Лекарство от тревоги

Лифт уже давно уехал, а Мэй так и стояла у двери своей квартиры, уперевшись взглядом в замочную скважину. Нужно было просто вставить ключ, повернуть его и войти внутрь, но у неё не осталось на это сил. Несколько часов в ожидании новостей о папе, бледный Леон, рыдающая мама — всё это вымотало Мэй настолько, что ей хотелось лишь одного… Уснуть и не просыпаться, пока всё не наладится. Почему она чувствовала себя такой опустошённой? Неужели она в самом деле настолько слабая?.. Мэй сделала всё, что было в её силах. Поддерживала всех столько, сколько могла. Слушала брата, который стал свидетелем аварии, разговаривала с доктором, приносила маме кофе. Притворялась, что может всё это выдержать и не опустить руки, когда в голове бесновались и не давали покоя мысли. Подброшенное тело, хруст костей, кровь, громкие крики, неестественно выгнутые конечности. Доктор, говорящий о том, что папа не выжил. Мама, которая не выдержала новости о смерти мужа. Похороны. Боль в груди, от которой нигде не скрыться. Они с братом — совсем одни… Эти мысли повторялись снова и снова, и Мэй не могла дать им выход, потому что она должна была быть сильной. Но теперь этим страданиям пришёл конец. Вставив ключ в замок, Мэй открыла дверь и вошла в квартиру. На кухне горел свет, пахло едой, слышалась тихая музыка. Дом дарил ощущение спокойствия и безопасности, которого так не хватало там, в больнице. В дверном проёме появился Леви, который услышал звук открывающейся двери. — Ты чего не позвонила? — удивлённо спросил он. — Меня Леон подвёз… — тихо ответила Мэй, снимая туфли. — Они с мамой домой поехали. Еле переставляя ноги, она подошла к Леви, который всё это время не сводил с неё внимательного взгляда. — Папа жив, — тихо заговорила Мэй. — Состояние стабильно тяжёлое, но он будет жить. Будет восстанавливаться… — Он в сознании? — тем же тоном спросил Леви. Её хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Казалось бы, нужно радоваться, но она не могла даже этого. Возможно, осознание всего произошедшего настигнет её завтра, и Мэй наконец-то сможет расслабиться и поблагодарить всех богов, что всё обошлось, но не сейчас. — Голодная? В последний раз она ела… а когда она ела? Утром? Наверное, потому что пообедать на работе Мэй не успела, а в больнице было не до этого. Вот только она не чувствовала голод… — Надо поесть, — она вздохнула. — Иди переоденься, — Леви пошёл на кухню. — А лучше душ прими. Мэй должна была позаботиться о себе. Поесть, поспать, отдохнуть… Душ смыл переживания этого жуткого дня и помог немного взбодриться. Мэй даже решила, что смогла взять себя в руки и очнуться от этого оцепенения, вот только она слишком долго игнорировала свои переживания, пыталась не слышать их и не думать о них. Но они копились, бурлили весь день и хлынули через край именно в тот момент, когда Мэй переступила порог кухни. К горлу подступил ком. В глазах защипало. В груди стало невыносимо тяжело. Закрыв лицо руками, Мэй наконец-то разрыдалась — то, что ей нужно было ещё с обеда. Несколько мгновений спустя сильные руки легли ей на плечи. Леви крепко обнял её, прижал к себе, чтобы успокоить, сказать, что он рядом, что Мэй в безопасности… что ей больше не нужно притворяться сильной. А она плакала от усталости, обиды, что это произошло именно с её папой, облегчения, что он жив, и стыда из-за собственной слабости. Слишком много всего. Слишком выматывающе. Слишком… — Долго же ты терпела, — послышался тихий голос Леви. Мэй не смогла ничего ответить, лишь вцепилась в его футболку и судорожно вдохнула. — Всё наладится, милая, — продолжил он, гладя её по спине. — Худшее уже позади. Внутри всё сжалось, когда Леви отстранился и, взяв её лицо в ладони, посмотрел Мэй в глаза. Ей уже не хотелось рыдать, но она всё ещё всхлипывала, пытаясь успокоиться. — Прости… — выдавила она. Леви тихо вздохнул и вытер слёзы с её лица. — Не извиняйся. Мэй прикрыла глаза и глубоко вдохнула, а мгновение спустя ощутила, как Леви притянул её к себе и поцеловал в лоб. От этого Мэй стало чуточку спокойнее — она была не одна в этом пугающем океане чувств. — Возьмёшь отгул завтра? Мэй помотала головой и открыла глаза — Леви хмуро смотрел на неё. — Не хочу быть одна… не сейчас… Она нуждалась в работе — чтобы хотя бы недолго не думать обо всём произошедшем, почувствовать себя нужной… что в этой жизни ещё остались вещи, которые она могла контролировать. — Уверена? — Да… — Мэй вдохнула и заговорила уже увереннее: — Косяков не будет. Я буду… — Не в косяках дело, — перебил её Леви. — Ты опять это делаешь. Остановись, дай себе прийти в себя. — Я уже в себе, — твёрдо ответила она. Вот только кого Мэй пыталась убедить — Леви или себя?.. — А если я с тобой дома буду? — спросил он, отпуская её. — Нет, — Мэй мотнула головой. — Ты и так уехал сегодня… — Меня не было минут сорок, — Леви нахмурился. — Не критично. Мэй вздохнула и, опустив голову, уткнулась ему лбом в плечо. Возможно, он был прав, и она “опять это делала”. Притворялась, что она в порядке, бежала от проблем… А сможет ли она завтра вести себя в офисе как обычно? Улыбаться, разговаривать, работать… — Давай поговорим об этом потом, — Леви провёл рукой по её плечу. Он был прав. Мэй вздохнула и, выпрямившись, посмотрела ему в глаза. — Спасибо… — Поешь, пожалуйста, — ответил Леви, глядя на неё с грустной полуулыбкой. Кивнув, Мэй наконец-то села за стол — лишь в то мгновение она поняла, насколько сильно проголодалась.