Лекарство от тревоги

Самый важный день в жизни любого школьника, играющего в волейбол — финал Кубка Фрица, где в нешуточном противостоянии встречаются две сильнейшие команды. На кону стоит честь школы, любовь и уважение одноклассников и, конечно же, чек на круглую сумму, которую можно потратить на ремонт спортзала. Вокруг последних матчей всегда такой ажиотаж, что невольно чувствуешь себя профессиональным спортсменом. С недавних пор Леви возненавидел волейбол, но он не мог подвести своих товарищей, поэтому вышел на игровое поле, стиснув зубы. Одно он знал совершенно точно — это его последняя игра. Больше Леви никогда не будет играть в волейбол, вот только он сам ещё никому об этом не сказал. Мама, сидящая на трибунах, Изабель и Петра, орущие вместе с группой поддержки, Фарлан, готовящийся подавать мяч, Оруо, Эрд и Гюнтер, замершие на разных концах площадки, тренер, нервничающий на скамейке — никто из них ничего не знал. Леви уже было всё равно, выиграет его команда или проиграет, но он пообещал себе, что выложится больше чем на сто процентов, потому что его товарищи заслужили победу. Оказавшись на игровом поле, Леви отбросил прочь все мысли, чувства и переживания, сосредоточившись на мяче. Команда играла слаженно, практически без ошибок, несмотря на то, что противники казались выше и сильнее. Эрд подвернул ногу, но всё равно продолжал играть. Леви чуть не упал, но спас команду от поражения. Фарлан так красиво отбил мяч, что об этом наверняка будут говорить ещё долго. К счастью, последняя игра Леви закончилась победой его команды. Зал взорвался криками, Фарлан чуть не задушил Леви в объятиях, а остальные ребята рыдали не то от счастья, не то от облегчения. Они сделали это — они получили Кубок Фрица, но Леви не испытывал по этому поводу никакой радости. Он улыбался, потому что гордился своими друзьями. Он поздравлял их, потому что они заслужили победу. Он наконец-то выдохнул с облегчением, потому что тяжёлое бремя наконец-то спало с его плеч. Стоя на пьедестале вместе с товарищами по команде, Леви бросил взгляд на трибуны, на то место, где стояла мама — она широко улыбалась, что-то кричала и, кажется, громче всех аплодировала победителям. Леви давно не видел её такой радостной, поэтому не смог сдержать улыбку. Место рядом с мамой пустовало — и именно оно заставило Леви вспомнить о том, что произошло пару месяцев назад. То, из-за чего он решил бросить волейбол. Тот, из-за кого он решил бросить волейбол. Кенни. Одна только мысль об этом человеке заставила всё внутри Леви сжаться, и он с огромным трудом сохранил беспристрастное выражение лица. Именно Кенни пару лет назад посоветовал Леви заняться волейболом, чтобы стать увереннее в себе, он возил на тренировки, когда у него была возможность, он приходил на матчи и орал громче всех, чем вызывал неодобрительные взгляды окружающих, он же подарил первый мяч. Теперь все эти воспоминания вызывали столько боли, что Леви с трудом не задыхался от накатывающей обиды. Мяч давно отправился под кровать, на матчах никто не орал и не вызывал у окружающих недовольство, на тренировки Леви ходил сам. Теперь это всё останется в прошлым — навсегда. По крайней мере, в это хотелось верить. Леви хотел во что бы то ни стало забыть дядю и всё, что с ним связано. Волейбол — последний шаг к освобождению от воспоминаний о Кенни, после этого Леви ничего не будет связывать с ним. Он бы ушёл из команды раньше, но Фарлан так хотел получить Кубок Фрица, что Леви просто не мог оставить друзей без либеро в самый разгар подготовки к соревнованиям. Леви было жаль, что так получилось. Жаль, что их с Кенни крепкая дружба закончилась вот так. Жаль, но в то же время внутри него было столько злости и обиды, через которые он не мог перешагнуть, что о возвращении к прежним отношениям не было и речи — от этой мысли каждый раз становилось ещё хуже. Хотелось вырезать этот огромный кусок из своей жизни и выкинуть его, забыть, будто никогда не было всех этих моментов с Кенни, будто его никогда не существовало, будто их никогда и ничего не связывало. Но это невозможно. После победы и поздравлений от друзей и семьи команда отправилась в кафе недалеко от спортивного клуба, в котором проходили соревнования. Леви ел без особого аппетита и больше наблюдал за друзьями, стараясь запомнить этот момент. Эрд и Гюнтер чуть не подрались из-за последней картошки, Фарлан выпил несколько стаканов колы и постоянно пытался стащить у зазевавшегося Оруо кусок пиццы, а тренер уже строил планы на будущий сезон. Леви в тот момент чувствовал слишком много, чтобы разбираться в этом. Наконец вся еда была съедена, все тосты были сказаны, все фотографии были сделаны. Команда начала расходиться. Попрощавшись с остальными, Леви с облегчением выдохнул и последовал за мамой на автобусную остановку. Она всё не переставала говорить о том, как ей понравилась игра, какие все ребята молодцы, как хорошо играл Леви, как она гордится им и… — Мам, — прервал он её поток слов. — Я должен тебе кое-что сказать. — Что такое? — улыбка с её лица никуда не делась, но её взгляд тут же стал внимательным. Леви остановился посреди тротуара и, сжав лямку сумки, заговорил: — Я больше не хочу играть. Мама удивлённо вскинула брови, а Леви не смог смотреть ей в глаза, поэтому отвернулся и упёрся взглядом в ближайший куст. — Почему? — Просто не хочу больше. — Это из-за Кенни? — тихо спросила мама. — Нет, — выпалил Леви так громко, что выдал себя с головой. Однако он решил гнуть свою линию до конца: — Просто надоело. Я играл сегодня, потому что не мог подвести остальных и обещал Фарлану, что он выиграет этот дурацкий кубок. Не хотелось расстраивать и подводить её, но иначе никак — волейбол стал невыносимо тяжёлой ношей. Мама вздохнула и замолчала, а Леви невольно коснулся медали, висящей у него на шее. Едва он придёт домой, как она отправится в ящик под кроватью — туда же, где лежали все награды за последние годы. — Ты уверен? — Да. — Хорошо, — мама погладила его по голове. Внутри всё снова сжалось, и Леви закрыл глаза, чтобы не выдать своих эмоций. Он подозревал, что мама всё видела и понимала, но он сам не хотел пускать эти мысли и чувства дальше своей головы. Стереть, забыть, не вспоминать — вот к чему он стремился. — Если не хочешь, не играй, — послышался голос мамы. — Но не руби с плеча. Вдруг за лето передумаешь? — Не передумаю, — пробурчал Леви, открывая глаза. — Как скажешь, дорогой, — она положила руку ему на плечо. — Поехали домой? — Поехали, — он кивнул. Вдвоём они пошли дальше по дороге, и лишь в то мгновение Леви ощутил долгожданное облегчение. Впервые за последние месяцы он почувствовал себя хоть немного свободным. Тренер, остальные ребята в команде, Изабель и Петра — все они наверняка захотят его переубедить и уговорить остаться, потому что у него талант и несколько лет он буквально горел волейболом. Леви действительно нравилось играть, но это осталось в прошлом. — Хочу купить пирог, — заговорила мама. — Какой? — Не знаю, с лимоном или с вишней. Тебе какой больше нравится? — С вишней. — Рада, что наши мысли совпадают, — мама улыбнулась. Глядя на неё, улыбнулся и Леви — впервые за весь день он сделал это искренне. Ему придётся отстаивать своё решение перед друзьями, командой и тренером, но мысль о том, что хотя бы мама на его стороне, приятно грела душу.