Городские охотники

      Такси медленно катилось по узким извилистым улочкам Старого города. Ирвин в сумрачном состоянии сознания безучастно смотрел в окна, провожая знакомые силуэты домов. Первый раз он обратил внимание на то, что ворота старого лютеранского кладбища обращены почему-то к Новому городу. Арка, украшавшая вход, странно светилась в сиянии полной луны. Фигуры воинов из белого то ли гипса, то ли мрамора выглядели почти живыми, готовыми сойти с высоких пьедесталов. Казалось, протяни к ним руку и ощутишь тепло человеческого тела и холод стали мечей, воздетых к безмолвным небесам.       Чем ближе был «Тень и Кость», тем больше Ирвин нервничал. Ему показалось, что по стене кладбища пробегают странные искорки, как будто обозначавшие незримую границу, сотканную из тумана и лунного света. Чувства загадочно обострились: на периферии, там, где глаза почти обманывают, то и дело мерещились расплывчатые силуэты, фасады зданий старого города мерцали там, где не должны были. Ветер доносил помимо привычных ароматов моря, бензина и соли, запах мокрой шерсти, влажной земли и чего-то железистого, то ли ржавчины, то ли крови. В звуках засыпающего города слышались странные завывания и постанывания, которые никак не получалось оправдать логически. Августовскую, тёплую ещё, летнюю ночь самого начала бархатного сезона вместо ласкового мягкого будоражил подвывающий промозглый ветер, непривычно пронзительный и пробирающий до самых костей.       Ирвин откровенно мёрз в тонкой приталенной рубашке, кожа покрывалась мурашками. Он аккуратно, словно случайно, коснулся голой коленки Сью и внезапно осознал, что холодно только ему. Девушка была тёплой, почти горячей.       Поймав удивлённый взгляд, юноша, как будто обжёгшись, отдёрнул руку.       «Мерещится всякое», — подумалось ему. — «Это всё расшатанные нервы разыгрались. Ну и недотрах. Ещё и мерзавка эта почти голая собралась в клуб… Как бы ни пришлось решительно отстаивать честь дамы или, вернее, больно бить кому-нибудь морду», — вяло текли в тяжёлой голове мысли, то и дело возвращаясь к манящим коленкам соседки. — «Точно надо снять кого-нибудь, здоровый трах ещё никому не мешал и не делал хуже», — он протянул руку, пытаясь немного ослабить непривычно душащий платок, нарвавшись на недовольный взгляд Сью, потратившей целых десять минут на то, чтобы завязать несчастную тряпку в тон собственному платью. «А ведь обещала в цвет моих глаз», — проскользнула очередная предательская мыслишка.       Старый и Новый Город разделяла полоса густого белёсого тумана, скопившегося на дне пологого оврага, когда-то бывшего частью фортификационных сооружений. Кое-где ещё сохранились старинные башенки и куски крепостной стены.       Современные районы встретили гостей всем возможным блеском. Яркие неоновые вывески зазывно переливались, элитные бутики и галереи манили манекенами, так похожими на живых людей, огромные рекламные экраны на стенах высоток круглосуточно крутили ролики о красивой жизни с фигуристыми полунагими пластиковыми моделями на одно лицо и такими же типичными успешными мужчинами чуть за тридцать, королями этого мира, дорогими быстрыми машинами и бездушными одинаковыми домами из стекла и бетона — контраст был столь разителен, что казалось, овраг разделяет два разных мира.       «Тень и кость» светился как новогодняя ёлка, афиши обещали феерическое шоу на льду. Приглашённая звезда, Лилит Особорн, призывно улыбалась кровавыми губами, демонстрируя руки, перемазанные в чём-то красном, лезвие её конька по форме чем-то напоминало клинок.       У единственного входа толпилась очередь из желающих попасть внутрь. Охрана, одетая в кожу, больше смахивала на статистов из БДСМ-шоу: ремни портупей на хорошо прорисованных мышцах, стеки вместо привычных дубинок, фуражки, шипованные напульсники и тяжёлые ботинки. Просто праздник жизни какой-то.       В разношёрстной толпе мелькали маски, вампирские зубы, острые ушки, короткие рога, пушистые хвосты… Что-то всё так же напрягало Ирвина, ему почти мерещился туман, окутывающий клуб, красноватые искры, проскакивающие по толпе. И уж совсем из раздела очевидное-невероятное: почему-то далеко не все зубы-ушки и рожки виделись маскарадом.       В очереди за спиной привлёк внимание странно для разношёрстной орды одетый силуэт: мужчина за тридцать почти на голову возвышался над толпой, в простых синих джинсах и голубой рубашке. Он словно сошёл с плакатов Мальборо. Короткая модельная стрижка на русых, чуть подёрнутых сединой, волосах, маска а-ля Зорро, что-то странное было в глазах, неотрывно следящих за толпой. Рядом с ним крутилась вызывающе одетая девушка в блестящем ультрамини с длинными чёрными волосами и тонким серебряным браслетом в виде змеи, обвивающей левое запястье. Слабо прикрытую тряпками красотку то и дело отдёргивал высокий парень, блондин с пухлыми губами и пронзительными голубыми глазами, весь покрытый татуировками: странными изломанными рунами, мало напоминавшими скандинавские.       Компания выглядела странно даже на фоне разношёрстной толпы.       Попав внутрь клуба Ирвин и Сью поднялись в ложу на второй этаж в вип-зону. Юноша инстинктивно искал глазами странную компанию, но они словно растворились в полумраке танцпола, столиков, диванчиков и огромной ледяной сцены. Клуб шумел в ожидании зрелища.       Потягивая приторно-сладкий популярный коктейль, заказанный Сью, и искренне опасаясь свалиться в гликемическую кому от этого голубого с белым алкогольного безумия, Ирвин разглядывал залитый искрящийся искусственный лёд, посреди которого стояла прямоугольная странная конструкция, накрытая материей. Чёрная ткань покрывала слегка колебалась, так словно под ней находилось что-то живое, ждущее, пушающее. Очень большое и почему-то злое.       Клуб притих, на лёд выкатился в свете софитов ведущий, затянутый в кожу и шёлк, чем-то похожий на охрану в клубе. Изящно сделав круг по льду, исходящему туманом в тепле августовской ночи, он остановился у куба, облокачиваясь о него спиной.       «Мальчики педоваты», — ухмыльнулся про себя Ирвин, разглядывая товарища в кожаных штанцах в обтяжку.       — Вы готовы? Готовы к представлению, дети ночи? — раздалось из всех динамиков.       По клубу прокатился одобрительный гул.              — Готовы к настоящей крови, боли и слезам? Готовы к выходу прекрасной царицы ночи, Лилит? — одним движением красавчик на сцене сорвал с себя рубашку, обнажая прорисованные мышцы груди и пресса, подчёркнутые ремнями портупеи. Сью рядом восхищённо вздохнула, пожирая глазами тело на сцене.       Свет погас. «Тень и Кость» погрузилась в кромешную тьму, пронзаемую то и дело только тонкими лучиками красных лазеров, затем вновь вспыхнул прожектор, озаривший спускающуюся на стилизованных качелях диву в латексе и кружевах. «Фу, как банально-то. А раздеваться она на сцене будет? Или так и останется сверкать задницей в чёрном презервативе? Не ну жопа у неё ничего, но бывают и получше», — шоу ещё не началось, а он уже скучал. Вечер за книгой и пиццей выглядел всё более привлекательно. Внезапно на глаза попался тот самый ковбой, на коленках у которого картинно развалившись сидела черноволосая девушка, их диван оказался прямо напротив. Мужчина поймал взгляд Ирвина и как-то странно посмотрел на него, наклонившись в псевдострастном движении к уху девушки, что-то шепнул той, после чего юношу буквально пригвоздили к месту чёрные глаза. Он попытался отвести взгляд в сторону, но тут увидел, как ковбой и блондинчик из его окружения страстно целуются, буквально сплетаясь языками и чуть не подавился коктейлем.       Сью удивлённо глянула на него:       — Что ты так уставился на свободный диван? Смотришь так, словно там убивают кого-то.       — Подожди, как пустой… Там же… бля… ну-у… То есть там никого нет?       — Ирвин, тебе что глючится уже всякое? Глазёнки сияют-то как… Что ты там увидел?       — Ну… целующихся мужиков, — смутился юноша.       — Бедный Йорик, в смысле Ирвин, и милующиеся геи. Они хоть красивые?       — В сортах пидорасов не разбираюсь!       — Сколько экспрессии… Смотри вон дамочка какая в кружевах на льду скачет. А рядом с ней та-а-акой мальчик — просто песня. Дала бы не раздумывая, только за пресс.       — Так погоди…– Ирвин перевёл взгляд на лёд. Дива Лилит стояла посреди искрящегося в свете софитов льда и просто переговаривалась с ведущим, пощёлкивая по высокому сапогу чем-то вроде кнута. Он потёр глаза. Стоило расстаться с фокусом, как действие на сцене преобразилось. Словно сквозь воду стало видно быстро скользящих девушек и юношей, практически раздетых, поддерживающих Лилит в объятиях какого-то мужика, явно пытающихся разыграть почти порно на катке.       Тела на коньках страстно извивались, имитируя вполне понятные действия. Дива проходилась по шеям статистов бутафорскими когтями, картинно разрывая глотки, из которых фонтаном хлестала красная жижа, окрашивавшая лёд.       Но достаточно оказалось моргнуть или отвести глаза, как изображение изменилось обратно: Лилит всё также стояла и спокойно разговаривала с ведущим как ни в чём не бывало.       Навь и явь смешивались в мозгу несчастного Ирвина. Кадры накладывались друг на друга как при плохом монтаже. Юношу подташнивало от этих странных обманывающих мозг видений.       Ледовое шоу, от которого клуб ревел, стягивало на себя нечто. Словно тонкие потоки вливались в куб с покрывалом. Ниточка тянулась и от Сью. Цветная, розоватая, чуть пульсирующая. Ирвин провёл по ней рукой, попытался намотать на палец. Девушка не отреагировала. Потянул сильнее и поддался странному, но казавшемуся логичным желанию дёрнуть нечто на себя разрывая. Соседка словно проснулась, из взгляда исчезла маслянистость, он обрёл осознанность.       В этот момент юноша ощутил на себе сразу несколько пронзающих, ощущаемых кожей и самим нутром, взглядов. Лилит, сверкнула ставшими красными почему-то глазами и что-то недовольно сказала ведущему.       Ковбой напротив буквально пригвоздил его взглядом к месту. Губы шевелились, шептали, силясь донести до Ирвина какую-то мысль, но тот не понимал. Стоило лишь взглянуть на него, и звуки вокруг притихли.       — Закройся, идиот, — послышалось прямо в ушах. — Она же тебя сожрёт. Куда ты сунулся против Хозяйки Ковена? Жить надоело? Магуй недоделанный, — Ирвин моментально ощутил увесистый подзатыльник, прилетевший из ниоткуда. За спиной неслышно возник блондинчик, тяжёлые татуированные руки легли на плечи, заставляя дёрнуться инстинктивно.       Ирвин попытался вывернуться, но не смог. Вместо слов его потянули за волосы, заставляя откинуть голову назад и впились в губы злым поцелуем.