Лисья Охота

Преодолев оставшийся путь без приключений, они, как и планировалось, к вечеру следующего дня уже добрались до опушки печально известного Проклятого Леса, на которой, чуть продвинувшись вглубь, ближе к мрачным высоким деревьям, ненадолго остановились, не решаясь так сразу пересекать его невидимую границу. Несмотря на то, что всё ещё было довольно светло, казалось, что дальше стоит непроглядная тьма, сквозь которую лишь еле-еле просматривался частокол тёмных стволов и смутные очертания густого кустарника. Сольвейг напряжённо прислушивалась, пытаясь понять, что заставляет её чувствовать себя настолько неуютно, пока не осознала, что дело было в повисшей вокруг тишине. От возвышающейся перед ними громады леса не исходило почти что ни звука: ни шума листвы, ни возни животных или щебета птиц, которые так или иначе сопровождали их всю дорогу. Словно он вымер. Стоящая рядом Лисанна непроизвольно стиснула пальцы на рукояти шпаги. - Почему так тихо? - Я не знаю, но это очередной звоночек, что соваться туда не стоит, - недовольно пробурчал Вейд, слегка поёжившись. – Просто говорю. - Действительно, странновато, - согласился Вайс, чуть склонив голову. Выглядел он явно спокойнее, чем его брат, но ему тоже было ощутимо неуютно. Астерия с горящими предвкушением глазами всматривалась вперёд, перебирая висевшие на запястьях браслеты. Мыслями она, кажется, уже была далеко впереди. Сольвейг тоже хотелось побыстрее оказаться в хотя бы относительной безопасности, под защитой этого изменчивого места, но что-то её останавливало. Прислушавшись к себе, она с удивлением поняла, что это было сродни почти священному трепету. Это место дышало магией, она ощущала её всем телом, вплоть до кончиков вставших дыбом тонких волосков на руках. Всё внутри отзывалось дикой и бескрайней энергии, струившейся вокруг, её хотелось пропустить через себя, стать частью этого мощного потока, пропитывающего воздух. Она сделала глубокий вдох, словно наполняясь до краёв. Проклятый лес был причиной множества кривотолков. Нельзя было с точностью сказать, что было верным, а что являлось лишь плодом воображения людей, которые столько лет жили бок о бок с этим мрачным местом. Некогда Сольвейг, которую всегда нервировали пробелы в знаниях, пыталась выяснить его природу, но в сложившейся картине всё равно было множество пробелов, которые было нечем заполнить. Единственное, что было доподлинно известно: природа здешних загадок носила исключительно магический характер. Историки утверждали, что магия существовала с самых древних времён, ещё когда в мире было лишь одно древнее государство, находившееся в центре мира. Оно было венцом творения, обладало совершенно невозможными древними технологиями и открытиями, которые сейчас никому и не снились. Затем оно затонуло – что стало причиной всё ещё вызывает множество исторических и религиозных споров – поделив мир на три континента, один из которых делили Дуфлисс и Фрайхет. Вторым правил принц Сандо, а третий считался дикими землями, которые населяют жуткие полулюди полу-звери, и на который давно уже перестали пытаться попасть даже самые отважные мореплаватели. Считалось, что крах той древней цивилизации повлёк за собой возникновение сильного магического дисбаланса, из-за которого природа начала меняться. Установившуюся на море погоду не могли предугадать лучшие погодные эксперты, сезоны иногда могли начинаться или заканчиваться раньше или позже положенного, появились отдельные зоны, в которых случались нехарактерные для них погодные аномалии. Схожим образом появился и Проклятый Лес, который некогда был самым обычным обширным лесным массивом, пока по прихоти изменчивого мира не превратился в сосредоточие потерявшей гармонию магии. Животные-мутанты, невиданные растения, странная погода, иллюзии, призраки, меняющие направления дороги, двигающиеся деревья, голоса, вещающие древние пророчества: какие только чудеса ему не приписывали впечатлительные местные жители. И сильнее всего настораживало, что никто не мог это подтвердить или опровергнуть. Из Леса либо не возвращались, либо возвращались, но совершенно не имели желания поделиться подробностями своего путешествия. Часть этих людей слыли городскими сумасшедшими, которые днями напролёт с горящими безумием глазами бродили по улицам в обносках, заикаясь и рассказывая о том, что столкнулись с ужасными вещами, которым нет никакого объяснения, кроме происков злых сил. В какой-то момент Сол к своему неудовольствию пришлось признать, что достоверную информацию о Проклятом Лесе можно добыть только самостоятельно, своими собственными глазами увидев, что же такого там происходит. Сейчас, стоя перед ним, она с какой-то издевательской насмешкой вспоминала о своей уверенности в том, что лично убедиться во всём ей вряд ли доведётся. Никогда не говори никогда, верно? Она не могла сказать, что ей хотелось прийти к этому выводу именно таким путём. - Давайте двинемся, что ли? – неуверенно сказала она, поворачиваясь к Вайсу, уже запрыгнувшего на телегу, готовясь править. - У нас тут проблемка, - тут же ответил он, растерянно дёргая поводья. Обе лошади, полностью игнорируя его потуги, нервно мялись на месте, стуча копытами. Сольвейг протяжно застонала, приближаясь к ним вместе с Вейдом. Совместными усилиями они попытались направить их вперёд, но не помогали ни увещевания, ни попытки силой утянуть их дальше, ни отчаянная борьба. Лошади игнорировали даже угощения, с каждой минутой нервничая всё сильнее. Устав от бесплодного противостояния, Сол выпрямилась, слегка растерянно глядя на своих спутников. - Они не хотят идти дальше. - Это мы заметили, - бодро отрапортовал Вейд. Повисло молчание. - Пойдём без них?.. – неуверенно спросила Лисанна, переминаясь с ноги на ногу. - Я полагаю, у нас нет выбора? Нам больше некуда податься. Буквально. А просто оставить их здесь мы не можем, они либо не выживут, либо попросту убегут. Сольвейг взъерошила волосы, почувствовав себя невероятно уставшей. Конечно, всё не могло быть так просто. В голове метались вопросы: было совершенно не ясно, как им потом возвращаться, да и куда. Вся дальнейшая жизнь сейчас казалась одним огромным тёмным пятном, в котором она не видела ни единой сколько-нибудь положительной перспективы, лошади стали своеобразным добивающим. Они не могли сейчас вернуть Лисанну, да она и не хотела. Они не могли вернуться сами. Что будет дальше? Вполне возможно, что дело дойдёт до войны. Они отсидятся в лесу? Смогут ли они там выжить? Она не имела ни малейшего представления. В этот момент Вейд громко хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. - Так! Мы тут до завтра стоять можем в таком духе. Нам нужно куда-то идти и, пускай мне всё ещё это совершенно не нравится, других вариантов у нас нет, кроме как вон туда. Пускай он и выглядит так, будто нас съедят уже через пару шагов. Значит собираем вещи, отправляем этих предателей на четырёх копытах домой, и бодро топаем в направлении вероятного самоубийства. Сол смерила его долгим взглядом, после чего с неудовольствием поморщилась, признавая его правоту. - Полагаю, другого выбора у нас действительно нет. Они раскидали по мешкам все свои оставшиеся скудные пожитки, накинули на плечи походные плащи и, убедившись, что ничего не забыли, с тяжёлыми сердцами распрягли лошадей. Те, казалось, только того и ждали в своём стремлении оказаться как можно дальше от этого места, так что их почти сразу и след простыл. Понадеявшись на то, что они доскачут обратно или хотя бы к какому-нибудь хорошему человеку без происшествий, ребята встали плечом к плечу перед угадывающейся впереди тропой, ведущей в тёмную чащу. Первая странность Леса обнаружилась почти сразу: стоило им ступить в тени высоких деревьев, как на них обрушился поток звуков, характерных для самого обычного лесного массива. До этого момента они и представления не имели, насколько тихо было вокруг на самом деле. Внутри он жил своей жизнью, по какой-то причине не выпуская наружу ни единого шороха. Они продвигались вперёд, то и дело нервно поглядывая по сторонам. Астерия при этом выглядела немного разочарованно, словно ожидала оказаться в какой-то волшебной стране, а увидела вокруг себя лишь знакомую природу. Чужаки. Чужаки. Вито, Вито, Вито. Чужаки. Сольвейг непроизвольно оскалилась, скорее почувствовав, чем услышав неясный отрывистый шёпот, доносившийся со всех сторон одновременно. Чуть поодаль мелькнул в зарослях рыжий мех. - Вы слышали? - Хм? Ты о чём? – озадаченно переспросил Вейд. Остальные только молча покачали головами, ощутимо насторожившись. Сольвейг нахмурилась. Прислушавшись к ощущениям, она вдруг осознала, что слабо понимает, сколько они уже двигались вперёд по этой усыпанной ветвями и листьями траве. Она обернулась, надеясь примерно прикинуть преодолённое ими расстояние, но единственное, что обнаружила: за ними находилась плотная стена деревьев. Тропа обрывалась прямо за их ногами, будто только что возникла на том самом месте, где они стояли, а не вела от самой опушки. Внутри всё похолодело. - Тропа… - сдавленно прошептала Лисанна, которая тоже обернулась, заметив её движение. Её примеру тут же последовали остальные, остановившись как вкопанные. Во всё сильнее сгущающихся сумерках, стоя посреди незнакомой громады деревьев, они беспомощно смотрели друг на друга. - У меня отчётливое ощущение, что, если мы встанем на ночлег, утро мы уже не встретим, - понизив чуть дрогнувший голос сказал Вайс. - Может дальше найдётся что-то получше? – неуверенно ответила Сол, вглядываясь в петляющую впереди тропу. - Что-то получше, чем исчезающая дорога и неизвестно откуда взявшиеся деревья? Какие-нибудь кровожадные монстры, например? – в голосе Вейда почти сквозили истеричные нотки. Астерия аккуратно приблизилась к дереву, растущему как раз на том месте, где они проходили буквально минуту назад. Немного замешкавшись, она аккуратно положила руку на прохладную кору, тут же одёрнув её. - Оно будто росло здесь всегда, - она несколько раз моргнула, не отрывая от него ошарашенного взгляда. – А ещё оно… недовольно? На неё тут же устремилось четыре пары глаз, в которых удивление граничило с недоверием. - Недовольно? – первой повисшее было молчание нарушила Сольвейг. Астерия растерянно пожала плечами. - Я не знаю. Оно чувствуется как человек, эмоции, всё такое. Не так ярко и много образов, скорее одна определённая, как отголосок чего-то… Как намёк на ощущение. Я никогда не чувствовала растения. - Мне начинает казаться, что я скорее повоюю с наёмниками обоих королевств, чем буду скрываться в лесу с живыми деревьями. Вот только что-то мне подсказывает, что мы не выйдем отсюда так же просто, как пришли, - сдавленно хихикнул Вейд, сжав рукоять висевшего на поясе револьвера. Лисанна молчала, но её лицо, будучи белее снега, было красноречивее любых слов. Сольвейг, глядя на неё, стиснула зубы и собралась с мыслями. Впадение в панику было последним, чем им сейчас стоило заниматься. - Идём дальше. Всё лучше, чем топтаться на месте. Думаю, нам стоит как-то сцепиться, чтобы не потеряться в случае чего – если что-то здесь заставило пропасть дорогу, нельзя утверждать, что то же самое не может произойти с нами. Держитесь за руки или одежду, пойдём друг за другом. Сольвейг встала во главе их импровизированной процессии, следом за ней шла Лисанна, с колотящимся от страха сердцем вцепившаяся мёртвой хваткой в её рубашку, а другой рукой – в руку Астерии. Замыкал их шествие Вейд, который то и дело нервно оглядывался. Его обычно смуглая кожа будто стала светлее на несколько тонов, делая его самого похожим на приведение. Когда уже никто из них не мог даже примерно сказать, сколько они двигались вперёд среди одинаковых деревьев, уже напоминающих какие-то мрачные декорации, в темноте которых копошились причудливые тени, слышались шепотки и движение, Сольвейг резко затормозила и выхватила кинжал. Лисанна, от неожиданности врезавшаяся в её спину, удивлённо выглянула из-за плеча наёмницы. Перед ними на дорогу выскочил лис. В полутьме полыхали тёмно-янтарные глаза, шерсть на его загривке стояла дыбом. Немного припав к земле, зверь скалился, не сводя взгляда с Сольвейг, которая тут же тоже чуть пригнулась, сжимая в руке кинжал. Удерживая зрительный контакт, она почувствовала, как её собственные губы так же растягиваются в угрожающем оскале. Их молчаливое противостояние нарушил Вейд, который одним быстрым движением оказался рядом с Сол, направив на лиса револьвер. - Не смей, - то ли прорычала, то ли прошипела Сол, резко направив его оружие в землю свободной рукой. Видимо, это движение спугнуло зверя: он тут же подобрался, готовясь к прыжку, и оскалившись ещё сильнее. В тот самый момент, когда и он, и Сольвейг, уже были готовы кинуться друг на друга, воздух прорезал незнакомый голос. Нет. Сол словно окаменела. Одно единственное слово, которое прогрохотало в её голове словно набат, парализовав все конечности. Она не могла понять, откуда доносился этот голос, кому он принадлежал, даже какого пола или возраста был говоривший. Оно воспринималось скорее как какое-то древнее заклинание на забытом языке, которое в секунду сковало её волю. Застыв, она перевела взгляд на лиса, который точно так же застыл перед ней. По какой-то причине она знала, что с ним сейчас происходит то же самое. Стоящий рядом Вейд выглядел крайне озадаченным. - Так я ещё не до конца выжил из ума, погляди-ка! Действительно гости. Сольвейг всё ещё не могла сбросить с себя охватившее её оцепенение, но остальные как по команде встали в боевые стойки. Вышедший из тени мужчина застыл, осматривая представшую перед ним картину: застывшие друг напротив друга Сольвейг и лис, Вейд и Вайс, синхронно направившие на него револьверы, Лисанна, выхватившая шпагу, встав в боевую стойку. Астерия отшатнулась за спины братьев, вскинув руки. Повисла тишина. - Ты, чёрт тебя дери, что сделал?! – прорычала Сольвейг, наконец усилием воли совладав со своим телом. Резко развернувшись, она направила на незнакомца оружие, пылая яростью. Мужчина вскинул руки и захлопал ресницами. - Я, ну, вроде как просто только что пришёл? Мой дружок вот побежал посмотреть, что вокруг происходит, а я следом, чтобы он тут дел не наворотил. Он больно вспыльчивый. Я попросил его вас не есть, - мужчина озадаченно потёр заросший подбородок. – Как же так? Её я не просил никого не есть, но она услышала и послушалась. Кажется? Как будто бы да. Что же это такое? Сольвейг изогнув бровь смотрела на незнакомца, который будто бы за пару секунд успел про них забыть, и теперь тихо бормотал что-то под нос. Почему-то он казался ей смутно знакомым. Высокий, явно очень сильный, огненно-рыжие с проседью и довольно сильно отросшие волосы, зачёсанные назад, широкая челюсть заросла короткой медной бородой. Левый глаз мужчины был закрыт чёрной повязкой, из-под которой ветвились старые и довольно глубокие шрамы, проходящие через левую половину лица. Сольвейг была уверена, что уже его видела, и эта мысль очень неприятно скреблась в голове. - Эй, дядь, мы так-то никуда не ушли. Ты кто такой? – с вызовом бросил Вейд. Мужчина тут же вскинулся и суетливо замахал руками. - Ох! Вито, я Вито! Давно не видел людей, растерял все манеры. А тут ещё такие странности… - на секунду показалось, что он опять провалится в свои размышления, но он снова встрепенулся и сделал шаг в сторону Сольвейг, которая тут же напряглась, покрепче перехватив кинжал. – Я говорил со своим приятелем. Раст зовут. Лисёнок, совсем мальчик. Ты слышала? Ты тоже послушалась? Почему? - Ты… сказал ему «нет»? – неуверенно ответила Сольвейг. Вито широко улыбнулся и хлопнул в ладоши. - Почти! Это сложнее, много сложнее, но, если смотреть на человеческий язык, думаю, что так? Значит, ты почувствовала значение? Но как же так? Ты же не лисёнок. Но, конечно, тоже юный зверёк. В смысле девочка. Девушка? Да. Подавив поднимавшееся изнутри раздражение, Сольвейг выдохнула. Ей начинало казаться, что у этого мужчины не все дома, но по крайней мере он, кажется, не планировал их убить. Уже что-то. - Ты здесь живёшь? - О, да, мы живём здесь, давненько, несколько лет уже. Вы кажетесь очень интересными, но я не понимаю почему. Ночью Лес опасный, даже я не стал бы много здесь ходить. Вам стоит уйти. - Мы не можем. Так уж вышло, что вне Леса для нас ещё опаснее. Вито расхохотался. - Едва ли, едва ли, что бы там ни было. Я могу оставить вас у себя? Ненадолго? Если вы захотите? Вы звучите, выглядите и пахнете как загадка. Я люблю загадки. А ещё я очень давно не говорил с людьми. Я вам не надоел? Простите, если что. Я просто так рад! Вейд аккуратно наклонился к уху Сольвейг, сохраняя на лице невероятно скептичное выражение. - Он сумасшедший, но вроде как не опасный. И явно знает, что тут к чему. Стоит принять приглашение. Сол успела только быстро кивнуть, как переполошившийся Вито разразился новой тирадой. - Ох, нет, едва ли сумасшедший! Немного запамятовал, как стоит разговаривать, только и всего. Не хмурься, мальчик, я не в обиде, но помни, что у меня очень хороший слух. Пойдёмте, раз так, пойдёмте. Познакомимся и поговорим. Но точно не здесь, нет, нет, здесь не стоит. Переглянувшись со своими спутниками, Сол кивнула, показывая, что они принимают приглашение. Вито, явно невероятно обрадовавшись, тут же бодро направился вперёд, плавно петляя между деревьями, которые словно почтительно расступались перед ним, давая пройти. Друзья поспешили следом, снова сцепившись друг с другом: он, казалось, совершенно забыл о том, что идёт не один, особо не заботясь о том, поспевают ли они за ним. Продвигаясь за их странным провожатым, Сольвейг отметила, что с его появлением всё вокруг словно бы успокоилась и стихло, перестав казаться таким враждебным. Это место явно считало его своей частью и теперь, когда он дал понять, что они его гости, словно решило дать им шанс. Их причудливый забег, казавшийся лишь чередой хаотичных передвижений в попытках поспевать за суетливым мужчиной, завершился так же быстро, как и начался. Просто в один момент они петляли еле заметными тропами, а в следующий уже перед ними вынырнула из темноты уютная поляна, на которой расположилась приземистая деревянная хижина, увитая растениями. Не очень большая, но и не маленькая, она выглядела очень добротной, пускай и довольно грубо сколоченной. Вито притормозил у двери и, оглядевшись по сторонам, кивнул сам себе, прежде чем открыть, пропуская их внутрь. Они неуверенно сгрудились в проходе, пока он вихрем прошёлся по помещениям, зажигая свечи и лампы. - Проходите сюда, проходите. Вы, наверное, голодны? Садитесь за стол, я что-нибудь придумаю. Продолжая хранить заворожённое молчание, они последовали его приглашению, рассевшись вокруг довольно большого стола, на котором кучей были навалены какие-то бумаги, связки трав, посуда, склянки с непонятным содержимым и бутылки. Вито захлопотал у очага, бросив снующему под его ногами лису, чтобы тот добыл им какого-нибудь мяса. Раст смешно фыркнул и скользнул из комнаты. Сол, безотчётно расслабившись, с любопытством оглядывалась по сторонам: они расположились в довольно большой комнате, которая, судя по всему, служила Вито чем-то вроде кухни. С потолка свисали пучки трав и непонятных растений, которые она никогда не видела – они так же не ускользнули от внимания Астерии, которая, не успев присесть, тут же вскочила, принявшись восхищённо рассматривать переплетённые стебли – а у стен высились шкафы и тумбы, содержимое которых выглядело совершенно случайным, будто мужчина многие годы просто приносил домой любые предметы, которые только попадались ему на пути. Всего в доме, кажется, помимо этого помещения, было ещё по меньшей мере три комнаты. Это наблюдение озадачило Сольвейг: снаружи хижина казалась ощутимо меньше, чем то, что они наблюдали сейчас. Удивляться, впрочем, у неё уже не было сил, так что она рассудила про себя, что происходящее здесь просто стоило принимать как данность. Вскоре вернулся лис, неся в зубах крупного зайца, которого он победно опустил на пол рядом с хлопочущим над овощами Вито. Тот потрепал зверька по голове, и принялся разделывать тушку. Сидящая рядом с Сол Лисанна вытянулась на своём стуле, присматриваясь к тому, что он делает. Разглядев повнимательнее лисью добычу, она удивлённо ахнула. - Что это?! Вито удивлённо повернулся. - Заяц? - Я совершенно уверена, что зайцы выглядят не так. Вито озадаченно склонил голову на бок, разглядывая распластанную перед ним тушку, которая при ближайшем рассмотрении действительно походила на зайца лишь в общих чертах, имея его тело, пускай и раза в два больше, нежели они обычно бывали. Кроме того, из его полуприкрытой пасти явственно торчали длинные острые клыки, а на лапах красовались крупные когти. Слишком длинная для обычного кролика шерсть слегка завивалась и имела зеленовато-коричневый оттенок. Вито беспомощно посмотрел на Лисанну. - Здесь они такие. Но по вкусу никаких отличий! Много мяса. Но зверьки очень неприятные, - он с энтузиазмом приподнял штанину, демонстрируя покрытую множеством шрамов ногу. Ткнув в небольшую рваную полосу пальцем, он гордо продолжил. – Вот это от одного из них. Вцепился в ногу, когда я собирал ягоды для настоек. Лисанна несколько раз моргнула, ничего не ответив. По её лицу явственно читалось, что она сильно сомневается в том, что хочет употреблять это существо в пищу. А вот близнецы, которые до этого устало перекатывали друг к другу по столу найденное на нём же яблоко, тут же встрепенулись. - Ты делаешь настойки? Вито закинул в бурлящий котёл овощи и крупные куски мяса и, вытерев руки о какую-то тряпку, широко улыбнулся. - И не только! У меня тут развлечений не так много, научился много всего делать. Настойки, сидр, медовуха, эль… Моя гордость. Хотите? Вейд и Вайс выглядели так, словно им явился ангел, и они тотчас готовы расплакаться от того, насколько прекрасным было это зрелище. Ухмыляясь в бороду, Вито достал три кружки и, выудив из ближайшего шкафа пузатую бутылку, щедро плеснул в них янтарной жидкости. Братья синхронно подскочили к нему и, звонко стукнувшись деревянными кружками, опрокинули в себя их содержимое. - Я умру если не узнаю, как ты это делаешь, - отчеканил Вейд, глядя на Вито почти влюблённо. - Это самый вкусный мёд в моей жизни, - подтвердил Вайс и повернулся к Сольвейг. – Этот человек лучшее, что с нами случалось. Сол недовольно поморщилась, откинувшись на стуле. - Вы обожаете любого, кто нальёт вам выпить, тем более просто так. Близнецы одновременно показали ей язык и попросили добавки. Вито, казалось, был на седьмом небе от счастья. Вскоре наскоро приготовленная похлёбка была готова. Вито быстро освободил стол и выставил перед ними тарелки, от которых исходил вкуснейший запах овощей и мяса. Он так же поставил перед ними кружки, кувшин с водой и несколько бутылок всё той же медовухи. Немного подумав, он занял оставшееся пространство тарелками с хлебом, сыром и вяленым мясом, после чего, решив, что этого хватит, пригласил их приступать к трапезе. На какое-то время повисла тишина, нарушаемая только перестукиванием ложек по деревянным мискам: до этого момента они и представления не имели, насколько сильно проголодались. Роль, конечно, играло и то, что у них уже много дней не было возможности поесть только приготовленную горячую пищу. Даже Лисанна оставила своё недоверие к странным зайцам и их пригодности в пищу. Наконец, вдоволь наевшись, они откинулись на стульях, переводя дух. Близнецы вознамерились изрядно сократить запасы алкоголя, возвестив всех о том, что решительно настроены пить сегодня как в последний раз. Вито не имел ничего против, только порадовавшись тому, что у него впервые за долгие годы есть компания. Сольвейг ухмыльнулась, глядя на братьев, ничего по этому поводу не сказав. Они заслужили этот отдых. Сольвейг и сама впервые за долгое время почувствовала, что они были в хотя бы относительной безопасности. Этот странный незнакомец по какой-то непонятной причине вызывал у неё доверие и, пускай это само по себе казалось ей неправильным и непривычным, она, привыкшая доверять своей интуиции, решила пока не поднимать неуместный шум. Тихо выдохнув, она потянулась через стол к кувшину с водой, который стоял рядом с Вито. Стоило ей наклониться, как висевший на шее кулон выскользнул через расстёгнутый ворот рубашки. Заметивший движение мужчина повернулся к ней. В следующее мгновение он заметил блеснувшую перед ним серебряную лисью голову, его глаза округлились, и он вскочил, чуть не опрокинув стул. - К-Кейн? Но… Нет, невозможно. Ох, девочка моя… Встревоженная резким движением, Сол отшатнулась, едва не опрокинув кувшин. - Что? Вито стоял, глупо глядя на настороженно замершую перед ним Сольвейг. Совладав с собой, он, не отрывая от неё глаз, аккуратно обошёл стол и приблизился, осторожно протянув руку. Остальные, притихнув и затаив дыхание, наблюдали за ними. - Я могу посмотреть на твой кулон? – тихо спросил он, не опуская протянутой руки. Сол отшатнулась и, непроизвольно ощерившись, покачала головой. - Хорошо. Твоё право. Где… Откуда он у тебя? Вито говорил тихо, словно аккуратно подбирая правильные слова. Сольвейг нервно оглянулась на своих спутников и сглотнула. Внутри всё бурлило, просто-таки крича о важности происходящего, голова раскалывалась, словно её содержимое отчаянно пыталось прорваться наружу, каждое словно стоящего перед ней мужчиной резонировало с каждой клеточкой ноющего от усталости тела. Ей казалось, что этим разговором она вывернет себя наизнанку, показав всё, что только есть у неё внутри. Она не понимала, откуда взялись все эти ощущения, ей вдруг стало очень страшно. Сольвейг сглотнула, прыгая в диалог, словно в бездонный омут. - Я не знаю. Он всегда был со мной. Единственное, что осталось с детства. Он был у меня с самого первого воспоминания. На глаза Вито словно навернулись слёзы. Он открывал рот, чтобы что-то сказать, но тут же опять его закрывал, не решаясь озвучить ничего. Порывистым движением он пригладил волосы. - Расскажи про себя. - Я признательна за приют и еду для нас, но не настолько. Ты первый. Кто ты? Что здесь делаешь? Покажи, что тебе можно доверять настолько. - Серьёзно, мужик, она даже нам такие вещи не говорит, а тебя мы и дня не знаем, - подал голос Вейд, которого, видимо, окончательно выбило из равновесия повисшее напряжение, так что он безотчётно кинулся Сольвейг на выручку. - Да-да, нам всем жутко интересно, - с лёгким вызовом в голосе вторил ему Вайс. Вито вздохнул, не глядя ни на кого, кроме продолжающей напряжённо стоять напротив Сольвейг. - Вито Бланд. Маг. Бежал из Дуфлисса в юношестве, чтобы не окончить на виселице. Путешествовал и вёл праздный образ жизни, но оставил в городе сестру, она была человеком. Я подарил тогда ей сокола, чтобы она могла написать мне, если что-то произойдёт. В какой-то момент её выдали за королевского гвардейца и у неё родилась дочь, прекрасная рыжеволосая девочка по имени Кейн, которую моя милая Тесса любила больше своей жизни. Вот только выяснилось, что наш дар, не проснувшийся в моей сестре, проснулся в моей племяннице. Тесса попросила забрать её, чтобы спасти, - голос Вито дрогнул. – Вот только я, юнец, сумев её вывести, не решился брать на себя столько ответственности. Я повесил ей на шею фамильный кулон и оставил в лесу на независимых территориях, убедившись, что её подберут добрые люди. Понадеялся, что, быть может, ещё столкнёмся. Или она сама что-то найдёт благодаря ему. Я путешествовал и скитался, а затем осел здесь, устав от людей и мира. Не думая, что увижу ещё ту девочку. И тот кулон с лисьей головой. Повисшую тишину, казалось, можно было собрать руками и смять. Все они молча смотрели на Вито, пытаясь осознать рассказанную им историю. Сольвейг казалось, что каждое его слово обрушивалось на её плечи непосильным грузом. Она не хотела верить в то, что он рассказал, но в голове то и дело всплывал тот сон, от которого она столько раз просыпалась ночами в слезах. Лес, маленькая девочка, большой добрый мужчина, который нашёл её там и привёл в свой дом. Корбин, который заменил ей отца. - На задней стороне кулона стоит гравировка с буквой «Б». С завитушками, очень причудливая. На букву-то почти не похожа, - тихо сказал Вито, видя, что она, кажется, не спешит ему верить. Сольвейг медленно взяла негнущимися пальцами висевший на шее кулон и перевернула. Сумев наконец сфокусироваться, она внимательно изучила гравировку, про которую говорил Вито. Так, словно не видела её никогда прежде. Будто надеялась, что вот сейчас, когда она в очередной раз на неё посмотрит, её там не окажется, как и не окажется правдой всё то, что она сейчас услышала. На негнущихся ногах она подошла к столу, взяла бутылку с медовухой и медленно вылила остатки в свою кружку, после чего так же медленно залпом опрокинула в себя её содержимое и опустилась на стул. Остальные молча смотрели на неё, не решаясь прервать затянувшееся молчание. Вито подался вперёд, но тут же нерешительно замер. - Кейн… - Сольвейг. Меня зовут Сольвейг, - отчеканила она, ни на кого не глядя. В ушах зашумело, алкоголь почти сразу ударил в голову, наполнив тело лёгкостью. Головная боль притупилась, по телу разлилось приятное тепло. Она никогда не пила, потому что запах и вкус ощущались слишком резко, действовали намного сильнее, чем на всех остальных. Притупляли ощущения, путали мысли и мешали концентрироваться, старались вытянуть наружу всё, что она не хотела выпускать. Такая безответственная лёгкость и потакание желаниям и эмоциям было непозволительной для неё роскошью. Но сейчас они были тем, в чём она нуждалась. Сделанное сейчас открытие было последней каплей в ту волну, которая пыталась снести последний бастион, удерживающий её на плаву. Вито, не зная, куда себя деть, в конечном счёте вернулся на своё место, продолжая неотрывно смотреть на Сол, застывшую на своём стуле. - Так ты, ну, её дядя? – наконец подал голос Вейд. Сольвейг вскинулась, не дав Вито сказать и слова. Бушевавшая внутри буря вырвалась наружу. Выпитое, как и ожидалось, пускай его было немного, да и крепостью оно не отличалось, прекрасно выполнило свою работу. Она не хотела сдерживаться. Всё, через что она прошла, все, чего она не знала, теперь всё это сосредоточилось в одном человеке, ссутулившимся перед ней. - Он не сделал для меня ничего и отношения ко мне никакого не имеет. Вся моя семья – Петра и Корбин. Кейн? Пошёл ты к чёрту. Они дали мне имя, вырастили, сделали так, чтобы у меня было детство. Я Кая Мелес, и я храню это имя в память о них, о прекрасных людях, которых похоронила своими руками. Они дали мне почву, на которой я выросла своими силами и умениями, я взяла себе новое имя, чтобы стать сильнее, чтобы начать заново, - с каждым словом она распалялась всё сильнее. – Я, Сольвейг, выстроила себя и всё вокруг своими руками, добилась всего своими силами, не имея представления кто я и откуда, есть ли у меня вообще настоящая семья. А теперь ты говоришь, что ты, человек, которому доверила меня моя мать, который должен был спасти меня, просто оставил меня, потому что не хотел ответственности? Знаешь, спасибо за это. Благодаря тебе меня воспитали замечательные люди. А вот ты пошёл ко всем чертям. Сол тяжело дышала, словно только что пробежала парочку кругов вокруг всего леса. Вито открыл было рот, чтобы что-то ответить, но она подняла руку в предупредительном жесте, заставив его снова замолчать. - Ты сказал, что ты маг. И я тоже. Что это за магия? Я не буду спрашивать, какого чёрта ты оставил меня разбираться с этим самой, не оставив никаких подсказок, кроме идиотского кулона, я уже поняла, что тебе, видимо, было наплевать, как это на мне отразится. Но почему за все эти годы я ничего не… творила? Как это вообще должно работать? Магия проявляется ещё в детстве. Со мной не происходило ничего подобного. Если вы ошиблись, то пошли вы ко всем чертям вдвойне. Вейд присвистнул и переглянулся с Вайсом. - Я, кажется, понял, почему она обычно не пьёт. - Заткнись, Вейд, - бросила ему Сол, продолжая сверлить взглядом Вито. - Туше, злись сколько влезет, замолкаю, - вскинул руки Вейд, признавая поражение в своих попытках немного разбавить накалившуюся обстановку. Вито откашлялся и выпрямился, выдержав направленный на него взгляд зелёных глаз. - Прежде всего, прости меня. Я был совсем юн, едва ли старше тебя сейчас. Меня это не оправдывает, и мне жаль, что тебе пришлось через столькое пройти. Догадываюсь, что тебе было тяжело. Это моя вина, но я рад, что ты выросла с достойными людьми. Я бы не смог дать тебе и половины этого, так что это было осознанным шагом. Сольвейг почувствовала, как из горла рвётся рычание. Она почти что кожей чувствовала, как встаёт дыбом шерсть, как растягиваются в оскале губы, как обнажаются клыки и прижимаются торчащие уши. Пальцы царапнули стол, и звук вернул её в сознание. Она покосилась на столешницу, на которой явственно прорисовывались глубокие борозды когтей. Покосившись на своих друзей, она заметила проступивший на их лицах страх. Вито порывисто выдохнул. - Магия. Это она и есть. Кажется когда-то такой тип магии называли зооморфией, если верить записям учёных, по крайней мере. В простонародье мы вроде оборотней, проклятых. Нас много раньше было, каждая семья по легендам однажды связала себя с одним из животных, и у потомков такая связь случайным образом через годы проявляется, как у нас с тобой и вышло. Если овладеть этим мастерством, то можно даже полностью обращаться. Но я, например, максимум подобные трюки могу провернуть, - Вито протянул руку, на его лице отразилось напряжение. Ногти на его пальцах внезапно начали удлиняться и заостряться, пока не превратились в длинные острые когти. – Ну и ещё клыки отрастить, например. Сольвейг снова опустила взгляд на борозды, оставленные ей на столешнице. - Это не так ярко проявляется, как у стихийных, к примеру. Мы лучше видим, лучше слышим. Слишком хорошее для человека обоняние. Видим в темноте. Нас любят животные и, если знать, как верно с ними контактировать, можно начать их понимать и говорить, что им сделать. Астерия, до этого молча сидевшая в стороне, вдруг решила вклиниться в его монолог. - Но если магию не использовать и не овладевать ей, она медленно будет разрушать тебя изнутри, потому что у неё нет выхода. Можно просто… Не дожить до зрелого возраста. Вито задумчиво покивал, с болью глядя на Сольвейг. - Я был идиотом, решив, что моя маленькая племянница сама со всем разберётся. Я подверг тебя огромной опасности, но я счастлив, что ты смогла выжить. - Мои постоянные головные боли… - хрипло подала голос Сольвейг. - Да, да, скорее всего следствие. Но мы всё-таки встретились. Я намерен обучить тебя всему, что знаю, если ты дашь мне шанс. Ты можешь не принимать меня как часть семьи, я пойму это, ты в праве. Но по крайней мере прими меня как учителя. Тебе необходимо овладеть этим даром, если ты хочешь выжить. Я не представляю, насколько сильно он истощил твои жизненные силы к настоящему моменту, - в его голосе засквозила сталь, от былой хаотичной дурашливости не осталось и следа. – Ты умрёшь, если не научишься его использовать. Он просто убьёт тебя. Сольвейг шумно выдохнула и резко вскочила. Не говоря ни слова, она покинула комнату, они услышали лишь, как хлопнула дверь, ведущая из хижины. Вито было поднялся, чтобы последовать за ней, но его остановил Вейд, поймав за руку. - Ей нужно побыть одной. - Но там опасно… - Она не глупая, вряд ли уйдёт далеко, - поддержал брата Вайс, задумчиво заглянув в свою кружку. Какое-то время они все посидели в молчании, пока Вейд снова не разрушил его, издав протяжный стон. - Знаете что? Пошло оно всё. Я больше не могу удивляться, всё. За последний месяц я лишился дома, похитил принцессу враждебного королевства, стал почти что военным преступником для всего материка, а теперь приехал в волшебный лес и выяснил, что моя напарница жуткий оборотень, который, кроме того, что может превращаться во что-то жуткое, так ещё и всё это время мог от этого помереть в любую минуту. Я собираюсь сейчас выпить всё, что найду вокруг, а потом отрубиться на день как минимум. Кто со мной? Вайс молчаливо поднял кружку в знак солидарности. Немного погодя к ним со вздохом присоединились Вито и Астерия, которые предложили стакан и Лисанне, но та только покачала головой, обеспокоенно посматривая в сторону двери. - Я бы хотела пойти к ней. - Ты только растревожишь её ещё сильнее, - чуть хмельная уже к этому моменту Астерия слегка нахмурилась, посмотрев на Лисанну. - И всё-таки. - Лисанна… Я знаю, что тобой движет. Ты видела, как всё это на неё повлияло и, думаю, понимаешь, как тяжело ей сейчас должно быть. Твои… намерения, какими бы они ни были, могут только всё усугубить, я не хочу, чтобы это произошло. - А что за намерения такие? Дамы, у вас тоже какие-то секреты? – Вейд заинтересованно наклонился к Тери, прислушиваясь к их разговору. Лисанна почувствовала, что начинает закипать. Она не могла понять в полной мере, что сейчас происходит с Сольвейг, но точно знала, что не хочет, чтобы та проходила через это одна. Возможной ей действительно нужно было побыть наедине с собой, возможно они были правы. Но Лисанна была полна решимости сделать всё от неё зависящее, чтобы Сол поняла, что рядом с ней есть люди, что она не будет проходить через все сложности самостоятельно. Все стояли за неё горой, но с почтением относились к той дистанции, которую она между ними установила за все эти годы. Лисанна не хотела с этим мириться, что, возможно, имело под собой несколько эгоистичную подоплёку. Как бы то ни было, её задевало, что Астерия не воспринимает её намерения серьёзно. - Я хочу быть рядом с ней. - Не начинай то, в судьбе чего ты не можешь быть уверена. Это касается не только тебя. Близнецы и Вито озадаченно смотрели на спорящих девушек, которые, казалось, вот-вот вызовут друг друга на дуэль. Удивление братьев было тем сильнее, что они знали Астерию много лет и, пожалуй, впервые видели её такой: готовой к бою, в серебристых глазах плещется огонь, не сулящий ничего хорошего. В этот момент Лисанна взяла один из кинжалов Сольвейг, который та оставила на столе у своего места. Продолжая смотреть Астерии в глаза, она распустила волосы и, сжав их в кулаке, несколькими отрывистыми движениями провела по ним лезвием чуть выше плеч. Получилось криво и рвано, но, сумев всё-таки отсечь свои длинные локоны, она порывисто отбросила их на пол и с грохотом вернула кинжал на место. Её сине-голубые глаза горели решительностью, она выпрямилась, словно в один момент стала выше. - Моё прошлое – первое и единственное, от чего я откажусь так же легко. Считай это маленьким залогом. Это последнее, что осталось от той меня, которая жила во дворце. Астерия от удивления ничего не смогла ответить, только переводила округлившиеся глаза с Лисанны и лежащих на полу волос. Вейд и Вайс одновременно засвистели и захлопали в ладоши. - Всё ещё представления не имею, о чём вы, девочки, спорили, но, наше высочество, ты официально у меня в любимчиках. Без обид, Тери. Такое-то представление. Сколько ты их растила? Всю жизнь? Ух ты. - Тери, дорогая, я бы не стал вставать у неё на пути, что бы это ни было. Астерия, чуть посовещавшись с собой, внезапно расслабилась и снова тепло улыбнулась, глядя на Лисанну. - Это, наверное, было лишним, но эффектно, конечно. Да и с короткими проще, верно? Я… Всё ещё опасаюсь, но ты, судя по всему, действительно не отступишься. - Не теперь. Не тогда, когда взяла под контроль свою жизнь. - Я подстригу тебя потом ровнее, - Тери, подавшись вперёд, заключила Лисанну в объятия и добавила, чуть понизив голос. – Происходящее между вами лишь ваше дело, в конечном счёте. Но только попробуй сделать ей больно. Лисанна серьёзно кивнула и быстро вышла из комнаты, оставив за спиной шумно обсуждающих её поступок близнецов, потеплевшую Астерию и Вито, который, не понимая, что происходит, просто рассеянно чесал своего лиса за ухом и потягивал напитки.

***

Сольвейг казалось, что ей сейчас разорвёт на много мельчайших лоскутков. Ей ещё многое хотелось спросить у Вито, но осознание отдельных моментов уже в достаточной степени выбило её из колеи. Затуманенный хмелем и новой пугающей информацией разум пребывал в полнейшем хаосе. Она вырвалась на улицу, словно загнанный зверь. Эмоции вышли из берегов, она утратила контроль, и всё, что давилось, всё, что разрывало её изнутри, единым поток вырвалось наружу. Впервые, кажется, она перестала сдерживаться. Та её часть, которую она не понимала, о которой не знала, эта дикая и тянущаяся к свободе часть захватила её, заполнила до краёв. Сольвейг металась, охваченная смесью хищной ярости и отчаяния. Она слабо давала отчёт своим действиям, всё превратилось в отрывистые вспышки. Тёмное пятно вместо совсем раннего детства. Удар по жёсткому холодному стволу дерева, отдавшийся резкой болью, тут же унесённой всем остальным. Смутный образ женщины, которая, кажется, была её матерью. Ещё удар. Отблески жизни с приёмными родителями. Когти полоснули по коре, выбив острые щепки. Свист кнута, опускающегося на её спину, изгнание из дома того мага и из Среднего Кольца, в котором она, как оказалось, могла находиться по праву. Стекающая по рукам кровь. Ещё вспышка – она, почти вцепившаяся в горло лежащей без сознания Лисанне, охваченная жаждой охоты, крови, добычи. Удар. Ещё удар. Она чувствовала запахи Леса, прорезавшиеся на руках когти чесались, побуждая ими воспользоваться. Губы царапали клыки. Горло саднило от рвущегося наружу рычания. Отголосок сознания бил тревогу, пытаясь вернуть контроль, пытаясь сказать, что ей нужно успокоиться и взять себя в руки. Но она всё сильнее и сильнее терялась в этих ощущениях. Сольвейг почувствовала, что кто-то приближается. В нос ударил лёгкий запах скошенной травы, от которого всё внутри болезненно сжалось. Этот запах вызывал совершенно сводящую с ума мешанину желаний: поймать, обладать, растерзать, поглотить без остатка, защитить, ощутить каждой клеточкой тела. Это были слишком сложные эмоции для её состояния. Ещё вспышка: она держит хрупкое тонкое тело в руках, лапах, когтях. Вспышка: тонкие и неожиданно сильные руки сцепляются за её спиной. Её прижимают к себе. - Сольвейг… Нежный голос раздаётся словно ножом по ушам. Она пытается отстраниться, убежать, борясь с желанием заставить его утихнуть, ей нужно оттолкнуть его, но она только хрипло рычит, утыкаясь в чужое плечо лбом, мордой. Она не понимает, кем является сейчас, всё человеческое и животное смешалось, оставив только вихрь из эмоций и ощущений. Сольвейг слышит тихий всхлип, ещё вспышка: она снова становится собой. Реальность обрушивается на неё. В голове шумит, она стоит на заднем дворе хижины Вито, сжимая в руках Лисанну, которая стиснула её в крепких объятиях. В следующее мгновение её накрывает волна ужаса, она отстраняется, глядя на свои руки: они изранены, с кучей заноз, в крови и мелких щепках, ногти изломаны. Она беспомощно поднимает глаза на Лисанну, задавая немой вопрос. - Не моя. Всё хорошо. В смысле, не очень, но мы справимся, - мягко улыбается та. Сольвейг кажется, что от облегчения она сейчас потеряет сознание. В изнеможении она опускается на землю, облокачиваясь спиной о прохладную стену хижины. Лисанна тихо опускается рядом. - Твои волосы… - чуть хрипло произнесла Сольвейг, искоса посмотрев на Лисанну. Та провела рукой по открытой теперь шее и слегка усмехнулась. - Мне идёт? Сольвейг вдруг почувствовала, что бесконечно устала. Слова сорвались с языка раньше, чем она успела подумать. - Ты прекрасна. Лисанна поняла, что заливается краской. Стараясь унять колотящееся сердце, она неуверенно взяла Сол за руку, аккуратно снимая с неё щепки, с удивлением отметив, что не встретила никакого сопротивления. - Что… Что со мной было? – голос Сольвейг чуть дрогнул, когда она всё-таки решила задать этот вопрос. - Я вышла не сразу. Судя по рукам, ты решила подраться со всеми окрестными деревьями. Я пошла на шум, и ты почти сразу схватила меня. Ты… выглядела жутковато. - Как? - Глаза отсвечивали. Я заметила клыки, ты, ну, рычала? Двигалась очень быстро, словно прыжками. - Я сделала тебе больно? - Нет, нет! Может только спину немного оцарапала. Ничего серьёзного. Я в порядке. Только немного испугалась. - Дай посмотреть. Лисанна хотела было начать спорить, но, столкнувшись с взглядом Сольвейг, проглотила все возражения. Казалось, её бледное лицо ещё сильнее заострилось, а круги под глазами стали ещё темнее. Она выглядела настолько отчаявшейся и печальной, хрупкой, что ей оставалось только молча повернуться, отвечая на просьбу. Сольвейг внимательно изучила хрупкую спину девушки. Ткань рубашки была разорвана в нескольких местах, не очень сильно, но через бреши просматривалась нежная бледная кожа, на которой алели длинные полосы. Кое-где слегка проступила кровь. Сольвейг почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Она аккуратно, еле касаясь, провела трясущимися пальцами по этим полосам, почувствовав, как от этого прикосновения вздрогнула Лисанна. - Я чудовище, - еле слышно прошептала она, опустив руки. Лисанна резко обернулась, чтобы заглянуть ей в глаза. - Нет. Ты замечательный человек, которому очень не повезло по жизни. Мягко говоря. Но ты научишься с этим бороться. Это станет твоей силой. - Я могла что-то сделать с тобой. Уже не первый раз. Оно… будто становится сильнее меня. Иногда. - Но ведь не сделала, верно? Сольвейг отвернулась, почувствовав, как к горлу подступаю слёзы. Она была в ужасе от мысли, что бы было, если бы она не остановилась. Перед глазами встала разорванная рубашка и длинные царапины, краснеющие на спине Лисанны. - Почему ты пришла? Почему не боишься? - Потому что я знаю, что ты не сделаешь мне больно. Я верю тебе. Мне всё равно, что ты можешь потерять контроль над собой, что ты скрываешь кучу вещей, что ты можешь быть опасна, всё это. Единственное, что мне важно, так это то, что тебе сейчас плохо, и я хочу быть рядом, чтобы помочь тебе через это пройти. Позволишь? Сольвейг сжалась, желая стать меньше или вовсе исчезнуть. Ей отчаянно хотелось согласиться, но с той же силой внутри бился страх перед тем, чем это может обернуться. Лисанна, не дождавшись ответа, вздохнула и опустила голову ей на плечо. У Сольвейг перехватило дыхание. - Раз нет ответа, я сама решу. Придётся тебе терпеть меня рядом теперь. - Я боюсь, что в какой-то момент ты об этом пожалеешь. - Думаю, я пожалею, если всё-таки решу уйти. Сольвейг повернулась и аккуратно положила подбородок на голову Лисанны, покоящуюся на её плече. У неё нещадно саднили руки, но одно присутствие этой девушки, казалось, сглаживало всё, что произошло за последнее время. Она чувствовала, как между ними начинает разрастаться что-то очень хрупкое и очень смутное, что-то, название чему она давать ещё не решалась. Но сейчас ей было более чем достаточно, что они сидели рядом в густой темноте, прислушиваясь к шелесту листьев, дыханию друг друга и казавшемуся отдалённым шуму, который производили Вейд и Вайс, наконец дорвавшиеся до выпивки. На смену страху, ярости, отчаянию и одиночеству пришло какое-то тёплое умиротворение, которое наполнило Сольвейг до краёв, оттеснив всё остальное. Она уткнулась носом Лисанне куда-то в район виска, вдыхая её запах, поражаясь, как легко эта невозможная девушка буквально парой слов и действий подарила ей так много сил и желания жить. Внезапно над их головами с тихим скрипом раскрылось окно, мгновенно разрушив всё волшебство момента. Сольвейг резким движением вскочила на ноги, внутренне ощетинившись, но, разглядев перед собой чуть насмешливое и раскрасневшееся лицо Астерии, маячившее в оконном проёме, усилием воли заставила себя успокоиться. Лисанна продолжала сидеть на земле, сконфуженно потирая шею. - Всё хорошо? – слегка посерьёзнев спросила Тери, пристально всматриваясь в глаза стоящей перед ней Сол. - Да. Вполне, - чуть хрипло ответила та, покосившись на Лисанну. Тери снова расплылась в улыбке. - Тогда вам стоит вернуться, пока мальчики не выпили всё, что горит, попутно прибавляя Вито лишних седых волос. Я не видела их настолько пьяными с того самого дня, как они разгромили тот маленький пригородный трактир, поспорив, кто снимет больше людей за вечер. - Мы сейчас придём… - Сольвейг вдруг замерла в замешательстве, продолжая всматриваться в лицо девушки. – Тери, ты, кажется, их догоняешь. Та только заливисто рассмеялась и, показав ей язык, скрылась в доме, бросив напоследок, что все с нетерпением ждут их возвращения. Сол покачала головой, криво улыбнувшись, и перевела взгляд на Лисанну, которая, казалось, перестала даже дышать, пристально наблюдая за наёмницей. Поняв, что та на неё смотрит, она вздрогнула и издала нервный смешок. - Даже нашей доброй волшебнице иногда хочется повеселиться, да? Сол неловко передёрнула плечами и протянула ей руку, чтобы помочь встать. Лисанна схватилась за протянутую ладонь, тихо ойкнув, когда Сол, немного не рассчитав силу, одним рывком подняла её на ноги, почти уронив на себя. Стараясь унять бешеное сердцебиение, Лисанна подняла голову, чтобы заглянуть девушке в глаза. Они стояли так близко, что, несмотря на царивший вокруг полумрак, ей отчётливо была видна каждая веснушка, проглядывающая на болезненно-бледной коже Сольвейг, которая, чуть нахмурившись, всматривалась в лицо Лисанны. Вдруг её поджатые губы сложились в кривую ухмылку. - Нашей, да? Лисанна, не сразу поняв смысл слов, на секунду замешкалась, но тут же тряхнула головой, постаравшись изобразить надменное выражение. - А ты что, уже собралась отослать меня обратно? – она красноречиво провела рукой по остриженным волосам. – В замок мне, кажется, путь всё ещё заказан. - Думаю, пока что ты можешь остаться, так уж и быть, - притворно вздохнула Сол, потирая подбородок. – Если будешь хорошо себя вести. - Думаю, чтобы вписаться в вашу компанию, мне как раз стоит вести себя из рук вон плохо, - в тон ей ответила Лисанна, чем снова вызвала на лице Сольвейг плохо скрываемую улыбку. Ей отчаянно хотелось, чтобы происходящее не заканчивалось, украсть ещё хоть несколько мгновений этой зародившейся между ними близости, ещё парочку этих ломанных неумелых улыбок, этих проблесков болезненной нежности в зелёных глазах напротив, но, тем не менее, она продолжила. – Ты готова вернуться к остальным? Сол отстранилась и немного помолчала, снова хмурясь каким-то своим мыслям. Наконец, она вскинула голову и решительно кивнула. - Идём. Кажется, без меня Вейд и Вайс не способны удерживать в голове, как следует вести себя в гостях. Дом встретил их суматохой и шумом: Астерия, с трудом сдерживая смех, со всей серьёзностью увещевала вместе с Вайсом совершенно стеклянного Вейда в том, что все здесь присутствующие люди на самом деле его очень любят и воспринимают серьёзно, нисколько не принимая за какую-то цирковую обезьянку. Сольвейг, глядя на представшую перед ней картину, почти была готова оспорить это утверждение. Увидевший вошедших девушек Вито вскочил на ноги, всем своим видом напоминая побитого и виноватого пса, на что Сол только поморщилась и в несколько быстрых шагов оказалась перед ним. Она прочистила ставшее невероятно сухим горло. В комнате тот час воцарилась тишина, прерываемая только пьяными всхлипами Вейда, по инерции продолжавшего демонстративно лежать на плече у Астерии, преисполнившись трагизма. - Вито. Тот подался вперёд, готовый, кажется, расплакаться. - Кейн, девочка, я… Она подняла руку в предупреждающем жесте. - Никогда не называй меня этим именем, если этот человек когда-то и существовал, ты оставил его в лесу множество лет назад. Там он и сгинул. Поэтому, как мне кажется, я имею право попросить тебя понести за это ответственность. - Я… Ты…. Конечно! Что угодно, этот глупый старик сделает всё, только… - Учи меня, - снова прервала его Сол, скрестив на груди руки. – Объясни мне, что со мной происходит. Покажи, как это использовать. Попробуй исправить всё хотя бы так. Вито, растерявшись, просто стоял на месте, глядя на неё широко открытыми глазами. Раст беспокойно сновал у него в ногах, недобро косясь в сторону Сол, чувствуя повисшее напряжение. «Лиса. Мерзкая. Нужно прогнать. Вито плохо» - его мысли вдруг отчётливо прорезались в её голове, стоило их взглядам столкнуться. Она инстинктивно оскалилась, припечатав его слишком громким беззвучным приказом заткнуться. Лис дёрнул головой, словно от удара, и жалобно взвизгнул. - Ох, он же совсем ребёнок, полегче, - Вито осёкся на полуслове, увидев выражение лица Сольвейг. – Я научу. Мы оба. Я и Раст. Он хороший мальчик, он поможет, ему нужно будет помочь. Вдруг Вейд громко шмыгнул носом и, поднявшись, нетвёрдо подошёл к ним. Оказавшись перед Вито, он ткнул его в грудь. В одно мгновение он словно бы протрезвел, его лицо посуровело, а в глазах появился нехороший блеск. - Ты мировой мужик, но я лично не постесняюсь пустить тебе пулю в лоб, если пойму, что ты её обижаешь. Вито со всей серьёзностью кивнул. Вейд тут же широко ухмыльнулся, снова став дурашливым пьяным собой. С размаху хлопнув мужчину по плечу, он чуть не потерял равновесие и поспешил направить своё потерявшее координацию тело на ближайший стул. Сол наблюдала за этим представлением с плохо скрываемой теплотой. Она так сильно любила их. Ей нужно было стать сильнее, продолжать оставаться на их стороне. Ей предстояло ещё очень много работы. Осознание этого тяжёлым обухом опустилось на голову, дав понять, насколько же сильно она устала. Казалось, будто даже вертикальное положение она сохраняет лишь благодаря силе воли. - Извиняюсь, конечно, что рушу такой момент, но есть некоторые насущные вопросы, - вмешалась Астерия, решительно поднимаясь со своего места. – У нас был насыщенный вечер, думаю, всем стоит отдохнуть. Где мы все можем расположиться? Вито всполошился, радуясь, что серьёзные разговоры пока что завершены. Немного подумав, он предложил Сол занять небольшое чердачное помещение, верно подметив, что она, наверное, любит уединение. Помимо этого у него имелась ещё одна свободная комната, в которую было решено определить Лисанну и Астерию, а братьев, которые уже успели окончательно отключиться, он закинул на плечи и поволок в свои покои, чтобы определить там для них спальный угол. Пока Астерия на скорую руку обустраивала комнату, предназначенную для них с Лисанной, а Вито разбирался с близнецами, Лисанна в нерешительности замерла рядом с погрузившейся в свои мысли Сол. Она выглядела настолько потерянной и измождённой, что хотелось разрыдаться. Принцесса решительно взяла девушку под локоть и потянула в сторону лестницы, ведущей на чердак. - Идём. Тебе нужно отдохнуть. Всем нам. Сольвейг безропотно позволила утянуть себя наверх, всё ещё пребывая в каком-то туманном оцепенении. Из неё будто разом исчезли все жизненные силы, и всё, на что она была способна – механически переставлять ноги друг за другом. Чердак оказался жутко маленькой, но очень уютной комнаткой, заставленной разным случайным хламом, среди которого у стены ютился большой матрас, заваленным подушками и одеялами. Лисанна подвела к нему Сол и аккуратно усадила в это импровизированное гнездо, понадеявшись, что кроме этого вороха там нет ещё и какого-нибудь случайного мусора. - Ну, кажется тебе в кои-то веки повезло с местом для сна, так что, надеюсь, ты хорошо отдохнёшь. Почти завидую количеству подушек, в замке я спала примерно так же. Она улыбнулась и уже собиралась тихо уйти, но её остановила Сол, резко поймав за запястье. Лисанна удивлённо обернулась. - Я не буду против, если ты останешься. Если тебе понравилось всё это, - Сольвейг уткнулась себе в плечо, отвернув голову, говоря так тихо, что её было еле слышно. – Хотя ты, конечно, не видела вашу комнату. Если так подумать, она наверняка удобнее. Но это всё, конечно, твоё дело, я лишь хотела сказать… Лисанну так и подмывало дослушать этот сбивчивый монолог, потому что отчётливое смущение ссутулившейся перед ней Сольвейг доставляло ей массу удовольствия, но она решила, что это уже будет перебором. Не дав ей договорить, она опустилась на матрас, оказавшийся невероятно мягким, и принялась копаться в мешке с одеждой, который захватила с собой. Выудив оттуда две длинные чистые рубашки, она бросила одну Сольвейг и лукаво ухмыльнулась. - Да, я останусь с тобой, спасибо, что попросила. Кстати, мы не будем спать в дорожной одежде, она грязная, пыльная и неудобная. Сказав это, она быстро стянула с себя ботинки и, пытаясь сохранить лицо и не показать, насколько сильно смущена, в пару ловких движений стянула с себя всё остальное и облачилась в новую рубашку. Затем она выжидательно повернулась к Сол, которая вспыхнула, стоило ей обернуться, и резко отвела взгляд. Не сказав ни слова, она проделала всё то же самое и залезла под одеяло, укрывшись с головой. Лисанна улыбнулась и последовала её примеру. Она лежала в темноте, сверля взглядом чужую узкую спину перед собой, отчего-то чувствуя лёгкое разочарование. Она сама не знала, чего ожидала, но что-то внутри кричало, что далеко не этого. Не всё сразу, да? Лисанна еле слышно вздохнула и перевернулась на другой бок, переборов желание придвинуться ближе. И тут же почувствовала, как её обвили тонкие, но невероятно сильные руки, как бешено билось у лопаток чужое сердце, как шею обдало чужим горячим дыханием. Лисанне казалось, что в неё как минимум ударила молния. - Спасибо, - тихо выдохнула Сольвейг, зарывшись носом ей в волосы. Лисанна вдруг поняла, что не может выдавить ни слова, будто всё разобьётся на множество мелких осколков, если она издаст хоть звук. Каждой клеточкой тела она ощущала, что сейчас должно произойти нечто важное, что-то, что перевернёт всё раз и навсегда. Ей было страшно, что любое неловкое движение или слово спугнёт это хрупкое мгновение близости, это повисшее в окутавшей их темноте откровение. Сольвейг казалось, что она стоит у края пропасти, готовая вот-вот в неё шагнуть. В нос бил ставший болезненно родным запах Лисанны, эта чёртова скошенная трава, или нечто похожее. «Почему она вообще так пахнет?» - отрешённо подумала она, сжав принцессу в объятиях чуть сильнее. Ей хотелось раствориться в этом моменте, в эту самую минуту она отдала бы все богатства этого мира за то, чтобы он длился вечность. Почему-то ей начало казаться, что она сейчас разрыдается. Она была в ужасе от того, что, быть может, снова ошибается. - Оттолкни меня. Если я слишком обнадёжена, если понимаю что-то не верно. Пожалуйста. Сейчас, когда я ещё могу заставить себя от тебя отказаться. Она почти почувствовала, как летит вниз. Слова вырвались из неё раньше, чем она успела подумать, слишком устала, слишком поддалась моменту. Тишина, казалось, длилась вечность, заставляя идти трещинами, медленно осыпаться на землю обрывками зачем-то всё-таки сказанных слов. За эти, на деле, какие-то доли секунды, Сольвейг успела возненавидеть себя за то, что впервые в жизни не смогла сдержаться, тем самым разрушив всё до основания. Но Лисанна прижалась к ней сильнее, скользнув руками по её рукам, переплетя их пальцы. Засыпая, Сольвейг решила, что, если всё это лишь сон, она надеется никогда не проснуться.