Всё к лучшему.

Аккуратно сгибая край листка, белокурая нетерпеливо смотрела на циферблат наручных часов соседки, которая увлеченно писала конспект по лекции. Харуми всегда удивляло, что Лейла, как самый ленивый человек в мире, преображалась в активистку, стоило ей только зайти в аудиторию по древней истории. Был ли причиной тому новый преподаватель? Вполне может быть. Сама брюнетка вечно отшучивалась по этому вопросу, накручивая на палец свои кудрявые пряди волос. Лейла не относилась ни к чему серьезно и как же смешно изгибались ее черные тонкие брови от тоски, стоило ей узнать про две пары физры подряд. Прогуливать она была мастер, ведь ее искусство в подделывании справок от врачей переходило границы воображения. На бумажках читались как и самые абсурдные болезни, так и те от которых, казалось, Лейла вот-вот умрет. Она та еще актриса и если бы не настойчивое упорство отца, Лейла бросила бы все это к чертям. Ее смуглая кожа и вороные глаза точно были бы востребованы у продюсеров, падких на необычный образ в кадре. По другую сторону от белокурой, шурша фантиками от кислых леденцов, сидела Токс. При каждом обремененном вздохе, ярко-зеленые глаза закатывались все больше и больше, а сама фигура девушки казалось вот-вот скатиться под парту. В очередной раз протянув конфету в сторону белокурой, Токс растрепала свою зеленую челку, прикрыв ею глаза. Харуми без раздумий развернула леденец и закинула его в рот, скорчив лицо. Прямое попадание в самый кислый вкус, который только был у зеленоволосой — лимонный. Токс всегда держала под секретом, где она находит эти до ужаса кислые конфеты да и не только их. Она до безумия любит кислые сладости и белокурая ни разу не видела, чтобы Токс ела при ней что-то помимо этого. Зеленоволосая хоть и казалась странной и отталкивающей из-за своего неординарного образа, вечно выслушивая смешки и шептания за спиной, на деле такой не была. Ей просто нравился токсично-зеленый цвет и не более. Ее пирсинги и мешки под глазами в совокупности со странной худобой не говорили о том, что она что-то варит или употребляет. От Токс каждый раз пахло по разному, только потому что компания ее родителей была связанна с производством духов. Об этом мало кто знал и люди вокруг нее всегда строили глобальные теории о том, что где как и когда она делала. На что, собственно, зеленоволосая не реагировала открыто, просто отстраняясь от этих людей. Такое необычное трио сформировалось в стенах вуза. Нежная и белоснежная на вид Харуми, громкая дьяволица Лейла и угрюмая, но яркая Токс. Несмотря на тесное общение во время учебы, все вмести они редко собирались не в ее время. Каждая жила отдельно вне вуза, только принося на следующий день какую-нибудь интересную новость. Большинство сплетен приносила Лейла, ведь она, как любитель большого количества людей, только и пропадала на аукционах и вечерах, на которые неохотно ходил ее отец. Брюнетка не интересовалась спадом и подъемом акций или какое сырье хорошего качества завысило цену. Ее ареал прибывания был маленький диванчик, на котором она вальяжно рассиживалась, собирая вокруг себя интересных и нужных ей людей. Главное, что подчеркивала Лейла для себя в том кругу — это образ. Одеваясь каждый, как сошедшая с глянцевой обложки волшебная фея, она мило хихикала, вытягивая из людей информацию своим подвешенным и острым язычком. Молодые (и не только) люди, ведясь на сказочный образ, порой позволяли себе забыть где они и вывалить шокирующие и чательно скрывающие новости. Но Лейла далеко не дура, чтобы верить каждому слову, произнесенному из уст людей, готовых в одну минуту сорвать свои маски и перегрызть друг другу глотки. У нее были свои методы проверки и управления слухами. Пытаясь как-то приспособить к этой деятельности Харуми и Токс, брюнетка пару раз пробовала взять их с собой. Один раз получилось уговорить бедную белокурую, которая долго не могла отойти после этого, но зато та воочию увидела другую Лейлу, неизвестную ей до этого момента. Токс была не приклона ни к каким уговорам и просьбам, ссылаясь на то, что косых взглядов ей хватает и в вузе. На деле зеленоволосая не выходила никуда. Ей было достаточно сидеть в четырех стенах своей комнаты или засиживаться в кабинете отца, часами выбирая какие духи точно появятся на витрине, а каким не будет суждено даже побывать на складе. — Один, два, три... — шептала Токс, несводя взгляд с экрана включенного телефона. — Все, по времени конец. Но увлеченный преподаватель был в самом разгаре объяснения темы и совершенно не смотрел на часы. Время уже переваливало за три. Этой пары не было по плану, но так как мистер Рональд куда-то уезжал на прошлой неделе и чтобы изучение материала не пропадало, было решено наверстать упущенное сегодня. Никому не нравилась эта идея, кроме Лейлы, которая изначально даже не собиралась приходить на последние две пары, в очередной раз отделавшись справкой. Харуми стала медленно подниматься. — Учитель Рональд... — громко начала белокурая. — Цыц. — вцепившись в белую юбку карандаш Харуми и потянув ее вниз на место, прошипела брюнетка. — Молчи, а то покусаю. — Лейла! — возмущенно произнесла белокурая, отодвигаясь с испугом в сторону Токс. — Минуты две. — показывая на пальцах, все также шипела Лейла. — Хотя бы еще две минуты! Помолчи, ради своей сохранности. — Так, девочки... — приподнимая свои круглые очки со стола и нахмурив брови, проговорил Рональд. — Если вам не интересно, то можете выйти и не мешать другим. Так сложно потерпеть еще немного до конца? Никого не держу. — устремив свой взгляд через линзы очков на часы, мужчина удивленно поднял брови. — Так уже конец... Что ж, тогда не смею никого больше задерживать. Всем удачного дня. Все стали поспешно собирать свои вещи. Одна Лейла разлегшись на парте, чуть ли не плакала. Недовольно нависнув над ней, Харуми ожидала пока брюнетка успокоится и вернется в обычное состояние. — Блин, Руми, ну зачем... — жалобно протянула брюнетка, не поднимая лица. — Ну это уже край просто. — сердито проворчала белокурая. — Ты зачем меня за юбку схватила? А если бы она сползла? — Не сползла же. — Вставай давай, у меня нет времени на твои капризы! — приподнимая Лейлу за черный лонгслив, сказала девушка. — Если будешь так себя вести, то я сейчас же поеду домой и не пойду с тобой в кафе. — Да все. — буркнула брюнетка, недовольно поднимаясь со стула и поправляя рукой вылезший край лонгслива из под серых джинсы. — Ну зачем меня тянуть-то надо было? — Неприятно, правда? — Злая ты. — наигранно обиделась Лейла, сложив руки на груди. — Токси~, а ты не хочешь пойти с нами? — нежно проговорила брюнетка, переключившись на Токс, уже надевающую наушники. — Тут недалеко, идти долго не надо. Ну как? — Пас. — кратко ответила зеленоволосая, закидывая в рот сразу несколько леденцов. — Покеда. Проходя мимо белокурой, Токс на прощанье закинула ей в ладонь пару конфет, одновременно показывая пальцем на брюнетку, имея ввиду: "Поделись с ней". И не говоря больше не слова, зеленоволосая слилась с выходящей из аудиторией толпой. — Может она нас боится? — небрежно закидывая тетрадку в сумку, вымолвила Лейла. — Вдруг у нее реально до сих пор пубертат не прошел? — Если бы Токс нас боялась, то вообще не разговаривала с нами. Просто она такой человек. — Ладненько, Токс это конечно интересно, но меня больше интересует другое... — поправляя свой белый ободок и смотрясь в темный экран телефона, сказала брюнетка. — Оу, кстати, где ты купила эту светло-розовую водолазку? — Мне идет? — подхватывая сумку Лейлы, Харуми направилась к выход. — Даже очень. У тебя такие хрупкие плечики да и ключицы видно... Миленько. Эй, стой. — обратив внимание на кражу, брюнетка встрепенулась. — Не так быстро, Руми. — У меня и так сегодня много дел, если будешь и дальше копошиться или лишний раз вилять хвостом перед Рональдом, то я просто уйду домой. — произнесла белокурая и высунула язык, поддразнивая Лейлу. — Не перед кем я ничем не виляю. Абсурд. — показательно отвернувшись и задрав нос, вымолвила брюнетка. — И вообще, у меня тоже дел не впроворот. — Ну раз так, тогда я домой. — весело проговорила Харуми и чуть ли не в припрыжку выбежала из аудитории с сумкой Лейлы в руках. — Ну Харумиии. — протянула брюнетка, бросившись догонять воровку.

***

Коралловый отблеск от солнца окрашивал белую скатерть в персиковый цвет через панорамное окно. Лейла все же настояла на том, чтобы заглянуть в хорошенький ресторан вместо кофе и времени на дорогу пришлось затратить больше. Накручивая пасту на вилку и ожидая пока брюнетка вернется из уборной, Харуми озадачено смотрела на проходящих за окном людей. Скоро обещанные прогнозом погоды тучи должны будут окутать солнце, быстрее, нежели оно само успеет зайти за горизонт. Осень всегда вызывала тоску у белокурой. Эта пора означала начало учебы и потерю насыщенного зеленного цвета у растений, нескончаемую грязь и плохое настроение, как у нее так и у множества других людей. То что Морро не появлялся какое-то время конечно радовало, но и напрягало с другой стороны. Долгое затишье у Шторма означало громкое появление. Белокурая пыталась игнорировать эту выявленную ею закономерность, отвлекаясь всеми возможными способами. Но было ли это полное затишье? Он несколько раз отправлял ей цветов на дом. Белые лилии, которые она ужасно любила и с грустью выбрасывала каждый раз. Цветам от Морро не место в ее доме, как и ему самому. Да пусть он с этой Фиолет катится куда подальше. Кстати о Фиолет... Руми действительно считала ее лучшей подругой, доверяла ей свои секреты, переживания. Был ли тому причиной Шторм или Фиолет с самого начала была такой? Почему после стольких пережитых моментов вместе, белокурая не могла ответить на этот вопрос? Ллойд тоже затих и в последнее время не пишет Харуми. Он должно быть очень занят раз не отправляет даже одного сообщения. Белокурой очень хотелось в это верить, ведь не мог он забыть про нее за такое короткое время... Или с ним снова что-то случилось? Он как магнит для неприятностей, впрочем, как и сама Харуми. — Когда ты сидишь с таким лицом, я думаю, что в голове у тебя продумывается план по захвату мира. — проговорила неожиданно появившаяся Лейла, присев на свое белое кожаное кресло. — Ого, уже все принесли. Сервис как всегда на высшем уровне. — Захват мира? — поворачиваясь к брюнетке, со смешком вымолвила Руми. — Было бы неплохо. — А то! — вскинув кисть руки в сторону белокурой, довольно подтвердила Лейла. — Власть это всегда хорошо и неважно где. — Какая же ты все-таки кровожадная... — наконец-то положив в рот накрученные ранее спагетти, протянула Харуми. — Ну эй. — недовольно прикрыв глаза, произнесла брюнетка. — Мы тут не это обсуждать собрались. Ты мне наконец расскажешь, что случилось у вас с Морро и кого ты тогда ждала около часа под дождем? — Козлина полный этот Морро. — Не удивлена. — пододвигая к себе тарелку с крем-супом, быстро сказала Лейла. — А я тебе говорила. — Ну все, — отложив вилку из рук, буркнула белокурая. — я сейчас ничего рассказывать не буду. — Молчу. — проговорила брюнетка и засунув себе в рот ложку с супом оставила ее там. — Это пернатое чудо, оказывается, изменяло мне с Фиолет. — сердито нахмурив брови, начала белокурая. — А после того, как я узнала об этом, он мне просто прохода не давал! Но хоть одно хорошо, видать он испугался Ллойда, раз после того раза... — Ллойд? — перебила Лейла, вытащив ложку. — Подожди. Не Монтгомери случаем? — Ну да... — осторожно проговорила Харуми. — Боже, Руми. — слегка отвращено скорчив лицо, вымолвила брюнетка. — Тебе жить надоело? Прошу тебя, держись от него настолько далеко, насколько это возможно. — Что? Но почему? — Понимаешь... — облокотившись спиной на спинку кресла и приложив два пальца к переносице, Лейла вздохнула. — Хоть я и знаю про него довольно много, но ничего плохо не скажу, дело в другом... М, как бы объяснить? Я как твоя подруга переживаю за тебя, поэтому и хочу предостеречь заранее. Сам Ллойд не опасен, ну в некоторых моментах... Так, не об этом! В общем если увидишь около него густоволосую шатенку с голубыми глазами, то держишь на дистанции более ста метров от них! И особенно если где-то поблизости шныряет рыжая бестия. — О ком ты? — напряглась белокурая. — Есть ли смысл в ее имени? Ты все равно ее не знаешь и вряд ли узнаешь, что будет счастьем для тебя. — ковыряя ложкой суп, проговорила Лейла. — Даже аппетит пропал. Поскольку ты у нас не в сливках общества, естественно не знаешь о неразделенной любви Монтгомери младшего. Я же права или он тебе рассказывал? — Ни слова не сказал об этом... — Я бы тоже не рассказывала. Никому и никогда. — резко отстранив руку от ложки, сказала брюнетка. — Хоть и казалось, что это ситуация очень личного характера, причиной ее появлением в свет стала сама Мишель. Ллойду было тогда примерно пятнадцать? Может и меньше, неважно впрочем. Как я знаю, он очень сильно любил эту Мишель и она каждый раз появляясь где-нибудь, не упускала возможность покрасоваться какой-то блестящей дорогой безделушкой, подаренной ей от него. Но она всегда держала его на расстоянии, даже более вела себя оппозиционно по отношению к нему. Были времена, когда Ллойда массово не принимали нигде. Ходили какие-то странные слухи на его счет, которые как раз таки шли от самой Мишель. Он вряд ли знал об этом тогда, ведь в лицо она улыбалась самой яркой улыбкой из всех, которых он видел. Ее внешность и правда обманчивая. Не будь я более проворной, думаю тоже попалась бы под ее сети. Продолжалось это довольно длительное время, до тех пор, пока видимо в ее управлении не появилась бреж. Из-за чего именно Ллойд узнал истинный облик Мишель я не знаю, но когда он перестал появляться в свете, как ожидающий в сторонке песик, все резко потеряли интерес к Мишель. Она, конечно, пыталась сохранить всеобщую заинтересованность в ее словах. Однако, как оказалось, кроме лживых слухов, Мишель больше не могла ничего рассказать. Потом видимо у нее случился дефицит внимания и она стала преследовать Ллойда везде, с требованием вернутся. Эти просьбы стали перерастать в приказы и истерики. В общем жуть... А про Леону, я даже заикаться не хочу. До сих пор помню как она вырвала клок волос девочке, которая случайно наступила Мишель на ногу... Кстати именно после этого, Ллойд перестал полностью появляться в свете, проводя время, как я слышала, в узком кругу своих друзей. — А твои сплетни все-таки бывают полезными. — обдумывая услышанное, произнесла Харуми. — Информация это самый ценный ресурс в бизнесе. — тыкая пальцем по виску, Лейла слегка наклонила голову в бок. — Хочешь пойти далеко, тогда думай на два шага вперед. Никого долго не удержишь пустотой, какой бы красивой она не казалась. — Какая же ты змеюка... — Не обзывайся, на войне все средства хороши. — приподняв брови, вымолвила брюнетка. — Хоть это и уморительно порой, зато дает хорошие плоды. — Да ты решила меня прям задушить этими разговорами. — сказала белокурая. — Тебе разве было не интересно услышать про Ллойда? — С одной стороны да... — задумчиво проговорила Харуми, отводя взгляд. — Но с другой, если он не рассказывал об этом, значит на то были причины. — Ну как знаешь. — важно прикрыв глаза, сказала Лейла. — Моя совесть чиста, я тебя предупредила. — Душнила. — хитро улыбнувшись и оперевшись локтем о стол, белокурая положила на руку голову. — Это же было давно, давай поговорим о настоящем. — И что же тебя интересует? — Ну ты и мистер Рональд... — отстраненно произнесла Харуми, немного наклонив голову вниз к тарелке, но наблюдая за реакцией брюнетки из под челки. — Харуми! — вскрикнула Лейла, уперевшись руками о стол и слегка вскочив с места. — Опять ты за старое! Не нравится мне он. — Ой, какая же ты все таки врушка. В жизни не поверю, что ты резко и неожиданно загорелась тягой к истории. — наматывая новую порцию спагетти, вымолвила белокурая. — Я же вижу как ты на него смотришь. — Харуми, прекрати! — обижено надув губы и отвернув голову в сторону, буркнула брюнетка. — Ничего необычного в моем взгляде нет. У меня просто натура такая. — Хе-хе вот оно как? — приподнимая уголки губ, Харуми радостно вздохнула. — Что ж, тогда скажу Токс, что она с полной уверенностью может пригласить его прогуляться после рабочего дня... — Что?! — Попалась! — тыкнув пальцем в Лейлу, белокурая рассмеялась.

***

Проезжая на байке мимо мелькающих светящихся вывесок, Харуми только прибавляла скорость. Она так заболталась с Лейлой, что совсем забыла про время. До начала оставалось почти ничего, но белокурая не могла опоздать. Не успев переодеться, она впопыхах, заскочив домой, успела только сунуть черный комбинезон в сумку и найти ключи от байка, которые надежно прятала. Привычка что-то прятать появилась еще в детдоме. Это всегда было что-то дорогое сердцу или то, что другим видеть нежелательно. Ключи от байка попадали под второй случай, ведь только единицы с кем общалась девушка знали о том, что у нее вообще есть права. Почему же Харуми скрывала это? Может потому что ей не хотелось, чтобы все вокруг знали чем она занимается по вечерам? Вряд ли кто-то в здравом уме оценит то, что она нелегальный гонщик, который плюет на все правила дорожного движения. Белокурая даже не помнит момент, когда ее стало тянуть к этому. Все случилось очень резко. Смерть родителей, приют, потом новая семья. Странная новая семья. Руми с самого начала знала, что они бесплодны, поэтому и взяли ее. Взяли только из-за цвета ее волос. Им было совершено наплевать на то, какой она ребенок, какие у нее переживания и почему в свои восемь лет, она молчит как рыба. Харуми стала заполнением дыры на "семейной" фотографии, которую любили выдвигать журналисты на первые страницы газет и журналов. Но даже так, белокурая получала что-то от них. Только материальное. Ее новые родители даже толком не общались с ней и чувствуя себя как белая ворона в большом, похожим на дворец, особняке, Харуми закрывалась от этого мира. Воздух всегда казался тяжелым и стоячим, от чего часто слезились глаза. И вот на свое шестнадцатилетие, она получила самый лучший подарок в своей жизни. Отдельный дом. Видимо ее удручающее лицо, дало понять кому-то из родителей, что еще чучуть и Харуми полностью зачахнет, как цветок требовательный ко свету, среди пышных елей. У белокурой наконец-то появилась возможность выбирать самой, что делать. Ведь пользуясь тем, что она вечно молчит и ничего не хочет, ее водили на кучу разных кружков. Ни что не пробуждало Харуми. Не прекрасные преставления в кукольном театре, не самые новые и яркие аттракционы, не большие водные горки в аквапарках. Все виделось однообразным и тошным. Внезапно оказавшись на попечении у самой себя, белокурая не почувствовала перемен в жизни, находясь как будто под пеленой. Тот день она помнила ярко. Видимо он и послужил отправной точкой.

Дальше описываются воспоминания Харуми.

Случайно сбившись с пути уже поздно вечером, после тренировки по волейболу, Харуми забрела в неизвестный ей район. Телефон был разряжен, да и зачем его заряжать, если на него все равно никто не позвонит? Обессилено присев на корточки у стены, она решила перевести дух. Появившийся из неоткуда парень невысокого роста, ничего не спрашивая, тоже присел на корточки около девушки. На вид он вряд ли дотягивал хотя бы до подбородка белокурой, но имел довольно спортивное и широкое телосложение. Вся его рука была забита какими-то татуировками. Харуми совершено не реагировала на его присутствие и делала вид, что не замечает его беглые взгляды. Используя периферийное зрение, она стала изучать его настолько скрыто, насколько могла. Белые волосы были пострижены однородно под двоечку и брови, такого же цвета, делали акцент на его яркие голубые глаза. В ухе у него было прокола три, не меньше, а на лице было еще больше. Широкие джинсы в совокупности со шлепками, делали его мешковато больше, но туго обтягивающая торс черная майка смотрелась довольно гармонично. Достав из заднего кармана джинс помятую пачку, он протянул одну сигарету белокурой, вопросительно промычав. Почти моментально схватив ее, девушка протянула руку, ожидая зажигалку. На ладонь упали массивные ключи с глупым брелком. Харуми непонимающе посмотрела на парня. Тот заметив затруднения, поспешил объяснить секрет своего брелка в виде зеленого дракончика. Когда он надавали на хвост, дракон раскрыл пасть шире и выпустил небольшой огонь. Зрелище было завораживающие, но не долгим. Беловолосый прикурив свою сигарету, передал ее в руки девушке, обменивая на еще не зажженную. Кольца дыма пошли из-за рта парня и белокурая последовав его примеру, тоже вдохнула полной грудью табачный дым. Всю грудную клетку неожиданно сжало, горло сократилось и появилось неприятное першение. Беспрерывно кашляя и сплевывая, Харуми чуть ли не лежала на асфальте. Беловолосый придерживая ее в это время, чтобы та не целовалась с полом, предварительно забрав сигарету из ее рук, курил сразу две. И вот он наконец-то заговорил: — Первый раз?. Руми лишь кивнула, продолжая кашлять. — Ну пиздец... — недовольно сорвалось с губ беловолосого. — А раньше сказать нельзя было? Чтобы я делал, если бы ты тут задыхаться начала, да и кто первый раз такие затяжки большие делает? Вообще безбашенная? — А ты и грубиян оказывается, несмотря на свою внешность... — хрипло проговорила белокурая, смахивая накатывающие капли слез с уголков глаз. — Нихера себе, а ты оказывается разговаривать умеешь. Я думал ты немая. — вымолвил парень, сделав такое удивленное лицо, будто действительно считал так. — Если не разговариваю, значит сразу немая? Серьезно? — изогнув бровь, спросила Харуми. — Может я просто молчаливая. Не думал? — Ой ну только не ворчи! — вставая и важно складывая руки за спиной, произнес беловолосый. — Молчаливая значит? Хорошо, я запомню. — Какое же глубокое одолжение ты мне делаешь таким поступком! Даже не знаю, как выразить свою благодарность. — Ну эй, я же сказал не ворчи. — нахмурив брови и подойдя к девушке в плотную, почти нависнув над ней, сказал парень. — Я с тобой так-то сигаретой поделился. Где хоть капелька уважения к старшим? Харуми наконец-то отхаркалась, но неприятная раздирающая боль в горле все еще осталась. Прошипев как удав, она поднялась и выпрямилась. Повисла тишина. Белокурая смотрела на парня сверху вниз, он был по ее плечо и судя по его выражению лица, тот тоже такого не ожидал. Мышцы щек стали неконтролируемо дергаться, хоть Харуми и пыталась сдерживать их из-за всех сил. — Не смей...— прошептал беловолосый, прищурив глаза, тем самым сорвав стоп кран у девушки. По пустой улице эхом прошелся задорный женский смех. Обижено уперевшись руками в бока, парень терпеливо ждал конца смеха белокурой. Долго смеяться не получилось, тяжелая тяга табачного дыма дала о себе знать и в грудь снова сжало. — Ха! — злорадствовал парень, прыгая вокруг скрученной Харуми. — Так тебе и надо. Нефиг было надо мной смеяться! — Я щас подохну... — прошипела девушка, хватаясь за сердце. — Ладно, я хороший и добрый, так что тебе повезло. — превратившись в послушного мальчика и мило улыбнувшись, проговорил беловолосый. — Пойдем я воды тебе налью, заодно покажу тебе кое-что интересное. Тут недалеко... Ну что пойдешь, Молчаливая? Каким бы безобидным он не казался идти с ним было опасно, но на тот момент задыхающейся Харуми было все равно. Даже не дожидаясь ответа, парень схватил белокурую за руку и потащил за собой, ведя ее в глубь незнакомого ей района. Шли они относительно недолго и вскоре перед помутненным взором девушки открылась пустая просторная трасса. Удивленно рассматривая окрестность вокруг себя, Харуми не сразу заметила, что беловолосый куда-то пропал. Встревоженно закружившись на месте в поисках парня, белокурая заметила что-то в виде палатки под мостом, проходящим поперек трассы. Неуверенно зайдя туда Харуми увидела своего пропавшего нового друга и мужчину средних лет, который сидя на своем стуле, закинул ноги на прилавок. — Ронин, дай воду... Ну забыл я деньги дома, тебе сложно чтоль? — просил парень, опираясь одной рукой о прилавок. — На вас ее не напасешься, у меня тут бизнес так-то, если ты забыл. — отвечал мужчина — Хочешь пить — давай деньги. — Да он у тебя нелегальный! — вскрикнул беловолосый ударив кулаком по столу. — Давай воду говорю! — О чудо, мой маленький друг, — проведя ладонью перед своим лицом с широко раскрытыми глазами, вымолвил Ронин. — я занимаюсь нелегальным бизнесом на трассе, где проводят нелегальные гонки. Неужто это ничто иное как чудо? Сердито вцепившись в свои короткие волосы, парень заметил вошедшую белокурую. —Дай хотя бы ей попить. — указав пальцем на Харуми, заявил беловолосый. Мужчина оценочно посмотрел на девушку, потом перевел взгляд на парня и со словами: — Вычту из твоей следующей покупки... Стал набирать воды в стакан из потертого автомата. Жадно выпивая все до последней капли, белокурая думала как бы ей незаметно слинять. Неизвестно где, одна, без связи, с каким-то незнакомой коротышкой, стоит у трассы и пьет выпрошенную не ей воду. Расклада хуже и пожелать нельзя. Бегая глазами в разные стороны, Харуми уже была готова рвануть назад, откуда она пришла, как вдруг, беловолосый снова схватив ее за руку побежал с ней к трассе до самого ограждения. В дали, навстречу к ним, показалось несколько фар, а через некоторое время добавился оглушительный звук мотора. Что-то молниеносное проскочило перед белокурой, оставляя после себя приятный холодный и освежающий воздух. Не успев им насладится, Харуми опять же потянули за руку. — Быстрее! Если сейчас поднажмем, то успеем к концу гонки, я тебя со всеми познакомлю. — восторженно вскрикнул парень, буквально тащив за собой белокурую, которая даже не сопротивлялась. Пробежав весь путь на силе тянувшего ее коротышки, Харуми чувствовала невероятную легкость в неслушающихся ногах, которые передвигались машинально. Что-то екнуло в ее сердце и это непонятное чувство усилилось, когда на горизонте стали виднеться люди и какие-то цветные шатры. Подключив вторую скорость, непонятно откуда взявшуюся, парень буквально летел по дороге. Белокурая уже не чувствовала ног и будто парила оставшийся путь. Как атлеты перепрыгнув ограждение на бегу, они оказались у шатра. Не мешкая ни минуты, беловолосый затолкал туда девушку и сам шнырнул за ней. Теплый свет освещал небольшой шатер и всех присутствующих там. Парень больших размеров задорно смеясь и попивая пиво о чем-то рассказывал, похлопывая по своей ноге. Девушка примерного одного и того же возраста с Харуми с незаинтересованным лицом смотрела на разошедшегося, по непонятным причинам седого парня, который на спор с другим стоял на голове весь красный. — Ну-ка, смотрите кого я привел. — проговорил беловолосый, проходя в середину шатра к столу и подхватывая кружку пива. — Ты теперь благотворительностью занимаешься? — прикрыв рукой рот и прищурив глаза, сказала брюнетка. — Кошечек с улицы подбираешь... Все обернулись в сторону белокурой. Съежившись и нервно улыбнувшись, она помахала рукой. — Много ли ты в кошках понимаешь, Фиолет? — слизывая белую пенку с губ, спросил беловолосый, недовольно зыркая на девушку. — Боже какой же ты нудный и скучный, Скот... — отводя взгляд и тяжело вздыхая, вымолвила брюнетка. — Для тебя не Скот, а Мистер Э. Не припоминаю, чтобы разрешал тебе звать меня по имени. — Да как вам угодно ваше короткое величество. — вскинув руку вверх, проговорила Фиолет. — Ах ты... — вспылил беловолосый, но был моментально утащен из шатра краснючим и седым парнем. — Вот тебе только в удовольствие дразнить его? — поинтересовался большой брюнет, слегка поворачиваясь к девушке. — Ага, жить без этого не могу — скрывая легкий смешок за кулаком, довольно подтвердила Фиолет. — Однако теперь меня интересует больше другое... Как тебя звать? — Хару... — замялась девушка. — Громче. — наклоняясь в сторону белокурой, проговорила брюнетка. — Чего ты там мурлыкаешь? Если громче не можешь, подойди ближе. — Вот всегда ты на всех давишь, Фиолет, поэтому с нами мало кто общается... — грустно вымолвил шатен, сидевший в углу. — Тебя кто-то спрашивал, Ирокез? — злобно переведя взгляд на парня, произнесла Фиолет. — Чем ты там с Люком занимался, до того как он вывел Скота? Продолжай в том же духе и не лезь в разговоры взрослых. — Ну я же тебя старше... — Цыц. — буркнула брюнетка. — А где твой этот... Как его? Каштановый дальнобойщик? — Каштановый дробильщик. — поправил Ирокез. — Мама не отпустила. — Ого. — с безэмоциональным лицом проговорила Фиолет. — Да вы ребята прям гроза этой трассы. Злая коротышка, маменькин сынок, тряпка, седой алкаш и громила, под которым байк больше 60 км в час не берет. — А я то что? — услышав камень в свой огород, брюнет поднялся с места. — Я в заездах не учавствую. Я как механик тут, ты не забыла? — Да, Киллоу, ты большой молодец, в следующий раз я принесу тебе шоколадную медальку за твои страдания. Пойдет? — Странная ты женщина, Фиолет. — брюнет повернулся к Харуми. — Ну чего стоишь, проходи давай...Или ты хочешь сразу же посмотреть на байки? — Эм ну я... — бегая по комнате глазами, белокурая искала какой-то предлог. — Ну давай пойдем, я покажу тебе. — Эй, если она сядет на мой, то я из тебя коврик для ног сделаю и размещу в своей гостиной. Ты меня услышал? — чуть приподнимаясь, крикнула в спину выходящим Харуми и Киллоу брюнетка. Шагая большими шагами, белокурая старалась не отставать от Киллоу, для которого его шаги казались совершенно обычными. Они завернули за шатер и вышли на большую пустошь с одной дорожкой, ведущей к железному, большому ящику. Освещения не было и Харуми ступала на угад, иногда разглядывая спину брюнета. Знатно измотавшись за целый день, ей было все равно куда идти лишь бы хоть немного где-то посидеть. Уперевшись вплотную к железной стене, белокурая подметила внушительные размеры этого ящика. Заскрипела сталь и из отодвинутой дверцы стали слышны звуки копошения. Киллоу вывел из гаража байк. Так как он отвечал за сохранность байков других членов этой компании, на его связке было большое количество ключей. И потратив несколько минут, чтобы найти подходящий ключ, он завел его и включил переднюю фару. — Ой, это байк Фиолет... — испуганно проговорил брюнет, оглядываясь в сторону шатра. — Да хрен с ним, она уже дрыхнет скорее всего. Ну-ка. Хару же? Иди сюда. Осторожно подходя к парню, Харуми осматривала фиолетовый причудливо изрисованный байк. Две ленточки торчащие из ручек, напоминали белокурой ее детский трехколесный велосипед. Киллоу приподняв Харуми усадил ее на сиденье. — Так смотри... — начал говорить брюнет, не замечая испуганный взгляд девушки. — Тут показатель скорости, тут сцепление, а здесь тормоз. Руль держи крепко и назад не отклоняйся. Все поняла? — Ага... — Ну тогда поезжай. — сказав это, Киллоу уставился на белокурую. — Но у меня нет прав. — сильнее сжимая руль, вымолвила Харуми, ожидая что ее спустят с байка. — А думаешь у Фиолет есть? — совершенно спокойно проговорил брюнет. — Тебе сколько полных лет? — Шестнадцать. — Ну да, вы почти одногодки, так что ничего страшного... — упорно пытаясь вспомнить возраст Фиолет, Киллоу озадачено смотрел в небо. — Два но, Хару. Первое — никому не говори свой настоящий возраст, второе — не гоняй особо, а то как Люк будешь вся седая и ходить с титановой пластиной в голове. Оно тебе надо? Да и я не особо горю желанием потом твои мозги с асфальта соскребать в ведерко. Продолжая вспоминать возраст брюнетки, Киллоу отошел от девушки и присел у гаража. Белокурая немного выдохнула, расслабившись. Сиденье было не очень удобным и ерзая на нем, Харуми не могла усесться. Нога случайно соскочила на сцепление и немного проехав с подножкой, девушка перепугалась, чуть не слетев с байка. Сердце бешено забилось и в голову пришла странная мысль. А почему бы ей не использовать предоставленную возможность? Она бы смогла поездить на байке только через два года, по достижению 18 лет. Но здесь, в данный момент, она может ускорить этот процесс, пока никто не видит...Ну почти никто. Никто не осудит и не отругает, ведь так? Всего один раз ослушаться. Хотя учитывая то, что она ранее брала сигарету от Скота это уже второе отступление за день. Чего же она боится или кого? Приемных родителей, которые отселили ее от себя или полицию, которая судя по происходящему на этой трассе здесь не появляется? Правильно, бояться нечего. Она предоставлена сама себе и никому больше. Убрав подножку, белокурая ощутила всю тяжесть байка, склонившись вместе с ним в бок. Не давая себя ему задавить, она дотянулась ногой до сцепления и поехала. Первоначальная скорость была небольшой, но даже так внутри Харуми все трепещало. Руки тряслись, но уверено держались за руль. Аккуратно выезжая на трассу и прибавив скорость, девушка поехала в неизвестном ей направлении. Иногда по пути встречались одинокие фонари, которые как-то грустно еле освещали дорогу, собирая под собой ночных насекомых. Проехав еще дальше белокурая выехала на резкую развилку. Одно продолжение дороги было таким же как и основная трасса, а другое выглядело так, будто кто-то просто пробил забор не справившись с управлением и вылетел на неширокую пустошь, окруженную обрывистыми скалами. Не долго думая, Харуми свернула на сомнительную дорожку. Скалы постепенно сужались и казалось вот-вот покажется тупик, но каково же было удивление девушки, когда она проскочив через маленькое отверстие и немного поцарапав байк, выехала на ровную поверхность заканчивающуюся резким обрывом. Если бы не дальний свет фар, Харуми точно бы не заметила края и свалилась. Оставив байк прислоненным к скале, белокурая аккуратно подошла к краю. Слегка ватные ноги от тряски все еще держали ее на ходу. Заранее решив не смотреть вниз, девушка начала вглядываться вдаль. Полная луна и яркие звезды позволяли увидеть знакомые очертания города. Небольшие дома, в которых где-то горел свет в окнах и мутный клубень дыма из трубы большого завода, который, казалось, можно было увидеть с космоса, дали понять Харуми где она. — Так это окраина... — прошептала себе под нос белокурая, продолжая смотреть вперед. — Давно я здесь не была. Каким вообще боком меня сюда занесло? Присев на край и свесив ноги, Харуми приметила блестящую длинную полосу, которая находилась к ней ближе всего. Это та речка в которую она прыгала с тарзанки в детстве. Почему же она так уменьшилась в ширине? Или быть может она осталась такой же просто кто-то другой изменился в размерах? Это действительно не имело значение в тот момент, было достаточно того факта, что она еще есть, ведь реки имеют свойства полностью пропадать или превращаться в болото со временем. В остальном городишка был таким же как и сохранился в памяти белокурой. Чуть левее, по руслу реки был тот же небольшой железнодорожный мост и Харуми, просидев там довольно длительное время, смогла даже застать один поезд. Уходить не хотелось, но пришлось. Встав и засомневавшись, девушка еще раз взглянула на город вдоль и поперек. Перемещение луны за это время осветила ей другую часть города, которая была плохо различима до этого. Вот бы луна вечно висела на одном месте и никогда больше не показывала этой стороны города. Среди многоэтажек стали различимы черты разрушенного здания. Такой же, идентичный дом как и все другие, был разломан пополам и одна его часть сползла вниз. Лунный свет будто назло светил ярче и даже наблюдая издалека, Харуми видела обугленный кирпич и свисавшие провода. Ужаснувшись, девушка незамедлительно поспешила убраться из этого места подхватив байк. Глаза стали застилать слезы. Токое было впервые, чтобы белокурая плакала из-за грусти. Она ни проронила не слезинки, когда видела с каким испугом родители пытались запихнуть ее в полный лифт и когда она понимала, сидя в машине скорой помощи, что больше никогда их не увидит с ее глаз не упало ни капельки, даже самой малой. Прожимая педаль сцепления до упора, Харуми пыталась вытеснить мешающую влагу в глазах силой ветра, но желающий результат не получился. К гаражу она вернулась вся растрепанная и красная, с опухшими глазами. Ожидая то, что Киллоу будет ругаться за такое долго отсутствие, она виновато опустила голову, стоя около байка и ожидая пока брюнет подойдет к ней. Но Киллоу все не приходил. Отправившись на его поиски, она нашла брюнета на том же месте где тот приземлился и видимо видел уже пятый сон, судя по сильному храпу. Разбудить его белокурая не осмелилась, поэтому кое-как загнав байк и прикрыв дверь в гараж, она одна пошла по тропинке к шатру. Растирая и так красные глаза девушка до ужаса хотела спать. В шатре уже было не так шумно. Брюнетка, свернувшись калачиком и накрывшись каким-то пледом, сладко спала и глядя на нее Харуми почувствовала как свободно откинутый край ткани манил ее. Недоверчиво обернувшись по сторонам и как можно тише пристроившись к Фиолет, белокурая накрыла ноги оперевшись спиной о стенку. Веки почти сразу же сомкнулись и она погрузилась в сон...

Конец воспоминаний.

Проезжая на красный свет, Харуми сделала резкий поворот и вот она успела прибыть на несколько минут раньше, чем должна была. Заходя в шатер с заднего прохода, белокурая небрежно кинула пустую сумку в сторону и прыгая на одной ноге стала пытаться натянуть свой костюм, предварительно разбросав свою одежду по разным углам. — Я тебе говорил, что ты похожа на лягушку? — проговорил парень, резко зашедший в шатер и наступивший на белые гетры девушки. — Разбросала тут... — Раз десять точно. — продолжая натягивать комбинезон, Харуми уже просовывала руки в рукава. — Фиолет не появлялась? — Неа, она кажись переехала. — снимая шлем и ставя его на стол, беловолосый взял затушенный бычок, оставленный кем-то в пепельнице и закурил его. — Я целую неделю к ней стучался. — Ладно... — закусив губу и судорожно пытаясь попасть в дырку, чтобы застегнуть ремень, белокурая бесилась. — А Киллоу где? — В толпе. Он какого-то дружка привел, стоит вместе с ним там. — подходя к белокурой и вырывая из ее рук ремень, Мистер Э с первого раза застегнул его. — Успокойся, Хару. Все в порядке. Иди-ка поприветствуй своих фанатов, заодно увидишь кого он притащил. Скот перевернул сигарету фильтром к Харуми и та сделав затяжку, одним движением руки схватила его шлем. Нацепив его на голову, девушка выбежала на трассу. Восторженные крики людей на ее появление, заставили слегка успокоится. Сейчас она не Харуми Финч, которой недавно изменил парень с лучшей подругой, а Молчаливый — местный гонщик и любимец публики. Плавно поднимая руки вверх, будто руководя оркестром, она заставляла людей голосить еще громче. Вытащив из нагрудного кармана заготовленный маркер, белокурая направилась к своим фанатам. Ее рука уже наловчилась быстро ставить подпись, поэтому она продвигалась очень быстро, надеясь, что сможет немного перевести дух в шатре после того как закончит. Видимо Скота заинтересовал парень, которого привел Киллоу и интересно чем же? Не заметить брюнета среди толпы, особенно в первом ряду, было невозможно, но тот кого он привел, как-то хорошо сливался с толпой и со стороны его было не разглядеть. Продвигаясь быстрым темпом, Харуми не особо желала вдаваться в подробности, кто составляет компанию брюнету, но когда наглая и знакомая рука протянула ей помятый листок, она перепугалась. Ллойд собственной персоной. Какого черта он тут забыл? А вдруг он сразу же понял, что это она. Харуми. Вдруг ее выдал случайно выпавший белый локон волос сзади, который она не заметила? Белокурая стала боятся, что зеленоглазый узнает о ее секрете, ведь она всегда соблюдала строгую секретность между тем, как она ведет себя, когда была Молчаливым или Харуми. Каждый в ее кругу знал только об одной ее стороне, даже не догадываясь про другую. Почти все, не включая Морро и Фиолет. Немного зависнув в раздумьях о том, что ее рассекретили, белокурая все же взяла себя в руки, подписав эту бумажку, которую он ей сувал уже чуть ли не в плотную ко шлему. Но решив, что она сильно близка к провалу, Харуми поспешила обратно в шатер, чтобы обдумать план действий. Что ей делать? Как мелькать перед ним не выдавая себя? Забежав в шатер и спотыкнувшись об свою же сумку, девушка влетела лбом в стол. Пепельница зазвенела и бутылка открытого пива с грохотом полетела вниз, но не успела разбиться, так как ее подхватил ошарашенный Мистер Э. — Твою мать, Хару, ты внезапно решила проверить шлем на прочность? — приподнимая Харуми за плечо, обеспокоено проговорил беловолосый. — Что случилось? — Там Ллойд! — расставив руки на столе, вскрикнула белокурая, ощущая как за короткое время у нее будто вся жизнь перед глазами пронеслась. — Ллойд? — Да, Ллойд! — продолжала кричать девушка, снимая шлем, который точно спас ее от рассечения лба. — Я никуда не поеду! — Хару... — отставляя пиво, вымолвил Скот. — Какой блять Ллойд, ты можешь объяснить? — Мой Ллойд! Я не поеду, он точно меня узнает! — И что в этом такого? — отбирая у испуганной Харуми шлем, спросил беловолосый. — Ну узнает и узнает. Что тут такого? — Нет, нельзя. — истерично матая головой, вымолвила белокурая. — Не поеду! Не поеду! — Так, успокойся для начала. — подойдя к девушке и схватив ее за плечи, чтобы та не дергалась, проговорил Скот. — Без резких движений снимай костюм и садись на стул. Хорошо? Послушно снимая комбинезон, Харуми чувствовала как сильно билось ее сердце. Одновременно вместе с ней раздевался и беловолосый, снимая свой черный костюм с красными вставками. Бухнувшись на стул, белокурая вцепилась в свои голые трясущиеся коленки, пока Скот стал надевать на себя ее черный комбинезон. — Хару, успокойся. Я поеду за твое имя. Даже если и он и будет смотреть на "тебя", во мне он точно не разглядит ничего похожего на твою фигуру, к тому же я сразу поеду на большой скорости. Все будет как по маслу, просто просиди здесь до конца и выйди на объявление результатов. — сказав это, беловолосый нацепил на себя шлем и перевоплотился в Молчаливого. Они специально использовали один шлем в гонках, чтобы в случае чего подменить друг друга и публика действительно не особо видела разницы, когда выходил Мистер Э, а когда Молчаливый, определяя их по разным костюмам. Однако все же, благодаря своей любимой генетике Скот мало вытянулся и проигрывал росту Харуми на пол головы, но кто заметит на большой скорости, что Молчаливый резко уменьшился на пару сантиметров? Правильно — никто. Прозвучал гудок, а это значит, что гонщики должны явиться к линии старта. Приподняв красное защитное стекло шлема, беловолосый сделал большой глоток пива и всучив бутылку в руки застывшей девушке, поспешно выбежал из шатра, оставляя ее одну.

***

Лежа в кровати и укатавшись в одеяло, белокурая терзалась. С одной стороны Ллойд сам ей не пишет и в целом не проявляет никакого интереса к ее жизни и поэтому у нее нет причин для угрызения совести, а с другой она случайно узнала про его прошлое, которое он ей не рассказывал, видимо скрывая это также, как и она свою двойную жизнь. Может если они пообщаются еще какое-то время, она сможет ему рассказать? Как потом оказалось, когда белокурая вышла на объявление результатов, зеленоглазого еще до начала гонки, по словам Киллоу, утащила какая-то рыжая девушка. Думать хотелось только о Скайлор, но зачем ей утаскивать блондина с гонок, если она как его дург, спокойно может пригласить домой или в какое-нибудь другое место? И по многословному описанию брюнета, девушка не походила на Скай. Тогда кто же это была? И самое главное, что не давало сомкнуть глаза — это вопрос: не узнал ли он ее. Ответ можно было получить только от самого зеленоглазого, но сейчас два часа ночи. Вдруг Харуми разбудит парня, если позвонит ему сейчас? Однако без этого, белокурая не уснет до самого утра в мучениях. Резко схватив телефон и напечатав короткую отдаленную от того, что она хотела вывалить сразу напрямую, смску с вопросом "как дела?" девушка легла на спину, положив телефон на грудь. Раздраженно пискнув, Харуми взяла маленькую мягкую игрушку в виде лягушки, которая всегда лежала у изголовья ее кровати и подбросила вверх. После чего развернувшись на живот, прикрыла голову подушкой, задергав ногами. В любом случае начало к получению ответам на вопросы положено, так почему бы не успокоиться?

***

Ощущая полный провал, белокурая уже сороковой раз звонила на телефон парня. Он не ответил ей тем утром, когда она написала смску и следующим тоже, Ллойд уже второй день не появлялся в сети. Неужели самые худшие опасения Харуми подтвердятся? И всякую ерунду, которая она себе надумала во время бессонных ночей, это не ерунда, а суровая реальность? Нет, она не может больше терпеть. Если блондин игнорирует ее, значит он или обиделся или с ним что-то случилось. Но на что ему обижаться? Белокурая не делала ему ничего плохого. Если только он узнал ее тогда и разочаровавшись в ней, решил полностью вычеркнуть девушку из своей жизни. Все прояснится при личной встрече и на вечер второго дня пропажи зеленоглазого, потрепанная Харуми отправилась к нему домой. Пытаясь делать максимально естественное лицо, Руми сгорала от нетерпения. Но ни на звонок, ни на стук никто не открывал ей дверь. Как мышка прислонившись ухом к дверной щели и задерживая дыхание, белокурая пыталась уловить хоть малейшие признаки прибывание кого-то дома. Даже никаких шуршаний или отдаленных звуков телевизора не было слышно. — Харуми? Неожиданно услышав свое имя в вопросительной интонации, знакомым мужским голосом, девушка испугано обернулась. Из тихо приехавшего лифта вышел Гармадон собственной персоной. Вот кого точно она не ожидала увидеть у двери Ллойда, так это его. Мужчина неторопливо шаркая в кармане серого пальто и подойдя к Харуми, достал ключи. Белокурая молча смотрела на то как, Гармадон прокручивает ключ и открывая дверь, заходит в дом к блондину, как хозяин. — Ну чего ты зависла-то? — спокойно спросил мужчина, выглядывая из-за двери. — Зайдешь? — А... Нет. — не отходя от ступора, девушка не знала куда деть глаза. — Я просто хотела поговорить с Ллойдом, да, просто поговорить. Он же не дома? — Да, не дома. — выглянув уже всем телом и сложив руки на груди, подтвердил Гармадон. — Он в больнице. — Понятненько... — слегка наклонив голову в бок и улыбнувшись, проговорила Харуми, после чего широко раскрыла глаза в удивлении. — Стоп, что? Какая больница? Мы же не общались буквально пару дней, когда он успел? — У него спросишь, там долга история... — отчеканил мужчина, немного прикрывая дверь. — Выходишь из подъезда и налево, два пролета проходишь и сразу же увидишь большое белое здание. — А, подождите, — пробубнила белокурая, удивленно хлопая глазами. — почему вы не с ним? — Я был с ним, но он стал хныкать, о том что устал слушать и смотреть 24/7 футбол. — поднимая палец вверх, Гармадон постепенно пропадал за дверь. — А я не виноват, что сейчас лига чемпионов идет. Ну и тем более мой уже более менее отошедший птенчик отослал меня от себя, сказав: "Пап, я не маленький!". А меня долго уговаривать не надо. Футбол сам себя не посмотрит... Ты кстати его смотришь? — Иногда... — кратко ответила девушка. — Это хорошо. — со странной улыбкой проговорил мужчина. Гармадон полностью скрылся за дверью и захлопнул ее, оставляя девушку в смешанных чувствах. Харуми обязательно подумает об этом диалоге, но как-нибудь в другой раз. Сейчас она узнала для себя то, что ей нужно и на всех порах, белокурая побежала вниз по лестнице, торопясь в больницу к тому, кто снова стал причиной ее бессонных ночей.