Не затеряйся во тьме

Алексис Она слышала множество шорохов. Отдаленные шаги, тихое дребезжание металла, негромкие перешептывания вдалеке. До ушей доносился еще один звук – поскрипывающий, механический. Словно трение плохо смазанных шестеренок. Голова ее болью ныла в затылке, а глаза были крепко зажмурены. Всем телом девушка ощущала те сырость и прохладу, которыми окутывал ее здешний воздух. От этого по телу пробежали мурашки. Алексис тут же захотелось одернуть плечи, словно это помогло бы избавиться от неприятных ощущений. Она вовсе не знала, который сейчас час. Окон вокруг, по всей видимости, не было. В пугающем полумраке различить можно было лишь очертания находящихся вокруг вещей. Алексис полагалась лишь на собственные ощущения. Первым делом девушка отметила, что запястья ее охватывает тяжелый холод. Ей не доводилось иметь дело с наручниками и прочими сковывающими вещами, но она могла поклясться, что сейчас сама была закована во что-то наподобие кандалов. Вот только раньше Алексис и подумать не могла, что те окажутся такими тяжелыми: даже прикладывая все возможные силы, она могла лишь едва передвинуть руки. Сидела девушка на какой-то твердой шероховатой поверхности, спиной прислонившись к стене. «Должно быть, какая-то скамья, – пронеслось в ее голове. – Спасибо, что хоть не на полу». Алексис тихо усмехнулась сама себе. Внутри нее бушевал весь спектр неведомых ранее эмоций, но в то же время девушка ощущала себя настолько бессильной, что, казалось, не выдержала бы, отдавшись хоть одной из них. Страх – сильный и тягучий – сковывал ее лучше всяких кандалов. Что за взрыв она услышала, прежде чем незнакомец без раздумий толкнул ее в портал? Неужели что-то случилось в городе? В самой столице Хейда? Что с ней собираются делать и почему она здесь? Алексис не знала ответов ни на один из этих вопросов. В какой-то момент она вспомнила о матери. Вспомнила, как после того нападения Лара была вне себя от случившегося. Кричала, истерила, грозилась увезти Алексис подальше отсюда. Говорила, что она не пожалеет бросить все вновь, если до девушки снова кто-то доберется – без разницы, Темень или ратники. Вспомнила она и то, как свято клялась матери, что никогда больше не свяжется с охотниками. Что с ней сделала бы Лара, узнав, где сейчас находится Алексис? «Возможно, – думала девушка, – она уже ищет меня повсюду. Бог знает, сколько времени прошло с тех пор, как я попала в библиотеку». Нахлынувшие мысли вновь заставили ее усмехнуться. Алексис искренне удивилась от осознания того, что, будучи похищенной и пребывая неизвестно где, больше всего она переживала о том, как будет выкручиваться перед матерью, когда увидит ее. Если увидит ее. Внезапно девушка услышала негромкий щелчок – такой, словно кто-то клацнул выключатель для света. Ее догадка оказалась верна – в следующее мгновение находящееся вокруг пространство и правда оказалось освещено. Не так, как если бы лампа находилась рядом, но теперь Алексис хотя бы видела, где находится. Все вокруг напоминало девушке какую-то камеру для заключенных – бетонные стены с трех сторон, отсутствие окон, из «мебели» – лишь скамья, на которой сидела Алексис. Четвертая «стена» представляла собой решетку из толстых металлических прутьев – та была также явно прочнее, нежели девушка представляла ранее. Раздались звуки приближающихся шагов. Алексис вновь поежилась. – Очнулась? – негромкий ровный голос принадлежал высокой фигуре за решеткой. В говорящем девушка узнала парня из библиотеки – того, из-за которого ей и пришлось находиться здесь в данный момент. Отвечать Алексис совсем не хотелось. После случившегося незнакомец вызывал у девушки не только настороженность, но и откровенный страх. Она помнила, какой сильной была его хватка, когда тот решил толкнуть ее в портал. Помнила, как перед этим он с подозрением задавал ей вопросы. «Что такого было в моих ответах, что необходимо было заковывать меня в кандалы?» – подумала про себя Алексис, а на деле лишь с опаской глядела на парня за решеткой. Тот же в свою очередь казался абсолютно спокойным, хоть взгляд его был изучающим. Какое-то время он ждал ответа на свой вопрос, но в итоге, смирившись с красноречивым молчанием, негромко выдохнул, засовывая руку в карман собственных брюк. Алексис проследила за его движением. Когда в руках незнакомца показалась связка ключей, девушка даже не знала, чего ожидать: этот человек собирался что-то с ней сделать? Или это значило, что ее намереваются выпустить? Замки щелкнули, впуская незнакомца к пленнице. Недолго думая, парень встал напротив нее, спиной облокачиваясь на стену и складывая руки на груди. Алексис не понимала, чего именно от нее ждут. Что она начнет говорить? В этом случае, думала девушка, она даже не знала, что и сказать. Понятия не имела, в чем ее подозревают. Незнакомец же тем временем не спускал с нее подозрительного взгляда. Было тихо. Раздавались лишь прежние звуки механического скрежета. Сейчас, при достаточном количества света, было видно источник этого шума. Девушка подняла взгляд выше, устремляя его над головой незнакомца. На стене висела – нет, висела и в то же время двигалась – какая-то картина. Алексис изогнула брови в удивлении. «Если это тюремные камеры, – размышляла она, не спуская взгляд с механизма, – то на кой черт здесь картины? Или это не просто картины?» Незнакомец, проследив за предметом интереса девушки, стал выглядеть озадаченно. – Что такое? – быстро произнес он. – Что это? – наконец заговорила Лекси, кивая в сторону движущегося предмета. – И что... что это тут делает? Парень вновь взглянул на Лекси так, как тогда, в библиотеке: с неким неверием, отчетливо читающимся на его лице. – Тебе правда это сейчас интересно? Конечно, интересны ей были более важные вещи. За что она тут, почему ее удерживают и когда отпустят... Что в принципе происходит здесь, и снаружи, в городе... но что-то подсказывало Алексис, что получить ответы на эти вопросы будет гораздо сложнее. – Да, – тихо ответила она. – Зачем же еще мне спрашивать? Незнакомец нахмурился: – И ты ни разу не видела подобных вещиц ранее? Алексис лишь удрученно взглянула на него вновь. Ей казалось, что от этого парня ей не получить никаких ответов. Даже если они бессмысленны. Даже если она спросит его о том, что тот ел на завтрак, он также задаст миллион сомнительных вопросов. – Почему меня держат здесь? – Ты вела себя крайне подозрительно. – В Хейде теперь за подозрительность держат в кандалах? – возмущенная, Алексис опустила взгляд на свои руки. – Я даже не могу пошевелиться. Казалось, раздражение девушки передалось и парню напротив. – Я не собираюсь извиняться за то, что делаю свою работу, – сухо ответил он. – Ты проникла в библиотеку утром, хотя могла спокойно войти, как и все учащиеся. Тебя не было на тренировке, хоть по возрасту ты явно должна была находиться там. Скорее всего, ты солгала, что не состоишь ни в одной из команд – всех таких охотников твоего возраста в Хейде я знаю лично. К тому же, не могла нормально объяснить, что именно тебе нужно было в библиотеке. – Не могла нормально объяснить? – возмутилась девушка. – Возможно, это потому, что после взрыва ты решил просто толкнуть меня в свой портал, не давая и возможности объясниться? – Ах, да-а-а... – наиграно протянул парень, – ...спасибо, что напомнила о самом главном. Стоило тебе появиться в библиотеке, не прошло и пары минут, как раздался взрыв. Я должен поверить, что это просто совпадение? – Да! – выпалила девушка. – То есть... стой, ты думаешь, это я что-то там подорвала? Отпрянув от стены, парень подошел к пленнице на пару шагов и сурово взглянул на нее сверху вниз. – Я думаю, ты точно что-то скрываешь, – сказал он с прищуром. – И если это «что-то» угрожает государству или ратникам... – Никому я не угрожаю! – быстро проговорила Алексис. – Слушай... Она обреченно опустила голову, тотчас коря себя за излишнюю вспыльчивость. В ее положении было глупым кричать на своего «похитителя», но она была слишком зла. Слишком возмущена этим недопониманием и неверием, слишком ослеплена жаждой доказать свою невиновность. Алексис в какой-то момент захотела, чтобы все это просто закончилось. Девушка сделала глубокий вдох. Это немного помогло успокоиться. После того, как незнакомец все же дал понять, в чем дело, Алексис пришлось задуматься о том, как она выглядела со стороны. Возможно, думала девушка, она и правда выглядела странно. Но Лекси была невиновна. Скрывать было нечего. Вернее, если и было, то точно не подрыв в городе и не угрозу государству. – Слушай, – продолжила она, – я расскажу тебе все. Только прошу, – вновь обратила она внимание парня на свои кандалы, – сними это. Мои руки скоро окоченеют от холода. Незнакомец вновь выпрямился, с неверием глядя на пленницу. – Не сбегу я, – добавила она. – Обещаю. – Я знаю тебя один день, – произнес парень, разворачиваясь и вновь доставая связку ключей. – Мне не известно, чего стоят твои обещания. Сказал и вновь стал отпирать замок камеры. Удалился на минуту, а после вернулся, держа что-то в руках. – Наручники? – сощурилась девушка, пытаясь понять, не изменяет ли ей зрение. – Они самые. Без колебаний парень подошел к скамье и приложил одну из дуг к запястью пленницы. Как только раздался щелчок, он принялся проделывать то же самое с другой рукой. – Если здесь все это время были наручники, – произнесла Алексис с удивлением в голосе, – зачем нужны были кандалы? Они же тяжеленные... – Ты вполне могла оказаться Поглощенной. Будь это так, – еще один замок щелкнул меж запястий девушки – цепи с кандалами с грохотом упали на пол, освобождая от своего холода ее руки, – для тебя обычные наручники были бы что для бешеной собаки целлофановый намордник. Какое «приятное» сравнение, подумала Алексис. – Темнота вам тоже чем-то помогает с Поглощенными? – Темнота? – переспросил парень. – Тут хоть глаз выколи, – добавила Алексис. – Ну, до того, как ты включил свет. – А, ты об этом... – незнакомец вернулся на свое прошлое место, присаживаясь на корточки у стены напротив. – Нет, просто... Смысл переводить электричество на тюрьмы? Тут практически никогда не бывает «гостей». А если и бывают, – окинул он взглядом девушку, – то надолго не задерживаются. На пару секунд вновь воцарилась тишина. Алексис не знала, как ей расценивать сказанное – как угрозу жизни или надежду на освобождение. – Я все еще жду твою версию произошедшего, – напомнил парень. – И давай закончим с этим побыстрее. Лекси сделала томный выдох, подбирая слова. Не знала, какую информацию стоит озвучивать, а какую – нет. Как бы там ни было, Лара рассказала ей далеко не все – теперь это было понятно. Мать лишь дала знать, что ратники, как и Темень, опасны. С последними все было ясно, но в чем мать винила охотников, девушке так и не было известно. Поэтому выкладывать все точно не стоило. К тому же, какой-то частью информации она и так уже поделилась с Чили. Алексис уже не раз успела укорить себя за это. Не знала, что с ней тогда произошло: то ли дело было в испуге, то ли в благодарности. Но обманывать того, кто помог тебе, ощущалось тогда чем-то неправильным. Хорошо, думала девушка, что тогда она сболтнула не так много: по сути, только то, что ее не воспитывали, как охотницу. И что ее отец погиб из-за Поглощенных. – В общем, – заговорила Алексис, поднимая взгляд на парня, – для начала – я правда не знаю ничего о взрыве. А в библиотеку я переместилась, потому что не могла выйти из дому, не вызвав подозрений. Незнакомец от сказанного лишь странно нахмурился. – Подозрений? У кого? – У родителей. Я живу за городом, до университета добираться около получаса, и то, на машине, – продолжала Лекси, – я бы никак не объяснила, зачем мне нужно в город в выходной день, еще и так надолго. – М-м-м, – протянул парень, все еще хмурясь. По лицу его было заметно, что он не особо улавливает связь в словах собеседницы. – А просто взять и уйти? Без объяснений. Алексис, представив такой расклад, захотелось рассмеяться. – Не в моем случае, – ответила она. Но решив, что не собирается посвящать незнакомца в проблемы собственной семьи, добавила: – Не после того, как на нас напали Поглощенные. Парень отвел глаза в сторону – похоже, что-то вспоминал. – Когда это было? – В первый учебный день, – правдиво ответила Лекси. – Так, ладно, – встряхнул головой незнакомец. Алексис лишь оставалось надеяться, что хоть в чем-то он ей поверил. – Теперь по поводу отрядов. Все, кто числится в школах в качестве ратников, мобилизованы. Ты ведь явно не кадет, чтобы под это правило не попадать. Не числишься в школе? – Числюсь, – ответила девушка, понимая, что в случае обмана это легко было бы проверить. – Но не как ратница. – Почему? – Мне придется пересказывать половину своей биографии, отвечая на этот вопрос, – не желая рассказывать правду, попыталась увильнуть Алексис. – Но если кратко – после смерти родственника моя семья решила изолировать меня от всей этой истории с ратниками и Теменью. Еще в детстве. Так что я правда не так много о вас знаю – если быть честной, практически ничего. Но после нападения... – девушка запнулась, подбирая подходящие слова, – ... в общем, я не хочу быть беспомощной, если это повторится. Поэтому я и отправилась в библиотеку втайне. Ради информации. Ради знаний. Дома мне их никто не предоставит. Парень слушал Лекси, параллельно пытаясь осмыслить сказанное. На лице его все так же читалось замешательство. – Твоя семья решила изолировать тебя от этой... истории, – с прищуром сказал незнакомец, – отдавая в школу, известную тем, что здесь учится наибольшее количество ратников в области? Алексис хотелось что-то ответить, да вот она сама и не знала, что тут сказать. Этот вопрос задавала себе и она сама, и, по правде говоря, объяснений у нее не было. Вдали раздался какой-то скрип, а вскоре до ушей ребят донеслись и чьи-то голоса. Шаркающие звуки говорили о том, что помимо них в здании теперь находилось, по меньшей мере, еще трое человек. Парень поднялся на ноги, расправляя плечи. – Не знаю, правда ли все, что ты рассказала, – сделал он небольшую паузу, в который раз доставая связку ключей из кармана темных брюк, – но если так, то на допросе у тебя проблем не возникнет. – Стой, – почти крикнула Алексис вслед парню. – Допрос? Какой допрос? Он же, по всей видимости, не счел нужным отвечать. Девушка резко поднялась и немедленно устремилась к решетчатой двери в надежде остановить парня, но тот был быстрее: ловко закрыв за собой затвор, он лишь развернулся и направился в ту сторону, откуда были слышны голоса. Алексис обхватила ладонями холодные прутья, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Напрасно: по всей видимости, камера девушки находилась за углом, так что обзор оттуда открывался лишь на другие камеры, что сейчас были совершенно пусты. Однако в следующую минуту Лекси услышала, как голоса, которых ранее она не могла разобрать, становились все громче и отчетливее. Значит, подумала девушка, к ней кто-то приближался. В попытках прислушаться, она наконец начала улавливать обрывки фраз: «... шестьдесят вторые притащили. Жалко их. Потерять сразу двоих...» – голос был явно мужским, но не знакомым Лекси. «Двоих? – теперь уже говорил юноша из библиотеки. – Кто пострадал?» «Мальчишка Бэккеров погиб, – отвечал голос. – Жаль парня. Знавал я его родителей... хорошие были люди». «А кто второй?» «Не знаю, Честер», – отвечал мужчина. Говорили по-прежнему двое, но по звукам шагов Алексис сделала вывод, что с ними есть еще кто-то. «Ты ведь знаешь, – продолжал голос, – я с молодежью особо не знаком. Но, насколько я понял, второй парень был их капитаном». Говорившие наконец показались из-за угла. На юноше, которого, как поняла Алексис, звали Честером, совсем не было лица. Другой же голос принадлежал мужчине, которому на вид было не менее шестидесяти. В дряблых руках тот держал связку звенящих ключей, которая на вид ничем не отличалась от той, что Алексис видела в своей камере. Мужчина подошел к ее решетке почти вплотную, чем заставил девушку отпрянуть от прутьев и попятиться назад. Какое-то время он просто пялился на нее, буравя взглядом серых, почти бесцветных, глаз. Лекси не знала, как ей реагировать на подобное, но на всякий случай решила не опускать глаз в ответ. В итоге мужчина подошел к замку, и, неспешно отперев его, обратился к юноше: – Ты только побыстрее, – коротко бросил он, после чего устремил взгляд за спину парня. – Я пока разберусь с этими. Эй, – обращался он к кому-то вне поля зрения девушки, – давайте, пошевеливайтесь! Мужчина, развернувшись, последовал дальше по коридору, и вскоре Алексис увидела еще двух, следующих за ним, парней. Их вид ужаснул девушку: все в синяках, ссадинах, они едва ходили, еле переплетая ногами. Кожа одного была исполосана порезами, а одежда по большей части была пропитана кровью. Другой же хромал на одну ногу и с трудом передвигался, негромко шипя от боли. На щеке его красовался длинный, безобразный шрам. Если от взгляда мужчины Алексис попятилась, то вид всего происходящего заставил ее чуть ли не впечататься спиной в стену камеры. Она хотела быть как можно дальше отсюда. Сердце начало колотиться – неужели, думала Лекси, сейчас ее прикончат? Что значило указание «побыстрее»? С ней должны были как можно быстрее расправиться? Честер, все с таким же отсутствующим видом, наконец обернулся и вошел в камеру. Алексис от этого поежилась еще больше. Здесь негде скрыться, девушка это знала. Разве что... Дождавшись, пока парень отойдет от двери на порядочное расстояние, она кинулась к выходу, надеясь, что ей каким-то образом удастся сбежать. Алексис рассчитывала, что сможет юркнуть туда, откуда только что пришла вся эта компания, а там, возможно, получится найти выход. Но стоило ей лишь приблизиться к парню, как тот цепкой хваткой схватил ее за запястье. Прямо как тогда, в библиотеке. – Довольно глупо было думать, что мимо меня можно так легко пройти, – устремил он на нее строгий взор карих глаз. Девушка от безысходности и ужаса лишь начала мотать головой из стороны в сторону. – Не надо, – просила она. – Не надо, пожалуйста. – Не надо что? – с недоумением переспросил юноша. – Не... не убивай меня, пожалуйста, – проговорила Алексис почти шепотом. – Я правда ничего не... Я ничего не делала, клянусь! – Боже, – протянул Честер, отпуская запястье девушки, – да я и не собирался тебя убивать. Засунув руку в карман брюк, парень выудил оттуда флакон с какой-то бледно-желтой жидкостью и демонстративно протянул его Лекси. – Выпей. Девушка после этих слов лишь с еще большей опаской взглянула на пузырек, не имея никакого желания выполнять просьбу. Парень, заметив ее замешательство, вновь продолжил: – Я ведь сказал, что не собираюсь тебя убивать. Это, – протянул он флакон ближе к Лекси, – нужно для допроса. – Чт... – начала она сбивчиво, – ...что это такое? – Это настойка, которая повлияет на твою кровь так, что нам будет легче понять, когда ты лжешь. – Это... что-то вроде сыворотки правды? – с неуверенностью спросила Алексис. Честер же от этого вопроса скорчил такую гримасу, словно девушка только что спросила его про фей и единорогов. – Ничто не может заставить тебя говорить правду. Но эта штука, – он еще раз обратил внимание на пузырек в своей руке, явно раздражаясь от того, что ему приходится так долго его держать, – в случае, если ты будешь лгать, разгонит твое сердцебиение недурно. Тебе от этого будет не очень приятно, и все последствия высокого пульса мы будем лицезреть почти сразу. Алексис такое заявление ничуть не успокоило, но пузырек она все же взяла. – Будет больно? Честер выдержал лишь секундное молчание, прежде чем ответить. – Ты как максимум просто отключишься, если заврешься. Но если будешь говорить правду, – ровным голосом проговорил он, – больно не будет совсем. Жесткий выжидающий взгляд парня свидетельствовал о том, что у Алексис не было выбора. Дрожащими пальцами она открыла пузырек и поднесла его к губам. В нос ударил горьковато-сладкий запах. Поколебавшись еще с мгновение, девушка все же опорожнила флакон и проглотила его содержимое. Горечь тут же растеклась по ее горлу, словно она выпила крепкого алкоголя или какой-то концентрированной травяной настойки. От этого вкуса Алексис закашлялась. – Жду вас в зале, – донесся до ушей голос мужчины со связкой ключей. Еще раз прочистив горло, девушка подняла взгляд на Честера. Тот же, видимо, убедившись, что все в порядке, кивком головы дал понять, чтобы Лекси следовала за ним. Юноша вышел из камеры, не дожидаясь, пока Алексис сделает то же самое. Сделав глубокий вдох, она все-таки сделала шаг в сторону выхода. «Хорошо хоть выберусь из этой камеры», – думала она про себя, догоняя юношу. Следуя за Честером по коридорам в полумраке, девушка отметила, что если ей и удалось бы прорваться мимо парня несколькими минутами ранее, выбраться все равно не получилось. Она бы точно не нашла дорогу в этих поворотах, и с людьми, которые знали все ходы, ей точно не удалось бы тягаться. Второе, что заметила Алексис – то, что не только в ее, а во всех камерах были эти странные двигающиеся картины. К тому же, за всю дорогу она не встретила двух одинаковых – изображения не повторялись. Хотя, думала Лекси, ей могло это лишь казаться. Когда они с Честером добрались до нужного зала, девушка первым делом заметила у стены огромный железный стол с кучей ящичков и парой больших закрывающихся отделений. Если постараться, в такие можно было вместить целый сейф или даже маленький холодильник. На столе же в беспорядке валялись какие-то бумаги, папки и фотографии. Вдоль одной из стен ездила такая же, как и в камерах, картина, а пара комодов под ней были битком наполнены какими-то картонными постаревшими переплетами. Все поверхности были покрыты пылью – по всей видимости, обычно тут не только свет не включали – убираться также явно забывали. За столом в одном из стульев располагался уже знакомый Лекси мужчина. Жестом руки он пригласил девушку сесть напротив, и та не могла не последовать указанию. Честер же стал позади мужчины и в привычной ему манере оперся о стену, засунув руки в карманы брюк. Бесцветные глаза смотрели на девушку с безразличием. Окинув ту долгим, изучающим взглядом, мужчина томно, по-старчески, вздохнул и заговорил: – Судя по тому, что мне рассказал Честер, ты много чего недоговариваешь, – от этих слов девушка напряглась, хоть и старалась этого не показывать. – Но так как мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать твое грязное белье, вопросы будут лишь по существу. Алексис молча наблюдала за говорящим. Тот не выглядел особо располагающим к себе, но и отталкивающим его нельзя было назвать. Девушке показалось, что она почему-то изначально пришлась мужчине не по душе. Но, быть может – думалось ей – это была его привычная манера общения с незнакомцами. – Начнем с обычного. Я задам тебе пару общих вопросов, правдивые ответы на которые известны всем присутствующим. Если, сказав правду, почувствуешь учащение дыхания, головокружение и сильное сердцебиение – говори. Иначе просто молчи. Понятно? Алексис ответила утвердительным кивком, после чего мужчина продолжил: – Какое сейчас время года? – Осень, – ответила девушка, сразу пытаясь прислушаться к собственным ощущениям. Ни одного из услышанных симптомов она не почувствовала, так что стала лишь молча ожидать следующего вопроса, как и было приказано. – Столица Хейда? – выждав паузу, вновь задал вопрос мужчина. – Бронингем, – вновь никаких симптомов. – Кто на данный момент действующий генерал Хейда? Алексис замялась – ответ ей не был известен. От Чили девушка не слышала ничего о генералах, да и те знания, что ей удалось подчерпнуть из библиотечных книг за эти дни, не содержали этой информации. – Я... я не знаю, – простой и честный ответ. Бесцветные глаза мужчины все так же глядели на нее выжидающе. Наверное, думала Лекси, он надеялся увидеть признаки ее лжи, но девушка ощущала себя по-прежнему. Все оставалось без изменений. Медленно развернувшись на скрипучем стуле, мужчина взглянул на Честера. Тот лишь пожал плечами: – Думаю, вы недооценили значение слов «ничего не знает». С таким же отсутствующим выражением лица надзиратель повернулся обратно к девушке и, прочистив горло, продолжил: – Так, ладно. Приступим к делу. Для начала, – дряблые руки начали искать что-то среди папок на столе, – связывалась ли ты когда-нибудь с темным народом умышленно? Бестелесные, поглощенные гражданские, поглощенные ратники – с кем угодно? Инстинктивно девушка замотала головой, не понимая, кому вообще в здравом уме захочется делать подобное. – Нет... – протянула она, хмурясь, в то время как мужчина все-таки успел найти нужный ему переплет. Еще пару мгновений он вопросительно глядел на Алексис, но вскоре продолжил, открывая папку и доставая из нее какую-то фотографию. Когда же мужчина развернул ее и протянул ближе к Лекси, девушка обнаружила, что на фото изображены четверо людей. Ни одного из них Алексис ранее не видела, но, стоило ей заметить шрам на лице одного из парней, осознала: те двое, которых надзиратель вел мимо ее камеры, присутствовали на изображении. Из-за побоев и кровоподтеков узнать их было не так просто, но это были они. – Тебе знаком кто-либо из этих людей? С мгновение еще девушка вглядывалась в лица изображенных, но вскоре ответила: – До того, как я увидела их рядом со своей камерой... – пододвинула Лекси фотографию обратно мужчине, – ...нет, раньше я их не встречала. Тот же спокойно взял изображение, и стал перебирать остальные фотографии в папке. Алексис бросилось в глаза еще одно фото. Изображенный на ней был известен девушке очень хорошо... Честер же, заметив ее замешательство, сразу же обратился к надзирателю: – Стойте, – тот сразу же перестал перебирать пальцами содержащиеся в папке бумаги. Честер выудил среди них один пергамент, что привлек внимание девушки, и протянул его последней. – Знаешь кого-то из них? Алексис аккуратно взяла бумагу в руки. На ней были наклеены две фотографии – двух юнош, один из которых... – Это Йен... – проговорила она полушепотом. – Йен Диксен. Мы... мы дружим с тех пор, как я перешла в старшую школу Бронингема. Честер лишь коротко переглянулся с надзирателем. – А второго? – с прищуром поинтересовался юноша. – Не знаю, – поспешно ответила Алексис. Мысли ее были заняты лишь одним: неужели Йен как-то с этим связан? Неужто он тоже был осведомлен о Темени и ратниках? Или он один из них? Дышать стало тяжелее. Алексис ощущала биение пульса в висках, а перед глазами начали появляться темные пятна. Пергамент выскользнул из пальцев девушки и вновь оказался на столе. До Лекси не сразу дошло, что это – действие настойки. Игнорируя гнетущие мысли, она попыталась понять, в чем именно солгала. Кажется, последний вопрос был о том, втором парне. – Точнее, я не знаю его лично! – выпалила Алексис, все еще пытаясь совладать со своим колотящимся сердцем. – Он... кажется, он учился в одной группе с Йеном, но... мы никогда не общались. Дышать сразу стало легче. И хоть девушка все еще ощущала свое неестественно учащенное сердцебиение, понемногу она начала приходить в себя. Что Честер, что надзиратель молча глядели на Лекси, больше не задавая вопросов. Последний через какое-то время вновь глубоко вздохнул, и, забрав со стола все тот же пергамент, сказал: – Ладно, – фотографии парней вновь оказались в переплете. – Думаю, с тобой мы закончили. Можешь быть свободна.

***

Молочный водоворот на ее шкафу пропал, стоило лишь Алексис ступить на ковер в собственной комнате. Она едва ли не впервые была рада находиться дома. Теплые лучи проникали сквозь окна и приятно грели кожу, успевшую промерзнуть так, словно девушку пару часов держали в холодильной камере. Лекси вздохнула с облегчением – ей казалось, она уже никогда не выберется из тех подземелий. Краем уха девушка уловила шаги: кто-то неспешно поднимался по деревянным ступенькам наверх – скрип был давно знаком Алексис. Приняв решение моментально, она, не раздумывая, кинулась к своей кровати и юркнула под одеяло до того, как дверь успела отвориться. – Лекси! – Лара вошла без стука. – Уже почти полдень, ты долго собираешься лежать в постели? Пытаясь использовать все актерские способности, на которые она вообще была способна, Алексис «сонным» голосом протянула короткое: – Уже встаю, мам.