Невозможно было предсказать

- Как такое возможно?! Где вы собирали информацию?! – возмущалась на следующее утро Цяо Лин, изливая свой праведный гнев на Лу Гуана, виновато смотревшего в пол и никак не отрицая своей вины в произошедшем. – Как в него могли стрелять?! - Цяо Лин… - Почему Мин Ай стала для Чен Сяоши причиной для панических атак?! - Цяо Лин… - Что произошло, в конце концов?.. Лу Гуан… Что случилось? – немного остыв, девушка бессильно упала на диванчик в фотостудии, едва сдерживая слезы, застывшие в ее глазах. – Даже в тот день, когда он остался один, он… не был таким… Лу Гуан… - она расплакалась, пытаясь скрыть слезы за плотно сомкнутыми у лица ладонями. - Цяо Лин, у меня к тебе лишь одна просьба, - беспомощно пролепетал Лу Гуан, с трудом сохраняя столь необходимое сейчас спокойствие. Она, пытаясь взять под контроль разбушевавшиеся эмоции, кивнула, заранее соглашаясь выполнить то, о чем попросит ее Лу Гуан. - Никогда не говори об этом деле семьи Мин при Чен Сяоши. Пока мы искали Мин Ай, он… его… - он вздохнул. – Его… заставили… смотреть, как насилуют женщину, после чего… его самого… - Что?! Нет… Нет! Такое не могло произойти… Только не с ним… - Увы, это так… - Он же… не заслуживал такого… В чем он провинился перед богами? Лу Гуан, скажи мне… - Я не знаю… … Прошел месяц. Всю необходимую информацию Лу Гуан передал Мин Ши, и уже на следующий день им удалось напасть на след его дочери, тело которой, судя по слухам, убийца спрятал где-то в парке. Цяо Лин временно заправляла всеми делами в фотостудии, пока Чен Сяоши был в больнице, сохранив за собой статус руководителя еще на какое-то время после выписки друга, дав тому время, чтобы хоть немного оправиться от произошедшего. Лу Гуан несколько дней избегал исполнителя, пожираемый мучительным чувством вины, лишь через пару недель он смог наконец посмотреть Чен Сяоши в глаза, не испытав при том очередной болезненный приступ. А Чен Сяоши, провалявшись после выписки в кровати неделю, ни с кем не разговаривая и ни о чем никого не прося, более-менее пришел в себя на 21 день, окончательно оправившись, по крайней мере, внешне, на второй месяц. - Чен Сяоши? – частенько обеспокоенно обращался к нему Лу Гуан, видя, как иногда его друг зависает в прострации, глядя куда-то в пустоту. - Все хорошо, Лу Гуан. Все хорошо…