Лекарство от тревоги

Уже успело стемнеть, а Мэй всё стояла и смотрела на дерево, которое росло за окном больницы Грей-Слоан. Листья на нём уже успели пожелтеть и теперь опадали при любом, даже самом слабом порыве ветра. Прошло уже несколько часов, а новостей по-прежнему никаких не было. Мама успела десять раз распереживаться и успокоиться — теперь она дремала на стуле в зале ожидания, укрывшись пиджаком Мэй. Леон всё это время ходил туда-сюда — пока что он куда-то испарился. Другие люди вели себя по-разному: кто-то сидел, кто-то нервничал и бродил вокруг, кто-то вскакивал каждый раз, когда мимо проходил доктор или медсестра. Мэй устало прикрыла глаза, прислушиваясь к голосам. — Всё будет в порядке, не переживай. — Доктор сказал, что нужна операция. — Мама, я боюсь… — Мисс Мария Манфред, ваш отец ожидает вас. — Позвони бабушке… нужно сказать ей. — Мэй. Она открыла глаза и оглянулась на голос — рядом с ней стоял Леон. — Ты где был? — хрипло спросила она. — Нашёл автомат… принес тебе кофе, — он протянул ей один из стаканчиков, которые держал в руках. — Я не хочу, спасибо… — начала Мэй, но брат перебил её: — Я его купил и припёр сюда, так что пей, — и пихнул стаканчик ей в руку. — Ладно… — она вздохнула. — Спасибо. — Не обижайся, — Леон потёр шею освободившейся рукой. — Просто мы тут уже давно, а ты вроде как даже не обедала. Мэй лишь кивнула — сил спорить не было. Они все уходили на то, чтобы не пускать в голову ужасные мысли. — Не хватало, чтобы ещё и ты в обморок упала, — добавил брат. Леон выглядел гораздо спокойнее, чем в первые часы после происшествия. Он всегда плохо переносил стресс, но, как и Мэй, старался брать себя в руки. Иногда у него получалось, а порой он срывался и начинал изводить себя и окружающих. Несмотря на серьёзность ситуации, пока что Леон держался. Бледный, с синяками под глазами, напряжёнными плечами — но всё же держался. — Давно она спит? Оглянувшись в сторону мамы, Мэй ответила: — Полчаса где-то. Леон кивнул. Оба замолчали — каждый погрузился в свои мысли, периодически отпивая кофе. Вкус у него оказался так себе, но брат был прав — голодать нельзя, даже если кусок в горло не лезет. Вот только установившаяся тишина угнетала и пробуждала тревожные мысли, поэтому Мэй бросила взгляд на Леона и спросила: — Помнишь, мы лет десять назад летали в гости к бабушке и дедушке? — Было дело, — он кивнул. — Ты за день до поездки запугал меня авиакатастрофой. Зачем? Брат уставился куда-то вдаль, пока пил кофе — будто специально тянул время, чтобы придумать что-нибудь или собраться с мыслями. Мэй всё же оставалось только надеяться на честный ответ. — Я в детстве был тем ещё гадёнышем, — Леон вздохнул. — Я честно не помню, почему тогда решил тебя запугать… — Ты мне мстил за что-то? — Может быть. Говорю же… не помню, — брат снова потёр шею. — Но скажу честно. Я всю жизнь мечтал, чтобы у меня был младший брат, поэтому издевался над тобой. Это глупо, потому что ты в этом не виновата… Он замялся. Несколько мгновений Мэй пристально смотрела на него, а затем решилась на откровение: — А я мечтала о старшей сестре. Такой, как Ингрид. Леон бросил на неё удивлённый взгляд. — Почему? — Потому что мне казалось, что сестра будет добрее ко мне. Брат вздохнул и отпил кофе, уткнувшись взглядом куда-то вдаль. У них было пять двоюродных братьев и сестёр со стороны мамы. Самой старшей была Ингрид, и она всегда казалась Мэй идеальной. Добрая, весёлая, терпеливая, неконфликтная… с ней всегда было легко и интересно. Как Мэй завидовала трём братьям и сестре — словами не передать. — А ты почему хотел, чтобы у тебя был брат? — спросила она. — Потому что считал, что с пацанами веселее, чем с девчонками, — он пожал плечами. — Хотя должен признать, дралась ты похлеще моих друзей… у меня до сих пор шрам остался. Леон аккуратно, стараясь не пролить кофе, закатал рукав свитера, показывая тонкий белый шрам от локтя до середины предплечья. Мэй покачала головой. — А ведь у меня из-за тебя мог быть шрам на лице, — она провела пальцем от левого крыла носа, через уголок губ и до середины подбородка. — Вот такой. Ладно я успела среагировать. Давным-давно во время очередной драки брат толкнул её с кровати, и Мэй чуть не ударилась головой о металлический каркас. В самом деле — если бы не её реакция… — Я же говорю, гадёныш, — Леон залпом допил кофе. — Да я тоже хороша была… — Мэй вздохнула. — Велась на твои провокации, потом тоже провоцировать начала. Какое-то время они стояли молча. Люди приходили и уходили, мама всё ещё спала, на парковке зажглись фонари… Мэй посмотрела на часы и поняла, что рабочий день успел закончиться. Леви наверняка уже ехал домой, а она в этой больнице уже несколько часов, без каких-либо новостей… — Но знаешь, я передумал, — послышался голос Леона. — Я рад, что у меня младшая сестра. — В один день проснулся и понял, что эта засранка не такая уж и плохая? — Мэй вопросительно выгнула бровь. — Наверное, какая-то из наших драк всё-таки выбила из меня всю дурь, — он кивнул. Она не успела ответить — в зале ожидания появился доктор. — Родственники Иво Рида здесь?