Непризнанная

А мне нужно понять, почему так должно происходить. Мне нужна рука, что возродит надежду внутри. Я взываю к ангелам, Я взываю к вам всем, ангелы. перевод «Calling all angels», Train </i>

       Над Академией Искусств ярко светило солнце. В воздухе пахло цветами и свежескошенной травой. А ещё — свободой. Последний запах, Виктория Уокер, выпускница этого года, чувствовала особенно ярко. Учёба осталась позади, впереди была интересная стажировка и работа в одном из лучших архитектурных бюро города. Перспективы были самые радужные, и девушка счастливо улыбалась.        Ей предстояло ещё много работы. Для начала вернуться в родной дом и выставить его на продажу. Жить в одиночестве в доме, где провела все своё детство, она бы просто не смогла. Отец умер внезапно, полгода назад. Сердечный приступ. Хоронили друзья и коллеги, а она даже не смогла выбраться домой. И до сих пор чувствовала из-за этого жгучие чувство стыда. Отношения с отцом идеальными не были. Но все же они любили друг друга. Спорили и ругались, но всегда мирились. И больше в этом мире у неё никого не было. Ни отца, ни матери, ни бабушек-дедушек. Надеяться теперь можно только на себя. Хорошо ещё, что повезло с приглашением на работу. «Бридж Корпорэйшн» были одними из лучших в своём деле, и девушка надеялась стать их неотъемлемой частью.        Виктория подошла к машине, чувствуя, как улетучивается хорошее настроение. Все же расслабляться и наслаждаться отдыхом ей просто некогда. Закинула на заднее сиденье сумку с вещами. Ещё раз с наслаждением втянула воздух и села за руль. Пора было возвращаться домой.        Включив радио, она аккуратно выехала на шоссе. Академия была почти на отшибе города и около получаса предстояло ехать вдоль лесополосы. И это было хорошо. Ровная, спокойная дорога, красивые пейзажи. Тихая, размеренная поездка. То, что нужно, для того чтобы хоть немного расслабиться.        На дороге она одна. Других машин нет. Но её внезапно охватывает странное чувство беспокойства. Несколько раз она бросает взгляд в зеркало заднего вида. Никого. Просто перенервничала. Но вот, на повороте, словно из ниоткуда появляется серый минивэн. Массивный и тяжелый, по сравнению с её машиной. Стекла затонированы, номера не разглядеть. И он быстро набирал скорость.        Виктория занервничала. Попыталась сменить полосу, пропуская машину вперед. Не вышло. Водитель минивэна сместился за ней. И ещё ускорился. — Да что за… — тихо выругалась Уокер, тоже ускоряясь.       Это преследование начинало пугать. До дрожи. Руки на руле вспотели, испарина покрыла лоб. И тут внезапно минивэн пошел на таран. Удар был чудовищным. Машину мощно мотнуло. Боль прострелила сразу все тело. Руки, спина, нога на педали. Девушка попыталась выровнять машину хоть как-то. Не получалось. Напротив, её ещё сильнее занесло. Машина закрутилась на месте. И тут второй удар. Теперь в боковую часть машины. Легковушку от удара просто снесло с дороги. В довершение, словно в насмешку, машину впечатало в дерево.       Виктории казалось, что вся она один сгусток боли. И крови. Кровь стекала откуда-то со лба. Заливала глаза, картинка перед которыми итак была невероятно мутной. Дышать было тяжело, грудная клетка отзывалась болью на каждый вдох. Во рту явно ощущался вкус крови. На левую руку девушка бросила лишь один взгляд — кровавое месиво. И явно открытый перелом. Ног она просто не чувствовала. Что-то с позвоночником? Эта мысль пугала её сильнее всего. Одного взгляда вниз хватило, чтобы понять: с ногами тоже всё плохо. Светло-синие джинсы окрасились яркими кровавыми пятнами. Боли было чудовищно много, но потерять сознание почему-то не получалось. Напротив, оно было четким, как никогда.       Шаги. Она услышала их невероятно четко. Мужчина. Лица не разглядеть. Высокий, щуплый. Он стоял рядом с водительской дверью. И смотрел. Смотрел на неё неотрывно. Водитель минивэна? Больше некому. Но за что? Почему? Язык подчинялся плохо, губы успели покрыться кровавой коркой. И все же у нее получилось прохрипеть полное надеждой слово. — Помогите...       А в ответ ничего. Расплывающаяся перед глазами фигура только чуть склонила голову к плечу. И рассмеялась. Тихий, но отчетливый смех бил по ушам. Виктории показалось, что этого просто не может быть. Галлюцинации. Игра сознания. Над умирающими не смеются, им пытаются помочь.       И в то же время её сознание отметило сразу две вещи. Во-первых, это совершенно точно реальность. Она просто знала это на каком-то глубинном уровне сознания. А во-вторых — водитель минивэна точно не будет ей помогать. Он специально таранил её машину. Несколько раз. И теперь наслаждался полученным результатом. Непонятно только одно — за что?       Тем временем мужчина за стеклом перестал смеяться. Он насмешливо помахал ей рукой и ушёл. Просто развернулся и ушёл. Взревел мотор. Очевидно, минивэн уехал с места преступления. Ожидаемо.       С трудом девушка повернула голову. По щекам текли слезы. От невероятной, всепоглощающей боли и обиды. Умирать ей совсем не хотелось. Совершенно. «Подушка безопасности не сработала» — краем сознания отметила Виктория, осматривая приборную панель. Где-то недалеко должен был быть телефон. Надо постараться дотянуться до него. Она не умрет. Только не так.       Искомое попало на глаза почти сразу. Телефон был почти рядом с правой рукой. Не хватало каких-то пары миллиметров. Дотянуться она была просто обязана. Ради самой себя. Правая рука подчинялась неохотно, пальцы почти онемели. Но все же — ей удалось. Получилось дотянуться до заветного средства связи и даже каким-то чудом набрать номер службы спасения.       Виктория Уокер настойчиво боролась за свою жизнь. И услышав хорошо поставленный голос диспетчера нашла в себе силы ответить. — Помогите, авария, — почти на гране слышимости, с трудом сглатывая кровь.       Ответа она не слышала. Она на самом деле вообще почти не слышала диспетчера. Ощущала только боль и собственное бессилие. Где-то в сознании появилось понимание: не успеют, не помогут, не спасут. Но даже потерять сознание у неё никак не выходило. Это казалось ей странно неправильным. Виктория просто тонула в боли, но уже ожидаемого забвения никак не приходило. Она уже не различала ничего перед глазами. И не слышала ничего. Почти ничего.       Сирены и звук подъезжающих машин она всё же услышала. Какие-то крики людей. Размытая картинка перед глазами. К ней, кажется, кто-то бежал. А Виктория уже ничего этого не осознавала. Ей казалось, что это просто бред воспаленного сознания. Что сейчас незнакомцы добегут до машины и начнут смеяться. Над ней, над её болью, над её слабостью и ничтожностью. Сил не было уже ни на что, и она облегченно закрыла глаза. Сознание отключило внезапно и мгновенно.       Прибывшая команда медиков смогла констатировать только время смерти.

***

      Виктория открыла глаза. Над ней простиралась бескрайнее синее небо. Под лопатками ощущалась земля. Пальцы смогли нащупать траву. В воздухе раздавались песни каких-то птиц. Пахло чем-то сладким. Но главное — самое яркое впечатление — боли не было. Совершенно. «Умерла, — ярко осознала Виктория, — Я умерла».