***
29 мая 2022 г., 22:23
Начало лета благоухало. Погода в этом году радовала глаз в любой точке земного шара, однако, Италия стала самым настоящим центром всего пробуждения природы. Люди старались как можно меньше находиться дома, предпочитая променад, начинающийся с первыми лучами и заканчивающийся глубоко за полночь. Это касалось любой части страны. Даже создавалось впечатление, словно не осталось и одного уголка, где не разливалась бы музыка.
Таким местом был арендованный Мазерати, в котором Рохан Кишибе старался спрятаться от всепоглощающей шумихи. Он уже начинал скучать по Морио, хотел поскорее вернуться. И если бы только у него был выбор, то так бы и поступил, бросив все дела, что ждали в Милане.
Рохан был в Италии всего пару дней, но навязчивые воспоминания не давали ему покоя. Почему-то до сих пор его не отпустила ситуация с прошлой поездки на завод Гуччи с личной целью. Он надеялся, что дом моды Прада будет куда спокойнее, да и продукцию выпускает без лишних особенностей в виде «равноценного обмена» или чего-то подобного. Ему хватало и того, что чуть ли не каждый год в Морио объявлялся неизвестный обладатель станда. Небезызвестный Фонд, занимающийся подобными вопросами, разумеется, обращался к таким, как Коичи Хиросе и Окуясу Ниджимура, но, как правило, тем часто приходилось просить о помощи и Кишибе. И это даже не смотря на то, что тот не собирался помогать людям Куджо. Делал он это исключительно по старой дружбе.
Остановившись на светофоре, Рохан ненадолго прикрыл глаза и размял шею. Всю прошлую ночь ему не давал спать шум прямо под окнами отеля. Ещё одна причина не любить Италию: слишком громкие итальянцы. Кишибе казалось, что они вообще не спят, а только и делают, что ведут праздный образ жизни. Он ни капли не завидовал подобному, и всё ещё проклинал за сорванный сон местных ночных гуляк.
Когда загорелся нужный свет, Рохан снова надавил на газ. Было бы не очень приятно, если слишком разгорячённые итальяшки начали бы сигналить позади него. Но едва он это сделал, как на переход выскочила человеческая фигура. Кишибе даже звука издать не успел, как резко выкрутил руль вправо. Правда, судя по звуку, столкновения избежать всё-таки не удалось.
Дыхание Кишибе от неожиданности сбилось. Сглотнув ком в горле, он понял, что до сих пор крепко держится за руль, и разжал руки. В его голове роились мысли от самой очевидной до той, о которой сейчас думать — не самое удачное время. Прежде всего, Рохан понял, что только что сбил человека. В этом не было ничего хорошего, но у него всё ещё оставалось секунд пятнадцать, чтобы сбежать. Машина всё равно была не его, страна чужая. Кто стал бы искать японца в Италии? Другая же мысль заключалась в том, что он безумно хотел кофе. Американо. С сахаром. Но выпьет он его далеко не скоро, если выяснится, что сбитый человек погиб на месте. Полиция даже смотреть не будет, что этот идиот выскочил не на свой свет.
Выдохнув, Рохан расстегнул ремень безопасности и покинул салон. Он уже готовился к худшему. Кишибе привык, что ему вечно не везло, куда бы не влипал. Правда, чаще всего такое происходило из-за обладателей стандов. Вред от обычных людей был для него в новинку. Ведь он действительно мог сейчас сбежать, стереть память прохожим, но какое-то чувство сожаления всё равно заставило его выйти и проверить, что с тем человеком.
Однако удача всё ещё не покинула Рохана. С шипением и руганью на знакомом языке некто перед автомобилем начал постепенно подниматься. «Японец? Тем лучше. Может, получится надавить авторитетом, и тогда не будет лишних проблем», — пришёл к приятным выводам Кишибе и, захлопнув дверь, подошёл к бамперу.
— Чёрт!.. Каким же придуркам только права выдают?.. — шипел поднимающийся человек. — Эй! Засранец! Жить надое?..
Но договорить тот не успел. Столкнувшись с ошарашенным взглядом водителя, он и сам оторопел, не решаясь выдать и звука. Потирая свой бок, парень не мог оторвать взгляд от Кишибе, руки которого затряслись от осознания происходящего.
— Хигашиката? — медленно протянул он.
— Рохан! — взволнованно произнёс Джоске, всё ещё не веря своим глазам.
***
Если бы кто-то сказал Кишибе, что обычная деловая поездка в другую страну обернётся для него встречей с человеком, о котором он предпочёл бы более не вспоминать, то скорее бы всего рассмеялся, а после и вовсе написал бы в человеке какую-нибудь гадость, чтобы не было больше желания так жестоко шутить. Но факт оставался фактом. Прямо сейчас перед ним в одном из ресторанов первого класса сидел Джоске Хигашиката собственной персоной. Рохан не старался начать разговор, хотя ему было искренне интересно, что из всех мест на планете этот человек появиля именно в Милане. И, надо же, в то же время, когда и его деловая поездка. По большей части Кишибе был атеистом, но сейчас он был уверен, что небесная канцелярия решила поиздеваться, пощекотать его нервы такой внезапной встречей. — Пожалуй, буду лазанью, — уверенно заявил Джоске и с улыбкой передал меню Рохану. — Инвольтини. Позови официанта, — спокойно ответил Кишибе, но так и не притронулся к меню, чтобы взглянуть на ценник. Ему хотелось показаться холодным и закрытым, однако, что-то внутри него буквально раздражалось от любого действия Хигашиката. Он бы с радостью заявил, что его совершенно не трогает их встреча, но чувствовал, как сердце начинало колоть каждый раз, когда Джоске пытался сказать хоть слово. За эту ничтожную слабость Рохан готов был хлестнуть себя по лицу, чтобы наконец-то прийти в себя и убедиться, что совсем не рад случившемуся. Подошедший официант принял их заказ и удалился на кухню. Разговор не клеился. Почему-то Кишибе рассматривал что угодно: интерьер, других посетителей, но не удостоил Хигашиката и одним мимолётным взглядом. И всё же большую неловкость при этом испытывал именно Джоске. Он чувствовал себя виноватым за то, что так выскочил прямо перед автомобилем Рохана, явно испортив тому день. Ему хотелось принести извинения, но любые варианты выглядели фальшиво и наигранно, словно они просто старые знакомые, что случайно столкнулись во время похода по магазинам. Когда принесли блюда, то они оба приступили к трапезе. Та оказалась действительно достойной первого класса, поэтому атмосфера немного сгладилась от удовольствия во время обеда. — Так... ты сейчас в Милане? — решился первым спросить Джоске. — Да, один модный дом предложил мне хороший контракт, — как ни в чём не бывало ответил Рохан. Ему сложно дались эти, казалось бы, обычные слова. Игнорировать всё то, что было до этого момента, невозможно. Кишибе помнил каждый миг, начиная от их с Джоске знакомства и заканчивая тем скандалом, который разделил их на долгие десять лет. Помнится, в тот день Рохан был готов собрать вещи и покинуть Морио навсегда, но остался. А, вот, Хигашиката... — Крупная сделка? — уточнил Джоске, продолжая вести беседу так, словно не помнил о том, как их пути разделились в тот злополучный день. — Я бы сказал, что это просто хорошая возможность отвлечься на что-нибудь ещё, — честно признался Кишибе. — А что насчёт тебя? Удивительно видеть тебя здесь, в Милане. — Командировка, — усмехнулся Хигашиката и опустил глаза. — Сейчас проходит крупная конференция нейрохирургов со всего мира. Мне показалось, что это отличная возможность пообщаться с другими специалистами, узнать что-то новое. «Нейрохирургия...» — повторил про себя Рохан. Этот факт вызвал в Кишибе боль, которую он едва не выдал своим же лицом. — Выходит, ты всё ещё работаешь на Фонд? — задал вопрос Кишибе, хотя тот крутился у него в голове с того самого момента, как он увидел ругающегося Джоске прямо перед арендованной машиной. — Да, возглавляю отдел. — Знаешь, я даже не сомневался, что всё сложится именно так. Ведь ты действительно многим пожертвовал, чтобы получить это место, — ухмыльнулся Рохан. «Домом. Друзьями. И даже мной», — едва не добавил Кишибе, но принялся ковырять вилкой инвольтини так, словно это действительно могло его успокоить. Чёртовы десять лет, за которые он пытался разбить все свои чувства к Хигашиката, вновь начинали отзываться в нём. Они напоминали о себе каждой секундой спонтанного ежедневного гнева, как Джоске уехал в Америку. Хигашиката знал, что мимо этой темы пройти всё равно не получится, но всё равно лелеял надежду, что Рохан хотя бы немного остыл с прошлого раза. Меньше всего Джоске сейчас хотелось скандалить и устраивать «разбор полётов». Прошло так много лет, и он и сам ловил себя на мысли, что не может отвести взгляда от Кишибе. Если бы кто-то спросил его прямо сейчас о любви, то Джоске, не задумываясь, сразу же указал бы на Рохана. Сердце изнывало по тем дням, что они провели вместе. Словно во сне, но ключицы Хигашиката всё ещё горели, помня контур губ Кишибе. — Рохан... — Даже не вздумай сейчас объяснять мне хоть что-то. Я устал от этой ерунды, — выдохнул Кишибе, сморщив от неприязни брови. — Мне хватает объяснений от Куджо, которыми он периодически в Коичи и Окуясу бросается. По горло. — Рохан! — куда более гневно остановил его Хигашиката. — Чего ещё? — То, что можно считать ерундой, так это твою глупую ревность к Джотаро!.. Столько лет прошло, а это единственное, что ты мне можешь сказать? — Разочарован? — усмехнулся Кишибе. — Безусловно, — едва ли не сквозь зубы выдавил из себя Джоске. — Я тоже, — искренне ответил Рохан. — То, как ты сейчас со мной говорил... Видимо все, кто с Куджо поведётся, такими становятся. Это не комплимент, кстати. Сложив салфетку, что лежала у него на коленях, Кишибе поднялся и бросил её на стол, принявшись копаться в сумке, надеясь найти кошелёк. Он просто поверить не мог, что так слепо потащил сюда Джоске, которого предпочёл бы до конца жизни не видеть. Мало того, ещё и снова расковырял старые шрамы, от которых теперь разило падалью или и того и хуже... Рохан был зол, но всё ещё старался все эмоции перенести в скорость любого механического движения: поиск кошелька или откинутые назад волосы. Больше всего в этот момент он проклинал Куджо, что спустя несколько лет после победы над Кирой, вернулся в Морио, чтобы позвать Джоске работать в Фонд. Только они с Джоске начали понимать друг друга, отдаваясь по полной чувствам, перевернувшим их с ног на голову, как Хигашиката всё своё время начал проводить с Джотаро. Если первое время Кишибе старался делать вид, что ничего не происходит, то спустя месяц странных улыбок Джоске после встреч с Куджо, Рохан был готов порвать нахального разлучника на части. Ожидал ли Кишибе, что после того скандала Хигашиката соберёт вещи и покинет Морио на самую долгую декаду в жизни мангаки? Вряд ли. Он искренне надеялся, что Джоске не способен на такое. Сейчас они встретились вновь в месте, где никак не ожидаешь увидеть некогда любимого человека. Ради чего? Чтобы повторить произошедшее ещё раз? Терпеть подобное у Рохана не было сил. Он верил, что их встреча — просто очередная ошибка, как и отношения, на которые они когда-то потратили столько времени. — Куда ты собираешься? — спросил Джоске, поднимаясь следом. — Как я уже сказал, меня ждёт контракт, после которого я вернусь домой. Знаешь ли, у меня есть, что терять. И расставаться со своим нынешним положением я не намерен. — Вот так просто? Легко же в твоём мире жить, Рохан!.. — горько усмехнулся Джоске, смяв салфетку в кулаке. — Думаешь, я никуда не торопился? Ошибаешься!.. У меня конференция идёт прямо сейчас. Но, если для тебя время без меня ничего не значило, то я готов был просрать не только конференцию, но и фуршет!.. — Ах, как благородно!.. Ничего не значило, говоришь?.. На этот раз Рохан усмехнулся и поднял глаза на Хигашикага. Тот сейчас не просто горел от ярости, но был готов в любую секунду всеми способами остановить его. И Кишибе солгал бы, если бы выдавил мысль, что Джоске это плохо выходит. Улыбка стёрлась с его лица. «А он повзрослел», — громко выдохнул и признался сам себе Рохан. Сердце вновь начало ныть, выдавая его истинные чувства. Любой нормальный человек забудет другого, если тот разбил сердце, года через три. Максимум пять. Сейчас же Кишибе окончательно убедился, что к нормальным себя отнести никогда не сможет. Ему не хватило десяти лет, чтобы перестать пристально смотреть в глаза Джоске и тонуть в их синеве, отдаваясь без шанса всплыть и вдохнуть хоть грамм кислорода. Вздымающаяся грудь, на которой он когда-то любил спать. Сильные руки, что доводили его до экстаза даже лёгкими касаниями. Плечи, за которые он цеплялся всякий раз, когда доходил до высшей точки наслаждения. От нахлынувших воспоминаний его глаза наполнились влагой, но Рохан теперь никогда бы не позволил и слезинке пролиться из-за человека, обменявшего его на возможность работать с Куджо. — Я сейчас смотрю на тебя и понимаю, что так нельзя, — уже спокойно заговорил Рохан. — Отдавать человеку всего себя, зная прекрасно, что тот может в одну секунду исчезнуть и забыть тебя. Ты сказал, что эти десять лет для меня ничего не значили, но тут ты совсем не прав. Я всё это время старался привыкнуть к тому, что снова сплю в кровати один, и проснусь точно так же. Даже думал собаку себе завести и твоим именем назвать, чтобы не так стрёмно жить было!.. — горько усмехнулся Кишибе и помотал головой. — Я действительно жалею, что мы сегодня с тобой встретились, Джоске. Всё, что было, уже точно не вернуть. Я никогда больше тебе поверить не смогу... И, раз уж мы в Италии, то на ум только одно приходит: «Любовь нас превращает в идиотов». Я раньше это вычитал, но суть, кажется только сейчас уловил... Больше мне нечего тебе сказать. Джоске не мог найти слов, чтобы остановить его. Лишь сейчас до него дошло, что Рохан всё это время старался жить, как раньше, пока он строил карьеру рядом с Джотаро. От этого на сердце стало лишь тяжелее. И куда больнее ему было от осознания, что и сам недалеко ушёл от схожих мыслей. Особенно тяжело становилось Хигашиката посреди ночи, когда он не мог убедить организм в том, что Кишибе рядом больше нет, и нужно думать лишь о работе. Но существовала определённая разница между ним и Куджо: Джоске не мог вот так просто забыть человека, которого любит. Для него это было равносильно тому, что лишиться еды до конца своих дней. Выжить можно попытаться, но чувствовать ты себя при этом будешь истощённым. Даже сейчас он едва сдерживался, чтобы не прижать Рохана к груди, почувствовать на спине его руки, словно они вновь стали чем-то целым. Но имел ли он право на такое, если сам же бросил его тогда? Кишибе всё-таки нашёл кошелёк, который по иронии судьбы оказался на самом дне. Достав оттуда деньги, которых должно было хватить, чтобы полностью оплатить их обед, он развернулся и зашагал прочь. Но сильная рука схватила его за кисть, остановив на половине пути. Рохан понимал, что тот попытается остановить его, но что это вообще меняло? Они теперь чужие друг другу люди, которые сильно изменились за прошедшее время. А начинать пройденное с самого начала казалось Кишибе пустой тратой времени. Он был уверен на сто процентов, что Джоске вновь его бросит и понесётся через океан вместе с Куджо. И Рохан был не в праве рушить его мечты. — Отпусти, — спокойно попросил его Кишибе, но реакции не последовало, что заставило Рохана повернуться. — По-человечески тебя прошу! Если ты вообще остался человеком, работая в Фонде... — Ты мне даже слова сказать не дал! — Я не сказал, что желаю тебя слушать, — цокнул языком Кишибе, снова дёрнув руку. — А ведь тебя я слушал!.. — Говори, что надо, и оставь меня уже, — лишь выдохнул мангака. — Рохан, мне, правда, жаль, что я наговорил тебе такое... Я не знал, как тебе было тяжело всё это время. Но сейчас поверь мне! Не было и дня, чтобы я не думал о тебе, — лишь сказал Джоске, опустившись с кисти к пальцам, поглаживая напряжённые костяшки. — Мне... было плохо без тебя. — Бред!.. Как мне тебе верить? — вспылил Кишибе. — Если думал обо мне, как сам только что сказал, то почему ни разу не приехал? — Потому что знал, что ты меня и на порог не пустишь... Я просто осёл, Рохан!.. Думаешь, стал счастливее, найдя работу? Я потерял человека, которого разлюбить у меня не получилось. Ты имеешь полное право злиться на меня, даже ударить и уйти. Я это заслуживаю... Джоске отпустил его руку, ожидая, что Рохан развернётся и покинет его, на этот раз навсегда. Но Кишибе продолжал стоять, не решаясь сделать хоть что-то. Он видел поникший взгляд Хигашиката и заметил, что под его бездонными глазами появились синяки, словно тот уже несколько ночей не спал. Это было так знакомо, словно Рохан смотрел в собственное отражение. Он не любил ту роль, с которой ему пришлось свыкнуться. Кишибе чувствовал, что сейчас, возможно, делает самую страшную ошибку в своей жизни, однако, был готов на всё, лишь бы ощутить как поёт душа. Всего раз... Джоске поднял голову, когда Рохан вплотную приблизился к нему и совсем медленно протянул руки. Кишибе обнял его. Он чувствовал, как сердце Хигашиката тревожно забилось, словно тот не знал, что ему дозволено сделать. Рохан обнял Джоске сильнее, давая тому понять главное: можно. Хигашиката едва не застонал от нахлынувшей привязанности. Года, километры — это всё стёрлось, стоило ему обнять такого родного Кишибе, зарыться носом в волосы, что пахли их домом в Морио. Словно он спал всё это время, а сейчас очнулся и сделал свой первый глубокий вдох. Именно так чувствует себя спортсмен, когда приходит к долгожданному финишу. — Джоске, я не меньше осёл, чем ты... Я ведь и сам знаю, что не дал бы тебе войти, даже если бы ты всю ночь под дверью просидел. Но, знаешь... Я бы сидел с другой стороны, — протянул Рохан, прикрыв глаза, представляя себе эту нелепую картину. — Хах... тогда мне пришлось бы влезть через окно, чтобы накрыть тебя чем-нибудь тёплым. На полу не так приятно спать, холодно! — Ой, заткнись! — усмехнулся в ответ Рохан, зарываясь в рубашке Хигашиката. — Как скажешь, — лишь ответил Джоске, взяв Кишибе за подбородок. Всё произошло мгновенно. Рохан даже не успел возмутиться, когда его губы накрыли поцелуем. Все десять лет он даже не предпринимал попыток начать с кем-то встречаться, поэтому не знал, как отреагировать на это. Чувствуя дрожь в коленях, Кишибе полностью отдался этому приятному ощущению. Молодость, которая тепло обнимала его нахлынувшими воспоминаниями. «Его губы такие же пухлые. Как в наш первый раз», — подумал про себя Рохан. Не успел он ответить на поцелуй, как Джоске отстранился. — Я всё ещё люблю тебя, Рохан! — с улыбкой произнёс Хигашиката. Кишибе опешил. Лишь сейчас до него дошло, что этот нахальный парень посмел его поцеловать, воспользовавшись тем, что он был на эмоциях. Ещё и лыбился так, будто миллион выиграл! — Ты!.. Ах ты ж!.. Я тебя сейчас просто убью! От замахнувшегося Кишибе Джоске едва успел увернуться. Но тот был не промах, а сумка оказалась на длинном ремешке. — За что?.. — взмолился согнувшийся Хигашиката. — Засранец мелкий! Кто тебе разрешил целовать меня?! Довёл до соплей, так думаешь, что всё теперь можно? — яростно вопил Рохан. — Я тебе сейчас устрою! Неделю сидеть не сможешь! На этот раз Джоске запомнил длину ремешка и ловко уклонился от удара. «Не побег, а отступление», — решил для себя Хигашиката и понёсся к выходу из ресторана. Но он недооценил прыти разъярённого Рохана, который не отставал от него, продолжая сыпать проклятия. Джоске только и оставалось, что кричать в ответ извинения и признания в любви. В тот вечер Милан был по-настоящему громким. Однако и ночью многим не удалось уснуть, а только слушать в открытых окнах по-настоящему любовную песню... Спустя год похожее вновь случилось всё в том же Милане на свадьбе двух не сдавшихся сердец. Но в этот раз мелодия была куда громче. Такая, что усомниться в любви было практически невозможно.
Примечания:
Благодарю за то, что уделили внимание моей работе!
