Ну короче, не поверите, балкон улетел...

— Ну, ребят, давайте, подсасывайте, а не помидоры кидайте. У бля, пиздюки мелкие. — Произносит в своей обычной манере парень, откидываясь на спинку кресла, включая заставку окончания трансляции. Сегодня был просто офигенный стрим, так что Даня качал головой в такт песне, улыбаясь. У него отличное настроение. — Давайте, давайте, старайтесь лучше! — Комментирует Кашин, но в чате опять появляются смайлики помидоров и язвительные сообщения. — Ээээ ээ, вы чо там, сговорились, давайте обратно меня сердечками закидывайте. — Сказав это, рыжеволосый услышал хлопок входной двери. Как гром среди ясного неба. Он насторожился и, повернув голову на звук, прислушался. — Щааа, это у меня балкон хлопнул, не расслабляемся- После этих слов, мужчина отключил микрофон и аккуратно пошёл в сторону входа, чтобы его не было слышно, будто если бы это были воры, они не слышали его предыдущие слова и громкую музыку, но надежда же есть. Шаги приглушали носки, в которых он просидел весь стрим, а дыхание сделалось едва слышным. «Ну если что, у меня есть табурет» Пронеслось в голове, и Данила сразу отогнал эту мысль, как надоедливую муху, останавливаясь около прихожей, на секунду замер и заглянул за угол. — Что. Ты как тут вообще оказался? — Растерянно произнёс парень, разглядывая своего гостя. — А что? Друзьям уже не рад? — Вешая куртку на свободный крючок, поинтересовался Руслан, разминая гудевшие после долгой ходьбы ноги, обтянутые черной тканью рваных джинс. — Пойдем уже, будешь мне еду готовить, я жрать хочу, как слон. — Проговорил парень, крепко обхватывая плечи Кашина, уже начиная тянуть его в сторону кухни — Ээ эй, стоп, у меня сейчас стрим, закончу и уже потом все вопросы, а сейчас сел и сиди, поблагодари ещё, что я тебя не выгнал. — Скороговоркой выплёвывает рыжеволосый, чуть ли не закипая от злости, быстро топая обратно к компу, сжимая кулаки. — Ну короче, не поверите, балкон улетел, я ещё поссать забегал, так что жду мои сердечки. — мужчина как ни в чем не бывало продолжил стрим, плюхаясь в кресло, пока до слуха доносились только лишь ему одному слышные шорохи за спиной, заставлявшие тело напрягаться. Все же как они давно не виделись. Тушенцов опустился на диван, за спиной Дани, забираясь на довольно мягкую обивку с ногами, пренебрегая правилами этикета, внимательно наблюдая за напряжённой спиной в свободной футболке, за растрепанными волосами и за движением каждой мышцы на теле друга. Пальцы сами собой сжали кожу руки, покрытую чёрными узорами татуировок, а глаза прищурились, это не предвещало ничего хорошего. — Спамим, спамим, пока не наспамите стримовую норму, запрещаю уходить — Улыбаясь подшучивал Данила, запуская руки в волосы, но тут же вздрогнул так, что случайно пнул ногой стол. — Ой, соррян, братва, майский жук пролетел. — отшутился он, ощущая, как его руки схватили за запястья удерживая над головой, как чужие пальцы поглаживают горячую кожу. Кашин сглотнул, пытаясь вырвать кисти, дергаясь так, будто его бьёт током, но спустя пару секунд и резких движений, понял, что это бесполезно и лишь обречённо выдохнул. — Опять помидоры, да вы охренели, мелочь. — Продолжал не подавая виду рыжеволосый, пока глаза в панике бегали по столу, словно там магическим образом могла появиться инструкция «Как отпиздить друга-долбаёба». — А если я сейчас включу камеру? — С усмешкой, совсем тихо задал вопрос темноволосый, прямо на ухо сидящему перед ним, обжигая кожу горячим дыханием, вызывая у того табун мелких, неприятных мурашек по всему телу, перехватывая запястья одной рукой, вторую запуская под одежду, начиная поглаживать напряжённое тело холодными пальцами. — Да блять. — громко выругался мужчина, дергаясь всем телом, задевая при этом стол, микрофон и чужие ноги - Опять майский жук, извиняюсь, ребят, ой блять! — *Бум! * Трансляция прерывается на громком крике рыжеволосого и грохоте от упавшего стула это Руслан схватил Даню за футболку, резко утягивая за собой, на средней жёсткости диван. — Ты чё, рехнулся что-ли, я чуть комп не снёс, слезь с меня, живо! — Начал громко ругаться парень, отталкивая от себя тяжёлое тело, которое навалилось на него, придавливая всем весом. — Да ладно тебе, Данька, чё ты как к неродному, давно же не виделись — Спокойно говорил Тушенцов, рассматривая запыхавшегося мужчину. Тут темноволосый быстро пересел на диван так, чтобы быть между ног Данила, что второй даже сказать ничего не успел — Слушай, гений, ты поесть пришел, ну и пиздуй, делай что хотел, у меня стрим был, а сейчас я планировал поесть и лечь спать, так что тебе лучше уйти, пока не поздно. — Пытаясь не сорваться, прошипел рыжеволосый, вкладывая в эти слова как можно больше яда, сжимая пальцы на бедре, обтянутом грубой тканью, больно щипая, бегая глазами по чужому лицу. — Неа, еда подождёт. — Проговорил парень, склоняясь к шее Кашина, начиная водить носом по теплой коже, поднимаясь выше к уху, пробегая по нему языком, поцелуями спускаясь к губам, не прирывая зрительного контакта. Улыбаясь, как маньяк, но с особенной теплотой в глазах, Тушенцов лизнул потрескавшиеся, сухие губы и с наслаждением проник внутрь еле-еле приоткрывшегося рта, потому что татуированые пальцы с силой сжали скулы Кашина, вырывая у того из груди приглушенный стон боли. Когда Руслан полностью смог проникнуть в чужой рот, уже не занятая ничем рука скользнула ниже, прикладывая усилия, но все-таки приподнимая бедра Дани так, что его зад улёгся ровно на пах темноволосого. Всё-таки оторвавшись от терзания чужих губ, Рус отодвинулся от покрасневшего лица, смотря на парня сверху, рот растянулся в ухмылке. — Уже не так сопротивляешься, удивительно. — Проговорил мужчина, одной рукой вдавливая рыжего в матрас, нажимая на грудь, оставляя на коже вмятины от ногтей, пока вторая легла на пах, закрытый мягкой тканью синих шорт. — Перестань же ты, идиот тупорылый. — Прохрипел Даня, сжимая бедра. У него не было близости ни с кем-либо уже больше полугода, так что член начал наливаться кровью почти сразу, болезненно натягивая на себя ткань, а дыхание участилось и стало тяжелее, пока большая ладонь все сильнее нажимала на половой орган, двигаясь быстрее и быстрее. Мужчина начал ёрзать по дивану, пальцы автоматически сжались на чужих плечах, а уголки глаз увлажнились, поблескивая в приглушённом свете. — Какой же ты. Я не могу. — Прошептал Тушенцов, за футболку подтягивая сероглазого в сидячие положение, чтобы тот находился у кареглазого на коленях. Обхватив рыжеволосого поперек тела одной рукой, удерживая в вертикальном положении, впился в теплую кожу на шее, сильно сжимая зубы, но язык тут же зализывал покраснения. Точно останется засос, а может и не один. — Ты чё, совсем что ли, убери свою морду от меня! — Громко воскликнул Данила, ослабевшими пальцами цепляясь за короткие жесткие волосы, несильно продолжая отталкивать чужое лицо, загнанно дыша. Рука парня не останавливалась. Продолжала быстро двигаться на чужом члене, пуская горячие волны по всему телу Кашина, из-за чего тот подергивался и сдавленно стонал, закусив губу. — Если ты так продолжишь, я заставлю тебя стирать мои шорты — Прорычал сероглазый, хватая чужую руку за запястье, чтобы хоть немного сбавить бешеный темп, в комнате уже становилось душно из-за чего у Дани перед глазами плыло, а дышать было нечем. — Да что ты? — С улыбкой поинтересовался брюнет, резко нажимая большим пальцем на налившуюся кровью головку, обтянутую тканью, от чего голова Кашина автоматом запрокинулась, открывая вспревшую шею, перед глазами заплясали искры. Ноги начали мелко дрожать, пальцы сильно оттянули коричневые волосы, а с губ наконец сорвался громкий стон и шипение. Через 10 долгих секунд, когда парень уже мог соображать, до расслабленного мозга дошло, что в трусах слишком мокро, лицо напротив слишком довольное, а ему слишком хорошо. — Идиот.! — Зарычал мужчина, вцепившись в лицо Руслана, начиная щипать и бить его по всему до чего доставал, но особых успехов это не принесло и его просто придавили сверху, сев на ноги, задорно шлепая по заднице, лишая движения и сил, словно он какой-то беспомощный ребёнок. — Да ладно тебе, поесть приготовлю я. — С ухмылкой прошептал брюнет в рыжие волосы, ноздри втянули приятный, почти незаметный запах шампуня, спускаясь ниже, возвратившись к любимому месту на теле его «друга», пока тот обессиленно лежал, не пытаясь уже вырваться из этого плена, чуствуя дикую сонливость, будто не спал несколько суток.