Лисья Охота

На многие мили вокруг она видела лишь деревья. Она шла не разбирая дороги, минуя один древний покосившийся ствол за другим, наполненная неясным предвкушением. Что-то внутри торопилось, билось, рвалось вперёд. Она неосознанно ускорила шаг, почти перейдя на лёгкий бег. Быстрее, быстрее, ещё быстрее, пока не забудешь себя, всех, всё. Рывок, ещё рывок. Она летела вперёд, точно зная: её ждут, ждут очень давно. А она уже очень давно и очень сильно опаздывает. Просвет между деревьями, рыжий всполох, она вырывается из чащи, словно из толщи воды. Перед ней залитая солнечным светом поляна, в центре которой сидит лисица, обернув ноги пушистым хвостом, белоснежный кончик которого нетерпеливо подёргивается. Она медленно приближается, с замирающим сердцем рассматривая огненный мех. Она опускается перед ней на колени, смотрит глаза в глаза. Теряется в этой бесконечно знакомой зелени радужек, теряет границы себя. Вот она, упирается коленями в жёсткую землю. Вот она, сидит, обвив лапы хвостом, чувствует, как ветер легко треплет мягкую шерсть на загривке. Единым движением, общим порывом, они подаются вперёд, опустив головы. Её бьёт озноб, когда тёплый мех касается покрытого испариной лба. Следом за яркой вспышкой её переполняет такое чувство завершённости и полноты, что она почти что в ужасе.

***

Сольвейг резко вынырнула из сна, ловя ртом воздух, чувствуя, что её мелко трясёт. Она села на кровати, обхватив колени, отчаянно пытаясь восстановить дыхание. Что-то внутри неё отчётливо поменялось, но она не могла поймать эту мимолётную перемену, из-за чего не могла найти себе места. Она подняла к лицу дрожащие руки и с нажимом потёрла глаза. Рядом послышалась какая-то возня, и она мгновенно вскинулась, приготовившись защищаться. Из вороха подушек показались спутанные светлые волосы и заспанное лицо. На Сол тут же обрушились воспоминания о ночи, и ей захотелось провалиться сквозь землю. Она замерла, забыв даже дышать, и пристально всматривалась в голубо-синие глаза напротив, сжавшись будто в ожидании пощёчины. С трудом выбравшись из плена подушек и одеял, Лисанна села и с наслаждением потянулась. Тепло улыбнувшись, она, наконец, сфокусировалась на Сольвейг. Почти сразу на её лице возникло выражение удивления, смешанного с лёгким испугом и беспокойством. - Я пойму, если ты захочешь, чтобы мы обо всём забыли… - по-своему интерпретировав её выражение лица начала Сол, пряча глаза. Внутри всё оборвалось. - Что с твоими волосами?! – одновременно с ней воскликнула Лисанна, потрясённо глядя на девушку. - О чём ты?! – в один голос воскликнули они, непонимающе глядя друг на друга. Первой опомнилась Лисанна. - Твои волосы, они… Рыжие. Ну… Полностью. Сол тут же вскинула руки к голове, будто могла нащупать таким образом эту странную перемену. Когда это закономерно не увенчалось успехом, она подняла на Лисанну глаза, в которых плескалась растерянность. Та, не удержавшись, тихо прыснула со смеху – настолько не вязалась мрачная и огрызающаяся на всё Сольвейг моментов первого знакомства с угловатой сконфуженной девушкой перед ней. Она сидела, ссутулившись, перебирая дрожащими пальцами свои немного отросшие за время путешествия огненно-медные волосы, смешно торчащие во все стороны со сна, и от этого зрелища у Лисанны защемило сердце. Она придвинулась ближе и чуть наклонилась, чтобы заглянуть в её зелёные глаза. - По моему скромному мнению выглядишь замечательно, хоть я и не представляю, как так вообще вышло. О чём мне там может хотеться забыть? - Не важно, - буркнула Сольвейг, резко отвернувшись. Ей решительно не нравилось, насколько легко у Лисанны выходило выбить её из колеи. Беспомощно оглядевшись по сторонам, надеясь увидеть хоть что-нибудь, похожее на зеркало, Сол, не обнаружив ничего подобного поблизости, раздражённо пригладила растрёпанные волосы. Лисанна сидела рядом, уютно закутавшись в одеяла, глядя на неё с таким теплом во взгляде, что ей тут же сделалось неловко. Буркнув, что им стоит спуститься, раз уж они проснулись, Сольвейг принялась поспешно натягивать одежду, избегая встречаться с Лисанной взглядом. Дом встретил их приглушёнными голосами, доносящимися из главной комнаты, а также запахами пищи. Сол потянула носом воздух, с удивлением отметив, что невероятно голодна, словно не ела по меньшей мере пару дней. Она чуть притормозила, пропуская Лисанну вперёд: та была встречена весёлым голос Астерии, приглашающей её к столу, к которому присоединились полные страдания стенания близнецов, для которых вчерашняя попойка явно не прошла бесследно. Голоса мгновенно стихли, стоило Сольвейг переступить порог комнаты. В неё вперились четыре пары изумлённых глаз. Вейд первым нарушил молчание, разом забыв про мучающую его головную боль. Напустив на себя максимально серьёзный вид, он, чуть качнувшись, встал со стула, подошёл к Лисанне и положил руку ей на плечо. - Принцесса, уж боюсь представить, на что вы способны, но в следующие ночи будьте, пожалуйста, полегче с нашей благодетельницей… Уж утро, а она, как погляжу, всё ещё, - он сделал небольшую паузу, перевёл взгляд на Сольвейг и мелко затрясся, с трудом сдерживая улыбку. – пылает! Закончив фразу, он взорвался хохотом и вернулся на свой стул, попутно хлопнув по ладони Вайса, безуспешно пытающегося сдержать смех. Лисанна, покраснев до кончиков ушей, беспомощно оглянулась на Сольвейг, но та лишь закатила глаза. - Мне нужно зеркало. – отчеканила она. И, переведя взгляд на Вито, добавила, - И парочка ответов на закономерные вопросы. Тот сбросил с себя оцепенение и начал рыться в шкафу, бормоча под нос что-то о том, как быстро лисята учатся в нынешние времена. Пока он громыхал всем, что подворачивалось ему под руку, Астерия окинула Сол критическим взглядом. - А я всегда говорила, что тебе стоит оставить свой родной цвет! – она лукаво улыбнулась и подмигнула. – Вот только как это вышло за одну ночь? - Она приняла силу! – вклинился Вито, победно взмахнув чуть треснувшим зеркалом, наконец откопанным в залежах его вещей. С неуместной торжественностью он протянул его Сольвейг, которая тут же его схватила, пристально вглядываясь в своё отражение. Из покрытого пылью и мелкими трещинами небольшого зеркала на неё смотрела бледное уставшее лицо, покрытое россыпью веснушек, которые, казалось, стали ярче. Под зелёными глазами пролегли тёмные круги. Она на секунду зажмурилась, отказываясь верить тому, что видит. Когда она в последний раз отчётливо видела своё отражение, её голову венчали коротко и неровно стриженые чёрные как смоль волосы. Сейчас же они, отросшие за время путешествия на достаточную длину, чтобы вспомнить, что от природы они вьются, были, к тому же, огненно-рыжего цвета. Она ещё раз моргнула. С ужасом подумала, что, кажется, их даже можно собрать на затылке в, пускай и жутко короткий и нелепый, но хвост. Пламенно-рыжий хвост. Цвет, который она не видела на своей голове уже много, много лет. Цвет, который так старательно прятала, чтобы свести к минимуму всё, чем она только может выделиться и запомниться. Все присутствующие, казалось, затаили дыхание. Сольвейг сделала глубокий вдох. И издала нервный смешок. - Надо расчесаться, полагаю?.. Астерия тут же вооружилась щёткой и усадила Сол на стул, принявшись возиться с её волосами. Лисанна села рядом, глядя на процесс с лёгкой завистью. - Вито, что значат твои слова про принятие силы? – спросила Сольвейг, чуть расслабившись под влиянием мягких рук Тери, которая аккуратными движениями распутывала и приглаживала её волосы. Он чуть задумался, отвлёкшись от раскладывания по тарелкам чего-то напоминающего кашу. То и дело кидая на неё восхищенные взгляды, он продолжил подготавливать всё к завтраку, попутно пустившись в объяснения. - Видишь ли… Твоя сила – наша сила! – она как твоё врождённое качество. Ты от рождения девочка, от рождения с зелёными глазами, от рождения рыжая… От рождения маг. Этот дар, он, ну, во многом основан на том, что лежит в основе самой сути природы? Твоей, моей, всего в целом. Мы… чувствуем это. Животное не будет пытаться изменить цвет своей шерсти, только если это не заложенный природой процесс, вроде сезонных перемен, понимаешь? Ты не знала про дар, не принимала его. И шла против природы. Тело вроде как подстраивается под это, под то, что ты от него требуешь. А сейчас ты как бы приняла саму себя? И дар, найдя освобождение, вернул тебя к твоей сути. К тому, как ты была задумана, нечто в этом духе. Водрузив перед всеми тарелки и кружки, он тоже уселся за стол. Сольвейг потрогала рукой голову, заметив, что Тери действительно собрала её волосы в маленький хвост, нелепо торчащий откуда-то из затылка. Она чуть поморщилась, но решила, что пусть уж лучше так, чем оно всё будет и дальше мешаться и торчать во все стороны. Обдумывая слова Вито, она задумчиво сделала глоток из кружки с лёгким травяным чаем. - Что будет, если я снова попытаюсь их покрасить? - Скорее всего всё обновится при первом использовании дара! Или во время сна, когда ты наиболее близка со своей животной сущностью. Как, кажется, случилось сегодня. Вейд издал какой-то сдавленный писк, хлопнув ладонью по столу. - Или во время ночи в объятиях милейшей дамы, когда к ней близишься не меньше! – воскликнул он, толкнув прыснувшего Вайса плечом. На лице Лисанны сменились, кажется, совершенно все возможные эмоции, но сказать она ничего не успела: Сольвейг со скучающим видом подпёрла подбородок рукой и, криво ухмыльнувшись, посмотрела на него с недобрым блеском в глазах. - А ты всё не оставляешь эту тему, как я погляжу. Я понимаю, что здесь есть повод для зависти, но ты всегда можешь попросить брата подержать тебя ночью за руку, чтобы не было так грустно и одиноко. Вайс тут же театрально прикрыл глаза и прильнул к брату. - Что же ты сразу не сказал! Хочешь мы и для тебя украдём какую-нибудь принцессу? Хотя они уже закончились… Лис, у тебя, кажется, был брат? - Итак, что же дальше? – поспешно вмешалась Астерия, заметив, как Лисанна помрачнела при этих словах. Сольвейг пожала плечами и покосилась на Вито, который рассеянно гладил сидящего у его лисёнка между ушами. Остаток завтрака они молчали, сосредоточившись на еде. Каждого, судя по всему, занимали свои мысли. Наконец, расправившись со своей порцией, Сол поднялась из-за стола. - Вито. На два слова, - отчеканила она, кивнув остальным. Астерия тут же захлопотала, найдя для каждого занятие, чтобы никто не последовал за ними. Сольвейг же, не оборачиваясь, вышла наружу и, отойдя от дома подальше, прислонилась к дереву, ожидая, когда к ней присоединится Вито. Она смотрела, как он подходит к ней, чуть крадучись, словно настороженный зверь. Рядом кружил Раст. Ты мне не нравишься. Сольвейг посмотрела прямо в его янтарные глаза и оскалилась. Он тут же оскалился в ответ, пригнувшись к земле и прижав уши. Вито остановился рядом, и потёр заросший медной щетиной подбородок. Сол смерила его взглядом. Он был высоким и сильным и, чем больше она вглядывалась в его лицо, тем больше знакомых черт находила. Какая-то её часть надеялась, что всё это окажется неправдой, но то, насколько они с ним были друг на друга похожи, почти не оставляло сомнений. Она почти всей кожей чувствовала, насколько неуютно он себя чувствует, от чего в ней всколыхнулось нечто, отдалённо напоминающее жалость. Она сделала глубокий вдох. - Как ты планируешь меня учить? Что вообще мне нужно знать? - Этот дар, он… сложный. Часто уходят годы на то, чтобы научиться владеть им в совершенстве. Насколько я знаю, те, кто смог это сделать, способны полностью обращаться в то животное, с которым связан их род. - Ты это умеешь? Он виновато развёл руки в стороны. - Думается мне, это знание утрачено. Я не смог разобраться в этих тонкостях сам, у меня не было учителя. - Тогда как ты… Вито тяжело опустился на землю и жестом предложил ей сесть рядом. - Могу я рассказать тебе свою историю? Сольвейг присела чуть поодаль, прислонившись спиной к дереву, и отрывисто кивнула. Вито немного помолчал, собираясь с мыслями. - Наша семья всегда была лояльна к магам и, на самом деле, бережно хранила наше наследие и дар. Отец довольно рано понял, что я им наделён, и выслал на нейтральные территории… Уже тогда политика в отношении магов была довольно жёсткой. Меня принял стихийный маг, дав основы. Как принимать магию, как открыться ей. Остальное я наработал практикой. Много путешествовал, жил ветром в поле, если угодно. В итоге остался здесь. - Не очень-то информативно. Что насчёт моей… матери? – Сольвейг замялась, будто пробуя это слово на вкус. - Ох, моя милая Тесса… Она осталась. Спустя время я узнал, что её выдали замуж, потом оказалось, что у неё родилась дочь. Я отправил ей сокола как подарок к помолвке, чтобы мы могли обмениваться письмами, случись у неё или у меня что-то. Так я узнал, что дар избрал и тебя. Ну, а дальше ты знаешь. Сольвейг обхватила руками колени, глядя в пространство. Ей так многое хотелось узнать. Но в той же степени она не была уверена, что хочет всё это услышать. - Какой она была? - Тесса была самым добрым и солнечным человеком, которого я когда-либо знал. – он задумчиво пригладил волосы. – Астерия чем-то на неё похожа, как мне кажется. В детстве мы с сестрой всегда были вместе, она всегда заботилась обо мне, как о младшем. Мне не довелось видеть её с тобой, но её письма… Она так сильно любила тебя, лисёнок. Так невероятно сильно. Сол с удивлением поймала себя на том, что почти готова заплакать, и тут же загнала эти эмоции как можно глубже. Слова Вито принесли с собой смутные воспоминания о тёплых и мягких руках, полной обожания счастливой улыбке, лёгких морщинках у прищуренных глаз. Она потрясла головой, отгоняя эти образы. - А что насчёт отца? Вито тут же помрачнел и подобрался, словно готовясь к прыжку. От его неловкости и суетливости не осталось и следа, чуть нелепый и добродушный мужчина перед ней в одночасье словно превратился в кого-то другого. Его взгляд потяжелел. - Не знаю, жив ли он. Хотелось бы верить, что нет, но, думается мне, он всё ещё процветает. Мою милую Тессу выдали за капитана особого отряда короля. Пресечение магии. Тесса писала, что он был довольно жесток с ней, а потом и с тобой. Во многом из-за него и пришлось тебя отослать – он сдал бы тебя не задумываясь, если бы даже заподозрил магию. Службу этот человек всегда ставил превыше всего остального. – он покачал головой, словно разгоняя туман. Снова становясь собой. – Всё ещё многое бы отдал, чтобы сказать этому Ильяру пару ласковых. Сольвейг дёрнулась, словно от удара. Перед глазами возник эпизод с городской ярмарки, где она столкнулась с Лисанной. Мужчина, который её сопровождал… Она похолодела. Вито, заметивший произошедшую с ней перемену, обеспокоенно подался вперёд. - Ты будто призрака увидела… - Нет. Ничего. Продолжай. - Честно говоря, мне нечего добавить. Быть может, ты расскажешь о себе? – осторожно поинтересовался он, искоса глядя на девушку. - В этом нет нужды. По крайней мере сейчас. Вито грустит. Из-за тебя. Ты самая неприятная лиса на свете! Раст, лежавший рядом с Вито, издал звук, похожий на раздражённое тявканье и чихнул. Сольвейг почувствовала, как в ней закипает раздражение. - Скажи своему питомцу, чтобы следил за языком! – она осеклась. – Почему я его понимаю? - Потому что он со мной связан. Потому что он лис. Потому что он хочет, чтобы ты его услышала. Это часть дара: если какое-то животное захочет нам открыться, мы поймём его, а оно – нас. Если это животное того же вида, с которым мы связаны, это происходит в разы легче, как в его случае. Только и всего. – Вито легонько похлопал Раста по голове. – Не груби, малыш. Это невежливо. Лисёнок недовольно оскалился и снова свернулся калачиком, прикрыв нос хвостом. Сольвейг задумчиво выдёргивала травинки, озадаченно наблюдая за тем, как они мгновенно вырастают обратно. - Ты сказал, что я буду в опасности, если не овладею этим… даром. У меня нет упомянутых тобой множества лет. Мне нужно сделать это как можно быстрее. - Вы можете оставаться здесь столько, сколько посчитаете нужным… Это не происходит быстро, у меня ушли годы… - У меня их нет. Просто скажи, что нужно делать, - отрезала Сольвейг, посмотрев ему в глаза. Вито с достоинством выдержал её взгляд. - Хорошо, хорошо. Тебе нужно практиковаться. Общайся с Растом, с другими животными, каких встретишь в округе. Будь внимательна со снами. Попытайся почувствовать свою магию… не останавливай её течение. Ты очень собрана, постоянно сдерживаешь себя. Не отпускаешь ничего, не даёшь себе расслабиться. Я почти не знаю тебя, но уже это вижу. Тебе нужно перестать это делать. Дай волю себе, своим чувствам, ощущениям, интуиции. Наш дар тем сильнее, чем ты ближе к пониманию себя, природы, окружающих тебя связей. В первую очередь тебе нужно поддаться естественному течению вещей. Он сам подскажет тебе, что делать. - То есть мне нужно просто расслабиться и плыть по течению, пока я не пойму, как всё это работает? – Сольвейг недоверчиво изогнула бровь. - Вроде того, - виновато улыбнулся Вито. – Это основа магии. Это то, как ей обучали меня. В основе лежит смена отношения к себе и к миру, в какой-то степени. Наблюдение и общение за животными очень поможет тебе в понимании, попробуй подружиться с Растом. Он поможет тебе понять, что значит быть лисом. - В этом нет никакого смысла. Уж прости, но от тебя как от учителя никакого прока. Вито тихо посмеялся и запрокинул голову, вглядываясь в смыкающиеся над ними кроны деревьев. Подождав, не скажет ли он ещё что-нибудь полезное, Сол нарушила молчание. - Хорошо, а эта штука с… превращением? Как это работает? Когти и всё такое. – она зажмурилась и ткнулась затылком в прохладный ствол дерева. – Как же безумно всё это звучит. - Ты можешь тренироваться делать это тогда, когда тебе нужно, - он вытянул вперёд руку и пошевелил пальцами. В какой-то момент ногти на них начали темнеть и удлиняться, пальцы чуть вытянулись, став длиннее, с чуть большими суставами. Сольвейг заворожённо рассматривала ставшую несколько более массивной руку, напоминавшую причудливую смесь обычной человеческой кисти с лапой зверя, с острыми когтями, скрюченными будто в попытке сжаться в кулак нелепо длинными пальцами, покрытыми жёсткой медной шерстью. Вито размял их и продолжил, возвращая руку к оригинальному виду. – Я просто, ну, концентрируюсь? Направляю мысли и энергию в часть тела, пытаюсь заставить её течь в руке интенсивнее. Это как всецелое единение со своей звериной частью. Тебе нужно не столько представить, что твоя рука превращается во что-то другое, сколько снова и снова осознавать себя зверем. Ты как бы выпускаешь это на волю. Но направленно. Не только руки, ты можешь сделать это с любой частью тела. Сольвейг склонила голову на бок, задумавшись. - А если я попытаюсь высвободить это полностью? Направить не куда-то конкретно, а просто отпущу всё, освобожусь? Так происходит полное превращение. - Никогда так не делай! – поспешно выпалил Вито с плохо скрываемым страхом. Немного восстановив самообладание, он продолжил. – Для этого нужно невероятное мастерство. Если ты сделаешь это, не овладев даром в высшей степени, он поглотит тебя. Использует все твои резервы, изломает твоё неподготовленное тело, поглотит разум… Я сам не до конца представляю, что произойдёт. Однажды я был близок к этому. Мне повезло, что я смог это остановить. По спине Сол пробежал холодок. - Что произошло? Вито поморщился, явно не желая даже мыслями возвращаться к этому эпизоду своей жизни. Пересилив себя, он тяжело вздохнул. - Я только прибыл в этот лес в то время. Он не хотел меня принимать. Я плутал многие недели, травился ягодами, которые не знал и никогда не видел. Почти не мог охотиться, потому что более мелкие животные избегали встречи со мной. Сначала лес пытался пугать меня. Мне было интересно, я был молод и считал, что разгадаю его загадку. Он заводил меня в болота, подсылал наваждения, путал следы и дороги, насылал жуткие кошмары. Вытаскивал наружу в насылаемых мне видениях все мои страхи. А затем решил уничтожить, когда понял, что я не поддаюсь. – Вито нервно огляделся. – Здесь есть животные, которые… как бы это сказать… перешли на другую ступень существования. Местная магия заставляла их меняться. Ты увидишь это, почувствуешь. Тогда мне встретился медведь. В смысле, я полагаю, что это был медведь когда-то… Лес прислал его, чтобы разобраться со мной раз и навсегда. Он был огромен, покрыт шрамами и ранами, ох, лисёнок, мне кажется, я никогда в своей жизни не видел существа страшнее. Он будто… разлагался заживо. И ненависть в его глазах – это не то, что ты ожидаешь увидеть у обычного животного. Она была слишком осознанной. Почти что человеческой. Он не защищал территорию, он ненавидел именно меня, и именно за моей головой пришёл. Вито надолго замолчал, и Сол, незаметно увлёкшись рассказом, затаила дыхание, ожидая продолжения. Раст дёрнул ушами, тихо тявкнул и ткнулся носом в его ногу, выдернув из оцепенения. - Да… Я бы не смог сбежать, совершенно никак. Из оружия у меня были только старенький охотничий нож, ловкость и какое-никакое владение даром. Мне здорово досталось, глаза я лишился тогда же. Я забылся в какой-то момент, для меня уже не было никаких шансов, поэтому я позволил магии взять верх над собой. Будто бы всё или ничего, нечего терять. С моим телом начало происходить… что-то. Эти маленькие контролируемые превращения будто происходили все одновременно, но не так плавно, а словно что-то рвалось наружу, выламывая кости, разрывая кожу, стирая границу между мной и тем, что сидит внутри. Единственное, что я тогда понял – я ни черта не знаю о том, что это такое. У меня не осталось никакого осознания себя как человека, я был чем угодно, но не им. Я вцепился в последнюю искру той прошлой жизни, воя от боли и ужаса. И, ну… сумел это остановить. Я не знаю как. Когда пришёл в себя, обнаружил, что тот медведь лежит передо мной огромной грудой прогнившего и изъеденного насекомыми мяса. Он больше не имел формы, ничего. Разодран, растерзан, уничтожен. Очень жестоко, кажется. После этого Лес принял меня. Наверное, решил, что я один из его монстров. А у меня ушли многие месяцы, чтобы излечиться после этого столкновения. Как физически, так и внутренне. – Вито немного затравленно улыбнулся. – Всё ещё не уверен, что у меня получилось. Зачем помнить что-то, что было так давно. Сейчас есть логово, еда и чужие маленькие лисята. Сейчас Лес добрый. Нет нужды думать о плохом. Раст подумал это, ни к кому конкретно не обращаясь, дрейфуя между сном и бодрствованием. Вито хмыкнул и кивнул, соглашаясь, после чего внимательно посмотрел на Сол, которая никак не могла придумать, что ей сказать в ответ. - Поэтому не пытайся обращаться полностью. И постарайся сделать так, чтобы тебя не вынуждали обстоятельства. Очень, очень плохая идея. Ты только начинаешь улавливать суть. Тебя унесёт туда, откуда ты не сможешь вернуться. - Никаких попыток обратиться в жуткого человекоподобного монстра, делов-то. Это я могу. Сольвейг нервно усмехнулась, перебирая чуть трясущимися пальцами завязки на своей рубашке. Ей вдруг захотелось сбежать отсюда, куда-нибудь очень далеко, чтобы исчезли все проблемы, все новые трудности, с которыми предстояло разобраться, чтобы не нужно было думать все те полчища мыслей, осаждающих её голову. Она одним быстрым движением вскочила на ноги. - Я, пожалуй, прогуляюсь. В окрестностях же не будет жутких медведей, восставших из мёртвых? - Лес считает вас моими гостями. Ты будешь в безопасности, если не уйдёшь слишком далеко. Он не будет путать твои следы, пока ты где-то рядом. Она серьёзно кивнула и скрылась среди деревьев. Вито покачал головой и грустно посмотрел на Раста, который, окончательно проснувшись, сел рядом. - Она жутко похожа на Тессу. Что лицом, что верой в то, что ей одной по плечу все тяготы мира. - Люди очень странные. Бегаете, злитесь, думаете совершенно бессмысленные вещи. Она мне не нравится, она делает это больше всех остальных. И заставляет тебя грустить. - Ей через многое пришлось пройти. Сделай на это скидку. И на то, что она, пока что, слишком человек. Сильнее, чем, пожалуй, каждый из них, потому что многие годы приучала себя им быть. Тебе нужно попробовать с ней подружиться. - Мне больше нравятся те двое, которые одинаковые. Они здесь и сейчас, прямо так, как нужно. Как правильно. Тихий чуть меньше, правда, но очень старается. Они похожи на маленьких волчат, очень стайные. А она кусается, злится, и постоянно думает. - Ты тоже таким был. Хватит спорить. Раст проигнорировал его выпад, сердито фыркнув, и поспешно ретировался в кусты, чтобы побегать и размяться. Вито проводил его взглядом, растянулся на траве и прикрыл глаза. Лес подарил им замечательную погоду, и сейчас ему хотелось просто насладиться тем, что у него было в этом моменте. Тёплыми лучами, пробивающимися через ветви, лёгким ветерком и мягкой травой. Он надеялся, что сможет обучить этому Сольвейг. Что она будет достаточно смелой, чтобы не проиграть в этом брошенном себе вызове.

***

Лисанна сидела на стуле, нервно покачивая ногой, пытаясь придумать, куда себя деть. Вито и Сольвейг ушли уже довольно давно, за это время они успели убраться после завтрака, немного поболтать ни о чём, после чего Астерия чуть ли не силком утащила её немного привести в порядок второпях и криво обрезанные волосы. Она аккуратно подстригла их ровнее и расчесала, порадовавшись тому, что принцесса теперь не выглядит жертвой пьяного цирюльника. Лисанну в настоящий момент это заботило в последнюю очередь, но ей было приятно лишний раз порадовать Тери. Теперь та бродила по комнате и восхищённо изучала развешенные на деревянных перекладинах причудливые растения, в то время как Вайс расположился где-то в углу, разбирая содержимое своей поясной сумки. Кажется, он снова мастерил какое-то замысловатое устройство, в назначении которого Лисанна совершенно не была уверена. Вейд откровенно скучал, раскачиваясь на стуле и пытаясь прицельно плюнуть в стоящее у стены ведро. Наконец, она не выдержала. - Может, мы чем-нибудь займёмся? Это невозможно! Куда вообще они ушли? - Наше высочество и минуты не может вынести разлуки? – тут же встрепенулся Вейд. - Ваше высочество и минуты не может выносить этого праздного безделья, - отчеканила она. – Я собираюсь побродить по дому и, быть может, найти что-нибудь почитать. Или найти себе ещё какое-нибудь занятие. Ещё секунда и я, кажется, сойду с ума. Выпалив это, она вышла из комнаты. Вейд согласно покивал и окинул взглядом помещение. - Я, пожалуй, тоже проветрюсь. Вы тут? Астерия и Вайс, поглощённые своими занятиями, согласно покивали. Вейд, пожав плечами, последовал на улицу. Выйдя на крыльцо, он с наслаждением потянулся, разминая затёкшую спину. Заприметив дремлющего в отдалении Вито он вознамерился было подойти к нему, но в последний момент решил его не тревожить и, насвистывая себе под нос, отправился бродить по окрестностям. Вейд бы ни за что не признался, что, на самом деле, ему было жутко неуютно от перспективы бродить здесь в одиночестве, так как этот Лес всё ещё пугал его до чёртиков. В нём всё было неправильно, этого места просто не должно было существовать. Всё здесь работало не так, как следует, но сейчас было светло и стояла довольно приятная погода, так что он рассудил, что это отличная возможность попытаться избавиться от своих страхов. Вздрагивая от каждого шороха, он сделал небольшой круг вокруг дома, стараясь не уходить слишком далеко. Его внимание привлёк рыжий всполох где-то на периферии зрения, и он замер, прислушиваясь к своему колотящемуся сердцу. Присмотревшись, он понял, что просто заметил рыжую макушку Сольвейг, виднеющуюся среди листьев у кроны дерева. Тихо чертыхнувшись, он ловко взобрался наверх, цепляясь за ветки, пока не очутился рядом с девушкой. Она удобно устроилась на массивной ветке, прислонившись спиной к стволу, и с отсутствующим видом смотрела куда-то в даль, лишь слабо кивнув ему, отмечая его появление. Повозившись, устраиваясь поустойчивее, он прислушался к отдалённому щебету птиц. Немного покивав, словно сделав какие-то выводы, Вейд принялся насвистывать, пытаясь ему подражать. Через несколько минут Сольвейг не выдержала. - Огромный дом, огромный лес, простирающийся на чёрт знает сколько вокруг, но ты решил попрактиковать птичий щебет именно здесь. - Ну, так я могу быть уверен, что тебе здесь не скучно. - Могу заверить, что не скучала ни секунды. - И что ты не решишь кинуться с этого дерева вниз головой? - С чего бы мне? - Вайс когда-то тоже так говорил. А потом всё чаще начал уходить, чтобы побыть одному. В одну из таких отлучек я нашёл его в луже крови. Малоприятный опыт, лучше уж и дальше буду назойливым и раздражающим. Сольвейг осеклась и покосилась на Вейда, но тот только подмигнул и ухмыльнулся. Его безмятежный вид её не обманул, но она решила не заострять на этом внимание, поэтому только вздохнула и кивнула. - Как ты держишься, капитан? Мы с тобой давненько вот так не разговаривали. Она прикрыла глаза и запрокинула голову, уткнувшись затылком в дерево. - Злюсь. Растеряна. Грущу. Напугана. Будто бы то, кем я была раньше, рассыпалось от сильного порыва ветра, и теперь мне нужно как-то склеить это обратно, чтобы оно работало. Вейду очень захотелось ввернуть какую-нибудь шутку на тему неожиданной откровенности, но он одёрнул себя. Сольвейг сейчас нужен был друг. Он умел быть хорошим другом. На секунду всё внутри него сжалось: пожалуй, за все годы их знакомства, это был первый раз, когда она открылась ему настолько, чтобы позволить увидеть себя такой… слабой. Ему захотелось в ту же самую секунду бросить вызов всему миру, который посмел взваливать на плечи его практически сестры такое бремя. - Знаешь, в моменты, когда мне плохо и кажется, что лучше уже едва ли станет, ну, когда у меня не выходило нас с Вайсом накормить, или когда он заболевал, а это была зима и мы практически жили в канаве, или когда у тебя или у Тери что-то случалось, а я никак не мог вам помочь, в общем, такие ситуации, когда жизнь просто решает показать, что она вот такое дерьмо, и едва ли ты с этим что-то сделаешь, я всегда вспоминаю сказку, которую когда-то придумал Вайс. Она про двух маленьких мышат, которые жили в клетке у одного сумасшедшего алхимика. Он ставил на них кучу разных опытов, пытался стравливать с другими мышами и крысами, натравливал на них кошек и собак, в общем, чего только не делал. Иногда это было частью его экспериментов, иногда просто веселья ради. В общем, много разного с ними происходило, но один прекрасный день они вдруг поняли, что могут легко открыть свою клетку, если одна мышка встанет другой на плечи, сумев так дотянуться до нехитрой задвижки. Они убежали и, на самом деле, не то, чтобы после этого их жизнь стала какой-то прямо вообще замечательной и беспечной, но их хотя бы больше не шпыняли. А ещё они поняли, что им по плечу буквально вообще любая ерунда в этом мире, потому что рядом есть всегда вот такое вот надёжное плечо. Сольвейг немного помолчала, на её бледном осунувшемся лице угадывалась лёгкая внутренняя борьба. В следующий момент она вздохнула, слабо улыбнулась и аккуратно, чтобы не потерять равновесие, переместилась ближе к Вейду, который упёршись в ветку руками, медленно мотал в воздухе ногами. Еле касаясь, она прислонилась головой к его плечу. - У Вайса очень много на уме, хоть он довольно молчалив, да? - Ага. Я очень им горжусь, знаешь? А ещё тобой, Тери и нашей маленькой королевной, - серьёзно кивнул Вейд. - Я очень ценю твою дружбу. Янтарные глаза Вейда на секунду расширились от удивления, но он только широко улыбнулся и чуть склонил голову на бок, чтобы слабо боднуть устроившуюся на его плече Сол. - Здорово, что ты начинаешь нам открываться. Надо было задумать похищение принцессы пораньше, мне нравится, как она на тебя влияет. - Тебе обязательно всё испортить, да? – усмехнулась Сольвейг, отстраняясь. Вейд пожал плечами и широко зевнул. - Факты, сестрёнка, чистейшие факты. Что бы между вами ни происходило, это тебя меняет. Мне нравится, в какую сторону. Всем нам, на самом деле. Сол еле заметно поморщилась. Чем дальше, тем чаще ей приходилось участвовать в таких разговорах по душам. Это были неизведанные земли, каждое слово царапало горло, заставляло сжиматься всё внутри. Но она с как никогда полной ясностью осознавала, что ей это нужно. Что ей нужно наконец отплатить доверием за все те годы, которые они провели вместе. Она могла дать эту малость. Ей, хоть и сложно было признать, этого хотелось. - Я хочу быть… честнее, - чуть хрипло сказала она, отводя взгляд. – Но только разбираюсь, как всё это работает. - Делаешь успехи, что уж тут скажешь, - подмигнул Вейд. – Посидим здесь ещё немного? - Да, пожалуй, было бы неплохо. Сольвейг снова уткнулась ему в плечо и прикрыла глаза. Возможно, Вито имел в виду именно это? Она будто медленно приоткрывала в себе какую-то огромную древнюю дверь, тяжёлую и покрытую пылью и паутиной, древние петли которой никак не хотели поддаваться. Выходило медленнее, чем хотелось, но с каждым новым слабым толчком она продолжала приоткрываться, обещая впустить нечто огромное, полное надежд и обещаний. Она чувствовала, что всё сильнее наполняется. Всё острее чувствовала себя, окружающие её связи и нити, проходящее внутри и снаружи каждого живого организма вокруг неё. Чем сильнее она приоткрывала эту дверь, давая выход всему, что её держало, тем ярче становилась эта потрясающая осознанность. Её наполняла совершенно пьянящая сила и уверенность. «Это и есть магия?» - с удивлением подумала она, прислушиваясь к бушующим внутри потокам энергии. Она почувствовала себя так, словно всю жизнь до этого момента у неё не хватало какой-то конечности, и сейчас она всё-таки её обрела. И, обретя, захотела научиться пользоваться ей как можно быстрее. Посидев ещё немного с Вейдом, Сол, преисполнившись решимости, отослала его обратно, поблагодарив за разговор. Ей хотелось потренироваться с новой силой без лишних глаз, против чего он не стал протестовать. - Только будь аккуратнее… - Вейд осклабился, решив про себя, что слишком долго сохранял серьёзность. – Будет грустно, если больше некому будет греть принцессе постель. И, отправив ей воздушный поцелуй, он поспешил ретироваться, ловко увернувшись от брошенного в него маленького камушка. Немного подумав, Сольвейг углубилась чуть дальше в лес, пока не вышла к относительно открытому пространству, где, усевшись у большого валуна, потянула носом воздух. Скрестив ноги и прикрыв глаза, она попыталась сосредоточиться на своих ощущениях. Воздух вокруг неё словно завибрировал. Она ощущала каждую клеточку своего тела, чувствовала структуру камня за её спиной, тепло нагретой солнцем земли, слабое биение жизни в каждой травинке вокруг неё. Постепенно её сознание очистилось, словно она растворилась в своём окружении. Со слепящей ясностью она осознала свою… причастность. Жизнь, текущая в ней, представляла собой одно бескрайнее целое со всем, чем дышала природа вокруг неё. Она слышала шорохи любопытных маленьких существ, снующих вокруг, каждым нервом чувствовала биение маленьких сердец. Восхищённо выдохнув, она медленно приоткрыла глаза и вытянула перед собой руку. Она попыталась представить и почувствовать процесс трансформации. Сольвейг всматривалась в свою жилистую кисть, через бледную кожу которой явственно проступали тонкие сеточки вен и костяшки тонких сильных пальцев. Она почти что видела и ощущала, как они медленно перестраиваются, так, как показывал Вито, но… ничего не происходило. Она нахмурилась и продолжила своё упражнение, всё больше чувствуя нарастающее раздражение. Всё было так, как говорил Вито, почему ничего не работало? - Потому что ты пытаешься заставить себя стать чем-то, что ты придумала, вместо того чтобы просто позволить себе быть этим. Сольвейг вскинулась, бессознательно приготовившись защищаться. Неподалёку сидел Раст, пристально её разглядывая. Она могла поклясться, что на его морде отчётливо просматривалась неприязнь. - Я просто пытаюсь повторить то, что делал Вито. - И поэтому ничего не получается. Ты не можешь стать Вито, Растом или кем-то из своей стаи. Ты можешь быть только собой. Раст может быть только Растом. Вито может быть только Вито. Камень за твоей спиной никогда не станет деревом. Раст склонил ушастую голову на бок, глядя на неё почти насмешливо. Она машинально повторила его движение, обдумывая сказанное. Сосредоточилась снова. В голову пришёл сон, в котором она сидела перед лисой, тот момент, когда они соприкоснулись, размыв границы между друг другом. Прислушавшись к эмоциям, которые вызвало это видение, она вдруг осознала, что носит это чувство в себе с момента пробуждения: словно бы это грациозное животное, навещавшее её во снах, осталось вместе с ней, сидело где-то под кожей, было её тенью. Было её частью, почти что ей самой. Она ухватилась за это чувство, отпустив всё остальное. Кожу кисти начало покалывать. Стараясь не отвлекаться на посторонние мысли, она позволила энергии спокойно течь через себя, перестраивая её тело. Пробивающаяся шерсть и перестраивающаяся костная структура были не самыми приятными ощущениями, но и не болезненными. Если бы её попросили сравнить этот процесс с чем-то ещё, она бы, наверное, сказала, что он похож на моменты, когда ты пытаешься размять затёкшую руку, когда она, потеряв до этого всякую подвижность, лишившись прямого тока крови, снова потихоньку возвращается к жизни. Словно миллион маленьких острых иголок. Спустя несколько бесконечно долгих мгновение она медленно сжала и разжала пальцы, заворожённо рассматривая эту длинную угловатую когтистую кисть, покрытую короткой медной шерстью. Она медленно поднялась на ноги, словно любое резкое движение могло спугнуть это наваждение. Кисть-лапа чувствовалась как невероятно мощный инструмент, живое оружие, которое жаждало ринуться в бой. Желало крови. В первую секунду её это испугало. В следующий момент её сознание начало дрейфовать куда-то, куда она едва могла дотянуться. Знакомое покалывание перекинулось на левую руку, которая тут же претерпела сходную трансформацию. Сольвейг наполнилась эйфорией, её губы растянулись в хищной полубезумной улыбке. Чуть ссутулившись, она потянула носом воздух и резко повернулась. Раст припал к земле и тихо рычал, шерсть на его загривке встала дыбом. - Перестань, перестань! Мы охотимся или защищаемся. Не убиваем просто так. Сольвейг попыталась что-то сказать, но наружу вырвалось лишь глухое рычание. Голосовые связки словно забыли, как они должны работать. Но ей не было это нужно. Она была всесильна. Перед ней открывались её бескрайние охотничьи угодья, где никто и ничто не могли её остановить. Она угрожающе двинулась в сторону Раста, снова зарычав. - Почему Вито одной крови с таким глупым лисёнком! Тебе нельзя уходить полностью. Остановись! Он пятился, отчётливо понимая, что не сможет победить в этой схватке. Сольвейг приготовилась к прыжку, и он сжался, готовясь пустить в дело всё, что у него было, лишь бы защитить свою жизнь. В момент, когда она уже практически летела, чтобы нанести сокрушительный удар, её отбросило в сторону, впечатав спиной в камень. Она припала на колени и тряхнула головой, пытаясь вернуть потемневшее зрение, и яростно зарычала. Перед сжавшимся в комок Растом, пригнувшись, стоял Вито. Его зелёный глаз, перечёркнутый вертикальной линией зрачка, горел яростным огнём, оскалившийся рот-пасть блестел длинными острыми клыками. Он глубоко вдохнул и подался вперёд. Сольвейг бросилась к нему, чтобы показать наглому старику его место, но он припечатал её к земле и зарычал, удерживая за руки. Она дёргалась из стороны в сторону, пытаясь дотянуться до него хотя бы зубами. Он явно не ожидал от неё такой силы, поэтому у неё это почти вышло: в тот миг, когда её клыки клацнули около её шеи, он выбросил вперёд покрытую шрамами руку. Её челюсти с силой сомкнулись на его запястье. Он посмотрел в её пылающие ненавистью глаза. ХВАТИТ. Сольвейг мгновенно обмякла, словно получила сильный удар по голове. Словно разом потеряв все свои силы, она тихо заскулила, пытаясь сфокусироваться на лице нависшего над ней Вито, но картинка не желала обретать чёткость, а лишь ускользала. - Глупый самонадеянный отчаянный лисёнок! – услышала она, прежде чем потерять сознание. В голосе не было ни тени злости, только словно бы бесконечная печаль.

***

Лисанну выдернул из лёгкой дремоты поднявшийся внизу грохот и голоса. Она открыла глаза и огляделась, осознав, что задремала над книгой, устроившись на чердаке. Снизу снова послышались обеспокоенные голоса, так что она поспешно вскочила на ноги и слетела вниз по ступеням, чтобы выяснить, что случилось. Когда она влетела в комнату, все уже собрались там, обступив уложенную на низкий диван Сольвейг. Вито стоял рядом с ней, тяжело дыша, его рубашка была изодрана, а на правой руке отчётливо виднелись довольно жуткие следы укусов, сочащиеся кровью из прорванной кожи. Лисанна в одно мгновение оказалась у дивана, склонившись над Сол. На фоне её ещё сильнее побледневшей кожи рыжие волосы, казалось, пылали ярко-красным огнём, а тёмные круги под глазами сделались ещё отчётливее. Её лицо было в крови, она хрипло и еле заметно дышала ртом, и воздух со свистом вылетал из потрескавшихся окровавленных губ. Её одежда была в полнейшем беспорядке: где-то порвана, где-то испачкана в траве, земле и крови. Кожа на тонких кистях выглядела воспалённой и испещрённой сетью мелких царапин. Лисанна повернулась к Вито, который морщился, пока Тери пыталась промыть его повреждённую руку. - Что произошло? – дрожащим голосом спросила она, стараясь не смотреть на то, во что превратилась его рука. Выглядело всё так, словно на него напал дикий зверь. - Сольвейг немного… потеряла контроль. Астерия тихо ойкнула, уставившись на следы укусов. Метнув взгляд на лежащую без сознания Сол она покачала головой. - На что ещё способна эта магия? Сольвейг никогда бы так не поступила. Вито нахмурился и сжал губы. - Но так поступила бы её дикая, животная часть. Так бывает, когда только учишься владеть даром. Ты не сразу можешь… обуздать его. Сила пьянит. Ты не становишься животным в полной мере, но ты перестаёшь быть человеком. Ты где-то между, и ты совершенно не видишь никаких границ, условностей, правил. И при этом в твоих руках такая мощь, такая свобода… Основа владения даром – научиться использовать и направлять это, не дать себя поглотить. Это не то, что легко даётся. Вейд с Вайсом, повиснув на спинке дивана, хмуро смотрели на Сольвейг. Вайс протянул руку и аккуратно ткнул её в плечо, но она лишь болезненно поморщилась и резко коротко вдохнула. - С ней всё будет хорошо? – обеспокоенно спросил он, одёрнув руку. - Она потратила очень много сил. Поспит, отдохнёт, будет как новая. Лисанна окинула взглядом всех присутствующих и вздохнула. Астерия почти справилась с перевязыванием Вито, за них можно было не беспокоиться. Немного подумав, она ткнула пальцем в Вейда. - Итак! Отнеси Сол в её комнату. А ты, Вайс, будь добр, подними туда таз с тёплой водой и какие-нибудь чистые полотенца. – кивнув сама себе, она добавила. – Пожалуйста. - Справишься? – спросила Астерия, затягивая бинты. - Просто побуду рядом. Посмотрю, чтобы с ней всё было хорошо. Вайс уже исчез, чтобы выполнить своё поручение, в то время как Вейд усмехнулся и закатал рукава, после чего аккуратно подхватил Сол на руки. Перехватив её поудобнее, он удивлённо поднял глаза на Лисанну. - Думается, принцесса, помимо прочего тебе нужно будет попытаться её откормить. Она вообще ничего не весит, я даже так чувствую каждую кость. Лисанна похлопала его по плечу и повела за собой на чердак, где он аккуратно уложил Сол в постель. Минутой позже возник Вайс, принеся всё необходимое, и тут же исчез, сказав, что обещал чем-то помочь Астерии. Лисанна устроилась рядом с Сол и подняла взгляд на Вейда, который собирался уже уйти, но в последний момент вернулся и присел перед ней на корточки. - Спасибо за то, что ты делаешь. Присмотри за ней. Ей сейчас… очень тяжело, - его взгляд на секунду потяжелел, когда он искоса посмотрел на Сольвейг. - Спасибо, что доверяете мне, - тихо ответила Лисанна. Вейд встал и мягко улыбнулся. - Капитан всегда знает, как будет лучше. Если она выбрала тебя, у нас нет другого выбора. Впрочем, не то чтобы ты сделала хоть что-то, чтобы заставить нас в нём усомниться. Лисанна серьёзно кивнула и он, махнув рукой, ушёл вниз. Она аккуратно, стараясь не потревожить, стянула с Сол испорченную одежду и принялась нежно смывать с её тела кровь и грязь смоченным в тёплой воде полотенцем. Закончив, она аккуратно надела на неё чистое бельё и, уложив удобнее, укрыла одеялом. Не зная, чем ещё себя занять, она вытянулась рядом и, подложив под голову согнутую в локте руку, задумчиво рассматривала лежащую рядом девушку. Перед глазами встала разодранная рука Вито, и Лисанна попыталась поискать в себе страх или тревогу в отношении того, на что Сольвейг была способна, но чувствовала лишь беспокойство и грусть. Скорее всего, очнувшись, она первым делом проклянёт себя, если вспомнит произошедшее. Снова посчитает себя монстром. Лисанна нежно коснулась её щеки: как будто это те мысли, которые наполняли бы её голову, будь она хоть в половину настолько отвратительной, какой себя считала. Сольвейг поморщилась во сне и тихо застонала. Из-под её закрытых век проступили слёзы, и Лисанна почувствовала, как болезненно сжалось её сердце. Она подвинулась ближе и аккуратно обняла её, зарывшись носом в мягкие рыжие волосы. - Я так сильно тебя полюбила, что мне почти страшно, - еле слышно прошептала она ей куда-то в район затылка. Это чувство, наконец оформившись и найдя выход, наполнило её какой-то новой и неистовой силой. Вспомнив слова Вейда, она прижала Сол к себе чуть сильнее. Они так быстро стали для неё практически семьёй… Так быстро, но одновременно казалось, что прошла целая жизнь. В этот момент ей не хотелось думать ни о том, что предпримет её отец, ни о том, как они будут жить дальше, ни о том, какие последствия повлечёт за собой это похищение, превратившееся в побег. Она впервые действительно жила, заботилась о ком-то, любила и хотела быть любимой. За этот бесценный подарок она была готова отплатить всем, на что только была способна. Сольвейг в её руках словно бы немного расслабилась, а её осунувшееся лицо казалось почти что безмятежным. Лисанна снова нежно коснулась её волос и слегка прижалась губами к веснушчатой щеке. Её разрывало на части от одной мысли о том, как плохо Сол будет, когда она придёт в себя. Но она готова была встретить это, помочь справиться и облегчить. Быть рядом, чтобы той больше никогда не пришлось зализывать свои раны в одиночестве. И так, ожидая нового дня, и одновременно слегка его страшась, она сама не заметила, как уснула.