Лекарство от тревоги

С самого утра Леви был бодр как никогда — он сам удивился этому, когда проснулся, хотя из-за очередного фильма он лёг спать позже положенного. Пробка на выезде с их улицы рассосалась быстрее обычного, Ханджи, весь день отправляющая дурацкие мемы, прислала парочку действительно смешных, сотрудники других отделов быстро реагировали на запросы, а сам Леви, казалось, мог в одиночку переделать работу за всех подчинённых. Его это состояние настораживало, потому что за любым резким подъёмом всегда следует спад. Мэй же, напротив, выглядела куда более уставшей обычного — казалось, все её силы ушли Леви. Утренний кофе не помог ей проснуться, в машине она была неразговорчивой и смотрела в окно, медленно моргая, а на работе с трудом вникала в поставленные задачи. Как она сумела обработать привычный объём данных и не допустить ни единой ошибки, оставалось загадкой, но, скорее всего, ей кто-то помог. Знать бы ещё, кто именно — Леви бы лично поблагодарил его или её. Вечером их ждали в гости Леон и Ирма — Мэй напрочь отказалась переносить ужин с братом и его женой. Леви пытался её переубедить, но она в ответ бросила на него такой уставший взгляд, что у него пропали остатки желания спорить с ней. Раз Мэй уверена, что не заснёт посреди разговора в гостях, он просто сделает так, как она хочет. После того, как вся работа в офисе была сделана, Леви и Мэй поехали в центр, где и жили Леон и Ирма. Если бы не час пик, то они бы добрались за пятнадцать минут, но из-за пробки торчали в дороге уже полчаса. Мэй, как и ожидалось, уснула и не реагировала ни на музыку, ни на сигналы других машин, ни на тихие ругательства Леви. Он хотел бы дать ей выходной, но в ближайшую неделю не мог этого сделать, потому что из-за завала в офисе нужен каждый. Вот только такой резкий упадок сил говорил либо о накопившейся усталости, либо о плохом самочувствии. Оба варианта не устраивали Леви. — Надо мне снова сесть за руль, — вяло пробормотала Мэй. Она получила права, как только ей исполнилось восемнадцать, но с тех пор водила лишь пару раз — как так вышло, Мэй предпочла не рассказывать. Леви подозревал, что это было связано с тем, что в семье Ридов машины были только у родителей, Леон позже взял кредит, а Мэй предпочла не связываться с банками. — Зачем? — Чтобы не ты один в пробке мучился. Леви бросил на неё взгляд — она уже выпрямилась и теперь смотрела перед собой, скрестив руки на груди. Полчаса сна, кажется, помогли ей — выглядела Мэй не такой убитой. — Я бы не пустил тебя за руль в таком состоянии. — А если бы и ты таким был? — Такси бы вызвали, — Леви пожал плечами и, увидев, что загорелся зелёный, тронулся с места. — Но если хочешь, можем уехать куда-нибудь в глушь, вспомнишь уроки из автошколы. — Ты доверишь мне свою машину? — с удивлением спросила Мэй. — Да, — он недовольно выдохнул. — Я согласна. Вскоре они доехали до нужного съезда. Леви свернул с главной дороги и поехал в сторону дома Леона дворами, объезжая пробку — хорошо, что он знал короткую дорогу. Через десять минут они припарковались недалеко от нужного дома, а через пятнадцать уже стояли у двери и ждали, пока им откроют. Это произошло быстро — казалось, Ирма сидела под дверью и ждала их. Возможно, даже с самого утра, судя по тому, как она бурно приветствовала их смехом и объятиями. Мэй улыбалась устало, Леви — сдержанно, чтобы не обидеть Ирму, которая просто была рада их видеть. Леон разделял настроение жены, но реагировал не так бурно, как она. Пока Ирма утащила Мэй на кухню, Леон и Леви обменялись парой фраз в гостиной. У них было не так много общего, поэтому такие разговоры порой превращались во что-то неловкое или вовсе сходили на нет. Леви было всё равно, потому что его тишина никогда не смущала, а вот Леон вечно пытался что-то сказать, лишь бы между ними не висела неловкая пауза. Два года назад он был против отношений Леви и Мэй, но постепенно поменял своё мнение — наверное, из-за этого он чувствовал себя настолько неуютно. — Хватит секретничать там, идите сюда, — крикнула Ирма. Оба будто только ждали этого и быстро пошли на кухню. На столе уже была куча еды, и все четверо наконец-то сели ужинать. К большому сожалению Леона, все отказались от вина — Ирма просто не пила, Леви был за рулём, а Мэй сослалась на неподходящее настроение. Говорили обо всём и сразу: о работе, знакомых, дальних родственниках, ценах в магазинах, бизнесе Ридов. Леви больше молчал, стараясь не сильно налегать на пирог с рыбой, а громче всех щебетала Ирма. Она не раздражала и её было интересно слушать, но в один момент Леви поймал себя на мысли, что если бы Мэй была как Ирма, он бы не смог с ней ужиться. Когда Мэй только пришла в офис и они с Леви были просто коллегами, она вела себя довольно сдержанно: дружелюбно улыбалась, здоровалась каждое утро, не лезла в душу, но при этом не казалась безразличной. В тот момент у Леви за плечами уже были неудачные отношения и он не искал новых, поэтому общался с Мэй просто как с хорошей знакомой. Со временем разговоры начали завязываться сами собой, общих тем находилось всё больше, а за обедом свободные места оставались только за столом, за которым сидела она. Несмотря на разницу в возрасте в десять лет с Мэй было интересно и… спокойно. Так рабочие отношения перетекли в дружеские, а позже — в нечто большее, что продолжалось уже два года. И за это время Леви ни разу не пожалел об этом, даже несмотря на то, что первое время было тяжело. Ни родители, ни брат Мэй не одобряли её новые отношения из-за разницы в возрасте, и поначалу она тратила много времени и сил на споры с ними, а потом в один момент просто свела общение к минимуму. Из размышлений Леви вывел голос Леона: — В детстве больше Мэй я не мог терпеть тех, кто доставал её. — Ага, потому что считал, что ты единственный можешь надо мной издеваться, — Мэй усмехнулась. — Это так. Помнишь тот цирк у бабки? — Угу. — Вы о чём? — вмешался Леви. — Нас сослали как-то в деревню, — начал Леон. — За хорошее поведение. До Мэй местная шпана начала докапываться. Сначала просто обзывались, потом уже пытались что-то посерьёзнее сделать. Я как это увидел, прописал всем таких звездюлей, что они остаток лета нас за километр обходили. Леви быстро представил эту картину, и она ему совершенно не понравилась. — Защитник, блин, — Мэй усмехнулась. — А на следующий день отметелил меня так, что я час ревела. — Ужас, — Ирма ударила Леона по плечу. — Как так можно? — Не переживай, я потом его любимую футболку на тряпки порезала, — Мэй хитро улыбнулась. — За что получила ещё раз. Но да, только я мог издеваться над своей сестрой, — Леон кивнул. Леви с усмешкой скрестил руки на груди. Порой было странно слышать, что Мэй и Леон в детстве терпеть друг друга не могли, а теперь были если не лучшими, то хотя бы хорошими друзьями. Интересно, в какой момент жизни и из-за чего их ненависть друг к другу пропала? Судя по этой истории, Леон всегда готов был защитить Мэй, несмотря на то, что их отношения в детстве сложно назвать хорошими. Свойственно ли такое поведение всем братьям и сёстрам или только этим двоим?.. Глядя на улыбающихся Леона и Мэй, Леви совсем иногда и совсем чуть-чуть жалел, что он единственный ребёнок.