Художник и образ
•••═───── • • • ─────═•••
В каменных тюрьмах пó полу холод снуёт, Стены замшелые, дерево в них гниёт. Басом зловещим зáмок гудит свой романс, Эхом хохочет и на побег даёт шанс. Через стен щéли лунные бьют лучи. Несчастный художник, губы поджав, молчит, В центре темницы стои́т, совсем не дыша: Рядом с рукой на холсте умирает душа. Дымчатый образ в рубахе своей льняной Падает ниц. Рядом сарай сенной Тенью зальёт скошенную траву. Ива вдали клонится вниз, ко рву. Несчастный художник бороду кистью трёт, Краску размазав. Чуть открывает рот, Тяжко вздыхает, глаза закрывая: «Что ж, Видимо, сердце пронзит завтра графский нож». В каменных тюрьмах пó полу холод снуёт. Бедный художник последнюю песню поёт, Припавший к стене, ноги к себе поджав: «Жаль мне тебя, глупый, жестокий граф! Ты ожидал, что я, скуля да сквозь боль Твоей душе смогу принести покой, Воссоздав образ лишь по твоим словам? Принадлежащий графским покойным снам, Он мне невидим! Я лишь представить смог, Как у развилки белых небес дорóг В чистой рубахе падает образ ниц. Всё остальное вне моих сил границ!» Бедный художник, голову сжав, бормотал: «Жалко. Так жалко…» И, встрепенувшись встал! «Нет! — говорит. — Сдаться я не могу». И заскользила кисть. Образ впредь нá снегу, Бос, и рубаха белая слепит глаз. Очи как море. Смотрит с холстá на нас. Небо туманом укрыло пространство за ним. Лик его бел, будто наложен грим, Мерцает, как слёз капли, как на свету роса… …Молния вспыхнет! И над землёй гроза Явит художнику вздорный и дикий нрав. Что же на это скажет ему его граф?
