Не случайность, а закономерность

      День был абсолютно паршивым, что делало его совсем обычным. Очень не хотелось признавать, что вся жизнь постепенно скатывается на самое днище. Если, конечно, она когда-то там и не находилась. Безусловно, были моменты эйфории, просто хорошего настроения или минутной радости, но крошечные воспоминания с каждым днем все больше и больше тонут в депрессивном болоте, втягивающее Трэвиса все глубже и глубже. Он часто думает о том, как бы сложилась его жизнь, родись он в нормальной, ментально здоровой семье, где все друг друга искренне любят, поддерживают и не распускают руки, если ссорятся, а решают конфликты словами. Парень понимал, что в далеком будущем и сам не сможет построить здоровую семью, имея огромную травму. Иногда его посещали мысли наведаться к психологу или сразу к психиатру, однако его подработку вряд ли кто-то одобрит, а застрять в психиатрической больнице без денег… Такое себе удовольствие. Приходилось обходиться внутренним сожалением о рождении не в том месте и не в то время, а также тратить все силы, чтобы не заплакать из-за собственных мыслей, находясь в людном месте. Например, как сейчас. Блондин уже довольно долго пялится в одну точку и не замечает нового преподавателя у кафедры. Прежний препод никогда не нравился Трэвису, он всегда вел себя неадекватно: заваливал домашним заданием, которое никто не понимал, давал прочесть около сотни страниц за три минуты, видел агрессию в каждом вопросе, но на экзаменах занимался подтасовкой билетов, чтобы каждый смог сдать на отлично. Последнее пока не приходилось проверять на собственном опыте, до первой сессии оставалось примерно полтора месяца, а слухи распространялись молниеносно, особенно с появлением смартфонов и быстрого интернета. Теперь же, не имея никаких сведений о том самом голубоволосом парне, с которым Трэв впервые столкнулся в коридоре примерно неделю назад, тот не мог сделать абсолютно никаких выводов о новом педагоге. Аспиранты в колледже при универе — обычное дело, выгодное для всех. Только вот он не был похож на аспиранта и, кажется, говорил о том, что пришел сюда на практику. Фелпс откровенно не слушал и пропустил мимо ушей даже ФИО, так что при надобности обращался старым-добрым «извините». Блондин считал принципиальным знать всех преподавателей в лицо, однако запоминать как и кого зовут было уже слишком нудным. Особенно, когда один из них просто-напросто уволился, спустя два месяца от начала учебного года. Студенты его так довели? Это уже не так важно, особенно, когда новый то и дело цеплялся к Трэвису по поводу и без. «Тут должен быть абзац», «здесь лишнее предложение», «там не литературно выразился», бу-бу-бу, ну и душнила. Кому вообще пришло в голову ввести предмет, специализирующийся на написании официальных и научных текстов? Трэв прекрасно помнил правила написания эссе и форму какого-либо заявления — этого с головой должно хватить, а проводить исследования и писать научные статьи он не собирался, считая участь ученых одной из самых непривлекательных из всех списка профессий. Он не считал, что ученые и вовсе бесполезны, — как раз наоборот, но предпочитать развлечениям проводить время в лаборатории казалось совсем диким. Работать вообще ни в какую не хотелось, поэтому и пришлось выбрать ту, на которой не нужно сильно перенапрягать мозг; пусть этим занимается кто-то другой в своей коморке с кучей пробирок. При возможности парень никогда бы не работал.       Вот бы отхватить себе богатого папика…       — Мистер Фелпс, — лектор внезапно останавливается и смотрит прямо в глаза, заставляя отвлечься от мыслей и быть здесь и сейчас, а не где-то там, далеко-далеко от реальности, — могу я взглянуть на ваш конспект?       — Без проблем, — протягивает ему тетрадь с записями за сегодняшнюю лекцию, выведенные идеальным почерком. Трэвиса не особо привлекал предмет, но изредка хоть что-то записывать все же стоило, и он об этом прекрасно помнил.       — Хм, — он перелистывает страницы слишком далеко, бегло просматривая текст. Что он там читает, если уже явно не на сегодняшнем дне находится? — Я подозревал, что вы меня не слушаете, но не думал, что настолько все плохо. Будьте добры, позже перепишите конспект у одногруппников, иначе мне придется попросить вас остаться после занятий.       Получив обратно тетрадь, парень четко ощущал, как кровь в венах начинает закипать от ярости. Он всегда старался конспектировать хотя бы немного, но делать это опрятно и красиво, потому что знал: многие педагоги очень любят такое, и пару баллов точно накинут, только вот знания должны оставаться в голове, а не на бумаге. Пусть он и слушал далеко не всегда, зато записывал очень много, за лекцию набиралось на страниц пять больше, чем у одногруппников. Идеальные конспекты в комплекте с идеальной посещаемостью и регулярно выполняемыми работами — автомат на сессии гарантирован. Трэвис потратил уйму времени, чтобы найти старшекурсников, которые ответили бы на абсолютно все вопросы, и теперь прекрасно понимал систему. Правда, времени на практические задания катастрофически не хватало из-за работы, пришлось прибегнуть к маленьким хитростям: найти человека с большим количеством времени и малым количеством денег, а среди студентов таких немало. Закрытая сессия обеспечена, об этом говорили даже сами преподаватели лично с блондином, однако была одна проблема. Такая занудная, высокая, красивая… Какого? Фелпс сверлит взглядом раздражающую голубую макушку и не может понять, почему тот бесконечно к нему цепляется по поводу и без. Все вокруг получают «отлично, солнце, продолжай в том же духе» и «умница, хорошая работа», один только Трэв в свой адрес слышит, что он бесконечно плох, и это порядком заебало. Кому вообще сдался этот предмет? Лектор сейчас вообще стоит и ничего не говорит. А почему?.. Блондин снова чересчур увлекся размышлениями, что наверняка пропустил что-то важное. Ну блять, что ж такое. Парень оглядывается на одногруппников, однако те не спешат что-либо делать, спокойно переговариваясь и занимаясь своими делами. Идиллию прерывает скрип двери. Господи, не в средние века живем, можно было бы и смазать двери.       — Филлип! — Девушка резво заглядывает, однако заходить не спешит. Что-то внутри Трэвиса обрывается, он застывает в изумлении и чувствует, как становится трудно дышать. Какой еще, нахуй, Филлип? — Я прошу прощения, — извиняется перед студентами, — мне очень нужен ваш педагог.       — Ну, — он смотрит на стену над доской, где располагаются часы, — у нас до конца еще двадцать минут, я рассказал все, что должен был сказать сегодня. Останьтесь в аудитории до моего возвращения, пожалуйста.       Лектор вальяжно разворачивается в сторону выхода, проходит мимо парт, буквально на долю секунды замедляется возле стола Трэвиса, кладет руку на его запястье и еле слышно шепчет «старайтесь лучше», после чего продолжает путь, словно ничего не произошло. Выходит из аудитории и с мерзким скрипом закрывает дверь. Сверстники давно не обращают внимания ни на что вокруг, один только блондин, округлив глаза, пытается заново научиться дышать. Такого совпадения не может быть, но тревожные мысли снова просачиваются в голову и затмевают реальность густой пеленой, заставляя придумывать наихудшие сценарии. Не надо было соглашаться, теперь он всем расскажет. Еще это его «мы не виделись раньше?» просто сводило с ума. Парень находит в себе силы спихнуть все вещи в сумку, вскочить и быстрым шагом направиться в сторону выхода. Сразу за дверью стоит преподавательница по предмету, который будет у них только на третьем курсе, о чем-то мило беседует с Филлом, и не хочется даже знать, что сейчас происходит.       — Что-то мне нехорошо, извините, — быстро пролепетав, блондин ретируется за угол и скорее спешит покинуть здание.       Не может быть все настолько плохо, я не такой неудачник.       Находиться в одном помещении становится невыносимо, Трэв толкает от себя входную дверь, вылетая на передний двор колледжа. Он не удосужился никого предупредить о своем отсутствии, стоило хотя бы сказать старосте, но парень лишь на полминуты останавливается, чтобы отдышаться, после чего продолжает быстрым шагом отдаляться от учебного заведения. Различные мысли не дают покоя, проникая под кожу и ползая туда-сюда, заставляя бесконечно чесаться, даже осознавая, что чесотка только усиливает неприятное ощущение. Блондин не может не думать. А если это действительно тот Фил, то что будет дальше? Почему он тогда ничего не сказал? Настоящий Филлип всю неделю прохода ему не дает, забил приваты на каждый день, Ксю начала возмущаться. Он всегда заботливый, никогда не заставит Фелпса делать то, чего он не захочет, но препод… Препод высокомерный и злой. Тем более, что в их штате можно попасть на подобные сайты только через впн, а шанс такого абсурда крайне мал.       — Самое главное — не сойти с ума раньше времени, — парень совсем не замечает, как оказывается у двери в собственную квартиру. Пытается вставить ключ, однако тремор накатывает все сильнее, — соберись, идиот. Ведешь себя, как тряпка.       Замок наконец поддается, парень еле передвигает ноги, но все же заходит. Родная однушка встречает все тем же холодом и безжизненностью, стоит хоть кота завести, что ли. Трэв без сил скатывается по стене, прямо на маленькую табуретку возле тумбы с обувью. На глаза накатывают слезы непонимания, он просто запутался в этой гребаной жизни. Почему столько всего взвалилось именно на его плечи? Он просто подросток, не знающий, как жить.       — Я такой неудачник, черт возьми, — к горлу подкатывает ком, слезы льются с новой силой, парень размахивается и впечатывает кулак в стену напротив, оказываясь уже на коленях на продуваемом сквозняком полу. Полумрак коридора начинает раздражать, но парень лишь повторяет удар и чувствует, как тупая боль стремительно разливается от костяшек до самого локтя, наконец хоть немного отрезвляя разум. — Я так ненавижу все это.       Хочется уйти с работы и больше никогда не выходить в онлайн, стереть все воспоминания о прошлом и, желательно, сделать пластику, в идеале — трансгендерный переход. Трэвис понимает, что ни один из всех пунктов сейчас невозможен, но все равно дико хочет улететь в другую страну и начать жизнь с чистого листа: найти нормальную работу, поступить в колледж, с кем-то познакомиться, наконец записаться на психотерапию. Быть просто счастливым. Суровая реальность не оставляет и шанса сладким грезам, одним своим существом напоминая об оплате бесконечных счетов. Совсем скоро придется хорошенько потратиться, ведь учеба в колледже также не бесплатная, благо Трэвис откладывал на второй семестр еще с сентября. Предусмотрительности ему не занимать, что являлось одним из важнейших навыков во взрослой жизни.       Сквозняк с размаху закрывает одно из окон, что заставляет Фелпса содрогнуться. Преодолев желание проваляться на полу остаток жизни, он все-таки поднимается с холодного пола и направляется в сторону кухни, где стоило бы поставить чайник, после чего сделать какой-нибудь горячий напиток и незамедлительно выпить его, чем парень и решает заняться. Мысли бьются со всех сторон о черепную коробку и не дают покоя. Блондин отчаянно пытается себя успокоить, ведь шанс такого совпадения один на миллион, просто очередная шутка судьбы. Фил не мог найти его настолько быстро после деанона. Тем более, что в первый раз они пересеклись в коридоре, за час или около того, тот бы просто не успел оказаться дома за такое короткое время, верно? Пусть решает свои дела в деканате и не лезет в чужую жизнь, правильно? Трэв почти успокаивается, понимая что совпадение только в именах, да и клиент, скорее всего, указал его в профиле, тыкая пальцем в небо. Объяснить неприязнь лектора все еще остается трудной задачей, поразмыслив над которой, блондин приходит к единому, казалось, правильному ответу: педагог просто конченный уебан, который выбрал своей жертвой именно Трэвиса. Почему? Вывод напрашивается сам собой — Фелпс не ответил на его вопрос в коридоре, хотя на самом деле был просто заебан, как морально, так и физически. Пусть сам после такой ночи попробует выйти на учебу, придурок. Распространяться о причинах своего поведения, конечно, не стоило бы. Делая большой глоток обжигающего какао, Фелпс провозглашает себя королевой драмы, однако решает воздержаться от появления в учебном заведении хотя бы на несколько дней. Может им найдут, наконец, нормального преподавателя на замену вместо этого недоумка? Стоит вспомнить предвзятость — отпадает всякое желание видеть его довольно неплохое лицо. Кажется, кто-то из одногруппниц даже пускает слюни на лектора; пусть он с ними и разбирается, а не лезет к спокойным адекватным парням со своими пустяками.       — Бу-бу-бу, расстояние от края листа на полхуя меньше! — Восклицает Фелпс, припоминая недавний разговор, — ну и пиздец.       Допивая напиток, парень чересчур резко ставит кружку на столешницу и понимает, что на некоторое время оглох на одно ухо. Телефон в кармане вибрирует, что может значить только одно — кто-то из клиентов. Откуда у Трэвиса, черт возьми, настоящие друзья? С ним никто не станет реально завязывать разговор, кроме постоянников, разумеется. Ксю может, хотя бы сегодня? пожалуйста?       Чего и следовало ожидать, она уже несколько дней активно просится. Игнорировать девушку совсем не хочется, поэтому блондин собирает все силы в кулак и убеждает, что наличию работы стоит радоваться. В этом месяце мало кто даже спрашивает про возможность оформить приват.

Вы

сегодня как раз свободно

Ксю УРА, не могу в это поверить через часик будет нормально?

Вы

да, никаких проблем

      От перенапряжения голова потихоньку начинает болеть: не стоило все же так волноваться. Да даже если он окажется тем самым — что с того?       Мне уже правда терять нечего.       Парень направляется в комнату, скидывает с себя одежду и садится на кровать, оставаясь в одних трусах. В этом году начали топить раньше и, казалось, сильнее обычного. На улице не было такого сильного мороза, чтобы была необходимость в дополнительном отоплении, Трэв буквально ходил в свитере и шортах, не ощущая холода. Вполне возможно, что у него возникли проблемы с терморегуляцией по неизвестным причинам, однако он об этом не задумывался ранее. В любом случае, люди вокруг максимум надевали ветровки, так что парень не особо выделялся из толпы. Сейчас же становилось немного душно, стоило бы подкрутить батареи, однако Фелпс каждый раз откладывал на потом это занятие, никогда не было времени, хотелось бесконечно лежать на кровати и совсем ничего не делать, чем он и решает заняться в ожидании Ксении. Бездумно листает ленту инстаграма, однако внезапное уведомление заставляет напрячься. Филлип Приветик, как насчет сегодня?

Вы

уже забили, а больше одного я не потяну, уже уставший

Филлип Да ладно, даже полчасика не найдется?

Вы

реально

      Парень нервно чешет затылок и устало выдыхает. Такое количество внимания за короткий промежуток времени нереально выматывает, социальная батарейка снова на нуле. И почему его все время переполняет усталость? Филлип Если это твой второй постоянник, я бы хотел поговорить с ним.       Внутри что-то подсказывает, что ничего хорошего не произойдет, если оба клиента свяжутся, однако Фелпс не хочет принимать каких-либо решений, а выбирать очень сложно между очень милой девушкой и богатым парнем, который еще может оказаться твоим педагогом. Трэвис чувствует тонкую и еле различимую нить привязанности к этим двоим. Что бы с ним было, не окажись их рядом в такой трудный период? Если жизнь блондина вообще можно назвать периодом, потому что «белая полоса» никак не хочет наступать, но все вокруг уверяют, что она существует и непременно появится. Фелпс считает фальшивыми такие слова, пусть и маленькая надежда на лучшее остается в его сердце. Мама всегда просила снять розовые очки, однако парень не хотел — не видел в их существовании ничего плохого. Как бы то ни было, для размышлений о шутках судьбы сейчас не лучший момент, парень спрашивает у Ксении, как быть в такой ситуации и та, на удивление, соглашается на переговоры с Филлом. Трэв отправляет ему ссылку на ее страницу и ждет, пока те найдут решение вместо блондина. Как все-таки удобно жить, перекладывая ответственность на других людей. От одногруппниц, увлекающихся психологией, он слышал, что избегание ответственности является красным флагом, но что это за флаги и почему именно красного цвета — абсолютно не имел понятия, пусть разбираются сами. Заботы Трэвиса — подготовить рабочее место, чем он, собственно, и решил заняться, в ожидании вердикта от кого-нибудь из заказчиков. Проходит не менее двадцати минут, прежде чем телефон вибрирует снова. Ксю он перекупил тебя у меня, встретимся завтра береги себя       Что, нахер, значит «перекупил» — остается только догадываться. В любом случае, главное, что всех все устроило.

Вы

хорошо, и ты себя тоже

      Блондин не может сдержать порыв закатить глаза, когда видит, что сайт снова разлогинился без причины, уже несколько раз за неделю. Парень был совершенно без понятия, с какой стати это из раза в раз случалось, однако его переполняла благодарность, когда при первом клике на поле для юзернейма выпадала менюшка с сохраненным паролем. Пусть разработчики Гугла живут долго и счастливо, пока Фелпс не в силах запомнить собственный пароль от главного рабочего сайта. Вообще-то к его обычному паролю добавлялось нижнее подчеркивание, потому что того требовали настройки, однако с каждым разом этот пункт вылетал из головы.       — Очень надеюсь, что он действительно посидит полчасика, — полушепотом проговорил Фелпс в надежде, что вселенная его услышит и поймет.       Сонливость подкрадывается незаметно, однако хорошо дает о себе знать. Парень несколько раз зевает в ожидании запроса на приватный видеочат. Что-то Фил задерживается, он никогда не опаздывает, а при возможности кидает заявку даже раньше нужного, если оба готовы начать. Ожидание кислотой заливается под кожу, тревожность разъедает с новой силой и сковывает низ живота и перекрывает дыхание, когда воспоминания о сегодняшнем учебном дне всплывают четкой картинкой перед глазами. Ужас растекается по конечностям с новой силой, когда парень вспоминает пронизывающий насквозь взгляд лектора. Сайт оповещает о входящем запросе, и все, что может Фелпс — клацнуть по крестику, отказываясь подключаться. Паническая атака съедает все внутренности, позволяя Трэвису смотреть в одну точку без возможности пошевелиться.