Never wanted to dance with nobody, but u...

      Вместо того, чтобы ехать в хороший бар недалеко от дома, Дазай решил вопреки всем разумным доводам найти что-то поближе к цирку. Первым он выбрал очаровательное местечко под названием “Evil”, но выпив там два виски решил не задерживаться. В этом квартале много молодежных и туристических местечек, так что выйдя на улицу, решил идти, куда глаза глядят. На своем пути он посетил бары и пабы “Mamma Mia!”, “Woodbell”, какое-то местечко с крафтовым пивом, где-то пропускал по бокалу, где-то флиртовал с любыми симпатичными людьми, но никто из них не подходил под сегодняшние критерии. Время было позднее, по ощущениям Осаму, собирался дождь. Следующим на очереди был бар, специализирующийся на винах, прикинув примерную аудиторию такого места, парень решил, что оно ему очень даже подходит. Французское название “Le Bar a Vin” определенно говорило о том, что его посетители либо дохуя изысканные, либо пытаются такими быть. Сегодня суицидальному юноше подходят оба варианта. Пока Дазай закуривал, предвкушая хорошую ночь, из бара вывалилась небольшая компания навеселе. - Чуя точно ушел домой? Я не помню, чтобы он уходил, - спросила худенькая блондинка, немного путаясь в словах из-за количества выпитого алкоголя. - Да, расслабься, он взял шляпу. Еще бы ты что-то помнила, не знал, что в тебя столько алкоголя можно влить, - посмеиваясь ответил парень, придерживающий ее за талию.       Компания посмеиваясь, заплетаясь в словах, удалялась от бара, обсуждая то, как легко этот Чуя попадает в неприятности и как любит свои шляпы, какое-то выступление, выпишут ли им премию в этом месяце и прочие мелочи. Осаму почти передумал заходить внутрь, он рассчитывал на кого-то менее пьяного, но решил попытать удачу. Да и влажный воздух и темные тучи на небе явно давали понять, что дождь начнется в ближайший час, а искать что-то еще не хотелось. Промокнуть тоже, а возвращаться домой в паршивом расположении духа тем более. В конце концов, можно ведь и самому просто... упиться сегодня?       И первым, что он увидел, зайдя внутрь, была не хостес, с очаровательной улыбкой, а рыжий парень с ярко голубыми глазами, которые теперь еще и подчеркивались черным карандашом, с трудом стоящий на своих изящных ногах, очевидно, очень пьяный, и мужчина под пятьдесят, от которого тот попытался отмахнуться, но учитывая степень своего алкогольного опьянения, просто не смог. Дазай уже видел такое раньше. Он знал, что означала ухмылочка на губах человека, который его держал. А потом Осаму увидел шляпу. Много времени, чтобы сложить паззл ему не понадобилось. - Чуя! Я тебя потерял. Ребята уже уехали. Как ты себя чувствуешь? - не особо отдавая отчет в том, что он делает, он просто говорил, - спасибо большое, но мы пойдем, завтра вставать рано, - обранил он уже мужчине, не особо понимающему, что происходит.       Голова рыжего приподнялась, голубые глаза немного распахнулись от удивления. Он немного потянулся на встречу и Осаму тотчас же перехватил его. - Я тебя помню, - пробормотал в стельку пьяный.       Мужчина благоразумно ретировался под угрожающим взглядом Дазая, хотя на его лице было написано искреннее недоумение, вступать в какой-то диалог он не решился. Пока Чуя совсем клевал носом, Осаму пытался вызвать такси, и параллельно выяснить, куда отвезти это бухое чудо.       Веселую ночь неполноценный уже не представлял. Начался дождь.       Поскольку телефон спутника был разряжен, куда его отвезти, он говорить отказывался, а везти к себе Дазай его не собирался, пришлось назвать адрес единственного отеля, который он знал, KAHALA HOTEL & RESORT. По совместительству, один из лучших, и соответственно дорогих отелей в городе. Ну, для такой красоты не жалко, да и агенты спецслужб зарабатывают достаточно, чтобы такая сумма не была ударом по кошельку. В конце концов, его там знали, и он мог бы спокойно попросить выставить счет на имя Мори, но дяде нужно знать, где ночует его племянник, хотя он все равно уже наверняка в курсе.       На стойке регистрации Дазай специально уточнил, что номер нужен с 2мя кроватями, и зачем-то оплатил его на неделю.       Номер был один из самых дорогих, на 12 этаже, с видом на море. Роскошный, ничего не сказать. Но Осаму смотрел не на интерьер, не на пейзаж за окном, он смотрел на пьяного парня рядом, который шел уже чуть бодрее, получасовой сон в такси явно хорошо на нем сказался. Дазай прекрасно отдавал себе отчет в том, что сам на себя не похож, и если бы его вынужденный кавалер был более трезвым, он бы ни за что не позволил себе такое явное проявление человечности. Но каждый раз, когда его мысли возвращались к обстоятельствам их встречи, возникало желание убить того придурка, а к идиоту рядом приставить вооруженную охрану. - Почему ты на меня так смотришь? Я пьяный, а не слепой, - выдавил из себя наконец рыжий. - Любуюсь твоей беспомощностью, - очень неудачно попытался отшутиться Осаму, - вали в ванну, если можешь. Нет? Тогда ложись пока на диван. Подожди меня 5 минут, я за минералкой.       Дазай ушел буквально в соседнюю комнату, чтобы позвонить на ресепшен, заказать завтрак на 10 утра и попросить найти минералки и зарядку для телефона Чуи. Прошло не больше 3х минут.       Вернувшись, он обнаружил рыжего черта. Хорошо. Рыжий черт обнаружил бар. Плохо. Рыжий черт выпил еще как минимум пару бокалов красного сухого. Очень плохо. Кажется, это дорогой сорт. Похуй. - Так, ну-ка поставь. Я не алкоголизм твой спонсирую, а протрезвить тебя пытаюсь.       Чтобы отобрать у пьяной до безумия красивой сволочи бутылку, пришлось постараться. Даже со всеми навыками Осаму, Чуя просто увиливал от него.       В дверь постучали. Минералка. Вспомнил Дазай.       Забрав 2х литровую бутылку минералки, юноша понял, что бороться с рыжим великолепием бесполезно. Поэтому просто сел на диван, в надежде, что танцующий по комнате пьяница просто успокоиться. Он открыл новую бутылку. А его соседу оставалось только лишь последовать его примеру. Что ж. Хотя бы второй план - упиться, все еще в силе.       Чуя, все-таки осознав, что его больше не преследуют, наконец, остановился. И его проспиртованный мозг сгенерировал только одну идею - оседлать колени своего спасителя. Второй в свою очередь знатно прихуел. - Ты чего делаешь? - Обращаю на себя твое внимание. Как тебя зовут-то хоть? - Дазай. Осаму. - Накахара Чуя, приятно познакомиться, - видимо, открылось второе дыхание. Отоспался в такси. - Слезешь? - Тебя что-то смущает? - Ты пьян. - Ты тоже. - Не настолько.       Вместо продолжения диалога Чуя поставил свою бутылку, и забрал у своего спасителя. Немного поерзал бедрами, и закинул свои руки на плечи Осаму. Немного задумавшись, выдал: - Ты меня хочешь.       Осаму тяжело вздохнул. У Чуи есть очень весомый повод так думать, спорить бессмысленно. - Я хотел взять твой номер телефона еще сегодня, в парке. - Ты не ответил на вопрос. - А это был вопрос? Звучало как утверждение. - Спорить не будешь? - А есть смысл? - Нет. Но ты выглядишь как человек, который любит поспорить. - Люблю, если знаю, что я прав.       Чуя снова о чем-то задумался. - Так почему просто не трахнешь меня? - Ты этого не хочешь. - С чего ты взял, что знаешь, чего я хочу? - рыжий снова потянулся к бутылке. Воспользовавшись моментом, Дазай перевернул Накахару на лопатки, положил на диван и навис над ним. - Я знаю, чего хочет твое тело, - еще один довод, спорить с которым бессмысленно, - и пьяный мозг. Но вот чего хочешь ты, я не знаю.       Дазай собирался подняться и уйти в ванну, но тонкие руки снова обвились вокруг шеи, и притянули к себе. Поцелуй был с запахом вишневых сигарет и красного вина Чуи и обычного табака и виски Осаму. Это было приятно, но Дазай был значительно трезвее, поэтому отклонился первым.       Все-таки поднимаясь, и вспоминая о своих первоначальных планах, немного неряшливо бросил: - Если на трезвую голову не передумаешь, может быть, завтра. - В таком случае, я в спальню.       Не собираясь смущать утром эту рыжую катастрофу, Дазай дождался, пока тот наконец отрубится, налил простой воды, поставил рядом бутылку минералки и бокал для нее. Сырым полотенцем попытался стереть с глаз спящего черный карандаш. Не помогло. Нашел в ванной тюбик под названием ремувер. Получилось лучше. Положил чистое сырое полотенце на лоб, на всякий случай, поставил к кровати мусорницу, укрыл бестолочь одеялом. Взял свое и ушел спать на диван.       На часах было около 5 утра, и впервые за последние 1,5 года Дазай Осаму спал спокойно. Впервые с момента смерти его напарника, он не испытывал стресс, из-за нахождения рядом с человеком. Если тогда в его голове и появилась мысль, что из этого черта можно слепить неплохого агента, и, даже, сработаться с ним, то она была проигнорирована, заперта и спрятана куда-подальше. Разве можно этому чуду предложить граничащий с безумным образ жизни? Но буквально вопящая о справедливости часть мозга Дазая (к которой, к слову, он не прислушивался с тех пор, как умерла его мать), неустанно кричала о том, что он не в праве решать за других, и не праве не дать другому человеку шанс.              В 10 утра, по просьбе Осаму, принесли завтрак. На запах яичницы с беконом, свежих круассанов и кофе, Чуя, видимо, не особо удачно попытался встать с кровати, потому что в соседней комнате что-то упало и тихонько поскулило. А потом дверь приоткрылась, и из-за нее вывалился очень помятый, но не теряющий своего очарования, молодой человек. Рыжие волосы спутанные, глаза заспанные и немного удивленно моргают. На худом, подтянутом теле кое-как держится халат, он велик гимнасту и по росту, и по размеру, поэтому немного тащится по полу и сваливается с плеча. Придерживаясь за дверной косяк, рыжий алкоголик поздоровался: - Привет..? - Я думал, что ты встанешь к обеду, не раньше. Не знаю, что ты ешь, поэтому заказал все сразу.       Чуя, наконец перевел взгляд от шатена, номер которого так хотел получить, на столик с завтраком. Там было действительно все. Яичница, бекон, кажется, брускетты, фрукты, ягоды, овсянка, хлопья с молоком, свежесваренный кофе, апельсиновый сок, круассаны с шоколадом и сливками. - Спасибо, - начал говорить проснувшийся, и теперь отчаянно пытался ухватиться хоть за одну мысль в своей голове. Их было много, но не одна не могла сформулироваться в связное предложение. Плюс, ему уже не 17, какое-никакое похмелье значительно затрудняет любые мыслительные процессы. Воспоминания о вчерашнем кутеже были обрывочные и никак не складывались в общую картину, а он не мог задать ни одного вопроса, просто потому что не понимал, с чего, блять, начать-то. - Ты в курсе, что все твои мысли у тебя на лице написаны? Садись завтракать, а я попытаюсь освежить твою память.       Рыжий нахмурился, но спорить не стал. Ладно, нужно начать с самого простого. - Прости, я не помню, как тебя зовут. - Дазай Осаму, приятно снова с тобой познакомиться. Кофе с молоком или без? - Немного молока. Спасибо, Осаму, что помог, - на этих словах собеседник на мгновение напрягся, но лишь на долю секунды, а потом вернулся к своему блаженно спокойному, абсолютно непроницаемому выражению лица. Чуя даже подумал, что ему показалось, - и за завтрак. И за кофе. И за отель? Где мы, кстати? И сколько стоил номер? Я все верну.       Шатен с полуулыбкой поставил чашку перед гимнастом. - Забудь, это не проблема. Рад был помочь. Можешь трезветь здесь сколько хочешь, номер оплачен на неделю. Мы в отеле “Кахала”. Это на... - Господиблять, сколько ж это стоило? Это же очень дорого, не стоило так заморачиваться! - видимо, даже легкая туманность в голове от количества выпитого алкоголя не мешала этому юноше быстро вспылить. - Я же сказал, это не проблема, - ответил бинтованный, не будет же он объяснять свои мотивы? Да и не хотелось упоминать, что это один из немногих отелей, который не крышует мафия. - Я не люблю быть должным. - Считай, что это подарок. - Нет, так не пойдет. Чего ты хочешь? - Ужин. И твой номер телефона?       Чуя был абсолютно безнадежен в скрывании своих эмоций. За десять секунд молчания на его лице было искреннее удивление, замешательство, в какой-то момент мелькнула злость, удовлетворение, радость, облегчение, и, наконец, недоумение. - Ты реально все еще хочешь сходить со мной на ужин?       Теперь пришла очередь собеседника проявить хоть какую-то эмоцию на лице, помимо любезного спокойствия. - Почему я не должен этого хотеть? - Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? - Ты всегда пытаешься сменить тему, если не хочешь отвечать на вопрос? - Слушай, я тебе благодарен за помощь, отель и завтрак. И я не против ужина, но это вовсе не значит что надо нарываться. Я ведь и врезать могу.       В этот момент Дазай понял три вещи. 1) У рыжего проблемы с гневом и великолепная физическая подготовка, которая не особо замечается за внешней худобой и изяществом его тела, но это не значит, что ее нет. Врезать он реально может, и это будет больно. А боль Дазай не любит. 2) Он уже умеет драться, у него великолепная физическая подготовка. Немного натаскать поработать с оружием и освоить азы психологического влияния... и они могли бы сработаться. (Эта мысль была отодвинута на задний план и помечена “на удаление”) 3) Ему нравились жизнь и эмоции в голубых глазах, смотрящих сейчас с трудно подавляемым раздражением и частичной виной. (Эта мысль, вопреки стандартному сценарию, не была закрыта где-то за железной дверью вместе со всей “шелухой”, делающей людей людьми.       Где-то на задворках разума Чуи творилась куда большая неразбериха. Во-первых, он человек воспитанный, пусть и вспыльчивый. Он был действительно благодарен Осаму, но тот начинал немножечко подбешивать. Ему правда хотелось врезать. Он вообще на первый взгляд создавал впечатление обычного высокомерного богатого ублюдка, но рыжий в это почему-то не особо верил. Да и не стал бы обычный мудак так заморачиваться с незнакомым парнем, с которым хочет просто переспать.       Во-вторых, на его лице не было искренних эмоций. Все как будто пропущено через призму безразличия и сделано на показ. И не будь Чуя артистом, выступающим на публике, он бы этого не заметил, но ведь он и сам часто надевает на себя эмоции, которых не испытывает, такая работа. Вопреки тому, что адекватная часть мозга буквально кричала: “Да этот парень сплошной красный флаг! Беги и не оглядывайся, пока не влип!”, вторая часть, которой Чуя обычно принимал решения, начинала смутно осознавать, что он уже свернул куда-то не туда. И это было... интересно.       В-третьих, лицо собеседника, и вот эта напускная бездушность почему-то были ему знакомы, как и его имя.       И, наконец, в-четвертых, до него дошло, что они определенно не переспали, хотя парень определенно помнил вкус поцелуя, возбуждение, как свое, так и чужое, и то, как бесцеремонно он оседлал бедра Осаму. С любым другим человеком это гарантировало бы на утро некоторую боль в спине и заднице.       Немного поприпиравшись, с причинами и без, Дазай все-таки восстановил прошлую ночь в памяти Чуи, умолчав только об одном обстоятельстве их встречи. Если парень об этом не помнит, пусть так и остается. Заодно узнал, что друзья Накахары, с которыми тот отдыхал - тоже из цирка, и они обмывали последний показ этой программы. Спросил про любовь к шляпам и неприятностям. Беседа была увлекательная, правда периодически один начинал откровенно выводить из себя, а второй мгновенно на провокацию попадался. В целом, они очень мило болтали, уплетая фрукты и круассаны. Ни одного не смущали произошедшие вчера события. - У меня остался только один вопрос. - Да? - С нами еще был мужчина, в синем костюме, ему на вид лет 50. Ты его не видел? - А что? - удержать на лице маску полного безразличия стоило некоторых усилий. Тем более, когда собеседник немного замялся и покраснел. - Ну, это наш менеджер. Мы живем недалеко, он за рулем, не пьет, так что обычно он отвозит меня домой. - И там, похоже, ночует? - Чего блять? - скорость, с которой эти двое переходили с милой беседы на трехэтажные маты и взаимные оскорбления и обратно была невероятной. Возможно, дошло бы и до драки, не будь Чуя с похмелья, - не думаешь, что моя личная жизнь, не твое ебучее дело? - Во-первых, мне интересно. Во-вторых, не думаю, потому что твоей личной жизнью скоро буду я. В-третьих, ты очаровательный, когда злишься. - Ну пиздец. Во-первых, пошел нахуй. Во-вторых, у тебя ебейшее самомнение, с такими самовлюбленными долбоебами я не встречаюсь. В-третьих, зато ты перестанешь быть очаровательным, если я тебе сейчас нос сломаю. - Ты считаешь меня очаровательным? Чуууя, ты сам себе противоречишь, - привычная ухмылка, и, кажется, искорка интереса в глазах.       За всеми этими разговорами, и явной склонности Дазая быть убитым новым знакомым, завтрак остыл, время близилось к 12. Очередную попытку самоубийства прервал телефонный звонок. - Какая катастрофа должна была случиться, чтобы ты мне позвонил? - Дазай, ну я же по-хорошему. Если хочешь, обсудим это дома, но не так же. - Так зачем звонишь? Не узнать же как дела у любимого племянника, ты уже, конечно, и так в курсе. - Меня срочно вызывают в Киото, по работе. Как минимум, дней на 5. Раз ты в городе, присмотришь за Элис? Конечно, я оставлю с ней няню, и большинство персонала останется в доме, но твое присутствие бы не помешало. Не знаю, где ты ночевал, но дома тебя, если что, всегда ждут. И для любых твоих гостей, ты знаешь, место найдется. - Зря переживаешь, я планировал сегодня вернуться домой. Само собой, я буду с Элис. Но отошли хотя бы половину людей, иначе их отправлю по домам я.       Конечно, Мори знал, где ночевал его племянник. Сколько баров он обошел, какой алкоголь пил, сколько заплатил за номер, и кто поднялся с ним на лифте. И Осаму прекрасно видел каждого, кто замечая его, сразу же бросался что-то строчить в телефоне. Он привык к тому, что здесь за ним будут следить, если уж следят даже в чертовом Агентстве, а это, на минуточку, самая секретная организация в Японии, но Мори Огая такие мелочи не волновали. Всю свою любовь он проявлял именно такой, гиперопекающей, местами душащей, заботой. Дазая это не смущало, он в свою очередь, тоже мог позволить себе такие выебоны, но ему было не на кого выливать эту свою заботу. За Элис всегда следил Мори и весь штат его слуг, а за ним самим можно было не приглядывать. Нет таких идиотов, которые осознанно перешли бы дорогу боссу мафии. Пусть и бывшему, ушедшему “на пенсию”, но не менее опасному. А если такие гении и находились, был мистер “Я и есть Японское правительство”, который, конечно, ворчал, но всегда прикрывал задницу своего бывшего коллеги. Дазаю понадобилось не мало времени, чтобы понять, что мафия и агентство - по факту, одно и тоже. Как минимум, работают они в одной сфере, хотя большинство работников обеих "компаний" ою этом не подозревают. - Семейные проблемы? - Абсолютно ничего такого, просто мой дядя уезжает в командировку, попросил приглядеть за младшей сестрой. Но наш ужин в силе! Дай мне свой номер, встретимся здесь в 7. - Я должен тебе ужин, поэтому место выбираю я. - Я уже знаю, что ты выберешь, - усмехнулся своей немного раздражающей улыбкой бинтованный. - Ты меня не так давно знаешь, чтобы уверенно заявлять что-то подобное, - немного насупился собеседник. Досье на Накахару, которое Дазай пролистал уже раз 5, пока тот не проснулся, давало право с ним поспорить. - Да ну? - спорить он, конечно, не будет, но не оставить интриги? Нет, невозможно, - буду здесь в 7. Целую! - и успел скрыться до того, как в него прилетела бы подушка.