Безликие летние очерки

      Школьный спортивный зал, погруженный намеренно в полумрак, рассекался притащенными кем-то из выпускников прожекторами. Музыка гремела так, что невозможно было различить, чего именно хотел партнер по танцам, что вызывало очередную порцию смеха. Раскрасневшиеся, счастливые и обязательно пьяные уже бывшие школьники.       Алкоголь приносили все и как только могли: в бюстгальтерах, в бутылках из-под воды, затаскивали ящиками через окно в туалете… Выпуск хотелось всем отметить так, чтобы запомнить надолго. Исключением не стали даже привычные тихони. Каждый внес тот или иной вклад в веселье. Даже такой обычно отрешенный от всех Эрен Йегер умудрился влить водку в ягодный пунш, за что благодарны были ему абсолютно все. Особенно парни, которые сразу поспешили начать угощать девчонок. Самому же Эрену хватило стакана, чтобы повеселеть настолько, что хватило смелости пригласить наконец на танец Микасу Аккерман.       К этому времени быстрые ритмы сменились медленными и размеренными, и по залу закружились влюбленные парочки. Очень удачное стечение обстоятельств, хоть Эрен даже в таком положении умудрялся медлить. Он даже руку не спешил перемещать ниже талии, держа сперва Микасу где-то за бок в области ребер. Ну кто ж так ведет себя на выпускном? Эрен вмиг покраснел, когда Аккерман сама опустила его руку себе на талию, все-таки позволяя ему вести в этом танце. Впрочем, он был вполне неплох. Наверняка изучал все по видео, как и обычно, чтобы не накосячить в такой ответственный момент. Надо было признаться, что он, несмотря на всю странность, был хорош собой, совершенно не глуп, так еще и не докучал приставаниями и излишним вниманием. Или, может, в этом и была проблема? Даже с алкоголем он держался как-то напряженно, выдерживая расстояние. И что только творилось в его голове в этот момент…       Взгляд Эрена, возвращаясь к лицу Микасу, сразу менялся, словно его поймали с поличным, и вновь устремлялся куда-то вниз. Периодически Йегер облизывал губы, словно они у него пересохли, и вскоре не выдержал, убежал после одного танца куда-то, оставив Аккерман одну посреди зала. Некоторые косились на нее, но совсем недолго. Уже скоро Эрен возник рядом с ней вновь, но уже с двумя стаканами пунша в руках. Его уже пустовал целой половиной, а улыбка его была совсем пьяной, хоть он все еще и держался. Когда же Микаса сделала несколько глотков и отвернулась, чтобы поставить стакан, стоило ей вернуться к Йегеру, как ее талию сжали его руки, а он впился в ее губы своими, но совсем недолго. Это точно был внезапный порыв даже для него, судя по растерянному выражению лица и блуждающему взгляду. Откладывать на еще непонятное время нормальный поцелуй не хотелось обоим, и он продолжился. Стакан из рук Эрена куда-то делся. Возможно, выпал на пол. Еще бы. Сейчас в его руках была та, что заполонила все его оставшиеся трезвые мысли.       Сознание вернулось к нему уже на улице, взгляд стал не таким пьяным и ошарашенным, а улыбка менее непонятной. Теперь точно можно было сказать, что Эрен взволнован, но определенно рад этому. Пальцы Микасы оказались крепко сжаты ладонью Йегера, а ее плечи грел его пиджак. Ночная прогулка оказалась ровно тем, что им требовалось в этот момент. На подходе к дому Аккерман алкоголь еще не выветрился, но уже позволил мыслить более трезво. Очередной поцелуй, и Эрен просто не смог отказать Микасе в том, чтобы зайти к ней. Он провел рукой по ее красивым черным и мягким волосам, распределяя их, будто пытался проверить, можно ли ими укрыть ее плечи. Кивнув, он последовал за ней, скинул обувь у порога, но Микаса не дала ему даже осмотреться, потащив сразу в свою комнату. Когда дверь закрылась, Эрен стянул галстук и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.       Подойдя к полке, на которой расположилось множество книг, названия которых он сейчас даже не смог бы запомнить, взял большую черную свечу. Внутри нее виднелись какие-то листики, соцветия.       — Это что, настоящая? — Эрен провел пальцем по красным линиям на свече, напоминавшим кровь, и выгнул бровь, уставившись сразу на Микасу.       — Конечно. — Микаса повертела свечу в руке. — Мама покупала года три назад в Новом Орлеане. Старуха сказала, что это ритуальная. Веришь?       — Бред, не доказанный наукой, — фыркнул он, но тут же поспешил добавить: — То есть, это все спорно, ведь никто не смог официально задокументировать подобное, поэтому и вызывает сомнения. Но я уважаю твои интересы. В смысле, извини, если обидел. Если хочешь, могу как-нибудь загладить свою вину. Не знаю, правда, как.       Он дернул плечами и кашлянул, явно начиная работать мозгами в направлении искупления. Правда, в его понимании это скорее всего — что-нибудь приготовить, помочь…       — Хочешь, вызовем демона? — Тут же ухмыльнулась она, хватая свечу. — Или трусишь?       — Я? Пф-ф! — Закатав рукава, Эрен сел на кровать, ожидая распоряжений, излучая уверенность. Но быстро нахмурился и с подозрением спросил: — А твои родители? Они не придут внезапно?       — Мои родители уехали на день рождения одной своей подружки. Их не будет до четверга. — Микаса отодвинула кресло, освобождая ковер, достала какую-то ветхую книгу и притащила еще свечей. — Мать любит коллекционировать всякие такие штуки.       Найдя подходящую страницу, Аккерман расставила около книги свечи.       — Вот, призыв демона. Правда, всего лишь на день.       — Ты прям уверена, что… нужно? — Эрен шмыгнул носом, садясь рядом, всматриваясь в странные символы, которые выводила Микаса, срисовывая их с книги. — Все это выглядит так, будто… Ну… Не особо надежно. Хотя, я и не верю, что у нас получится сейчас этот твой призыв. А если все демоны заняты?       — Да не пофиг? Мы просто веселимся. Или ты в это веришь? — хмыкнула она, передавая ему лист. — Читаем вместе.       Микаса медленно зажгла все свечи, и они стали зачитывать странный текст, больше похожий на молитву. К концу одна свеча затухла, но ничего особо не произошло.       — Вот видишь, Эрен. Это лишь коллекционирование.       — Наверное, я никогда не пойму подобного, но что-то в этом есть, признаюсь. — Он нахмурился, но быстро поднялся, пошатнувшись из-за выпитого алкоголя, ударившего в голову в самый неподходящий момент. Он взглянул на часы. — Поздно так уже…       — Хочешь домой? — Микаса продолжала сидеть на полу, лишь поднимая на него свой взгляд. — Ладно. Пойдем.       — Не могу же я остаться в доме девушки на ночь. Это неправильно. Я так не могу же… Ты красивая, очень и нравишься. Подумают разные глупости из-за меня, а так нельзя. Должно быть все правильно и… Мы пьяные еще. Надо, чтобы трезвыми. Вечер самый лучший был, Микаса. — Вобрав в себя шумно воздух, Эрен прихватил свой пиджак. — Мне всего пару домов, я дойду. Рад тебя проводить был. Спасибо тебе.       Улыбнувшись, Йегер поцеловал Микасу в макушку, задержавшись дольше положенного, и неторопливо отстранился. Было заметно, что уходить ему совсем не хотелось, но он поборол свое внезапное желание, оставив после себя галстук и приятный запах, кажется, малины.       Идти было и впрямь недалеко, ноги вели Эрена на каком-то скрытом автопилоте. Микаса могла видеть из окна, как он, помявшись у двери своего дома, скрылся за ней. Свет в его комнате так и остался включенным. Видимо, он настолько устал, что просто завалился спать, едва добрался до кровати. Пить Йегеру однозначно следовало запретить. Точно странный парень. И ведь даже не попытался воспользоваться ситуацией…       С большой вероятностью Йегер мог бы проспать и до ужина, пока его мать — Карла — не разбудила бы, наконец, и не отправила садиться за стол. Когда Микаса наконец открыла дверь после настойчивых звонков, перед ней стоял Эрен. В этот раз что-то было не так. Он точно проснулся раньше запланированного и словно ограбил гардероб старшего брата, что уже давно учился в Университете. Сросшаяся, как когда-то шутили в школе, с ним белая рубашка без рукавов исчезла, и сейчас он небрежно одернул футболку с непонятным рисунком. Поправив ворот кожаной куртки, которая была ему слегка великовата, Йегер широко улыбнулся и, опершись рукой на стену дома, протянул Микасе букет сорванных свежих цветов, сразу пригладив уложенные назад волосы.       — Непозволительно было так сбегать вчера, я должен искупить свою вину, поэтому… Собирайся, отведу тебя кое-куда. Отказы не принимаются ни в каком виде. Родители дома? — Он мягко проник мимо Аккерман внутрь, осматриваясь.       — С тобой все нормально? — Микаса обеспокоенно оглядела его. — Ты какой-то… Другой. Может, приболел?       Он вздохнул и, взяв ее ладонь, приложил к своему лбу, убеждая ее таким образом в отсутствии повышенной температуры.       — Школа закончилась, нет смысла корчить из себя скромника. Я правда жалею, что оставил тебя вчера одну в этом доме. — Проведя большим пальцем по ладони Аккерман, он отпустил ее и улыбнулся, произнося уже намного тише: — Собирайся, прогуляемся.       — Ладно, через десять минут буду. Можешь взять пока что-нибудь перекусить. — Микаса пожала плечами и поднялась к себе в комнату.       Насвистывая странную мелодию, Эрен что-то соображал насчет еды, но в итоге, когда Аккерман вернулась, в его руках был пакет с сброшенными в него фруктами и бутылка белого вина из тайника ее родителей.       — Выглядишь великолепно, — с улыбкой заметил Йегер, быстро подходя к Микасе, сразу беря ее за руку, вынуждая прокрутиться вокруг себя. — Всегда знал, что у тебя идеальный вкус и фигура. Но, знаешь… Кое-чего недостает.       Достав из кармана черную заколку с переливающимися черными и красными камнями, Эрен аккуратно убрал ею прядь ее волос. Сделав шаг назад, он сперва нахмурился, а после широко улыбнулся и одобряюще кивнул.       — Правда? — Аккерман недоверчиво на него покосилась, а после подошла к зеркалу и рассмотрела заколку ближе. — Это на тебя чтение той глупой книги так повлияло?       — Конечно. Ты ведь вызвала демона, вот он в меня и вселился. — Улыбнувшись, Йегер покачал головой. — Глупости все это, сама ведь говорила — коллекционирование. А я просто пытаюсь сделать так, чтобы ты мне улыбалась. Или я тебе не нравлюсь? Может, подарок не подходит? Слишком тороплюсь? Если так, то…       Он шагнул назад, заливаясь краской, и почесал затылок, но не сводил взгляда с Микасы.       — Да нет, нравишься. Просто непривычно видеть тебя таким. — Микаса внимательно прошлась по нему взглядом, а затем махнула рукой, схватила рюкзак и вышла из дома. — Только у меня в пять учитель по музыке, поэтому я не смогу долго. Окей?       — Думаю, мы уложимся. — Просияв, Эрен согласился и перенял рюкзак, закинув себе на плечо, сразу беря ее руку. — Ты знала, что на вчерашней вечеринке столько парней на тебя пялилось… Мне было некомфортно от осознания, что кто-то может пригласить тебя первым. А этот поцелуй… Ты словно землю из-под ног у меня выбила. Даже мог бы подумать, что околдовала меня.       — На меня почти никто не смотрел. О чем ты? — Микаса усмехнулась. — Мы вроде три месяца встречаемся, а ты только вчера меня поцеловал. И сразу превратился в мачо. Больше похоже на сказку принцесса и лягушка.       — Ты просто не замечала всех взглядов, — прошептал он, прижавшись к ее уху, и сразу отстранился, словно и не сказал ничего. — Мне не хотелось становиться твоим отвлечением от учебы, но, когда поцеловал, понял, какая это была ерунда. Да и я не могу назвать тебя принцессой, ведь ты — Микаса Аккерман. Это звучит намного лучше, потому что лучше отражает то, какая ты есть.       — Разве я не могу быть принцессой? — притворно возмущенно спросила она.       — Если захочешь, я сделаю так, чтобы ты себя ощущала именно так. И для меня ты будешь настоящей принцессой. — Эрен остановился и приподнял ее лицо за подбородок. — У тебя глаза… В такие хочется смотреть всю оставшуюся жизнь, даже больше. Они такие теплые, в тебе горит огонь, который так привлекает, что крайне тяжело держать себя в руках, чтобы не думать о том, какие же мягкие у тебя губы. Я готов бросить к твоим ногам все, что у меня есть. Даже больше. А если не выполню хоть одно свое обещание, то смело называй меня лгуном. Но этого не будет. Когда рядом такая девушка, то становишься настоящим мужчиной.       Отпустив Микасу, Эрен улыбнулся, а его глаза блеснули, отражая искренние эмоции, только вот в них невозможно было разобраться.       — Ого. — Она удивленно проморгалась, краснея. — Это неожиданно, и немного смущает. Но мне приятно.       Микаса улыбнулась, двинувшись вперед.       — Значит, разрешаю щипать меня, если перестанешь слышать подобное. — Она не могла видеть, как он склонил голову, замедляясь, чтобы получше рассмотреть, как покачивались ее бедра при каждом шаге. Ухмыльнувшись, Эрен наконец нагнал ее и взял под руку, направляя ее прочь с небольших улочек, в сторону спуска к лесу. — У меня есть одна идея. Я недавно видел одно место недалеко от реки — в скалах. Там получатся просто сногсшибательные фотографии.       — Это выше моста что ли? — спросила Аккерман, смотря что-то в телефоне. — А не слишком крутой спуск?       — Я знаю обход. В детстве лазил там с Армином. — Эрен осмотрелся, переходя дорогу. Уже на другой стороне он убрал в рюкзак пакет с едой и вином, поправил его удобнее.       Лес привлекал своей мистической красотой: густой, всегда влажный, наполненный различными цветочными ароматами, хвоей и травами. Редкие лучи, пробиравшиеся до покрытых мхом деревьев, наделяли мерцанием крохотные частички. Они кружили так неспешно, отражая всю душу леса, если она, конечно была.       Эрен шел быстро, всегда вовремя подхватывая Микасу, когда та оступалась, будто заранее знал и мог просчитать каждый ее шаг. Его не интересовала раскинувшаяся легкая паутинка, поблескивавшая едва заметными росинками. Не привлекали и птицы, начавшие свои трели, но стихшие, стоило выйти к берегу реки. Раскиданные по берегу редкие камни могли стать причиной падения, но этого не происходило, будто тому, что не входило в планы Йегера, просто никогда не суждено было случиться.       Взобравшись на край скалы первым, Эрен умело притянул Аккерман, не позволив ни одному осколку камня оставить на ее теле даже малейший след. Перед ними открывался с этой высоты невозможно красивый вид, а шум реки внизу дополнял картину.       — Ну, как? Скажешь, что зря сюда пришли? — Сняв куртку, Эрен бросил ее на камни и принялся раскладывать захваченное с собой. Как только он справился с пробкой, пропихнув ее в бутылку, то сделал несколько глотков и подошел к Микасе.       — Здесь круто. Даже не думала, что будет так красиво. — Микаса начала осматриваться, подошла к краю и посмотрела вниз. — Да, упасть отсюда — прямая дорога в ад.       — Не переживай, чтобы туда попасть, придется знатно возненавидеть себя в первую очередь. — Он хмыкнул, подошел ближе и нежно огладил ее плечо, коснулся кончиком носа шеи. — Ты чудесно пахнешь. Будто весной. Так легко и не приторно.       Взяв руку Аккерман, он сжал ею горлышко бутылки и кивнул, предлагая выпить.       — Ты же против алкоголя вне праздников, — удивилась она, забирая у него бутылку, чтобы выпить, и отошла в сторону. — Серьезно, ты меня удивляешь сегодня.       — Так праздник. — Он невинно улыбнулся. — Мы закончили школу, а теперь еще и свидание. Чем же не повод? Ох, Микаса, не говори, что ты расстроилась из-за этого, я ведь пытаюсь быть милым, чтобы произвести на тебя впечатление. Но я обещал тебе фотографии. Если встанешь вот сюда, получится шикарно.       Он махнул на край, а сам отошел, доставая смартфон.       — Я не расстроилась, просто удивилась. — Микаса отставила бутылку на камень и встала там, где он сказал. — Говорят, что у нас в лесу бигфут водится. Не боишься, что он придет и отберет у нас алкоголь?       — Это все сказки. Их не существует, разве что лесные духи, которые решили разыграть человека от скуки — не больше. Впрочем, и это тоже шутка. Наверное. — Эрен сделал несколько фотографий, после чего подошел совсем близко, прижавшись со спины, и провел пальцами по руке Микасы, направляя ее, устраивая на влажной скале уже иначе. — Вот так будет лучше. И если немного прогнешься, то получится крайне эротично. Вот… здесь…       Его ладонь легла на ее поясницу, чуть надавливая, вынуждая сделать именно так, как он практически требовал. Голос Эрена стал насыщенным, звучал низко, но не становился тише, как могло показаться. Наоборот, он будто звучал в ее голове, словно гипнотизируя.       Она послушно прогнулась, из-за чего ткань юбки слегка оголила ее бедра.       — Эрен, а это обязательно? — спросила Микаса слегка подрагивающим голосом.       — Давай сыграем в игру. Я делаю, а ты говоришь, когда тебе станет неприятно. — Он прервал контакт, отстранился, но все еще его дыхание ощущалось на ее шее, опаляло кожу и покрывало ее мурашками. — Согласна?       — Хорошо... — Она обернулась к нему, но он был достаточно далеко, хоть и дыхание до сих пор опаляло ее плечо.       Он удовлетворенно хмыкнул и убрал руки в карманы, медленно приближаясь.       — Но ты не сможешь меня остановить, если я буду видеть, что тебе нравится. Такое условие. И встань так, как я говорил. Чтобы не сбиваться с настроя.       — Хорошо. — Она тут же выполнила, сильнее удивляясь тому, что вообще на это согласилась.       Горячая ладонь сразу прижалась к шее Микасы, слегка сжала и невесомо прошлась по плечам. Очерчивая кончиками пальцев плавные изгибы, хватило секунды, чтобы бюстгальтер ослаб, расстегнувшись. Рука сползла ниже, сопровождаемая редкими поцелуями в области плеч, и ненавязчиво пробралась под платье, задирая его абсолютно безбожно.       — Твое сердце бьется так часто… Ты не сможешь меня обмануть, ведь тебе самой хочется этого. Скажи, ты хочешь, чтобы я продолжил. — Он дышал ровно, прижимаясь бедрами, хоть и определенно возбужденно.       — П-продолжай. — Ее тело слегка подрагивало. То ли из-за ветра, то ли из-за возбуждения, вдруг накатившего на нее.       — Не могу противиться твоему желанию. — Продолжительный выдох, ощутимый укус за плечо, и что-то звякнуло, упав на камни. — Ты так мило дрожишь. Я все-таки проверю свою догадку, если ты не против. Ах, да. Сомневаюсь, что ты будешь против.       Руки сжали грудь, но только на короткое время, после чего весь жар дыхания Эрена переместился ниже, прошелся по внутренней стороне бедра вместе с влажными поцелуями, пока его пальцы крепко сжали талию Микасы — наверняка останутся следы.       — Я был прав. Конечно, ведь все было так очевидно. Я так давно хотел это сделать, ты бы удивилась, узнай правду. Невозможно смотреть на то, как ты двигаешься, как прыгает твоя юбка, как ты виляешь своими соблазнительными бедрами… Наклонись. — Эрен расставил шире ноги Микасы, медленно отодвинул в сторону тонкую полоску белья и нежно поцеловал, сразу прорычав что-то непонятное.       Пискнув, она сдвинула ноги, но сразу же расслабилась, упираясь локтями в каменную поверхность.       — А ведь я так хотел сделать это с тобой на выпускном. Даже узнал про свободные аудитории, знал, где можно взять ключ, чтобы остаться наедине. О, я каждую ночь представлял тебя на себе! Со всеми подробностями. — Горячий язык прошелся по промежности, затронул бедро, и Эрен отстранился, поглаживая ягодицы Микасы, сжимая их. — Но, признаюсь, в реальности ты стонешь гораздо красивее, слух ласкает. Микаса Аккерман, ты создана, чтобы тебя любили. Разными способами. Твое тело… Такое идеальное… Оно будто просит секса, и это так возбуждает. Поэтому я так не спешил тебя целовать, поэтому ушел, потому что хотел тебя. Хотел настолько, что становилось страшно от собственных мыслей. Идиот. Думал, что это все испортит, а ведь все наоборот.       Укус на ягодице, и внутрь Микасы проник язык. Сперва он двигался медленно, даже аккуратно, но постепенно движения ускорялись, создавая ощущение невозможной наполненности. Такое казалось невероятным, но стоны Аккерман, разлетавшиеся по небольшой пещере, давали возможность Эрену продолжать. Она не могла сказать против ни слова, ведь он видел, что ей нравилось происходящее.       Когда подключился палец, чувственно лаская с внешней стороны, тело Микасы начало подрагивать сильнее, стоны менялись, но Йегер медлил. Подмечая момент, когда нужно было продолжать двигаться в выбранном темпе, он останавливался, вынимал язык и хрипло посмеивался над разочарованным скулежом Аккерман. Он наслаждался, мучая ее, доводя так несколько раз до самой грани и откатывая назад. Тонувшая в новых ощущениях, она не могла ничего сказать, только хныкала, двигаясь бедрами навстречу.       Сбросив свою одежду возле куртки, Эрен быстро лишил Аккерман платья, сразу укладывая ее на спину, закидывая одну ногу себе на плечо, а вторую заставляя согнуть в колене.       — Не переживай, больно не будет, со мной просто невозможно не получать наслаждение, и места боли просто нет. — Он ухмылялся, медленно поддавая бедра вперед, чтобы потом, дойдя до предела, начать двигаться резко, вырывая из груди Микасы сиплые стоны. — Ты идеальна, любовь моя, идеальная для меня. Останься со мной.       От умелых пальцев Аккерман выгнулась, ее вздрагивающее тело, румянец на щеках и внутренние сокращения выдали Эрену все, что он хотел. Только вот останавливаться он не мог, не хотел. Резкие толчки сменялись на плавные, стоило ему поменять позу. Он, казалось, даже не устал, выматывая Микасу будто намеренно.       Лежа на боку, медленно выходя и входя уже с силой, Йегер выцеловывал лениво шею Аккерман, зализывал каждый укус, давая ей возможность восстановить дыхание. Его пальцы сжимали ее соски, а после нежно поглаживали грудь. Горячий язык вновь прошелся по шее, затронул подбородок, губы… Эрен стиснул пальцами бедра Микасы, ускорившись, чтобы рвано выдохнуть и прорычать утробно ей на ухо.       Их стоны наполняли пещеру, разбивались о скалы, разлетаясь горячими осколками. Не было холодно — наоборот, словно рядом пылало адское пламя, от которого становилось неимоверно горячо. Пошлые комплименты звучали в голове у Аккерман, голос Йегера сводил с ума, завораживал, не позволял перечить ему, да и вряд ли хотелось.       Эрен перевернул Микасу вновь на спину и зажмурился, двигаясь размеренно, получая от каждого толчка наслаждение. Он забывался в потоке испытываемых чувств, сжимая ее грудь двумя руками, позволяя обхватить себя ногами как можно плотнее.       Разлепив наконец глаза, она едва заметно вздрогнула. На секунду его глаза неестественно блеснули черным.       — Эрен? — взволнованно окликнула Аккерман. — С тобой что-то не так.       — Ты сама согласилась, принцесса. — Он улыбнулся, склоняясь к ней, не замедляясь при этом. Голос отличался от привычного, и уж точно дело было не в возбуждении. — Трудно держать себя, когда ты так обольстительно стонешь. Тебе же нравится.       — Что с твоим голосом? — тяжело дыша спросила она, упираясь руками в его грудь. — Я больше не хочу, прекрати.       Он дрогнул, поморщившись, но все же отстранился, пусть и нехотя. Поднявшись, Эрен довольно быстро оделся, словно сил в нем хватило бы еще надолго.       — Все в порядке. Видимо, я совсем измотал тебя, ты устала. Еще вина или домой? — Он обаятельно улыбнулся и протянул Микасе руку, чтобы помочь подняться.       Микаса быстро поднялась, надела белье и платье. Заодно сжала в руке свой крестик.       — Я не хочу больше вина, — протараторила Аккерман. — Я уже опаздываю.       — Перестань, мы ведь так хорошо проводим время, а ты убегаешь. — Он приблизился, провел большим пальцем по своим губам, ухмыляясь. — Хочешь, я позвоню твоей учительнице, скажу, что ты приболела слегка, и продолжим то, что начали…       Он ткнулся носом в ее щеку, выдыхая горячий воздух.       Микаса тут же прижала ладонь с крестом к его плечу. Кожа зашипела, словно из-за раскаленного железа. Она отшатнулась, некоторое время смотрела на рану, а после побежала вниз, к чаще.       — Аккерман! Микаса Аккерман! Ты же сама хотела видеть меня, что же сейчас произошло? Неужели передумала? — Он оказался перед ней, все так же улыбаясь, но держась за плечо, которое крайне медленно затягивалось.       — Уйди! Это все — бред! — Микаса пятилась назад, нервно оценивая пути отхода. — Эрен, не приближайся ко мне. Иначе я спрыгну.       Она остановилась на краю оврага, вытягивая руки перед собой. Конечно, прыгать она не хотела, но найти лазейку чтобы дать деру — нужно было время.       — Спрыгнешь — точно попадешь ко мне, останешься навечно… Ты так хочешь оставить своего дружка одного? О, я слышу все его мысли, знаю все, о чем он думает. — Несмотря на свои слова, он остановился, но ненадолго. Сам подошел к обрыву, рассматривая скользкие камни, разбросанные возле реки. — А хочешь, спрыгну я? Он вот хочет, представляешь? Какой герой, кто бы мог подумать.       — Нет, не нужно, — тут же занервничала Микаса, и отошла дальше от обрыва. — Ведь тогда скучно будет, не так ли? Сколько там часов осталось? Пять? Грустно было бы терять все это.       — Подумаешь, сокращу немного… Я ведь все равно уже получил свое, а тут — такая драма в придачу. Недоведьма теряет возлюбленного. Прям так и слышу, как он скулит, насколько тебя любит, просит не причинять тебе вреда. А я и не собирался. Мы слишком хорошо потрахались, чтобы я на тебя злился. Просто интересно… Как это — умереть, свернув шею… Или с такой высоты голова просто расколется, как считаешь? — Его глаза блеснули черным, когда он сделал шаг ближе к обрыву. — Пять часов, пять минут… Для меня все это — сущий пустяк. Зато весело!       — И что нужно сделать, чтобы голова не раскололась? — Микаса попыталась успокоиться, но выходило не особо хорошо. — Я сделаю, а потом ты свалишь, как и написано в той книге.       — Будь повежливее, иначе ты мне быстро наскучишь. Это первое. — Он провел пальцами по своему подбородку и ухмыльнулся. — Ты родишь. После такого секса ты явно забеременела, ну а мне будет радость — ребенок на земле такой же, как я. И я оставлю тебе этого размазню, если ты так о нем печешься. Согласна на такой договор? Конечно, мы могли бы скрепить это еще одним сексом, если ты того хочешь.       — Чего? — Ее брови поползли вверх, а лицо побледнело. — Ты как себе это представляешь? Я что, рожу чертенка с рогами? А потом что, призывать тебя?       — Ну, рога у него появятся при принятии мной, скорее после совершеннолетия… — Он вновь склонился над обрывом, довольно посмеиваясь. — И призывать меня не нужно, будто у меня дел других нет. Или я настолько тебя восхитил? Ах, ну, конечно, я понимаю… Восхитил. Жаль, он не слышал, как ты красиво стонешь, отключился, а теперь вот удивляется. Надо же… Любить тебя не перестал. Вот наивный пацан. Так что решила? Нужен он тебе или я могу забрать его себе?       — Нужен! — тут же ответила она и оттащила его от края. — Вопрос сугубо из интереса, раз уж все обговорено. Когда последний раз ты вот так выходил в наш мир?       Выгнув бровь, он как-то разочарованно вздохнул, приблизившись к Микасе.       — На улицах было жутко грязно, от женщин воняло, словно они вылезли из помойной ямы, что даже касаться их было не особо приятно. И это обилие вонючих духов, которыми они пытались скрыть всю эту вонь! Дура, что вызвала меня, еще оказалась сносной, но отключилась быстро, а вот другие… Умерла она в родах. Да и ребенка отвратительного оставила, мне такой не был нужен. Но это время… Твой запах нам обоим нравится, особенно когда возбуждаешься.       Взяв пальцами волосы Аккерман, он вдохнул их аромат, прикрывая глаза.       — Вот как! — Тут же взбодрилась она. Повезло, что в вопросе полового воспитания Эрен был не особо прошарен, из-за чего теперь незнание сыграло на руку. — А про круги ада — правда?       — Конечно же нет! — Он покачал головой и лениво осмотрел свою одежду. — Конечно, есть пытки, но у каждого — свой индивидуальный ад. Зачем объединять всех в глупые группы, пытая всех одинаково, если можно для каждого выбрать то, что будет терзать их намного сильнее. Целую вечность. Представь, если для убийцы самое страшное — срывать цветок. И он будет обязан делать это раз за разом… Или твоя вина будет преследовать тебя изо дня в день. Прекрасно, скажи! Но есть те, которые просто по какой-то причине не хотят подниматься выше, они не понимают всей этой розовой херни, и просто слоняются, наблюдают… Вечно путаются под ногами, терпеть их не могу.       Фыркнув, он провел пальцем по шее Микасы и облизнулся, сверкая зловеще глазами.       — А рай? Как в него попадают, если каждый человек с каким-либо грешком? Или все тухнут в аду? — Микаса нахмурилась и чуть отстранилась. — Или, допустим, я попаду в ад только в том случае, если сама чувствую вину за это?       — Ты так хочешь в рай? Ну, не расстраивай меня. Я надеялся еще встретиться… — Он оказался слишком близко, скорчив при этом потерянное личико, но тут же вновь ухмыльнулся. — Хочешь, я устрою тебе проход в ад без очереди? Тебе там понравится, я уверен, а мальчишку отправим подальше — в скучный и унылый рай, куда он и без того попадет, ведь так привык верить во всю эту любовь, чистоту…       — Когда захочу — обязательно уведомлю, — съязвила она. — Кто в своем уме захочет туда? Чтобы его пытали. Я лучше проживу скучную жизнь и потом скучно уйду в рай.       Он брезгливо отошел на пару шагов и поморщился.       — Думал, ты не такая скучная. Сдался вам этот рай. Да, точно, не торчи здесь долго — замерзнешь еще, заболеешь… Я оставлю ему весточку — носить тебе фрукты. Успею может соблазнить еще кого за оставшееся время. Может, твою подружку, как считаешь? — Смеясь, он убрал руки в карманы. — Ему эта идея не нравится, но будто кто-то спрашивает его мнения.       — У меня нет подруг, — возмущенно прошипела она. — Я скучная потому, что не хочу страдать? Я думала демоны умнее.       — Ты скучная, потому что не хочешь веселиться, а стоишь и тратишь свои эмоции на того, кто утянет тебя во все эти ваши человеческие нудные семейные ценности. Вся ваша проблема в дурацком хреновом сострадании. Это как постоянно ощущать зуд вот здесь. — Его рука прижалась к груди Микасы в области сердца. — Ноет, чешется, а не остановить — нельзя. Ваши тела и чувства ущербны, мешают. Я бы столько всего сделал, если бы не человеческое тело!       — Прям тут? — Она прижала крестик к его груди ровно там, где должно было быть сердце. — Изыди уже обратно в ад, чудище. Найди себе другое тело.       Изливаясь самыми мерзкими ругательствами, демон шипел, пытаясь отодрать от себя крест, который растворялся кислотой на коже, но получалось только расцарапывать себя. Кожа хрустела от когтей, плавясь при этом, пока в конечном итоге тело Эрена не рухнуло на камни. Он пошевелился не сразу, хватаясь тут же за голову и жмурясь от боли.       — Эрен! — Она села рядом, кладя сразу же его голову на свои колени. Крестик отвалился спустя некоторое время, хотя до этого был словно приклеен. — Это ты?       — Вроде как… — протянул он тихо, начиная дышать чаще, стоило прийти в себя. Поднявшись, скорчившись от давящей боли в голове, он сжал Микасу в объятиях. — Я так хотел сказать тебе, предупредить! Так за тебя боялся! Прости, что ничего не смог сделать, прости…       — Встать можешь? — тихо спросила она, чуть отстраняясь. — Нам нужно уходить отсюда, и как можно скорее.       — Да. Да, конечно. Не хочу больше здесь оставаться. — Эрен с трудом поднялся, сразу делая несколько шагов, но остановился, осматриваясь как-то растерянно. — Ты как сама?       — Не сейчас. Там в книге есть заклинание запечатывания. Под призывом. Нам нужно к книге. — Она потянула его за руку в чащу, и быстрым шагом направилась в сторону домов. — Идем же.       Молча кивнув, Эрен приложил ладонь ко лбу, все еще наверняка не осознавая в полной мере свое состояние. Он следовал за Микасой послушно, без споров, не задавая вопросов. Только частое и тяжелое дыхание выдавало в нем некое напряжение и волнение. Будучи уже в ее комнате, Эрен застыл, не мешая Аккерман выполнять необходимые манипуляции.       — Эрен, сядь, как тогда. — Микаса нервно листала книгу, выискивая ту самую страницу. — И свечи зажги.       Спички в дрожащих руках не спешили загораться, но Эрен нервно пытался вновь и вновь, пока наконец одна свеча не вспыхнула белым. Зажечь следующие было легче, и вскоре получилось воссоздать все так, как в первый раз.       — Теперь я понимаю, почему никто не смог документально все зафиксировать. — Йегер, осунувшись, сел на прежнее место и взял Аккерман за руку.       — Это все больше похоже на галлюцинационный бред. — Микаса всмотрелась в его лицо, а после начала зачитывать нужный абзац.       Концентрируясь на словах, чтобы верно произнести их, Эрен смог повторять все вместе с Аккерман. Его пробивало слабой дрожью, но больше особо ничего не произошло. Разве что в этот раз свечи вспыхнули синим, а после погасли все разом. В комнате воцарилась тишина, и лишь спустя несколько минут из открытого окна донеслась птичья трель. Поежившись, Йегер не спешил разжимать руку Микасы, смотря на почти полностью расплавившиеся свечи, расползшиеся по полу черно-красными пятнами.       — Я бы очень хотел верить, что все это было результатом алкогольного опьянения после выпускного… — тихо произнес Эрен.       — Ты помнишь что-нибудь? — осторожно спросила она. — Ну, в смысле… Я про то, что случилось там.       — Только то, что он лапал тебя, а потом… Потом… Обожгло руку, и я боялся, что он решил тебя убить. Ничего не помню, что произошло за то время, я словно падал куда-то, вот и все. — Эрен опустил взгляд, хмурясь, а после нервно скинул куртку и стянул изрядно потрепанную футболку, прижимая пальцы к плохо затянувшимся царапинам, посреди которых отчетливо оставался отпечаток креста. — Жуть…       — Мы переспали, — невозмутимо выпалила она. — И он рассказывал мне о том, чего на самом деле хочешь ты.       Лицо Эрена в тот же миг покрылось румянцем, и он как-то совсем неловко влез обратно в кожанку.       — Осуждаешь, да? В смысле… Я так боялся все это рассказывать, а теперь ты знаешь. В моих планах было сперва накопить на самое красивое кольцо, чтобы сделать предложение… Знаешь, я пойму, если… Но я не хотел бы, чтобы из-за всего этого пострадали наши отношения, Микаса. — Собравшись наконец с силами, Эрен взглянул на Аккерман.       — Я не осуждаю тебя. Просто мне кажется, что секс после свадьбы — такое себе. — Она поднялась и положила книгу на столик. — Та чушь, что он говорил про беременность. Я уже пол года пью противозачаточные.       Она вдруг засмеялась.       — Считается ли это обманом демона?       — Серьезно? Я не знал… — Немного поразмыслив, почесывая ноющий затылок, Эрен все же засмеялся тоже. Оказавшись рядом, он обнял Микасу так, как делал это всегда — со всей нежностью. — Поэтому и он не знал. Подумать только… Ты обманула его! И меня спасла! Ты невероятно умная, Микаса! Даже соглашусь, что сдерживать настолько собственные желания — не есть хорошо. Обещаю, что буду чаще делиться с тобой своими мыслями, если хочешь. Но только давай больше не будем ставить такие эксперименты, согласна?       — Если бы я знала, что это все реально — я бы сразу сожгла эту чертову книгу. — Выдохнула она, обнимая его в ответ.       — Думаю, я даже соглашусь на предложение отца снять для нас квартиру на время обучения в колледже. Как на это смотришь? И я обязательно подарю тебе кольцо, обещаю. — Мягко коснувшись ее щеки своими губами, Эрен наконец задышал спокойно, не выпуская Микасу из объятий.       — Было бы неплохо. — Микаса лишь улыбнулась, гипнотизируя ненавистный корешок книги. — Точно сожгу ее.