Увидимся в следующей жизни

      Элиас проснулся посреди ночи, точнее, это было очень раннее утро, и бодрствовать в столь ранний час он не планировал. Беспокоили головная боль и головокружение, все внутренности дрожали, желудок сводило, и присутствовало мерзкое чувство, будто сейчас его вывернет наизнанку. Болел ещё и живот, это волновало даже больше, так как до течки было ещё примерно пару недель, и обращаться к врачу с этим ему очень не хотелось. Элиас кое-как поднялся с кровати, опираясь о стены, дошёл до кухни, отыскал аптечку, перерыв её до дна, нашел таблетки от тошноты, принял их и сел на стул, обхватив голову руками.       — Что это? — сотрясаясь всем телом, прошептал он, спрашивая у самого себя.       Прошло минут десять, лучше не становилось, тошнота все плотнее подкатывала к горлу, мутило сильнее и сильнее. Он поднялся попить воды, но, как только жидкость попала в желудок, его тряхануло так, что из глаз будто посыпались искры и, поперхнувшись, он упал на пол с высоты своего почти двухметрового роста.       Несколько минут Элиас старательно пытался откашляться. Когда наконец-то удалось это сделать, обессиленно оперевшись спиной на кухонный гарнитур, он прикрыл глаза. Головная боль усилилась, а внутри будто всё горело. Элиас приложил ослабевшую руку ко лбу. Жара не было.       — Чёрт, да что это? — хрипло повторил он, потирая шею ладонью.       Вдруг перед глазами резко побелело, а всё тело пронзила острая боль, и Элиас потерял сознание.       Пришёл в себя он уже в кровати. Рядом сидел врач и держал пальцы на его пульсе, а чуть дальше стоял напуганный парнишка, вместе с которым Элиас снимал квартиру.       — Доктор, скажите, что с ним? — спросил сосед, не понимая, почему нашёл его на полу без сознания.       — Боюсь, я вынужден его госпитализировать, — с серьёзным видом ответил врач, сверкнув карими, почти чёрными глазами.       — А можно без этого? — страдальчески спросил Элиас, — Ненавижу больницы.       — К сожалению, нет, — покачал головой врач и повернулся к его соседу, — соберите вещи на первое время.       — Надолго? — спросил Элиас, пытаясь встать и снова обессиленно падая на подушку.       Он обратил внимание — доктор довольно высокий, даже чуть выше него самого, плотного спортивного телосложения, вероятно, не только занимается работой, но и много времени проводит в зале.       Элиас немного смутился, встретившись с ним взглядом. Но отвратительное самочувствие пока не позволяло увлечься привлекательным альфой, прыгнув в омут с головой. Да и было немного не по себе, что тот видит его в таком виде.       — Скорее всего. Сам ты не справишься с этим заболеванием. — сказал врач, снимая перчатки и начиная что-то записывать в планшете, — У омег это очень долго лечится.       В конце разговора доктор взял его на руки, прямо в пижаме отнёс в машину и посадил на переднее сиденье. Элиас чувствовал себя пушинкой в сильных руках огромного брутального мужчины, с которым они были почти одного роста, но всё же омега был омегой, хоть и высоким, фигуристым, но всё же довольно стройным и изящным.       Сосед закинул сумку с вещами на заднее сидение, и они двинулись в путь. Ехали молча, Элиас всю дорогу хотел спать и, откинув голову на подголовник кресла, уже мечтал отдохнуть в больничной палате. Но планы были нарушены, и машина остановилась около особняка, окружённого буйной растительностью.       — Где мы? — обеспокоенно спросил Элиас, пытаясь охватить взглядом огромный коттедж. — Меня это пугает.       — Это мой дом. Не бойся, — спокойно ответил доктор, заглушая двигатель. — Это я должен тебя бояться.       Слова врача насторожили, и Элиас с опаской попытался отодвинуться, но у него не хватило сил.