так как очень любила исследовать его в свободное от занятий время.       Рыжов слушал, не перебивая, хотя было видно, что у него возникают вопросы. Он просто молча смотрел на неё, пока Варя всё дальше и дальше уходила к воспоминаниям о далёком-далёком детстве, проведённом в этих холодных стенах. Уже охотнее она поделилась тайной о своём первом друге — Ветерке, и о том, как они вместе продумывали план побега из Штормграда. Об их ночных вылазках в королевский сад, играх и общих увлечениях.       — А потом родители узнали о Ветерке, и он исчез. Вернее, уехал из Штормграда, — говорила девушка, сжимая край юбки под столом. — Его отослали за «незаконные действия с членом королевской семьи». Мне не разрешили с ним прощаться, но вскоре после его уезда мне пришло письмо от Ветерка. Он говорил в нём, что скоро обязательно вернётся, что мы вместе уедем в Сказочный мир и будем учиться. Но он не возвращался ещё два года. А потом я и сама убежала из дома.       Варя резко замолчала. Говорить больше не хотелось, да и Рыжов этого не требовал — он снова положил голову на стол, прикрыв глаза. Сейчас он выглядел не школьным оборванцем с плохим чувством юмора, а как обычный подросток со своими проблемами. Почему-то она никогда не задумывалась о его жизни до перемещения в Сказочный мир. Где он жил, с кем, как? Были ли у него друзья? Как учился?       Почувствовав странную усталость в теле, будто пришла с тренировки Владислава Владимировича, девушка встала, чтобы размять мышцы. Она огляделась в поисках чего-нибудь интересного, но всё осталось прежним.       «Какой-то странный сон. Где-то должна быть точка кульминации, вот только где же она?»       Варя поправила скинутый пиджак на спинке стула и отошла к окну. Может, тут будет прохладнее? Что уж поделать, но за несколько лет в Штормграде она успела привыкнуть к холодным ветрам, а жару переносила плохо — ей сразу становилось хуже.       Присев на подоконник, она посмотрела в окно. На ночном небе светилось множество белых точек-звёзд, образующих созвездия. Варя всегда любила подолгу сидеть у окна, всматриваясь в небо. Искать новые космические тела, следить за падающими звёздами, придумывать новые рисунки. Небо её завораживало своей загадочностью и иногда ужасающей красотой.       Из-за стола послышался судорожный вздох, словно кто-то пытался привести дыхание в норму. Что это?       Обернувшись, Варя увидела спину Рыжова и его вздрагивающие плечи.       — Эй, ты в порядке? Задохнулся, что ли? — недовольно пробормотала она в ответ на молчание.       Подойдя к стулу парня, волшебница осторожно тронуло ткань его пиджака. Рыжов дёрнулся как он удара и, обернувшись, уставился на неё туманным взглядом. Варе это не понравилось.       — Ты живой вообще?       Он мотнул головой и закашлялся. Девушка скривилась от неожиданности.       — Вроде как, — прохрипел Рыжов. — В нос что-то попало, вот и… Крутой узор на тарелках. У родителей они яркие, а эти… другие.       Варвара непонимающе нахмурилась, слушая его бредни. Может, переел или спать хочет? «Спать во сне, Варь, да ты гениальна», — хмыкнула она. Вглядываясь в тарелки, которые почему-то так привлекли Лёшу, она пыталась выявить что-то необычное — ту же подсказку, например, — но видела только местами неровный загогулистый узор.       Неровный?..       Стоп.       Волшебница наклонилась к тарелке, делая неглубокий вдох и…       — Фу!       Узор разлетелся на маленькие крупинки, оставляя после себя странный дымный запах. Так пахли дымовушки в лесу и потухшие сигареты, которые она ненавидела. Но несмотря на ассоциации, аромат ей понравился. Такой лёгкий, ненавязчивый, но запоминающийся.       Варя приложила ладонь ко лбу Рыжова, подмечая, что тот немного вспотел. С чего бы этого? Вряд ли только от запаха.       Что это за пыльца такая? Золотистая, с очень мелкими крупинками и странным запахом. В голову пришла пыльца котофеечек, но: во-первых, она розовая и светящаяся; во-вторых, их пыльца обладает свойством гореть. Ни того, ни другого не наблюдалось, а значит, это что-то другое.       На крайний случай это может быть пересушенная листва с райских садов, или что-то, что она не знает. Варя неохотно решила склониться ко второму варианту. Значит, надо искать решение этой проблемы и узнать про эту пыльцу.       Но вот вопрос: откуда?       — Может, попросить справочник? Точно! — она прокашлялась и решительно сказала: — Справочник!       Ничего не произошло. Варвара закусила внутреннюю сторону щеки. Наверное, надо уточнить, какой именно справочник.       — Кхм, справочник по волшебным препаратам, — возможно, это какой-то… наркотик? Она поспешно отбросила эту мысль.       Рыжов подозрительно замычал и упал лбом на стол. Видно, совсем нездоровится. Ну вот зачем он надышался этой непонятной пыльцы? Вспомнив о запахе, девушка зажала нос двумя пальцами. Чтобы не произошло, ей надо сохранять сознание.       Перед ней прямо в воздухе возник толстенький томик с грязной поверхностью и надписью «Всё о сказочной медицине». В груди зародилось ноющее безнадёжное нечто, съедающее изнутри.       Варя ухватилась за томик и полезла в содержание. «Пиявничица обыкновенная», «Капустный разум», «Хельвель Брусская икота» — всё не то!       «Пыльца: виды, разнообразие и применение».       Да, то, что нужно! Девушка тут же перелистнула на нужную страничку, выискивая похожий вид в описании. Так, розовая, зелёная, жабная — такая существует? — белый песок. Где же золотая?..       — О, нашла! — Варя принялась активно вчитываться в текст.       «Золотая пыльца, или золотуния обыкновенная» — магический препарат для принуждённого возбуждения партнёра, или, проще говоря, афродизиак. Человек проваливается в беспамятство на несколько секунд, после чего просыпается от возбуждения своего организма. Не рекомендуется к использованию личностей до восемнадцати лет, за свой сильный характер.»       Получается, когда Рыжов проснётся ему надо будет с кем-нибудь переспать? Перспективы нелучшие, особенно когда рядом с этим невменяемым существом находится только она…       — О, Боже…       Когда рядом зашевелилось чужое тело, Варя громко вздохнула от страха, и тут же пожалела об этом. В голову ударил запах дыма, такой насыщенный, будто он был повсюду. Она хотела зажать нос рукой, но голова внезапно закружилась, и она отключилась на пару секунд.

ozzie — XO

      Очнулась Варя от тяжёлого дыхания, которое медленно отдалялось от неё. Открыв глаза, она обнаружила напротив себя Рыжова, отодвигающегося на стуле назад. Голова немного гудела, будто мысли превратились в рой пчёл. Только вот она не могла думать ни о чём, кроме парня напротив и своего странного поведения.       — Варя, — неожиданно вскочил Рыжов, поворачиваясь к ней спиной. Его голос надломился, и он буквально хрипел. Этот голос напугал волшебницу. — Давай разойдёмся по разным комнатам. Мне что-то нехорошо…       — Да, наверное, стоит… — прошептала Варя, не найдя силы на что-то большее. Что-то внутри сильно давило на грудь, не давая нормально дышать.       И вот, когда она уже начала подходить к двери, думая, куда бы пойти, внутри что-то надломилось. Перед ней вдруг возникли весёлые карие глаза с яркими огоньками, сверлящие душу. По телу разлилась жгучая щекотка.       Варя зажмурилась. С ней что-то происходит. И это что-то ей не нравилось.       Обернувшись, она увидела спину Лёши, который, судя по всему, даже не сдвинулся с места. Он стоял с опущенной головой, его плечи то поднимались, то опускались. Кажется, с ним тоже что-то не то.       Да! Девушка метнула взгляд на стол. Это всё из-за чёртовой посуды и золотой пыльцы на ней! А ведь это оказался афродизиак… Что за сон такой, в котором им подсовывают всякую хрень?!       Она вцепилась в воротник своей рубашки, расстёгивая одну пуговицу. Жарко, слишком жарко в одежде. От груди к животу перетекал тянущий спазм, не предвещающий ничего хорошего. Карие глаза пропали, но легче от этого не стало.       — Может, тебе помочь? — робко поинтересовалась Варя, делая один шаг вперёд. Она и сама не понимала зачем это делает, но тело упорно тянулось только к Рыжову.       Он, не поворачивая головы, пробормотал:       — Спасибо, не надо. Уходи.       Варя фыркнула, чувствуя тяжесть в животе. Не помня себя, она тихо подошла к парню, закусывая губу, чтобы сдержать вздох. В голове закончился поток мыслей, склоняясь к одной: «Сделай это!».       Отнимая одну руку от шеи, она поднесла её к плечу Рыжова, осторожно касаясь кожи сквозь ткань пиджака. Для чего это было, она не знает. Что-то внутри буквально кричало о том, что всё катится лишь к одному.       Парень отреагировал на касание мгновенно: поднял голову, тряхнув волосами и что-то невнятно промычал.       — Не надо, Краса, — уже настойчивее попросил он, не поворачивая головы. Варя не слушала его, продолжая движение подрагивающей руки от плеча к локтю, затем к горячей ладони, и обратно.       Судя по тяжёлому вздоху Рыжова, ему эти действия нравились. Поэтому она не видела смысла их прекращать, подключая вторую руку.       Неожиданно даже для себя, волшебница поднесла губы к уху парня, прошептав:       — Тебе не нравится?       Лёша резко развернулся к ней лицом, дыша через рот. Варя терпеливо ждала его ответа, плотно сжав губы. Именно сейчас в ней вдруг заговорил разум, говорящий, что те действия, что она делает выходят за рамки нормального.       Но то, что произошло дальше было намного хуже: он вдруг цепко, но аккуратно схватил её одной рукой за плечо, а другой — за талию, и, притянув к себе, поцеловал. Горячо, сильно, сжимая её тело в своих руках. Девушка вцепилась в край его пиджака, отчаянно отвечая ему.       Рыжов переместил руку с плеча на шею, чуть открытую из-под рубашки, и Варя окончательно перестала что-либо понимать, стараясь не открывать глаз. По телу пробежал табун мурашек, когда он случайно тронул её косу своими пальцами.       Она, теряя все тормоза, судорожно вцепилась пальцами в его рубашку, освобождая её от пуговиц. Спазм в животе перешёл к паху от его мимолётных касаний волос. Узнай родители, что она раздевает Принца Сказочного мира в их столовой… она старалась не думать, какое бы у них сложилось мнение на этот счёт.       Варя почувствовала, как рубашка Рыжова спала на пол вместе с его пиджаком, и коснулась пальцем его обнажённой груди. От этого движения пах активно запульсировал, намекая на действие золотой пыльцы. Парень отпрянул от неё и посмотрел в её глаза.       — Скажи, что должна была сказать в прошлый раз. Пожалуйста, Варь.       — Ты мне нравишься.       Это вышло так легко и непринуждённо, словно они не были в такой напряжённой обстановке. Словно так и должно быть: она должна говорить эти слова, а он цепляться за пояс её юбки. Словно они действительно могут это делать, не краснея, не думая о последствиях.       Его глаза немного потемнели, от чего пламя в зрачках становилось ещё заметнее. И оно ей так сильно нравилось, что она была готова расплавиться в этом огне прямо перед ним. Так и было — она растворялась, горела в этом горячем и ярком пламени, а он помогал ей в этом.       Лёша снова поцеловал её, прижимая ближе к себе, а она просто таяла. Варя понимала, что всё это лишь действие мощного афродизиака, не больше. Но почему тогда в груди разливалось тепло от одного лишь взгляда парня? Наверняка это намного больше, чем просто возбуждение.       Варя прикоснулась к вороту своей рубашки, но чужая рука остановила её.       — Нет. Я сделаю это сам.       Рыжов потянул её руку к своим волосам, пропуская их через пальцы, и замурчал от удовольствия, словно кот. Девушка поняла свою задачу и теперь аккуратно играла с его волосами пальцами, тормоша или оттягивая их.       В это время парень легонько высвобождал ткань от пуговиц, легко улыбаясь. Под его руками рубашка легко соскочила с её плеч, давая больше необходимого воздуха. Варя закусила губу, заглядывая в глаза напротив. А они горели самым настоящим огнём, отражая настроение их обладателя.       Лёша подцепил пальцами одной руки молнию на её юбке, расстёгивая её. И тут сердце девушки разорвалось на тысячу кусочков. Её тело окутывало что-то мягкое и невесомое, такое тёплое, что хотелось растаять под этим «чем-то». Впрочем, она почти растаяла от одного «особенного» взгляда парня, стягивающего с неё юбку в её семейной столовой.       — Знаешь, всё это так странно, — туманно начал этот парень, когда юбка оказалась у их ног.       — Что именно? — тихо спросила Варя, уткнувшись головой в его грудь, чувствуя исходящий от неё жар. Приятно…       Рыжов махнул рукой и, откинув голову, открывая вид на пульсирующую жилку. У неё появилось дикое желание до неё дотронуться, что она и сделала: волшебница осторожно прикоснулась губами к этому месту, прикрыв глаза. Рыжов тут же вернул голову в прежнее положение, уставившись в туманные аметисовые глаза:       — Всё это, — повторил он, сдавленно кашлянув. — В плане, мы сейчас… делаем странные вещи.       Варя кивнула и опустила взгляд. Она ожидала от него немного другой реакции. А, может, он прав, и всё это просто иллюзия лёгкости, влюблённости, страсти? Всё это действительно ничего не значит?       В мгновение стало холодно, будто от неё оторвали что-то жизненно важное.       — Тебя что-то не устраивает? — раздражённо ответила девушка, поднимая на него злобный взгляд. — Так вали к своей подружке с того вечера. Мне показалось, вы очень увлечённо целовались, даже не обратили внимания на… другой шум.       Она решила умолчать о своей выходке с Квирком. Иначе этот недоумок точно подумает что-то не то.       — Почему я вообще с тобой тут маюсь? — как бы для себя добавила Варя, когда Рыжов продолжил молчать. — Пытаюсь вести себя нормально, хочу помочь. Чёрт, да ты вырвал из меня такое важное признание, неужели ты это не понимаешь?! Кажется, я действительно была о тебе слишком хорошего мнения. — Она подняла рубашку с пола, прикрывая свой лифчик.       А Рыжов всё молчал и молчал, даже не пытаясь оправдываться. Значит, ему действительно всё равно на неё и на её чувства. Значит, он их не достоин!       Наконец он отмер, торопливо забирая у неё рубашку, которую она хотела надеть.       — Постой же! Это моя подруга из дворца, Лика. Я позвал её, чтобы веселее провести вечер…       — О-о, весело, наверное, провёл!       — Ты меня поняла! Но тогда она зачем-то полезла ко мне, я и не знал, что она собирается меня поцеловать! Я удивился на секунду, но не отвечал… Варя, прекрати! — воскликнул он, наблюдая за её торопливыми сборами. Она остановилась, поднимая скучающий взгляд. — Лика не нравится мне и не понравится никогда. Потому что мне уже нравишься ты! Неужели ты не понимаешь этого?       Варя замерла с широко открытыми глазами. Конечно, она не дура, и она понимала, что у Рыжова есть чувства к ней, но… они же никогда не говорили об этом друг другу, предпочитая отмалчиваться. Только сегодня она решила открыться перед ним, боясь остаться отвергнутой. И тут выясняется, что…       О, Боже…       Понимая, что она ничего не может сказать, Лёша резко притянул её к себе и поцеловал, крепко сжимая в своих объятиях.       Варя ответила через несколько секунд, отчаянно жмурясь от подступивших слёз. Она слишком боится остаться одной, без осознания того, что где-то есть человек с пламенем в карих глазах, с такой же бабочкой на плече, как и у неё. С такими же чувствами и эмоциями.       Нащупав молнию на его брюках, она принялась расстёгивать её трясущими руками, пока парень переместился на шею. Его губы осторожно, но быстро касались её кожи, втягивая и кусая её, оставляя красные пятна. Пах запульсировал с новой силой, и она даже с закрытыми глазами представляла лицо Рыжова, его глаза…       — Прости, — прошептал кто-то из них, Варя и сама не поняла, кто именно. Это слово так ясно впечатались в мозг, откладываясь на подкорке, вырисовываясь в несколько очень важных букв.       Справившись с молнией, Варя услышала звук шуршания — брюки Лёши упали к её юбке. Они постепенно отходили к столу, целуясь, кусая друг другая, прижимаясь обнаженными телами ближе и ближе. Чтобы почувствовать одно и тоже, то яркое и сильно, что их связывало.       Она почувствовала твёрдую поверхность, когда упёрлась поясницей в стол и села на него, раздвинув ноги. Парень встал между ними, стягивая с неё телесные колготки. Кое-где порвал, поцарапал, где-то пошла стрелка — не важно. Всё не важно, кроме его глаз напротив и сильных рук, сжимающих её талию.       Оставшись в одном нижнем белье, Варя неловко оглядывала Рыжова, находившемся таком же состоянии. Оба смущались и краснели, но разглядывали обнажённые тела друг друга, подмечая каждую деталь, каждую неровность.       Наконец Лёша скинул одну лямку её лифчика, случайно касаясь горячей кожи своими пальцами. Варя нетерпеливо облизнула потресканные губы, нахмурившись. Ей очень хотелось почувствовать на себе тепло, ощутить его в себе, раствориться в нём окончательно. Но вот Рыжов, кажется, специально оттягивал этот момент.       Тогда волшебница погладила его по щеке, мягко улыбаясь:       — Пожалуйста, сделай это.       Он будто ждал этих слов, аккуратно спускаясь от груди к животу и достигая кромки трусов. От этого мимолётного касания Варино сознание взлетело и тут же рухнуло, желая получить ещё. Поэтому она едва заметно подвинулась к краю стола, подсказывая более активные действия.       Лёша тут же припустил ткань, заглядывая в её глаза. Девушка кивнула, сглатывая. Да, она по-настоящему хотела этого и не собирается отступать сейчас, когда всё уже позади. Здесь, в этом странном сне, она хочет переспать с Рыжовым.       Будто подслушав её мысли, он начал медленно стягивать с неё трусы, готовясь услышать предупреждающий голос Вари. Но она молчала, продолжая наблюдать за осторожными движениями парня. Когда его пальцы едва касались кожи, сердце делало кульбит и громко стучало в ушах.       В один момент бельё оказалось в его руках, и он кинул его в сторону. Рыжов не решался дотронуться до неё, просто всматриваясь в открытую зону.       Варя слегка дёрнула его на себя, сокращая расстояние, и поцеловала. Ей хотелось видеть его рядом, обнимать, целовать и ощущать внутри себя. За такие мысли мама бы обязательно прибила её, но сейчас ей было всё равно на всё и всех. На всех, кроме неё и Рыжова.       Лёша запустил ладонь в её волосы, массируя кожу головы. Она улыбнулась сквозь поцелуй, блуждая руками по его груди, животу и плечам, не дотрагиваясь ниже. Ей хотелось, чтобы он сделал это первым.       И он сделал. Его вторая рука сползла к животу и мягко дотронулась до клитора, слегка надавливая. Варя от неожиданности открыла глаза и издала тихий стон. Рыжов тут же убрал руку, но она покачала головой. Это было так… так неожиданно, так приятно и странно. В паху запульсировало ещё сильнее, и эти ощущения слились в один приятный, но тяжёлый спазм.       — Продолжай.       Варя закусила губу, когда он снова сделал то же самое, а потом ещё и ещё. И, чёрт, это было весьма… весьма. Ей это дико нравилось, и она думала о том, что эти ощущения — одни из самых приятных в жизни.       Набравшись смелости, девушка спустила одну ладонь к его животу, подцепив ногтём резинку трусов. Лёша тут же открыл глаза, не убирая руки, и прошептал:       — Варя… о, Боже…       Варвара, играясь, спустила руку ещё ниже, и ещё ниже, и ещё… Ей нравилось наблюдать за переменами на лице Рыжова. Тот опустил голову и что-то прошептал, но она не разобрала слов. Сделав ещё одно движение, до неё долетело:       — Вот чёрт, Краса…       — Мне прекратить?       Он поднял свои помутневшие глаза на неё, одними губами прошептав:       — Не смей.       Варя улыбнулась, продолжая идти вниз и вниз. В это время ладонь парня начала давить активнее, вырывая тихие стоны. Она чувствовала, как внизу собирается тугой комок нервов, неприятно зудящих под кожей.       Не выдержав напряжения, девушка проскулила:       — Я больше не могу. Пожалуйста…       Рыжов сразу её понял: он отпрянул от Вари и посмотрел на её ладонь на своём животе. Она не стала её убирать, вырисовывая странные узоры ногтями.       Впрочем, это не помешало ему стянуть с себя трусы. Варя закусила губу от удивления. Она никогда не видела мужских половых органов, и не знала как они должны выглядеть. Она не стала зацикливаться на этом, поэтому тут же притянула парня обратно, вовлекая в быстрый поцелуй.       — Будет больно, — напоследок сказал Лёша, успокаивая обоих, прежде чем осторожно войти.       Первое, что Варя почувствовала была боль. Сильная и жгучая боль, проникающая под кожу, давящая со всех сторон. Она знала, что какое-то время будет некомфортно, но чтобы так сильно… Она вскрикнула и тут же всхлипнула.       Рыжов успокаивающе провёл ладонью по спине, останавливаясь.       — Прости, но так нужно. Иначе дальше будет ещё больнее…              Девушку это нисколько не обезнадёживало, поэтому она лишь прикусила внутреннюю сторону щеки. Боль застилала любую мысль о чём-то хорошем, но она подумала, что сейчас лучше не концентрироваться на этом. Именно в это секунду Лёша начал постепенно выходить, чтобы снова протолкнуться ещё дальше.       Варя почувствовала, как что-то внутри сжалось и почувствовала новый толчок.       — Мне больно, — пробормотала она, сдерживая всхлип. Не стоит показывать свою слабость, потом ведь всё равно пройдёт.       — Прости…       Рыжов сжал её ладонь в своей, пытаясь приободрить. Он понимал, что в первые минуты может быть действительно очень больно, но это надо лишь перетерпеть. И для этого надо двигаться, давая мышцам постепенно привыкнуть.       Волшебница попыталась поддаться вперёд, но снова почувствовала сильный укол в паху. Сейчас всё мгновение приятного давления слетело, смылось, оставив после себя тяжёлую скованность. Теперь ей не хотелось сделать сальто, сердце тоже не билось о грудь в счастливых конвульсиях. Зато была боль и слёзы.       Рыжов сильнее сжал ладонь, когда в очередной раз вошёл глубже. «Это скоро закончится, Варя, потерпи, дождись этого момента».       Постепенно боль стихала, но обещанного удовольствия Варя не получала. Просто Лёша продолжал осторожно двигаться, мышцы начали расслабляться, но никакого неземного кайфа — увы, не было.       — Ты как? — спросил парень, разжав пальцы.       Она только кивнула, показывая, что всё хорошо. Ничего, боль же прошла, значит скоро всё будет лучше.       Заметив её спокойствие, Рыжов начал наращивать темп, быстрее входя на большую глубину. И это немного поспособствовало делу — Варя закусила губу, когда внезапно мышцы вокруг члена сжались. Раньше она никогда не думала о том, что они могут как-то двигаться и приносить такие странные, но не противные ощущения. Наоборот — она начала чаще дышать, сжимая пустые ладони в кулаки, пока Лёша вдалбливался в её тело.       — М-г, хорошо, — протянула она, прикрыв глаза. — Да, хорошо…       Девушка докоснулась до собственного живота, сразу его втягивая. Это было… приятно. Да, очень приятно. Захотелось повторить это простое движение, что она и сделала. И ещё раз, и ещё. Живот втягивался, а Варя сдерживала нервный стон.       Она не подозревала, что такие обыденные действия могут приносить столько удовольствия. Видимо, эта идея не была настолько плохой.       Лёша тоже начинал тяжело дышать. Его ладони ухватились за талию Вари, сжимая её, от чего та всхлипнула. Им обоим было действительно хорошо, и они сами могли приносить друг другу удовольствие.       — Ох, чёрт… Боже… — шептала волшебница, опустив голову на грудь и тут же её поднимая от нового резкого толчка.       Внезапно узел внизу живота начал сокращаться и стучаться о рёбра. Варя вцепилась в шею Рыжова, как в спасательный круг. Так оно и было: она тонула в чувствах, пытаясь утянуть за собой другого. Она не хотела идти на глубину одна. Хотелось остаться над водой, таять от взглядов, прикосновений и слов вместе. Вместе с ним.       — Быстрее, пожалуйста…       Услышав её, Лёша стал наращивать темп, не скрывая сдавленных вздохов, как и Варвара. Она тихо постанывала, дёргая головой, пытаясь вдохнуть побольше воздуха и не задохнуться в пучине страсти и чувств.       Комок нервов стремительно сужался под тяжёлыми стонами и всхлипами, и когда Варя была готова наконец погрузиться в воду и утонуть в этом наслаждении, парень вдруг сделал резкое движение и вышел, выливая белую жидкость себе в руку. Она почувствовала странное облегчение, будто начала рассыпаться как песок на ветру.       Дыхание постепенно возвращалось в норму, а Варя сидела, облокотившись руками на упругие плечи Рыжова и положив голову к нему на плечо. В этом странном тихом моменте она выловила стук своего сердца, которое билось о грудь, пытаясь сделать сальто. Но сил не было ни на что.       Она просто улыбалась рядом с Рыжовым, который приобнимал её за талию и вдыхал запах её волос.       — Ты мне нравишься, — Варе показалось, что они сказали это одновременно, но, взглянув на немного удивленноё лицо Лёши, она тихо засмеялась.       Она утонула в своих чувствах и ушла на дно не одна. Она тонет и пытается всплыть вместе с ним. Даже сейчас, когда их дыхание сливается в одно, а голова идёт кругом.       Она тонет и понимает, что не хочет выплывать из этого океана эмоций, которые дарит ей Рыжов.