Падение

Она умерла. Тереза медленно приоткрыла глаза, смотря сквозь дрожащие ресницы. Или ей это кажется? Она пригляделась тщательнее: окраина городка, граничащая с лесом, желтоватая сухая трава, серое небо, затянутое тучами. Но что-то не так. Что-то изменилось. Тереза подняла голову, чувствуя резкую боль в шее. Трава… Не желтая. И небо не серое. Та растерянно заморгала, поворачиваясь слишком резко, чем нужно. Всё такое размытое… Деревья совсем не зеленого цвета. Облака не серые и даже не белые иль черные. Весь мир окрашен в какие-то красные и синие пятна, что будто тонкая плева застилают взор. Листья на деревьях красные, ярко-бордовые. Выгоревшая на солнце трава розоватая, почти фиолетовая, как и само солнце, на миг выглянувшее из-за… Нежно-зеленого, почти что мятного цвета облака. Словно выкрашенные стены в старой поликлинике. Бред. Тереза уже хотела было протереть глаза, ущипнуть себя, проверить, что это не сон. Она медленно подняла руку, но вместо неё увидела лишь… Когтистую лапу. В ужасе округлив глаза, хотела было уже вскрикнуть, но не вышло. Из горла с характерной дрожью в связках вырвался низкий хрип. Тереза с опаской повернула то, что было вместо кисти: внимательно осмотрела подушечки лапы, огромные, словно кривоватые лезвия, когти, черные чешуйки, блестящие в фиолетовых лучах. На сгибе, где когда-то располагался локоть, торчал полукруглый шип. Что это всё значит? Тереза вытянула вперёд оставшиеся конечности — те выглядели ровно так же. Над шипами росла густая черная шерсть, вся взлохмаченная и усыпанная мелкими комочками земли. И так по всему телу. Этого не может быть. Она… В чужом теле? Солнце клонилось, скорее всего, к закату. Сложно сказать — зрение оставалось тем же: размытым по краям и со странным восприятием цвета. Тереза внимательнее прислушалась, чувствуя, как шевелятся острые кончики пушистых ушей на макушке. Поют птицы где-то вдалеке на деревьях. Дрозды, кажется. Ничего необычного… Она припала ухом к земле. Шорох. Писк. Где-то глубоко в земле — и так хорошо слышно. «Кроты ссорятся» — хотела было пошутить, но вдруг что-то вспомнила и села в непривычной звериной позе. Суицид. Она… Мертва. Тереза в панике поднялась на четыре лапы, ускоряя шаг. Когти цеплялись за фиолетовую траву, путались в темно-синих корешках, впивались в почти черную почву. Почему она здесь? Тереза опустила взгляд. За ней тянулся липкий слизистый след, собираясь в лужу там, где она только что сидела. Словно плева, отделившаяся от… Новорожденного тела. Но если она может ходить и даже бежать, то лапы зверя настолько сильно окрепли за очень короткий промежуток времени. На что же он способен, используя всю свою мощь? Запахов больше, чем раньше. Едва уловимый аромат цветов, давно забытой кем-то скошенной травы, почвы и мелкого дождя за несколько километров отсюда. Тереза слабо помнит свою смерть — лишь прыжок и долгое падение вниз… И вот, она здесь. Казалось, словно это чужая жизнь, чужое тело, и Тереза напрочь отказывалась в нем прибывать. Она едва успела опомниться и свернула достаточно вовремя, чтобы не попасть людям на глаза. Звериные лапы с каждым шагом всё легче пружинили от старой штукатурки, что будто пеплом усыпала асфальт у заброшенного здания. Оно тоже было зеленоватого цвета в сумерках, с черными подтеками на уголках — наверное, плесень. Тереза медленно начинала понимать цветовую схему зрения этого нового тела. Красный заменился на синий, синий — на зеленый, а сам зеленый стал красным. А может, таким является настоящий окрас окружающих вещей, и «неправильное» восприятие — человеческое? Она ловко перескочила груду отбитого кирпича и попала в пыльное, замусоренное помещение. В нем даже были какие-то остатки людской жизнедеятельности: расцарапанное собакой старое кресло, на полу дверь с выбитыми стеклянными вставками, а в углу… Зацапанное зеркало с толстым слоем пыли на гладкой поверхности. Тереза медленно подошла ближе, стараясь не ступать на острые кусочки стекла, что россыпью устелили пол. Правая лапа уже было изогнулась, чтобы изгибом сустава вытереть грязь, но Тереза тут же себя одернула. Ничего не оставалось, кроме как провести длинным широким языком по стеклу, дожидаясь, пока высохнет. Она сморщила нос, сплевывая голубоватую слюну. Размытое очертание собственного грубо отёсанного тела всё же стало виднеться. Выглядело намного хуже, чем ощущалось: из мутного отражения на Терезу смотрела громадная, жуткая смесь волка и ящера. Клочья черной, жесткой шерсти свисали с мощной груди к полу, путались в клубки на боках. На спине показывались костяные иглы, ростущие прямо из позвоночника. По выступающим из-под кожи длинным клыкам стекала слюна, тянулась липкой нитью вниз, капая. Пахло… Животным. Тереза обреченно заскулила, опускаясь на гниющие деревянные доски. Острые когти за это время стали крепче. Они легко впились между щепок, оставляя глубокие борозды. Тереза вздохнула, махнув пушистым хвостом. Тот тоже увенчивался острым крупным шипом, похожим на наконечник стрелы — вероятно, с ядом. Раздался тихий вздох — единственное, что сродни человеку. Снаружи начинался дождь.

***

Голод. Он прожигал внутренности насквозь, невыносимой болью впивался в желудок, заставляя проснуться. Тереза поднялась на лапы, пошатываясь. Еда… Кровь. Плохо контролируя новое тело, она побрела в сторону леса — благо, тут совсем мало людей. Конечности перемещались машинально, будто тело действительно чужое. Но нет же — вот они, красные деревья с синеватыми стволами, зеленое небо над головой, свой хвост тянется по фиолетовой траве, а чуть влажный нос на морде чувствует незнакомый запах. Совсем недалеко хрустнула сухая ветка под чьим-то копытом. Что-то светло-голубое мелькнуло меж деревьев. Тереза пригнулась, инстинктивно идя против ветра. Вот она, прекрасная бирюзовая лань в белое пятнышко: стоит на изящных тонких ногах, наклонив худую шею к земле. Рассудок окончательно помутился. Резкий, быстрый бросок — сильные мышцы сократились, отталкивая тело от земли в прыжке. Когти Терезы вонзились в бок животного, раздирая кожу. Синяя кровь хлынула, забрызгивая стволы соседних деревьев. Острые зубы рывком вонзились в шею лани — она ещё дергалась в конвульсиях, издавая то ли визг, то ли хрип. Мясо тоже имело сине-фиолетовый оттенок. Забывшись, Тереза даже не убила животное, потроша пятнистый бок ещё живого. Наевшись вдоволь, она облизнула выпачканную в голубой крови морду. Та струйкой стекала по шерсти к мощным лапам. Тереза уставилась на обглоданные кости лани перед собой. На ребрах остались лишь несколько кусочков, свисающих на остатках связок. Ей… Было мало. Животное — не то, что нужно. От этой мысли Тереза ужаснулась, замотав головой из стороны в сторону. Нельзя… Нельзя забыться! Она изнеможённо побрела назад, к заброшенному дому, почти ненавидя себя за содеянное. Вновь хотелось умереть. Это… Это неправильно. Она родилась человеком и должна была умереть человеком, навечно остаться глубоко в земле. Тереза осознанно сделала этот выбор, и что же это — плата?! Она бросила испепеляющий взгляд на бродячих собак неподалеку. Те настороженно принюхались, рыча, явно собираясь прогнать со своей территории. Но из груди раздался ответный рык — сильнее и громче. Заскулив, псы убежали. Тереза недовольно мотнула головой — путаются тут всякие под лапами. От неё сильно несло кровью. Есть всё ещё очень хотелось — даже целая лань не смогла удовлетворить голод. Хотелось… Чего-то другого. Тереза вернулась в затхлое темное помещение, в котором ночевала. Но там её уже кто-то ждал… Незваный гость. Тереза застыла в проломе стены, принюхиваясь. Человек. Её ярко-голубые глаза недобро сверкнули, но та попыталась себя остановить. Она же человек, так нельзя! Или… Не человек? Незнакомец был в грязной, подранной одежде, то и дело потертой на коленях и вороте. Мужчина явно безоружен, выглядит не очень хило, так что мяса… Стоп. Тереза попятилась на шаг, он от этого движения напуганный человек лишь сильнее вжался в угол. Она пыталась остановиться. Пыталась не потерять остатки человечности. Но… Не смогла. Когти, раздирая, вырывая куски мяса, царапают ребра, позвонки, ковыряя под голубоватыми от струящей крови костями. Острые зубы вонзаются в шею. Они с силой прокусывают кожу, которая на шее только тоньше, и тут же врезаются в сонную артерию. Кровь бьет почти фонтаном, захлестывая искаженную морду Терезы. Губы мужчины приоткрываются в немом крике боли. Горло, из которого больше не вырвется ни звука, юшит ярко-синей жидкостью. Запах крови, смерти без спросу забивается в ноздри, кружа голову. Он ничего не успел предпринять, падая прямо на зеркало под весом огромной звериной туши. Стекло со звоном разбилось, лишний раз вонзаясь осколками в чужой труп. В кусочках стекла отражались испачканные клыки и неистовое безумие в голубых глазах. При обычном зрении они… Алые. Человек, наверное, просто искал убежище. Тереза как раз доедала то, что люди обычно называют потрохами, когда появился другой зверь. Он выглядел идентично и, возможно, пришел на запах людской крови или шум. А может… Это тоже какой-то умерший? Тереза на миг оторвалась от своего занятия, внимательно вглядываясь в угрожающую фигуру. В глазах на миг промелькнуло сомнение, но она всё же немного отошла, словно приглашая того на «пир». Людям не место в этом мире. Больше не место. Чавканье уже нескольких челюстей, разрывающих их мясо, уверяло в этом всё больше. Когда-то они тоже принадлежали к человеческому роду. Были загнаны в ловушку общества. И это наконец-то закончилось. Закончилось… Падением. С крыши.

***

Тереза по нескольким источникам означает «жатва». Именно она запустила необратимую цепочку смертей. Людей всё меньше. Таких, как Тереза — всё больше. Больше с каждым днём. Люди не выдерживают, слыша об очередных смертях по телевизору, который уже едва работает от перебоев с электроэнергией. Звери, поглощающие их плоть, заполоняют крупные территории и даже целые города. Мир принадлежит им. У них нет имен. Нет пола. Но есть сильный предводитель. Тереза. Она приняла свою сущность, свою новую жизнь. Начала пребывать в гармонии со своим телом, следуя его законам. Это следующий этап существования человечества, то, во что они превратились. В зверей, поедающих их самих. Великая цивилизация, достижения которой превратились в ничто… Пала. В кого эти существа реинкарнируются после?