В поисках свободы (Вымышленная география)
31 мая 2022 г., 00:31
Обломки фрегата Хизуру то всплывали, то вновь погружались на поверхность. Все тяжелое уже наверняка покоилось на самом дне, а вот из легких вещей можно было попытаться и что-либо найти толковое. Обычно по маршруту возле Крайнего моря, соединявшегося с океаном незримой границей, азиатские флоты старались не ходить, ведь они могли стать легкой мишенью для пиратов. Как и получилось на этот раз. Проплывая на раскуроченной шлюпке мимо всего этого результата действий стихии, двое коренастых загорелых мужчин отталкивали ненужный хлам, выискивая толковое.
— Дьявол Джон изрядно потрепал этих паскуд. Все на щепки разнес, а остальное наверняка прибрал уже себе. Вот для чего нужно мертвецу богатство? — начал один, поправляя бандану и не забывая грести веслом.
— Твое дело какое? Выполняй приказ, вот и все! И не ворочай языком лишний раз, когда о нечистых в море думаешь. Беду только призовешь, а капитан таких встреч не любит. Лучше, смотри, там уцелевший что ли кто-то? — Он махнул рукой в нужном направлении, берясь за оба весла и начав работать ими с завидным усердием.
— Так-то — девка! — Первый прощупал пульс, убедился, что она еще была жива. — Не к добру ведь такое.
— Плевать. Сперва с собой заберем, а там уже решим, что с ней делать. Может, акулам и вернем. Или от Дьявола откупимся, когда до Потерянных островов доберемся.
— И на кой хер нам баба на корабле?! — возмущались мужчины, собравшись возле казавшегося безжизненным бледного и холодного тела девушки, чьи черные волосы лишь усугубляли ее нездоровый вид. — Пока доберемся, уже и выкуп отдавать некому будет.
— Так Имир же тоже баба, а ты ей…
— Имир наша! Она еще посильнее тебя будет, выродок! И давно заслужила право быть среди нас. — Получив оплеуху, молодой парень в бандане сразу виновато почесал затылок. — Радуйся, что она или капитан не услышали твоего сравнения с этой малохольной.
— Скинуть ее за борт, вот и решение всех проблем.
— Конечно. Потом тебя капитан за борт скинет! Ты скудной головой своей, проспиртованной напрочь, поразмысли. Кто просто так будет перевозит девушку, так еще и явно не из простых. На кожу ее глянь — холеная какая. И ткани вокруг нее видел — не из дешевых. Точно невесту везли!
Споры продолжились бы и дальше уже на палубе корабля, но пришлось обратить внимание, что девушка едва ли вообще дышала. Брошенная, лежащая в почти неестественной позе, она привлекла внимания больше, чем прихваченные трофеи. Кто-то не выдержал и разрезал корсет на ее груди, после чего она закашлялась, и ее буквально вырвало водой, все это время застрявшей внутри организма.
— Очнулась, смотрите-ка! И кем же ты, дорогая наша гостья, будешь? Велеть тебе вина подготовить или корзину с фруктами заморскими? — Противно гогоча, пират отвесил поклон. Его улыбка, лишенная зуба, не вызывала доверия.
Второй приподнял срезанный корсет, опечаленно разглядывая. Видимо, жалея, что испорчена вещица безвозвратно, и починить ее не получится. Она пугливо отползла в сторону, прижимая колени к груди, непонимающе.
— Кто вы? — спросила на ломаном марлийском она.
— Еще и представиться тебе! Вы поглядите! Она не понимает, где оказалась! — Хохот лился отовсюду, едва не заглушая все остальные звуки, как бьющиеся волны, хитрые птицы, которые все еще кружили над остатками корабля.
— Мадам, позволите сопроводить в личную каюту. Мы уже накрыли стол, ожидают… Парни, что там еще обычно говорят? — Один схватил ее за руку, заставляя встать, сразу прилипнув взглядом к просвечивающей ткани, спрятанной до этого момента под корсетом.
— Говорят, Пит, намного учтивее. — Не особо громко донеслось со стороны, но все тут же вытянулись и замолкли. — Почему не сказали, что обнаружена живая девушка, и какого дьявола вы сейчас все здесь, а не занимаетесь своими прямыми обязанностями?
Рука разжалась, и девушка вновь ухнула на скользкую от воды палубу, когда перед ней возник нахмуренный и чем-то озадаченный капитан этого корабля, если судить по тому, как благоговейно расступились перед ним все присутствующие. Одернув рукава черной свободной рубахи, он оглядел девушку и, недовольно цокнув языком, протянул ей руку.
— Ты можешь оставаться валяться здесь или пройти со мной. За первый вариант проголосует большинство. А ты что думаешь? — Суровость сменилась подозрительно хитрой улыбкой, но руку он не убрал, ожидая реакции.
Она поджала губы и поднялась сама, без его руки. Взгляд подозрительно скользнул по воде, но утопление она быстро отставила в сторону. Слишком неприятно. Девушка прикрылась руками и прошла за ним, дрожа от холода.
Каюта выглядела вполне ухожено: все держалось на своих местах, не слетая с полок, благодаря хитрым приспособлениям. Два сундука крепко стояли у стены. Из круглого иллюминатора проливался тускло свет на стол, покрытый различными бумагами, которые тут же оказались свернуты и убраны в сторону. Капитан накинул на себя черный камзол, расшитый серебряными нитями, витиевато обходящими швы и линии. Сжав двумя руками спинку кресла, обтянутого чей-то кожей, он пристально вглядывался в лицо девушки, изучая ее.
— Капитан Эрен Йегер, мисс. — Представившись, он ловко подхватил новенькую треуголку и отсалютовал ею. — Прошу представиться для более лучшего взаимодействия. Ты говоришь на марлийском, но как-то странно. Так откуда же ты взялась? Давай избавим друг друга от всех этих вопросов с моей стороны, фамильярностей, и попыток разговорить тебя, а просто все расскажешь сразу, как есть. Пока в этом есть мой интерес.
Немного подумав, Эрен зажег несколько свечей, что позволило лучше рассмотреть его самого, а после бросил своей внезапной гостье что-то напоминающее одеяло, только грубое и тяжелое. Он держался отстраненно, хоть его взгляд и пронизывал, будто до самой души был способен пробраться.
— Из Хизуру. Ехала на родину отца. — Обернувшись в ткань, сказала она. — Меня зовут Микаса.
— Хочешь, чтобы я поверил, что тебя одну такую перевозил целый корабль? — Эрен выгнул бровь, но вскоре улыбнулся. — Из Хизуру на родину… Видимо, какая-то служанка, цену за тебя не дадут. А жаль. Я люблю заключать сделки, выгодные для всех участвующих сторон. Микаса… Без фамилии. Просто Микаса.
Он протянул ее имя, сощурившись, словно пробуя, и подошел ближе. Приподняв ее лицо за подбородок шершавым пальцем, Эрен свел брови к переносице и склонил голову.
— Жаль, — повторил он. — Жаль, что просто Микаса. Из-за тебя одной менять маршрут не выгодно. В трюм к моим парням, ночь протянешь, думаю. Поднимем боевой дух, раз ты не против.
— Нет! — взвизгнула она, вспоминая отвратительный вид этих мужчин. — Азумабито. Моя фамилия. Мой дедушка сёгун. Он заплатит. Или тот, к кому я ехала. Только не к этим монстрам.
— Значит, династия? — Тут же выпрямившись, но не отойдя ни на шаг, Эрен смахнул большим пальцем с нежной щеки Микасы капли воды. — Отец кто? Много кто знал твой маршрут? Да и вообще, с такими родственничками зачем здесь поперлась? А вообще, даже хорошо, что так, принцесса. Везет мне в последнее время, знаешь ли. Вот и тебе повезло — стоишь такая красивая в каюте самого капитана пиратского корабля.
Он приблизился, что можно было различить прибившийся к нему запах крепкого алкоголя, соли, ветра… Типично для пирата. Подхватив прядь волос Микасы, он приподнял, и они тяжело опустились на ее плечи, что позволило Эрену лишний раз коснуться линии ее подбородка и шеи.
— Не знаю. Моя семья и семья жениха. Логично ведь, — вдруг съязвила она, отступая назад. — Отец — Марлийский посол. Капитан говорил, что другого пути больше нет.
— Жениха? — Эрен рассмеялся, но быстро взял себя в руки, кашлянув пару раз. — А много он за тебя даст, скажи? Наверняка рыдать будет, что не дождется своей невесты… Думаю, отправлю весточки при первой возможности твоему папаше, деду и этому… женишку. Любопытно, скажи, кто больше будет готов заплатить! Ну а пока — раздевайся.
Он сделал несколько шагов назад и скрестил руки на груди.
— Не буду. — Микаса сильнее закуталась в ткань, нахмурившись. — Зачем? Я не стану этого делать.
— Делать что? Поделись, я немного не в курсе того, что же закралось в твою милую головку. Вдруг наши мысли сходятся. — Эрен присел на стол и, несмотря больше на Микасу, словно потеряв интерес, откупорил затемненную бутылку, сразу втянув носом аромат алкоголя.
— Раздеваться, — ответила она, поджимая губы. — Зачем мне раздеваться?
— Надеялся, твои мысли уйдут немного дальше. — Вздохнув с наигранным сожалением, Йегер в один шаг оказался рядом и буквально всучил в руки Микасы бутылку. — Пей. Лечить тебя мне будет нечем, а мертвая ты пользы не принесешь. Согреешься. Или предложить тебе иной способ это сделать?
Один из сундуков скрипнул крышкой, и Эрен начал копаться в нем, выискивая что-то, перекладывая ткани и вещи. Откуда-то над головой Микасы разнесся писк, словно маленького котенка, и на ее плечо по плотной веревке начало спускаться существо, похожее на совсем крошечную обезьянку. Подоспевший Эрен перехватил животное, и хмуро взглянул на Микасу, сразу возвращаясь к делу, пока эта обезьянка пыталась лучше устроиться на его плече, держась за волосы.
— Это что за зверь? — удивленно спросила она, сжимая двумя руками бутылку, не решаясь выпить. Постояв немного, Микаса, все же, сделала глоток, сразу начиная кашлять.
— Не зверь. Лемур мышиный. И я ему уже говорил, что вылезать без разрешения — плохо. — Достав, наконец, широкие штаны и плотную рубашку, Эрен бросил их на стол. Следом направился и пояс с короткой курткой. — В платье работать будет трудно, а у меня на корабле лентяев не держат, если уж хочешь добраться живой и целой до своего жениха. И собери уже как-нибудь волосы что ли. Водорослями вся провоняла.
— Я хотя бы не пахну алкоголем, потом и кислым молоком. — Тут же озлобилась принцесса. — Прости, что не благоухаю розами. Несколько ночей провалялась в море.
Взяв одежду, она отошла обратно, ожидая, когда капитан уйдет.
— Ненавижу розы. Они банальные, напоминают не пойми что, так еще и запах такой въедливый… — Усмехаясь, Эрен скинул с себя камзол и принялся расстегивать рубаху. — У меня нет проблем с тем, чтобы помыться. Как раз думал это сделать, а вот тебя еще ждет работа. Палубу, например, выдраить. Несколько дней в соленой воде, потеть на солнце…
— Если мои руки огрубеют, платить будут меньше. — Микаса отвернулась, не желая смотреть на него. — И если кожа станет темнее.
— Наш путь долгий, и курс менять я не собираюсь. Предлагаешь задаром кормить тебя? Придумаешь, как сделать так, чтобы не упасть в цене. — Рубашка небрежно отлетела на кресло, и Эрен ухмыльнулся. — Или им важна только твоя кукольная внешность, принцесса? А как же: я люблю ее до самой смерти, верните мне ее живой! Я не дождусь такого ответа от них? Печально.
— Я думала, пираты не верят в сказки. — Она тихо рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Скорее, по привычке. — Как будто бы вы не знаете, как все происходит.
— В этой ситуации получилось бы больше выжать из них, вот и все. — Он дернул плечом, а после подставил к нему палец, позволяя обезьянке перебраться на него, чтобы переместить ее в подвешенную под потолком клетку. Зверек занял свое место, смотря на них своими глазами-бусинками. Закрыв, Эрен повернул ключ в замке незаметной узкой двери. — Но в чем-то ты права. Пираты не верят в сказки, они просто знают намного больше того, что написано в глупых книгах для таких принцесс. Мы знаем правду. Все-таки жаль, что ты так отказалась от ванной. Спать с дурно пахнущей даже мои ребята откажутся.
— И славно. — Ее позабавило то, как он преподнес последнее предложение. — Думаю, я переживу их немилость. И мои книги не глупые. Я не читаю сказки, у меня великолепное образование.
— Оно добавляет тебе цену, я уже понял. Но пока что ты здесь — лишний рот, на который придется тратить ресурсы. Переодевайся. Потом идешь к Имир, она даст тебе задание. О, нежность твоих аристократичных пальчиков ее волновать не будет. Я так думаю. Может, конечно, и ошибаюсь. И обуй сапоги, по палубе босиком… Так себе удовольствие. Ты ведь еще ее не выдраила.
— Выйди. Я не стану раздеваться при мужчине. — Мика села на стул, выжидающе глядя на него.
— Один совет: меня лучше ласково просить, если чего-то хочешь. А спорить так совершенно бесполезно, я все равно добиваюсь желаемого. — Цокнув языком, Эрен открыл дверь, и вскоре оттуда раздался плеск набираемой воды, а после и его голос. — Так и быть. Всего один раз разрешу воспользоваться личным. Воду не спускать, не тратить. Экономь. Пресной не так много, чтобы быть расточительным. Не закрываться. В противном случае — буду отправлять в общий душ, и, поверь, мне будет абсолютно плевать, как ты там будешь это делать. Но сейчас мне жаль одежду, которую ты точно испортишь, напялив на себя такую.
— Одежда грязная, — закипала она. — Намного грязнее, чем я! Хватит уже указывать мне на это, я не просила вытаскивать меня из воды.
Она быстро зашла в комнатку и заперла за собой дверь. К сожалению, засова в ней не было.
— А я вот просил команду твоего корабля мирно сдаться. Но они — идиоты, которые решили драться со мной. — Раскинувшись в кресле, Эрен потягивал ром из бутылки, морщась. Раскачиваясь, он мог наблюдать, как изредка приоткрывалась дверца, медленно закрываясь вновь. — Одежда, между прочим, новая. Подумаешь, пролежала в сундуке достаточно времени. Носил ее когда-то пару раз… Или предпочтешь дорогое платье и готовить еду в нем? Принцесса, ты, наверное, не до конца поняла свое положение. Умереть теперь не получится.
Она ему не ответила. Погрузилась в теплую воду, болезненно морщась, когда спина касалась деревянной поверхности. Присмотревшись, Микаса увидела синеву на боку. Наверное, ударилась во время крушения.
В мелькавшем свете суетились сгустки теней, и Эрен периодически отвлекался на них, делая с каждым разом глотки все больше. Команда уже наверняка вернулась к обычной работе, курс был верен. Но, чем ближе Потерянные острова, тем чаще Йегер прикладывался к бутылке. Встреча с братом обычно сулила больше проблем, чем несла радости от семейных разговоров. Но, как и обещал Зик, последний и важный ключ пришел в руки сам. Буквально — пришел. Вернее, приплыла, а теперь вот еще и возмущалась.
Оставалось обойти Поющие скалы, раскинувшиеся острыми зубьями все еще где-то за горизонтом. Они вот больше всего напрягали мысли Эрена. Мало кому удавалось пройти мимо, и много кораблей дремало теперь возле них, омываемое солеными водами. Их корпуса уже прогнили, моллюски и прочая гадость заполонили когда-то красивые и быстроходные суда… Но иного пути не было. До островов иначе не добраться. Возможно, стоило зайти в какой-нибудь марлийский порт, чтобы пополнить запасы, но это украло бы время, которого и так, по словам Зика, почти не оставалось.
Смахнув с губ капли рома, Эрен мотнул головой и, поднявшись, прижал ладонь к дверце. Она скрипнула, мгновенно распахиваясь, как по магии, и он прижался плечом к проему, ухмыльнувшись.
— Да не дергайся, решил вот, что тебе нужно будет чем вытереться, а еще вот тут… — Он выдвинул небольшой ящик из совсем маленькой тумбы. — Тут всякая дрянь, чтобы мыться. Ой, да перестань. Будто я не видел голой бабы.
— Это не дает права смотреть на меня. — Микаса подтянула ноги к груди, старательно закрываясь. — Я и так поняла что, и где находится.
— Это мой корабль. Мои люди. Тут все принадлежит мне. Ты в том числе. — Он говорил это настолько просто, словно даже искренне удивился ее непониманию. — Я могу смотреть на тебя столько, сколько захочется. Хочешь, я приглашу сюда того красавчика, который тебя вытащил? Его компания тебе будет приятнее наверняка. Ладно, серьезно, расслабься. Лучше расскажи, что ценного есть в твоей стране. Так уж получилось, что я там никогда не бывал.
Присев на тумбу, Эрен подчерпнул ладонью воду и умылся.
— У нас выводят шелка. Самые разные, а еще удивительного цвета ирисы. Нигде больше нет таких расцветок. Их запрещено вывозить из страны. Невероятной красоты высокогорные храмы. — Микаса дернулась, когда он подошел ближе. — А еще сильная армия. Жаль, что сила не спасает от таких, как ты. Самураи никогда бы не позволили вам всем со мной так обращаться.
— Как? Дать искупаться, выдать одежду и даже поделиться ромом? Действительно. Ужасно. Мурашки по коже от такого садизма. — Вздрогнув, Эрен откупорил какую-то склянку и, понюхав, поморщился, сразу убирая обратно и беря новую, которая оказалась с вполне допустимым ароматом. — Какого дьявола женщины так любят этот приторную цветочную вонь. Вы думаете, что так больше шансов привлечь мужчину? Не важно. Значит, самураи умеют сражаться. И как их заполучить в команду, знаешь?
— Никак. Самураи служат феодалам, а не пиратам. И в случае насильственной смерти хозяина они совершают сэппуку, так как их честь — главное. — Микаса хмыкнула. — Мне нравится. И все равно, что там думают мужчины. Вы все животные, лишенные чести и совести, какая разница, как пахнет женщина, если вам все равно кого брать силой?
— Ну-у, — протянул Эрен, почесывая затылок, а после поднял ее руку, разглядывая тело, искусно пряча любопытство. — Тебя бы я не брал силой. Просто не потребуется. Знал достаточно таких, и все влюблялись в конечном итоге. Только мне не каждая интересна. И уж точно ни один из моих людей не стал бы умирать по собственному желанию после моей смерти. Такая глупость! Я бы всем им сказал нажраться до отключки и перетрахать как можно больше дам у миссис Фитчер, вспоминая меня. Но я им не хозяин. Мы все — вольные люди, свободные. А вот ты… Ты застряла в каких-то своих рамках. Расскажи еще, может, мне пригодится, когда пройдем через Поющие скалы, и я решу побывать в водах твоей страны.
Вылив какой-то лосьон себе на руку, Эрен распределил его по волосам Микасы, расправляя их, хоть и грубовато.
— В водах моей страны таких, как ты, давно уже передушили, как новорожденных котят. — Она вернула руку обратно и напряглась всем телом. — И вас передушат. Потопят и отправят кормить рыб.
— Сколько угрозы от такой милой принцессы, сидящей абсолютно голой рядом с пиратом — грязным животным без чести. — Склонившись, Йегер прижался щекой к ее волосам, говоря совсем тихо ей на ухо. — Ты многого обо мне не знаешь, красавица. На твоем месте я бы надеялся, что ты продолжишь оставаться в неведении.
— Не беспокойся, я не горю желанием узнавать. — Микаса отстранилась, нервно поглядывая в его сторону.
— Вот и отлично! — Улыбнувшись, Эрен провел пальцем по ее руке, а после ловко подхватил под руки и поставил перед собой, сразу разглядывая уже намного внимательнее. — Ты всегда такая бледная вообще?
— Красота в бледности и блеске волос. — Микаса быстро прикрыла себя тканью, начиная краснеть. — Загар — удел крестьянок, которые работают под солнцем. Он удешевляет внешность.
— Тебе придется подешеветь. Вдруг понравится настолько мое общество, что решишь остаться. Красивый, высокий и сильный капитан, знающий, как обращаться с женщинами. — Рука Эрена очертила подушечками пальцем плечо Микасы, капли соединялись по непривычно нежной коже, которая, казалось, от неосторожного движения повредится. Его взгляд следил за своими же пальцами. Резко дернув ткань, он чуть раскрыл влажное тело и заставил Микасу смотреть в свои глаза. — Все эти приторные мальчики, которые чихают от пыльцы и боятся ветра, кичатся молодой женой, трахая ее лишь для потомства, как животное. А любовью занимается с другой… К такому ты направлялась, я сразу понял. Но никто не знает, как все обернется. Может, и ты меня заинтересуешь когда-нибудь. Или нет.
— Да мне все равно, с кем спал бы он. Моя цель скорее политическая. — Она прикрылась руками. — Любовь — это то, без чего в нашем мире легко можно прожить. В интересе пирата я не нуждаюсь.
— Когда-то я считал принцесс верхом романтических взглядов. — Он засмеялся и пригладил волосы, расстегивая штаны. — А ты — такая красивая, вроде умная, но словно выращенная искусственной. Кому нужна твоя бледность, если ты ничего не умеешь делать, кроме как разговаривать? Но поговорить я могу и с Джилл. Это она при тебе стеснительная. Так какой в тебе может быть интерес, Микаса? Что скрывается под красивым личиком? Впрочем, твоя уверенность мне нравится. Пока что.
— Тебе никогда не понять смысла моего существования. — Она подняла ткань, и обернулась ею снова, сразу же выходя из комнатки.
— Да куда уж мне, — расхохотался Эрен в ответ, даже не закрывая дверь, полностью раздеваясь и залезая в воду. — Одевайся и ищи Имир. Нянчиться здесь с тобой никто не станет. И не забудь про обувь!
Долго возиться в воде Йегер не стал, решив вернуться к изучению карт. Зик подбросил, конечно, проблем. Вытащив Джилл из клетки, Эрен протянул ей дольку яблока. Устроившись рядом, она стала аппетитно уплетать угощение, пока он водил пальцем по карте, размышляя, как лучше обойти нежелательные места. Про острова ходило много легенд, но какая именно привлекла брата, Эрен не мог знать. Еще и эта девчонка… Конечно, ее можно было бы продать хоть в Марли, до которого, если изменить курс, можно было бы добраться довольно быстро. Но что-то подсказывало, что туда теперь дорога ей будет закрыта. А жаль. Такие бойкие обычно добиваются много, нравятся мужчинам.
Йегер поднял голову, понимая, что свеча уже догорела, пока он вырисовывал четкие линии. Следовало отдать обновленную карту помощнику, чтобы попытаться обойти эти гребаные скалы. Ничем хорошим встреча с местными обитателями не закончится. Особенно для него.
Поднявшись, он пересадил Джилл в клетку, размял плечи и, накинув камзол на чистую рубашку, вышел к команде. Где-то поодаль Имир грубыми выражениями объясняла что-то Микасе, но та явно не была знакома с подобной речью, из-за чего у них точно возникло непонимание, и Имир уже наглядно сама принялась надраивать щеткой небольшой участок.
Наблюдая за этой картиной с ехидной улыбкой, Эрен дождался, когда у Микасы начало что-то получаться. Вид у нее, конечно, был весьма уставший, но отдыхать ей не позволяли. Ничего. Труд ей пойдет только на пользу. Солнце уже встречалось с горизонтом, растекаясь алым по волнам, нужно было торопиться, чтобы успеть продвинуться дальше, пока не накрыла всех ночь. Отдав карту, Эрену даже не пришлось объяснять причину, повлиявшую на его решение внести именно такие изменения. Все же команда прислушивалась к нему, верила. Это не могло не радовать.
Правда, пришлось объяснить команде, что Микасу трогать с этого дня нельзя, и до островов она — такая же часть команды, как и все. Иного варианта не было. Конечно, некоторые поворчали, но в целом — все прошло спокойно. Как и первая ночь Микасы в его каюте. После ужина она буквально рухнула на койку, и Эрен даже укрыл ее, возвращаясь к изучению карт и книг. Они сводили с ума, но ответа так и не находилось. Ни один из артефактов не подходил под возможные желания Зика, ни одна легенда не смогла бы заинтересовать его — Эрен был уверен. Но все же согласился ведь плыть туда, заключив сделку с братом. Все сокровища достались бы ему, а Зик забрал бы себе только одно. Но вот что… Все эти многоходовки выводили Йегера из себя. Уснув за столом, он все-таки поднялся раньше Микасы, и пришлось ее расталкивать, чтобы вновь отправить работать. Впрочем, Имир пришла за ней вовремя.
— Я свихнусь, капитан, если буду выполнять за нее все! Думаете, у меня дел своих мало? — шипела она, поправляя выцветшую бандану. — Она ведь всем видом своим говорит, что не создана для такого!
— Значит, всем своим видом покажи, что иначе она будет голодать. — Эрен хлопнул Имир по плечу и подмигнул. — Серьезно, пусть старается. Научи ее делать хоть что-то, и выдохни. Не жалей ее только по причине, что она — принцесса. У нас тут все работают, ты знаешь.
— Поняла, капитан! — Имир ухмыльнулась и толкнула Йегера плечом. — А вы ее, ну… Уже да?
— Если тебе так хочется, можешь говорить прямо. Хочешь, чтобы поделился с тобой ею. Рискнешь? — Эрен нахмурился и недовольно зыркнул на нее, но тут же широко улыбнулся. — Прощаю. Но передай всем, кто задается таким вопросом, что они бы услышали песни принцессы, не будь я так занят тем, чтобы приблизить всех нас к крупной добыче.
— Спасибо, капитан, уж передам. — Довольная ответом, Имир скрылась за дверью, за которой тут же послышался ее громкий голос с переливами бранной речи.
И лишь на третье утро Эрен сделал исключение, решив не будить Микасу. Лежа в гамаке напротив, он читал очередную книгу, ожидая, когда проснется его гостья.
Она все равно проснулась в положенное время, села и уткнулась взглядом в стену комнаты, явно борясь с желанием пойти и сброситься в море. Пальцы были стерты, руки ныли. Повезло, что загар не успел особо прилепиться. Но на нежной коже образовались ожоги.
— Ты выглядишь лучше. — Сдержать улыбку не получилось, поэтому Эрену пришлось поднять книгу выше, прячась за ней. — Приятного тебе утра, принцесса. Не опаздываешь на работу?
— Я вас всех ненавижу, — прошептала она, обуваясь. — Я лучше совсем есть не буду, чем жить вот так.
— Да перестань, неужели все так плохо? Имир так вообще душка. Солнце греет, соленая вода освежает, а какой ветер! Так пахнет свобода, принцесса. — Устроив книгу на груди, Эрен махнул рукой. — Да выдыхай, сегодня у тебя выходной. Все равно трешь ты просто отвратно, за тобой постоянно приходится все переделывать. Скажи, зачем тряпку утопила? Она пыталась на тебя напасть?
— Представила, что это Имир, — честно призналась она. — За бортом она выглядела лучше.
Расхохотавшись, Эрен закашлялся, но отложил книгу и ловко спрыгнул на пол из гамака. Подойдя к Микасе, он взял ее за руки, изучая, насколько же все стало плохо. На его взгляд — ничего смертельного. Разве что появились заусенцы, огрубели немного костяшки и обветрилась кожа.
— От такого не умирают, Микаса. И об Имир не смей так больше отзываться. Она, между прочим, следит, чтобы к тебе никто не приставал, не нагружал непосильной работой. Так еще и успевает выполнять свою. А ужин, думаешь, тебе просто так перепадает хороший? Сказала бы ей спасибо, а ты бурчишь, словно никогда и не выполняла ничего труднее какой-нибудь глупой игры на арфе. Ладно. Есть у меня кое-что, но если скажешь, что разбираешься в старинных языках.
Быстро отойдя, Эрен принялся копаться в небольшой коробке, что достал из сундука. Никогда бы он не подумал, что прихваченная косметика какой-то дамы, погибшей при недавнем нападении, вообще пригодится. Но, когда от ветра, соли и алкоголя, а также недостатка витаминов болезненно трескалась кожа, какой-то вонючий для него крем вполне оказывался кстати. Подойдя с баночкой к Микасе, Эрен показал ей ее, ожидая ответа.
— Зависит от того, какой язык, — хмуро ответила ему она. — И мне не было нужды работать. Я не держала в руках ничего тяжелее палочек для еды.
— Бессмысленное существование красивой бабочки. Будет щипать. — Он вздохнул и, сев рядом, неаккуратно подцепил пальцами желтоватую густую субстанцию, сразу нанося на руки Микасы. — Ты привыкнешь. К такой жизни. Все в первые дни проходят через подобное, но потом втягиваются, начинают понимать, что лучше так, чем жизнь в коконе. Когда доберемся до Потерянных островов, я закачу огромный пир, и ты увидишь, как веселятся свободные люди.
— Я не хочу пировать. Верните меня в кокон. Оставьте меня в ближайшем порту и пируйте, сколько угодно. — Вышло как-то слишком тоскливо, из-за чего она поспешила нахмуриться. — Лучше уж недолгая жизнь бабочки, чем страдания на этом чертовом корабле.
— Увы, как распорядится стихия, так нам и жить, принцесса. Не думай, что я получаю наслаждение, издеваясь над тобой. — Эрен сжал губы, едва не прыснув смехом, но хрипло откашлялся, продолжая втирать крем в ладони Микасы. — В смысле, конечно, нравится смотреть, как ты так неуклюже роняешь ведро, стоит волне ударить сильнее… Но ты весьма грациозно чистишь перила. В моих сапогах ты выглядишь особенно соблазнительно. Не жмут, кстати?
Улыбнувшись, Эрен закрыл банку и, отставив ее, расточительно вытер остатки крема о платок и убрал его в карман. После этого как-то по-особенному убрал свободную прядь волос за ухо Микасы.
— Висят. — Она всмотрелась в свои многострадальные ладони и тяжело вздохнула. — Допустим. Если всплывет мой сундук, есть ли возможность оплатить украшениями, а не тряпкой с ведром?
— Куколка, то, что нам принесет стихия — принадлежит и так всем нам. Они уже не твои. — Эрен убрал все обратно в сундук и запер его. Расположившись в кресле, он достал несколько книг, рукописей и кивнул Микасе, приглашая к себе. Присвистнув, он велел малышке Джилл спрятаться в кружке, и теперь из нее торчала пушистая мордочка. — Но, если окажешься полезной здесь, то я подумаю, как избавить тебя от работы на палубе.
— Вам мой сундук не открыть. Потому что только я и мои служанки знают, как это сделать. — Она поднялась и подошла к столу, всматриваясь в рукописи. — Так что, к тому моменту, как всплывет неоткрываемый сундук, уже придумаешь, как убедить меня его открыть.
Микаса села за стол, взяла чернила и перо и начала старательно переводить рукописи на марлийский.
— Но его всегда можно сломать. Взорвать, на крайний случай. — Он пожал плечом, вчитываясь в текст, появлявшийся на бумаге. Его голос постепенно становился тише, а выражение лица более заинтересованным. — Если драгоценности, то они переживут. На ткани и остальное мне плевать. Элдийское наречие тоже знаешь?
Придвинувшись, Эрен ткнул в карту на потрепанном и грозившемся порваться свитке. Одно место на ней не давало ему покоя, изображенное знаком вопроса, оно имело несколько подходов, но каждый был подписан, словно имел свои подвохи. Эрен знал несколько языков, но этот был совсем чужим, словно скопище рисунков и черточек.
— Он не откроется. Его так уже проверяли, капитан. — Микаса хищно улыбнулась. — Без моего желания никто мои украшения не получит. И да, элдийский я тоже знаю.
Она перевела, но не с первого раза. Пришлось немного подумать, и поломать голову.
— Тогда будь добра, отложи этот чертов марлийский. Он здесь многих раздражает. Мне ближе язык Элдии. — Эрен продолжил с любопытством следить за Микасой. — Расскажи, что здесь написано. Это ведь проход к секретному острову, я прав? Ты знала, что его не отразили на картах, но вот эту мне чудом удалось достать. Брат обещал, что найдет черновик на тончайшей ткани, и она, если верить рассказам одного старика, будет показывать при наложении на эту много интересного. Но брат тот еще… Не всегда помогает, в общем. Да и не переживай, мы можем просто проплыть мимо твоего сундука, тебе нечем будет меня шантажировать. Давай лучше к картам, пока я решаю, где от тебя больше пользы.
— Я буду говорить на том языке, на котором хочу. Пусть все страдают из-за этого наречия. — Она передала ему лист с переводом. — Хоть где-то я могу поиздеваться над вами.
— Я просто предупредил. Терпение — тонкая вещь. Не знаешь, что о нас трещат в марлийских портах? — Ухмыльнувшись, Эрен облизнулся и уперся взглядом в Микасу. — Как думаешь, я способен на все, о чем они говорят?
— Сомневаюсь. — Микаса улыбнулась. — Я Элдии не враг. Наоборот. Мой визит в Марли имел положительное влияние на всех участников конфликта. Но не обессудьте, я продолжу говорить на марлийском. Сильно бешу — выбрасывайте за борт.
— Договорились. Отдам тебя Дьяволу при первой встрече. Думаю, это будет отличная сделка. Мы ведь направляемся практически в святое для него место. Такая вот ирония. — Эрен улыбнулся, изучая перевод, сияя все ярче. Эти данные все меняли. — Знаешь историю о том, что он не трогает пиратские суда? Поэтому по Крайнему морю и не ходят военные.
— Глупости какие, — хмыкнула она. — А говорил, что пираты не верят в сказки. Морю нет дела до того, чье это судно.
— В сказки не верим, ты все еще права. Но я ведь говорил, что знаю намного больше, чем пишут в книгах. Так что, не завидую тебе, если он решит забрать тебя себе. Плавать до окончания времен на посудине, выполняя приказы не всегда грамотного капитана-демона. Так себе удовольствие, как говорят. Представь — каждый день будешь драить палубу. Как тебе такое?
— Да зачем я ему? — спросила Микаса. — Для чего? Вот ты ему был бы полезен, но не я.
— Мы бы с ним долго не смогли существовать на одном корабле. Характерами бы не сошлись. — Засмеявшись, Эрен вздохнул. Впрочем, он не видел ничего странного в том, что ему было интересно общаться с Микасой: образованный новый человек в команде всегда был кстати. — А ты… Ну, для чего еще нужна девушка на борту?
Его взгляд скользнул по оголившемуся плечу Микасы, по небольшой груди, пока его пальцы медленно прошлись по ее руке выше и поправили ткань.
— Найди себе другое развлечение. — Тут же осеклась она, поправляя рубашку сама. — Есть еще что-то, что мне нужно перевести?
— Шлюху или русалку? — Эрен, посмеиваясь, вывалил на стол свитки. Перед Микасой тут же появилась стопка бумаги. — Вот русалок, надеюсь, получится избежать. У нас с ними взаимная неприязнь, знаешь ли. Вернее, они слишком обижены на меня, что я постоянно их обманываю. Видишь ли, их трахать некуда. Как я могу такую полюбить? Скажи, а принцессы читают непристойные книги? Те, в которых есть рисунки…
Поднявшись, Йегер уступил ей свое кресло и пересадил Джилл в клетку. Одернув одежду на себе, он взял несколько переводов и уселся на кровать.
— Непристойные книги принцесс написаны настолько завуалированно, что ты ничего не поймешь. — Микаса внимательно изучала текст. — Все их читают.
— Это скучно, — задумчиво протянул Эрен. — Грустно умирать, ничего особо в жизни и не испытав. Признаюсь, мне стало тебя жаль, принцесса. Но не отвлекайся, работай. Иначе живо окажешься под руководством Имир. Снова.
Бумаги затянули их обоих крайне быстро, и в некоторых переводах даже пришлось поспорить, ведь они противоречили общей картине уже выстроенного маршрута, пусть и не особо сильно. Если бы не Имир, они бы и про еду забыли. Когда глаза уже начало резать, а буквы, выводимые Микасой, изменились и стали не такими аккуратными, Эрен отвел ее к кровати. Сев рядом, Йегер потер отлежанные бока после ночей в гамаке, и все-таки легким движением отодвинул Микасу к стене, ложась рядом.
— И не возмущайся, нам обоим здесь хватит места. А спать там даже мне неудобно. — Он стянул с себя штаны, рубашка отправилась следом на пол, и, натянув на себя тонкую ткань, он скрестил руки на груди. — Только не проси обнимать тебя ночью.
— Я даже и не думала просить. — Мика отодвинулась как можно дальше, прикрывая глаза. — Ты сам первый об этом сказал. Значит, задумался.
— Какая же ты… Принцессы должны быть милыми и кроткими. Ты какая-то… пиратка. — Он фыркнул, но не отвернулся, продолжая прислушиваться к привычному и успокаивающему шуму воды, треску одинокой свечи. В клетке уже посапывала обезьянка, обнимая наверняка мягкую подушечку, сделанную именно для нее из лапки какой-то игрушки, добытой после крушения. Непривычно было только слышать женское дыхание столь близко. — Неправильная принцесса, вот что.
— Могу себе позволить язвить, все мои няньки утонули, — тихо сказала она, сжимая рукой подушку. — Могу и типичной принцессой побыть.
— Не нужно. Так даже интереснее. Ты настоящая в такие моменты. — Закинув ногу на ногу, Эрен глубоко вдохнул и выдохнул, прикрывая глаза.
Сон постоянно чем-то перебивался, поэтому получилось застать, как затихла Микаса. Свет луны прокрался в каюту, незаметно добрался и до ее лица. Все-таки она выглядела кукольно красиво лишь в дневном свете, а сейчас будто стала другой, скинув маски, притворства, обиду и волнения. Она спала мирно, и это привлекало Эрена. Смотреть на спящего человека — жуть. Любоваться — тем более. Но Йегер позволил себе поправить густые волосы Микасы и связать их отрезком плетеной веревки, снятой со своего запястья. Отвернувшись на спину, Эрен зажмурился, пытаясь призвать сон, когда вдруг ощутил тепло прямо под своим боком. Тонкие пальцы легли на его грудь совсем невесомо, и даже дышать расхотелось, чтобы не спугнуть, как внезапно опустившуюся на палец, бабочку.
Сглотнув, Эрен натянул посильнее укрывавшую их ткань и только после этого выдохнул как-то тяжело. Он понимал, что Зик не просто так устроил гибель корабля, на котором плыла Микаса. Не просто так она оказалась здесь. Как и не просто так она должна будет доплыть до островов, чтобы оказаться в руках Зика. Для чего она ему? Какую ценность несет эта принцесса? Брат никогда и ничего не делает просто так, он всегда просчитывает все наперед. Но… Что, если и Эрену пригодится эта не совсем умелая принцесса? Ну, хорошо, ее умение в общении и переводах он уже успел оценить. Да и намного приятнее проводить время с симпатичной, образованной девушкой, чем в компании обезьяны. Или, что еще хуже, вообще одному.
Приобняв Микасу, ухмыльнувшись ее довольному, едва слышному бормотанию, Эрен точно решил, что сперва разберется со всем сам, прежде чем отдавать вот так просто свою не особо правильную принцессу брату.
