Непризнанная

Но даже в час смерти не стану другим, и никто не поставит мне крест. Я буду свободным, но трижды чужим для пустых и холодных небес. Я не стану никогда рабом иллюзий. Я не стану никогда рабом иллюзий.

«Рабство иллюзий», Ария

«Умерла, — ярко осознала Виктория, — Я умерла».       И тут же поправила себя. Не умерла она. Её убили. Жестоко и беспощадно. Непонятно только кто и за что. Девушка прикрыла глаза и втянула носом воздух. Хотелось верить, что сейчас она откроет глаза и окажется в больничной палате. А ещё лучше — в комнате общежития. И пусть вся эта авария будет всего лишь сном.       Но невозможность этого, казалась Виктории очевидной. Понимание и осознание случившегося уже пришло. Но эмоций здесь и сейчас не было никаких. Все они кончились там — в покорёженном автомобиле. Осталась только усталость. И безысходность.       Отбросив все мысли, Виктория резко поднялась с земли и огляделась вокруг. Рванный возглас изумления вырвался из её губ. Она мало задумывалась о том, где она. Но пейзаж вокруг потрясал. Закатное солнце окрашивало все вокруг просто в невероятные цвета. Бескрайнее розово-голубое небо, бело-золотые кучевые облака. А ещё в воздухе парили острова. Парили по-настоящему, без единой опоры. Их покрывала густая растительность, кусты и деревья, целые заросли. Виднелись возвышенности и горные хребты. На острове, что парил совсем близко, вниз по отвесному склону стекал водопад. А земли, о которую он мог бы разбиться, просто не было. Только бескрайняя небесная пустота.       Картина природы вокруг была столь же сюрреалистичной, сколь и прекрасной. Такое место просто не могло существовать. Не в их реальности. И стоя у самого края пропасти Виктория вдруг задумалась, а не может ли это все действительно быть лишь ярким сном. Галлюцинацией. Коматозным лживым видением. Бредом умирающего мозга. И ничего против этого не приходило ей в голову.       Виктория присмотрелась к собственным рукам. Вроде бы во сне это было невозможно. И организм от этого просыпался. Но с ней ничего такого не происходило. Картина была знакомой до самых мелких деталей. Тонкие запястья, широкие ладони, длинные пальцы с короткими аккуратно обрезанными ногтями. Без лака. Ей всё не хватало времени на нормальный маникюр. Этим она тоже хотела заняться по возвращению домой. Теперь это казалось совершенно не важным. Перед глазами мелькнула увиденная всего на мгновение собственная изувеченная рука. Пальцы правой руки тут же обхватили левое запястье. Прошлись вверх по руке, огладили теплую ровную кожу. Никаких следов. Вообще. На ней ведь даже одежда целая. Да и знала она, просто знала, что уже мертва.       Виктория подняла глаза вверх, смотря на бескрайнее небо. Взгляд сам собой скользнул на край острова. Край земли. В голове появилась забавная и совершенно безумная мысль. — Ну что, — спросила она вслух у самой себя, — последний тест на доверие?       И сама же в ответ рассмеялась. Глупая, абсолютно безумная мысль. Самоубийственная даже. Но дикой она ей почему-то не казалось. — Действуй! — незнакомый мужской голос разнёсся по округе.       Сильный и властный, он пугал до дрожи в коленях. В нём чувствовалась опасность. Хотелось немедленно подчиниться лишь бы не вызвать ярость. Виктория огляделась вокруг, ища источник голоса. Но он словно разносился отовсюду. Не ясно, где спрятан опасный незнакомец. Единственным местом, где он мог бы спрятаться, мелкая чаща, шагах в двадцати от нее. Выглядела она совершенно безопасно, но доверять внешнему виду Виктория уже не могла. — Действуй! — повторили вновь, с теперь уже явной злостью.       А Виктория вдруг перестала бояться. Этот незнакомец вдруг стал раздражать. Как и утопическая картинка природы вокруг. Как и вся эта ситуация в целом. — Действовать? — фыркнула она, — Слушаюсь и повинуюсь!       С этими словами она развернулась к отвесной пропасти. Замерла на мгновение. И с силой оттолкнулась. Она падала вниз, чувствуя, как с каждой секундой ускоряется. Но не успела она испугаться, как в спину ударил воздушный поток. Сильный, мощный, болезненный. Вышибающий воздух из лёгких и подкидывающий высоко вверх. А следом ещё один удар — горизонтальный, смахивающий её обратно на проклятый остров. Ударившись о землю, она проехалась по ней несколько метров. Видимых повреждений не было, но была ощутимая боль. В коленях, локтях и скуле, которыми она проехалась по земле. В голове все гудело. Картинка перед глазами слегка расплывалась. — Вос…— вновь подал голос незнакомец. — Да пошёл ты! — неожиданно даже для себя, ответила девушка, — Сам действуй. Разбегись и прыгай, пусть тебя вместо теннисного мяча используют, придурок.       Злость затапливала сознание очень быстро. Виктория сжала зубы, с трудом поднимаясь на ноги. Из леса навстречу ей вышло двое. Мужчина и женщина. Явные антиподы друг друга. Она хрупкая, невысокая, со светлыми волосами, трепетно удерживающая накидку на плечах. И он — высокий, широкоплечий, темноволосый. Со скрещенными на груди руками и надменным выражением лица. Но хуже всего было не это — за спинами этих двоих были крылья. Белоснежные у женщины, темно-серые с костяными наростами у мужчины. Виктория прикрыла глаза и тут же открыла. Картинка не изменилась. Перед ней стояли ангел и демон. Если только верить собственным глазам. — Вот ты и свихнулась, Вики Уокер, — сказала она себе, машинально отмечая, что назвала себя старым детским прозвищем.       Вики. Так её звала мама, которая умерла так давно, что она её почти не помнила. А после звать так Викторию стал и её отец. Лет до тринадцати ей даже нравилось, потом стало раздражать. Почему-то шла ассоциация с собачьей кличкой. Неприятно и глупо. Но вот — в стрессовой ситуации она сама назвала себя так. Детская привычка, не иначе. — Ты не сошла с ума, Виктория, — мягко начала женщина, — ты… — Умерла, — кивнула Уокер, — знаю. Вот только в вас никогда не верила.       Сказала чистую правду, все ещё не веря в происходящее. Ангелы и демоны, вашу же мать. — А Боженька тоже существует? — спросила она и запоздало прикусила язык.       Нет, все же иногда ей надо думать. Как бы её сейчас снова не отправили полетать с острова. На этот раз без неведомой воздушной подушки. Двое незнакомцев переглянулись. Виктория видела странно расстроенное выражение лица ангела и жесткую усмешку демона. Хотелось бы ей понять, что именно здесь происходит. И вот ангел делает пару шагов вперед, ласково ей улыбаясь. — Бог существует, Вики, — ещё более ласковая улыбка, — его истинное имя Шепфа. Мы все созданы им по его образу и подобию. И вы – люди, и мы – Бессмертные. Ангелы и Демоны существуют, Рай и Ад существует. — И большинство атеистов отправляется именно туда, — словно в пустоту проговорил её спутник.       Вики насмешливо хмыкнула. Почему-то эта попытка напугать её, выглядела совсем не пугающей. — Приму к сведению, мистер, — чуть склонила она голову, улыбаясь. Ангел передёрнула плечами, отчего крылья чуть встрепенулись. — Я ангел, моё имя Мисселина. Это Геральд, мой друг и коллега. Он демон. И тебе, Виктория, предстоит стать одной из нас – из Бессмертных. Эта невероятная честь для человека. — Что вы хотите этим сказать? — Что после смерти люди сразу попадают либо в Рай, либо в Ад. А некоторые сюда – на Испытание Души. Они могут либо разбиться, прыгнув со скалы, либо заблудиться в лесу. Чаще всего так и происходит, — перехватил нить повествования демон, — Но редко – крайне редко – испытание проходит успешно. Умерший приходит по тропинке прямо к нам, ну или его выкидывает обратно на остров. — Эти счастливчики становятся Непризнанными – одними из нас. И в будущем, после обучения в школе Ангелов и Демонов, принимают одну из сторон, выбирая кем хотят стать. Становятся полноценными Бессмертными и посвящают свою жизнь служению людям. — Про служение – это к ангелам. Демоны предпочитают людьми править. — Офигеть, — тихо сказала Виктория, осознавая перспективы, — полный пиздец! Геральд откровенно рассмеялся. А Мисселина чуть смутилась, поправляя белоснежную накидку на плечах. — Это большая честь для человека, Вики. И ты должна это понимать. От последних слов ангела, сказанных тем же миролюбивым голосом, почему-то пробирала дрожь. В них скользила угроза. — Да, чего уж тут непонятного, — хихикнула Уокер, — сначала снова за учёбу, а после на вечную работу без отпусков и отдыха. Звучит прекрасно.       Мисселина как-то беспомощно посмотрела на своего напарника. Геральд напротив улыбнулся как-то уж совсем насмешливо. — А вы не похожи на свою мать, Виктория, — заметил он, заходя ей за спину. — При чём здесь моя мать? — Спросила девушка, разворачиваясь вслед за ним. — И что вы хотите сделать? — О! Вам расскажут о вашей матери чуть позже. А пока не двигайтесь.       Уокер послушно замерла, опасаясь сделать что-то не так. И в этот момент на её спину, прямо между лопаток, обрушился чудовищный по силе удар. Она упала колени, чувствуя, как спину разрывает боль. Ей казалось это ощущение совершенно невозможным. Из её тела словно что-то рвалось на свободу. И в тот самый момент, когда боль стала уже невозможной, за её спиной с хлопком раскрылись крылья. Виктория чувствовала их так же, как и любую другую часть своего тела. Они были теперь её естественным продолжением. Девушка поднялась на ноги и чуть скосила глаза назад. От крыльев виднелась лишь часть. Меньше, чем у стоящих рядом ангела и демона. Серо-синие, с черным навершием из более коротких и жестких перьев. Совершенно не похожие на ангельские крылья Мисселины. Неясно только, имеет ли это какое-то значение. — У тебя необычные крылья для Непризнанной, Вики, — сказала ангел, внимательно разглядывая её. — И сильные, — добавил Геральд, как ни в чём ни бывало. — А предупредить было нельзя? — спросила Виктория, смотря на него. — К первым крыльям все равно нельзя подготовиться, — пожал он плечами. — К первым? — Это как молочные зубы, меняться будут, несмотря на все твои желания.       Уокер хмыкнула. В голове медленно собиралось ещё с десяток вопросов, которые стоило бы задать этим двоим, пока они ещё здесь. И про то, почему крылья первые. И что за обучение предстоит ей дальше. О многом она хотела спросить. Не успела. — Тебе пора отправляться в Школу, мы и так провели здесь слишком много времени. Энди покажет тебе путь.       В голосе Мисселины сомнений не было. Геральд и вовсе одним резким взмахом крыльев взлетел куда-то в небеса, быстро превращаясь в едва различимый силуэт. — Энди? — спросила она. Ангел кивнула. — Он сейчас прибудет на драконах. Такой же, как и ты, — Непризнанный. — Драконы?! — Тебе не стоит сразу напрягать крылья. А в Школу надо лететь. Мисселина говорила так, словно бы это все объясняло.       Внезапно раздался рык какого-то животного. Громкий и хриплый. Грозный. С неба на остров спикировала пара животных. Пугающе огромные, они напомнили Виктории знаменитых китайских драконов. Длинное змеиное тело, узкие крылья, две пары лап, голова с костяными наростами и пасть с большим количеством острых клыков. Один из них заключил её в кольцо и вгляделся в лицо. Его синяя чешуя переливалась на солнце. А глаза – пронзительно серые с вертикальным зрачком — оглядывали её с самым пристальным вниманием. Виктория замерла. Двигаться сейчас было опасно. И попросту глупо. В то же время в ее голове откуда-то появилось понимание, что самое уязвимое место у драконов – глаза. Один удар по ним узким острым клинком, и тварь слепа. После удар в распахнутую от боли пасть, и бой окончен. Дракон мёртв. Если нет возможности добраться сразу до глаз – подрубить основание лап или крыльев. Чешую можно пробить только там. А если дракон в полете…       Додумать Виктория не успела, её прервал незнакомый голос: — Не бойся, это Фыр. Он хороший, хоть и с характером. А я – Энди.       Говорил парень. Невысокий, широкоплечий, с кудрявыми волосами и со светло-зелеными глазами. Одетый в серую толстовку и такие же серые брюки. За спиной — крылья. Чуть меньше, чем у неё и более простые по форме. От него не исходило той странной силы, что чувствовала она от Мисселины и Геральда. Это успокаивало. Все же Бессмертные ощущались совсем иначе. А Энди ощущался человеком. — Полетели? — спросил он, улыбаясь.