Твой голос

Звон посуды, пение птиц и усталые вздохи Эмилии. Именно этими звуками сопровождался очередной завтрак в кругу семьи, неприятный для обоих дочерей. Каждая ждала момента, когда можно будет уйти из этой неприятной обстановки. Отец позвал нас с Эми на завтрак, явно намереваясь что-то обсудить. Но вот уже который час он не начинал диалог, томя нас в ожиданиях. «Какой смысл в этом завтраке, если ты ничего не говоришь?», - подумала я, накалывая на столовый прибор очередной кусочек пищи. Каждая минута ожидания давила всё сильнее. Наблюдая за мной, Эми мило улыбнулась, показывая ямочки на бледном лице. И вот, я всё же решилась начать диалог. - Зачем позвал, отец? – говорю, даже не смотря на него. - А ты как думаешь? – ответил тот. - Я не знаю, что творится у тебя в голове, - рыкнула я. - Кто вчера звал тебя на танец? – спросил он. В ответ я расхохоталась, смахивая скупую слезу. - Ты ведь и сам знаешь кем является этот человек. Зачем меня спрашивать? - Меня интересует, кем он приходится моей дочери. У вас любовные отношения? - Отец, спешка ни к чему. - Да о ком вы вообще говорите? – Эми чуть вскрикнула в недоумении. - Отец, если тебя интересует наследник, в нашей стране (в исключительных случаях) занять престол может и девушка, если она королевских кровей, – ответила я, на что отец лишь промолчал. Я замерла, ожидая его ответа, но сколько бы времени на ожидание я ни потратила, он лишь молчал, судорожно вдыхая и выдыхая воздух, пытаясь перевести тему, но я лишь возвращалась к вопросу: «Что ты скрываешь?». - На этом и покончим. Возвращайтесь в свои комнаты. – сказал он, вставая из-за стола и уходя в другую комнату. Никогда бы не подумала, что человек, так умело скрывающий свои эмоции, будет нервничать от простого вопроса. Словно ему не приходилось сталкиваться с недоверием, хоть эта мысль и совсем абсурдна. Я молниеносно встала из-за стола, схватила за руку сестру и потянула её на выход. Та, не поспевая за мной, спотыкалась на ходу. Эми пыталась перетянуть меня на себя, останавливала, но попытки были тщетны. Я резко открыла резную дверь, чуть ли не срывая её, потянула сестру, и та окончательно упала. Именно тогда я поняла, что натворила. Я сорвалась на родной сестре. Сорвалась, сколько бы ни пыталась сотворить из себя равнодушную куклу. В конечном счёте я начинаю показывать свои эмоции, задевая этим неудержимым ураганом чувства самых близких мне людей. Они отдают внутреннее тепло мне, лишь бы мои чувства восполнить, а я, словно водоворот, вытягиваю из них остатки счастья, не имея возможности насытиться полностью. А в ответ отдаю лишь негатив. Отношусь к ним, как к вещам, хоть и не осознаю этого. И вот, предо мной лежит Эми. Ей больно. Больно из-за меня. Из-за моих глупых и детских поступков. В тот же момент я собрала в себе силы, чтобы не заплакать, и помогла сестре подняться, судорожно извиняясь. Слёзы сами по себе накатывались на глаза, но я смогла не дать им скатиться по моим щекам. Они не смогли оставить мокрую дорожку. - Да что с тобой такое, Рора?! – с криком спросила Эми. - Я… прости, правда, на меня что-то нашло, я… не буду оправдываться. Это было ужасно с моей стороны… Ты сейчас как? Что-то болит? Если да, то что и насколько сильно? - Нет, ничего не болит, я уже и так почти лежала, в то время как ты меня тащила. - Ох, прости ещё раз. - Куда ты меня потащила? – чётко, приподняв брови спросила моя сестра. - В комнату, нам… нужно кое-что обсудить. - Я и сама могу идти! - Да, я знаю. Прости ещё раз, – сказала я, стыдливо смотря в пол. Эми снисходительно выдохнула, сделала первый шаг, и мы пошли ко мне в комнату. Спустя некоторое время мы уже были в моей комнате. Эми присела на окно, устроилась поудобнее и всем своим лицом показывала серьёзный настрой. Я же устроилась на мягкой кровати, всё ещё пытаясь успокоиться. Я посмотрела на сестру и ухмыльнулась. - Принцесса, да? – сказала я. - Да, принцесса. Что-то не нравится? - Нет, всё нравится. - Так что же ты желала обсудить? - Ты заметила состояние отца? Он так нервничал… Не думала, что стоит высказать недоверие к его словам, как он сразу же начинает нервничать. В управлении своими эмоциями мы одинаково никудышны… - Ну, заметила. И что дальше? - Очень странно, что простая констатация факта выбила его из колеи. Вероятно, он что-то утаивает от нас. У тебя есть какие-то идеи? - Может он пошёл на уступки аристократии и скрыто отменил указ о том, что престол могут наследовать и девушки? - сказала Эми. В её голосе была какая-то нотка снисходительности. - Он не стал бы рисковать, да и, вероятно, сказал бы нам. Я вот что думаю… Возможно, матушка тоже знала что-то об этом, судя по её поведению. - Однако мы не знаем, что это за величайшая тайна, с чем она вообще связана. - Очевидно ведь, что это что-то связанное с престолонаследием. Но мы уже исключили факт невозможного унаследования престола девушками. - Тогда остаётся только выдвижение другого человека как кандидатуру. - Верно! Но учитывая, что обе дочери живы и являются полноправными наследницами с достаточным образованием… - Возможно лишь появление ещё одной наследницы или наследника, принадлежащего к королевским кровям. И этот человек должен быть старше тебя… - А это значит, что у отца имеется незаконнорожденный ребёнок, раз уж мы о нём ничего не знаем. - Это не такой срочный разговор, почему ты повела себя так мерзко? - Подбирай слова, Эмилия. Но я правда повела себя ужасно… Ненавижу, когда мне кто-то врёт. Я уже успела сделать множество ошибок. Да и Кэйна стоило бы наказать… - Я закрыла глаза и устало потёрла виски пальцами. - Так много всего происходит, что не успеваешь осознавать происходящее и, в конечном счёте, свои действия. - Я тебя просто так не прощу… В качестве извинения возьмёшь меня на следующий бал. - Эми, тебя и саму, вероятно, пригласят. - Ну, я там наделала кое-что… кое-какие не очень хорошие вещи… - Эми покосилась на стол и наклонила голову, пытаясь скрыть стыд, - поэтому моя репутация в высшем обществе заметно ухудшилась. - Ты только прибыла, Эмилия… Когда ты успела? - Чья бы корова мычала! - Ты права, да. Видимо, мне больше подходит образ жестокой королевы. – я грустно улыбнулась, глядя в глаза сестры. - Будешь таскать людей по полу. Новый вид казни… - Ох, Эмилия, а ведь это замечательная идея. - Так и знала, что она придётся тебе по вкусу! Ещё немного похихикав, мы закончили наш разговор. Эмилия спрыгнула с подоконника, поправила одеяния и вальяжно покинула комнату, подмигнув мне напоследок. Я взяла расчёску и стала аккуратно расчёсывать волосы, прядь за прядью собирая в хвост, а позже медленно, осторожно перебирая ножками подошла к стене и открыла потайной проход. Заглянула туда, зажгла магией огонёк и стала осторожно ступать по ступенькам, надеясь исследовать новые коридоры и комнаты. Те, о которых я ранее даже не подозревала. Недавно обнаруженная комната подтверждала тот факт, что я далеко не все окрестности изучила в этом замке. Спустя некоторое время скитаний по различным коридорам прохода, я нашла совершенно новую, красную потайную дверь. Я с опаской открыла её и мельком заглянула внутрь. Обычная серая комната, выложенная камнем. Маленькая комнатушка была хорошо освещена светом из большого резного окна. Сильный сквозняк колыхал уже дырявые прозрачные шторы, запыленная мебель была немного накрыта тканью, но та уже почти упала на холодный пол. Пыль летела со всех щелей, заставляя то и дело чихать. Комната не имела других дверей, кроме как потайной. Возможно ли, что изначально потайной коридор был совсем обычным, но основной проход к нему просто-напросто закрыли? Я прошла вглубь комнаты и заметила у дальней стены несколько полотен. Портреты… Изображённая на холсте высокомерная девушка с чёрными волосами и бледной, как у мёртвого, кожей. На её руках лежит младенец с такими же волосами. Ребёнок заворожённо наблюдает за своей матерью, с интересом пытаясь коснуться её лица. Позади стоит властный мужчина, мягко положивший руку на плечо возлюбленной. Он не сжимал плечо девушки, не причинял ей боль. Он просто желал прикоснуться к той, что так грела его душу и сердце. Его влюблённый взгляд был устремлён на девушку, мужчина с трудом скрывал появляющуюся улыбку. Это была наша семья. Я, матушка и отец. «Никогда не видела этого портрета…», - шепча, промолвила я. Я достала платочек и смахнула им пыль с лиц на портрете, ещё разглядывая. Чуть позже я вышла из комнаты, желая возвратиться и отобедать. Дверь в комнату со скрипом закрылась. Но сия комната скрывала нечто другое, чем я думала. Нечто, что может обернуться мне полным крахом. Через некоторое время я вновь пришла в спальню, закрыла проход и осмотрелась. Ничего необычного я не обнаружила, поэтому прошла дальше, к окну. Я мельком глянула на подоконник и увидела иголочку. Точно такую же, что недавно мы с Энн нашли в одежде. Я с интересом покрутила находку и выбросила её. Стоит ли обращать внимание на шалости Кэйна? Не думаю. Я лишь буду наказывать его по строгости закона, что и должна была делать изначально. Я правда жалею, что не делала так. Прозвучал короткий стук в дверь. Не дожидаясь моего ответа, человек вошёл. Поговорка «вспомнишь солнце – вот и лучик» тут подходит отлично, потому что этим человеком оказался Кэйн. Он высокомерно взглянул на меня, нервно завёл руку за спину и чуть нагнулся, глядя мне прямо в глаза. В миг он оказался у подоконника и стал задумчиво разглядывать просторы Ликии. - Зачем пришёл? – грубо спросила я, пытаясь не наорать на парня. Я злилась из-за всего, что происходило в последнее время. Больше всего меня раздражала его самодовольное лицо. - Ну зачем Вы так со мной, Ваше Высочество? Разве я не Ваш друг? - Не играй со мной, Кэйн! Чаша уже почти переполнилась. - Чаша не может переполниться по вину другого человека, Ваше Высочество. Чаша переполняется именно в тот момент, когда Вы понимаете, что ожидание определённых действий от того или иного человека конфликтуют с реальностью. Вы можете утверждать, что я поступаю неправильно, и тут я полностью согласен. Я могу перегибать палку. Но «чаша» переполняется только по той причине, что я упомянул ранее. Согласитесь: если бы Вы не ждали, что я буду вести себя уважительно по отношению к Вам, Ваша «чаша» никогда бы не наполнилась. Её бы просто не было. - Ты прав. Но мои ожидания возникли не на пустом месте: это твоя прямая обязанность проявлять уважение к членам правящей семьи. В противном случае, если что-то случится, твоё хамство пойдёт против тебя же. - Возможно. - Так ты ответишь на мой вопрос? - Как долго Вы будете бояться смотреть правде в глаза? - Ты о чём, прости? - Знаю, Вы не понимаете, но хотя бы постарайтесь. А пока я пойду. - Обожди, что? – Я стояла в полном шоке, недоумении. Что только что произошло? У этих слов вообще есть какой-то смысл? Право, я не имею представления об истинном смысле этих слов. Звучит подобно глупой загадке из третьесортной сказочки. Кэйн вышел. Смотря под ноги, не торопясь, спрятав всё присущее ему высокомерие. Стук его низеньких каблуков раздавался громким эхом в просторной комнате. Мраморный пол дрожал от напряжённости, стены в панике рыдали. Будто все знали ответ, кроме меня. *** Уже после некоторого времени я сидела в одной из недавно найденных комнат. Сумерки, умиротворяющая тишина и нежный треск брёвен из камина. Только он согревал меня в этот холодный одинокий вечер, навевая воспоминания о том, как мы с Энн здесь находились. Как близки мы были, важный друг для друга. Как мы обнимались и наслаждались уединением. Следом всплывают воспоминания о нашей первой совместной игре в прятки, гуляния под луной в саду, пока все, включая охрану (уволить бы их!), спят. Как мы вместе танцевали в моей комнате, как Кэйн играл мне на скрипке. Ох и бездарно он играл! Но это были одни из самых лучших моментов моей жизни. Я легонько поправила голубой платок, который я накинула на свои плечи, чтобы не замёрзнуть. Я удобнее уселась на сером ковре, который мы с Энн незаметно протащили на досуге, и расплела хвост, позволяя тёмным прядям упасть на плечи. Сейчас мне хотелось находиться с кем-то. Лечь человеку на плечо, обнять его, сказать, как же мне сейчас плохо. Это душащее чувство, возникшее без причины, эта боль в сердце и полная отрешённость от происходящего. Всё сжималось внутри, подобно тому, что человек чувствует, когда скорбит. Я не желала ни минуту оставаться в этой комнате, желала избавиться от гнетущего чувства, из-за чего с грохотом каменной двери покинула комнату.