Вишня цветет в мае

Глава 6 14 мая 2021 Всю ночь я не спал, я делал сюрприз Феликсу. Парные браслеты для нас двоих. Оба были одинаковые. В самой середине была маленькая, деревянная, округлая табличка. На одном браслете, небольшим, канцелярским ножиком я выцарапал имя Ликси, а на втором свое — Джинни. Это единственное что отличало их. По краям от таблички я одел на тонкую, черную веревочку, ярко-желтые бусины, напоминавшие маленьких цыплят. Следом были одеты светло-розовые, прозрачные — цветы вишни. Дальше, бусины насыщенного, салатового цвета, будто первая, майская трава, бусины нежно-ораньжевого оттенка, как цветки на любимой рубашке Ликса. Потом я одел средние, деревянные, продолговатые бусины, после них, опять цветы вишни, а завершался браслет, по три бусины с каждой стороны — спелыми, сладкими ягодами вишни — большими, прозрачными, алыми бусинами. Наплевав на сонливость, утром я зашел за Феликсом, к нему домой. Он вышел с горстью разных, круглых, фруктовых леденцов в прозрачных, шуршавших фантиках. Лимонные — кислые, кислотно-желтые. Яблочные — кисло-сладкие, ярко-зеленые. Апельсиновые — кислые, приглушенного рыжего цвета. А самые сладкие леденцы — были вишневые. Небольшой, невероятно сладкий, вишневый кружочек доставлял столько невесомой радости, что и представить нельзя. С моим Феликсом леденцы казались еще слаще, и столько радости, вызывал только он. До школы мы дошли радостно смеясь и причмокивая фруктовыми леденцами. Напоследок, когда нам нужно было заходить в школу, на скучные и долгие-долгие уроки, я поцеловал Феликса, в его сладкие, вишневые губы. После уроков мы встретились в раздевалке. Хорошо что Ликс не забыл. — У меня для тебя есть сюрприз. —Загадочно, с улыбкой, проговорил я, приобнимая Феликса рукой и направляя к выходу. — Какой сюрприз? — Нахмурив брови спросил он, повернувшись ко мне лицом, когда мы уже вышли. Тогда я достал из маленького кармана рюкзака, браслеты, которые сделал ночью. Глаза Феликса загорелись. — Джинни, как мило, спасибо! — Радовался Ликс, крепко обняв меня. Я надел ему браслет с моим именем на табличке на левую руку, а себе с именем Феликса, тоже на левую руку, так как мы оба правши. — Чтобы никогда друг друга не забыть? — Еще умиляясь спросил он, спускаясь с пошарканных ступеней школы. — Чтобы никогда друг друга не забыть. — С гордой улыбкой подтвердил я, догоняя Ликса. — Что ты будешь рисовать сегодня? — Нарушив нашу неловкую тишину похода к вишне, вдруг заговорил Феликс, когда мы вышли на главную дорогу. — Тебя. — Даже не думав ответил я, взяв его за руку. До вишни мы дошли долгими разговорами обо всем на свете, держась за руки. Феликс перецепил браслет на правую руку, чтобы мой браслет соприкасался с его. Уже сидев под прохладной тенью вишни, я как обычно вывалил краски из рюкзака, там же были кисточки и скетчбук с толстыми листками, налил воды в стаканчик из маленькой бутылочки и прижался спиной к широкому стволу дерева. Феликс облокотился своим правым плечем на мое левое. Наши руки сжались в крепкий замок. В этот момент я точно решил, что буду рисовать. Наши сплетенные руки. Ликс склонил голову и сонливо зазевал. Пока я намечал рисунок карандашом, он уже успел заснуть и сладко засопел, еще держа мою руку, но уже слабже. Иногда Феликс легонько вздрагивал во сне. Полюбовавшись им, я опять окунулся в мир творчества и красок. Меня отвлек лёгкий поцелуй в губы. — Джинни, поцелуй меня, пожалуйста. — С улыбкой промолвил Феликс, проснувшись. Он осторожно отодвинул мои темные волосы со лба, заставив мое сердце бешено забиться. Во взгляде Ликса мелькнула легкая ухмылка, не удержавшись я потянулся к его губам. Феликс, повинуясь, упал на душистую, шелковистую траву и приоткрыл рот в предвкушении желанного поцелуя. Тяжело дыша от потребности к Ликсу, я, нависая над ним, дышал ему в ухо. Дразня Феликса я облизнул его мочку слегка прикусывая. До губ я дошел мокрой дорожкой рыжих точек, подаренных солнцем Феликсу, на щеках и на носу, исцеловав каждую из них. Феликс вцепился в мои спутанные, темные волосы, умирая от искушения, и потянул мою голову к своим сладким, мягким губам. Наши языки сплелись в узел. Это длилось бы вечно, но Феликс в этот раз решил взять инициативу в свои руки. Он перевернул меня на спину и теперь нависал надо мной. Расстегивая пуговицы моей белой, шелковой рубашки, Ликс горячо целовал мою шею, оставляя солнечные ожоги. Дойдя до ключиц он начал жадно оставлять метки на мне. Из моего рта тихонько выходили стоны. Медленно проходя языком по всему моему оголенному животу, иногда возвращаясь на соски и сладко обвивая их мокрым языком, слегка покусывая белоснежными зубами. Из-за тяжелого, порывистого дыхания, я уперевшись на локти в траве, откидывая голову назад и закрывая глаза, не заметил, как Феликс, распахнув мою рубашку, начал стягивать с меня серые, клетчатые брюки. Снявши их до колен, он запустил одну руку в мои трусы, а второй снова навис надо мной. Со спешкой запустив свой язык к моему, пару секунд двигая им, Ликс достал мой член и начал осторожными движениями сжимать ствол. От моего члена исходила пульсация по всему телу. Нередко меня передергивало. — А если нас кто-нибудь услышит? — Это единственное, что я смог выговорить. — Джинни, молчи, пожалуйста. — Перебив меня, отрезал Феликс. Он спустился вниз, поставив руку рядом с моими бедрами. Феликс обвел мокрым языком головку члена. Я зажимал себе рот ладонью, боясь не сдержаться. Мне хотелось откинуть голову назад чтобы немного успокоиться. Феликс довел меня до бессознательного состояния. Он облизывал головку и гладил по ней пальцем, отчего я стонал и извивался так, словно со всех сторон тыкают калеными прутьями. Медленные, влажные движения с обхватом губ и постоянной работой языка, заставили меня кончить через тридцать минут. Сначала Феликс взял теплую, обволакивающую горло, солено-горькую сперму в рот, а потом выплюнул ее на траву. Он вытер тыльной стороной запястья уголки губ и расплылся в широкой улыбке, взяв мой незаконченный рисунок. — Ты доделаешь его сейчас для меня? — Безудержно спросил Ликс, сев на колени в траве. — Да, конечно. — Со смущением почесав затылок, выпалил я. Когда я творил, Феликс наблюдал то за моей рукой, передвигающуюся по всему рисунку 25*15, с кистью на которой были постоянно различные цвета медовой акварели, то пристально глядел на мое лицо, глубоко окунаясь в мой темный океан глаз. Закончив рисунок, я достал из рюкзака канцелярский ножик и подойдя к стволу вишни выцарапал на ней две буквы в неровном сердце, из-за кочек на стволе: Д+Л (Джинни+Ликси). В неровном, кривом, но зато в своем. Феликс, взяв из своего заднего кармана на штанах, ярко-салатовый пластырь с нежно-розовыми пионами и прилепил его рядом с сердцем, закрепляя его. Собравшись, я довел Феликса до дома. — Завтра суббота? — Стоя у своей двери, покачиваясь с пяток на носочки и лукаво улыбаясь заговорил Ликс. — Прогуляемся по городу вместе? — Не дождавшись ответа выпалил он, открывая входную дверь ключом. — Ага. — С предвкушением завтрашней встречи, сказал я. — Я зайду за тобой в одиннадцать. Феликс вытянул губы трубочкой, я быстро и сладко поцеловал его на последок. Пятница оказалась ярче четверга. Пятница вишневее четверга.