Городские охотники

      Мужские губы ощущались странно. Поцелуй больше напоминал укус, хотя язык вполне себе хозяйничал во рту изрядно опешившего от такой вопиющей наглости Ирвина, пытавшегося вытолкнуть из своего рта нахала.       Но руки держали крепко, фиксируя шею на спинке дивана. От незваного гостя пахло цитрусовым парфюмом, холодным морем, табаком и почему-то кровью.       Во рту стало солоно. Привкус железа явно сказал о том, что в поцелуе, так или иначе, присутствует настоящая кровь.       Сью с совершенно охреневшим видом смотрела на то, как блондин практически орально насилует соседа-натурала.       — Мальчики, я вам не особенно мешаю? Может мне пойти? Я пару коктейлей закажу ещё, пока вы тут успешно закончите. Место там на диванчике временно уступлю. Кстати, Ирвин, ты бы сразу однозначно сказал, что и по мальчикам, и по девочкам. Я бы тебя с парой приятелей познакомила, которые всё сокрушались: такой хорошенький, но только вот животрепещущая проблема — натурал.              Ирвин задыхался. Наглое лицо, завладевшее его губами, никак не желало успокаиваться и отлипать. Поцелуй, надо признаться, странно возбуждал, уж больно умело хозяйничал язык, да и жёстко фиксированная поза добавляла пикантности ситуации. С запрокинутой так головой он ещё ни разу не целовался. Не говоря уже о том, чтобы делать это с представителем мужского пола.       — Глотай, — раздалось над ухом хриплое. Рука надавила на горло, не позволяя дёрнуться.       — Что, бля, прости? А не охуел ли ты часом?       — Кровь глотай, идиот. По-другому тебя сейчас не спрятать. Если не хочешь отправиться на обед к Лилит и её милым деткам. Моя кровь тебя скроет на несколько часов. Ты думаешь, я к тебе от большой любви целоваться полез?       — Ну кто вас, пидорасов, знает, — отгавкивался Ирвин, пытавшийся переварить услышанное.       — А по морде не хочешь случайно? Что тебя, мудака, в клуб притащило в этот прекрасный вечер на мою голову?       — Я его сюда приволокла. У него, между прочим, день рождения сегодня.       Блондин смерил Сью холодными глазами, свернувшими нереальной синевой, чем-то напомнившей изумрудное сияние Ирвина. Взгляд задержался на вырезе платья, прошёлся сканером по ногам, явно отмечая отсутствие видимого белья и чулки.       — А твоего авторитетного мнения, конфетка, никто не спрашивал особенно. Сидела бы в своём тихом уголочке и текла по ведущему. Он таких, как ты, любит, вы для него сладкие. Взгляни, как смотрит на тебя, — взяв девушку за подбородок, он повернул её лицом к сцене, фиксируя на ведущем, который как раз облизывался. Властное прикосновение захватило Сью, картинка перед глазами моргнула, стремительно меняясь: вместо шоу на льду она увидела закрытый тканью куб, Диву и ведущего, взгляд которого был явно сосредоточен на их диванчике.       — Что за нахер? — ругнулась девушка и тут же получила по губам от пленителя. — Блять, да что ты охамел совсем? Где собственно шоу-то?       — Не ругайся, ротик свой милый с мылом помой, тебе им ещё мой драгоценный хуй сосать.       — А поебаться тебе не завернуть? — практически подскочила на месте от наглости Сью.       — Ну можно и поебаться, вот только не уверен, что твоя дырка стоит того, чтобы напрягаться. Спрятать же эту няшную тушку от милой компании на сцене можно не только кровью, но для добывания альтернативных жидкостей тебе, конфетка, придётся изрядно постараться. Так что записывайся в кружок «Умелые Губки» и вперёд усердствовать. Кровь была для твоего дружка, боюсь, что его навык минета меня совсем бы не впечатлил. Ты же можешь и попытаться. Ротик вроде вполне себе рабочий. Не артачься, конфетка, посмотри, от одного поцелуя у твоего драгоценного соседа уже привстал. Представляешь, что будет с тобой? Потечёшь как миленькая. А будешь себя хорошо вести я ещё и помогу тебе феерически кончить. — В руках наглеца мгновенно оказалась маленькая бутылочка с туго-притёртой пробкой, отлетевшей от ловкого движения сильных явно пальцев. Синие глаза гипнотизировали Сью, пока их владелец обходил диванчик, вставая перед ней во весь немаленький рост, показательно выпячивая область паха и чуть топорщащуюся ширинку. — Ну, конфетка, готова показать, на что способна?       Пухлые губы, немного искусанные, растянулись в блядской улыбке, рука показательно взялась за странную узорчатую пряжку ремня. Девушка буквально оторопела от такой наглости, но неотрывно следила за движениями. Её губы слегка приоткрылись, словно в ожидании. Этого и ждал блондин. Содержимое бутылочки мгновенно оказалось у Сью во рту, он накрыл её губы своими, заставляя сглотнуть. Девушка дёрнулась и обмякла на диванчике.       Ирвин, наконец, отлип, глядя на происходящее и судорожно закашлялся. Всё действие заняло не больше нескольких минут.       — Что ты с ней сделал, мудак?       — Расслабься, она поспит часа три — четыре, видя эротические сны со мной в главной роли, — ухмыльнулся он, — её тут сейчас никто не заметит и не тронет. Она в безопасности. Отдирай свою симпатичную жопу и пошли. Тебя хочет Мастер. Ты умудрился наворотить дел.              — Какой, блять, Мастер? Кровь отлила, мозги отвалились и совсем потерялся? Здесь херня какая-то творится. Ещё ты тут отсвечиваешь, целоваться лезешь.       — Кончай уже хуйнёй страдать, Видящий. Пока сам не понял ничего, умного не строй, дай знающим объяснить. Если бы просто человеком был, то не замечал бы нас, — блондин подхватил Ирвина под руку, сдёрнул с дивана, и танком потянул вперёд, искусно лавируя между многочисленными посетителями клуба.       Ирвин пытался упереться пятками, сопротивляться, но это осталось незамеченным. Алек, почти не обращая внимания на танцующих, сосредоточенных на происходящем на льду, умело лавировал между столиками и диванчиками ВИП зоны.       — Что это за стрёмная баба в чёрном презервативе на сцене?       — Лилит? Хозяйка местного ковена. Ну и заодно владелица этого клубешника. Она давненько здесь.       — В смысле давненько? Она… так подожди, дай догадаюсь, она не человек?       — А ты сообразительный, когда хочешь. Она? Нет, естественно. Вампирша. Это ж их клуб. Ты вообще представляешь, куда припёрся? Новый город — половина упырей, в Старом тусят демоны и пушистые кошкодевочки, в смысле оборотни. Всякая мелочь перебирается из одной половины в другую. Мелкие здешние слабые маги, ведуны, травницы, знахари обычно стараются счастливо оставаться в Старой части, им там безопаснее. Новый — место вампирских банд и ковенов. Тут вечные внутренние разборки, но Старый город защищён от этого. Кровососам туда хода нет. Туманный пояс избирательно не пускает нежить и нечисть. Пока он ещё стоит там безопасно. Сейчас вот только какой-то левый движняк начался. Всякая хтонь объединяется. Видишь кубик в центре зала? Что можешь о нём сказать?       — Он как будто дышит. К нему тянутся словно нитки, что ли. Кокон какой-то.       — Кстати, да. Алек. Александр МакКвин.       — Ирвин Кюри. Руку жать не буду. Я не из ваших.       — Да кому ты нахер сдался-то. Кюри? Из тех самых Кюри? Это многое легко объясняет.       За разговором они пришли к ковбою и черноглазой красотке.       — Мастер, я притащил его.       — Отлично. Здравствуйте, юноша, — вблизи мужчина оказался старше, странноватого фиолетового цвета глаза смотрели внимательно. Тонкие морщинки разбегались от уголков, выдавая возраст, подтянутое, поджарое даже тело прорисовывалось под рубашкой.       Девушка, сидевшая на нём, явно делала вид, что уютно устроилась на коленках у папика, но вот глаза… Чёрные провалы, в которых умирал свет, бледная кожа и болезненно алые губы, подчёркнутые помадой. Ирвин был почти загипнотизирован этими глазами.       — Мастер, — раздался хрипловатый голос, — я у него странный запах. Он пахнет…       — Не пугай его, И́рис. Мальчик нам ещё пригодится. Это Видящий. Скорее всего, неинициированный, потомственный.       — Как вас зовут, юноша? — властный голос не оставлял возможности промолчать.              — Теперь ты наш, сука, со всеми потрохами, — раздался хриплый шепоток блондина за спиной. Сильные руки толкнули Ирвина вперёд, выставляя его ровно перед Мастером с фиалковыми глазами.