Непризнанная

      Виктория украдкой рассматривала комнату. Высокие стрельчатые окна с яркими витражными стеклами. На стенах роспись и мозаика. Две одноместные кровати с травянисто-зелеными балдахинами и золотой вышивкой на них. Под окнами маленький диванчик с парой цветастых подушек и яркий плед. В одной из ниш два высоких встроенных шкафа с зеркальными дверцами. В нише напротив деревянная дверь, без всяких опознавательных табличек. На грубом каменном полу пушистый ковер цвета песка. Комната была уютной и почти что домашней. Этому способствовало куча личных мелочей хозяйки комнаты и теперь уже ее соседки. Белоснежный плащ на спинке дивана, ваза с полевыми цветами на подоконнике, кожаная сумка на полу у одной из кроватей. — Я Лилу и я, очевидно, ангел, — чуть застенчиво улыбнулась соседка, привлекая внимание к себе. — Виктория, — улыбнулась Уокер в ответ, чувствуя себя крайне неловко, — прости, стоило сразу представиться. — Ангел Фенцио представил тебя, — напомнила Лилу, рассматривая Викторию.       Уокер отвечала тем же. У ангела, как у нее самой, были светлые волосы. Но совсем другого оттенка. Пшеничные, заплетенные в густую косу, с вплетенной золотой ленточкой. Волосы самой Виктории были намного светлее. А вот длина у них оказалась почти одна — у обеих чуть ниже лопаток. Платье на ангеле было белое, кружевное, до середины щиколоток. А поверх него пиджак молочного оттенка до середины бедра. Крылья тоже были скорее молочными и восхитительно воздушными. Про себя Виктория отметила, что Лилу красивая. Даже очень. Не обычная, но красивая. Глаза большие, округлой формы, голубые с легким бирюзовым оттенком. Наивные немного, но определенно не злые. И как-то сразу стало ясно — враждовать с ней Виктории не придется. От слова совсем. Она смущенно улыбнулась и очаровательно покраснела при этом. Правая рука ее коснулась локтя левой, словно ангел приобняла сама себя. Уокер отметила этот, явно защитный, жест и улыбнулась в ответ. Тоже невольно смущаясь. — Эта свободна, верно? — уточнила она, указывая на пустую, аккуратно заправленную кровать. Лилу в ответ неожиданно хихикнула и еще больше покраснела. — На самом деле это моя. А вот эта свободная была.       Ангел указала головой на ту самую кровать, рядом с которой на полу лежала сумка. На кровати, у задней спинки, лежало несколько книг в кожаных обложках. И альбом, формата А3, в который Виктория сразу захотела заглянуть. Все же архитектурное образование и природная любовь к рисованию сказывалась. Но спрашивать об этом сейчас явно не стоило. Просто потому, что это скорее всего личное. — Ну, тогда освобождаем? — весело спросила у ангела, которая в ответ интенсивно закивала головой.       Времени это почти не заняло, все же книги Лилу лежали очень аккуратно. У Виктории вещей вовсе не было. И в один из шкафов, который был пуст, убирать ей было нечего. Но рассмотреть его она рассмотрела. Два отсека. Один явно для вещей, с гардеробной трубой и несколькими пустыми вешалками. Второй полностью отведенный под полки. У Лилу, которая без стеснения показала свой, он был отведен под постельное белье — нижние полки, и книги — верхние полки. Все вещи ангела, были упакованы в аккуратные чехлы, и Виктория мысленно ей позавидовала. Она сама никогда не способна была поддерживать такой порядок в гардеробе. Да и вряд ли сумеет, это стоит признать. — Тебе стоит получить вещи, — заметила ангел, — эти человеческие на занятиях будут смотреться не очень правильно. — А разве здесь есть школьная форма? — спросила Уокер, пытаясь устроиться на кровати и уложить крылья так, чтобы они не мешали. Лилу на ее страдания посмотрела со странной улыбкой и неожиданно хихикнула. — Ой, не обижайся, пожалуйста. Я просто никогда не жила с Непризнанными. Ты забавная. Совсем не знаешь, что делать с крыльями?       Виктория смахнула с лица непокорную прядку волос и качнула головой. Крылья хоть и ощущались, как естественная часть тела, но подчиняться ей явно не хотели. При попытке лечь на спину или просто опереться на нее, они протестующе распахивались и болезненно тянули мышцы спины. А еще болели лопатки, позвоночник и ребра. Было ли это связано с крыльями Виктория не знала, но полагала что да. — Просто расслабься максимально и откинься назад. Крылья все сделают сами.       Виктория прикрыла глаза, пытаясь выполнить указания. Расслабленно откинувшись на спину, она блаженно выдохнула. Крылья удобно сложились, даже слегка прикрывая ее тело. Было уютно и очень удобно. — Как же хорошо! Так что там с формой? — С просила она, слегка приподнявшись и посмотрев на Лилу. — Общей формы нет, каждый ходит в том, что ему удобно. Но обычно соблюдается правильная цветовая гамма, которая показывает твое место в иерархии. Ангелы носят преимущественно белое с золотым, как наиболее приближенные к Шепфе. Демоны, как их противоположность, одеваются во все темное, чаще всего черное, иногда бордовое или синее. А Непризнанные, как те, кто не нашел свое место среди нас, выбирают серый цвет. — Ненавижу серый, — искренне заметила Уокер, которая всегда предпочитала насыщенные, глубокие цвета. — Это не Непреложное правило, можно и цветное носить. Большинство Непризнанных к выпуску уже демонстрируют выбор стороны. Так что, не волнуйся, подберем тебе что-то белое.       Виктория хмыкнула. Говорить, что белый цвет, как принадлежность к ангелам, ей совсем не нравится, она не стала. Сначала стоило понять, как ее милая соседка относится к демонам. Да и свое отношение к ним проверить. Потому что доверять своим ощущениям, причину и источник, которых она не знала, не хотелось. Может быть с обучением все изменится. И ей больше понравится спасать и защищать, чем вредить. Но на этих мыслях ее вновь прорезало неясное чувство злости и брезгливости. Словно кто-то на ее подушку подбросил дохлого таракана. Откуда-то она словно знала, что ангелы — не про служить и защищать. — А как Непризнанные выбирают сторону? — Ох, это сложный вопрос, — чуть нахмурилась Лилу, садясь на свою кровать, — у каждого по-своему, насколько я знаю. Кто-то выбирает по своей земной вере. Ну, знаешь, истинно верующие в Бога или эти неадекватные сатанисты, от которых частенько даже демоны стараются держаться подальше. Есть те, кто выбирает после выполнения задний в школе. Все же в процессе обучения легче понять к чему тебя больше тянет — к созиданию или разрушению. Есть те, кто выбирает только благодаря своему кругу общения. В этом, как мне кажется, мало смысла. Если выбирать кем быть только из чувства стада, то вряд ли чего-то добьешься. Те же демоны умеют быть обольстительными, но то вовсе не отражает их настоящего к тебе отношения. А есть те, кто просто инстинктивно ощущает, кем ему быть, как только оказывается здесь. Некоторые говорят, что так они выполняют предначертанную самим Шепфой судьбу.       Вики едва слышно хмыкнула. Верить, что вся ее жизнь подчиненна какой-то судьбе не хотелось. Но пока, она, кажется, относится именно к этой категории. Отчего иначе у нее такое отношение к самой возможности стать ангелом? Она никогда осознанно не хотела вредить людям, чтобы можно было сказать, что это ее собственное желание стать демоном. Напротив, она хотела делать жизнь людей лучше. Строить красивые и надежные мосты, которые будут стоять годами и приносить радость людям. Но кто-то ей этого не позволил. Кто-то цинично и жестоко ее убил. — Ну и еще такие как ты, потомственные. Но это так редко случается, что говорить об этом просто смысла нет.       Эта фраза ангела вырвала Викторию из ее мыслей. Она как-то не догадалась спросить у Лилу знает ли та про ее мать. Но та, очевидно, знала, осталось только расспросить ее. — Потомственные? — переспросила она, садясь на месте и переводя взгляд на соседку, — Это как? Ангел от такой ее заинтересованности даже немного растерялась. — Ты разве не знаешь? — спросила она, — О своей матери? Виктория только покачала головой. — Все делают мне какие-то странные намеки, но никто не желает рассказать ничего конкретного, — раздраженно стукнула она ладонью по колену.       Лилу от такого проявления эмоций даже как-то сжалась, смотря на нее с легким замешательством. — Я не знаю, стоит ли мне об этом рассказывать. Может, ты лучше спросишь у Мисселины? Так, наверное, будет правильнее. Я просто не знаю о чем можно говорить, а о чем нельзя. — Понятно, — проговорила Уокер, прикрывая глаза.       На самом деле она ничего не понимала. Но и давить на Лилу не хотела. Просто не видела в этом смысла. Мисселина так Мисселина. Она вспомнила, как выглядела ангел, что первой встретила ее. Что ж, она явно отнеслась к ней лучше Фенцио. Но лучше всего одним из источников не обходиться. А расспросить всех. В том числе и вредного учителя Фенцио. Но начать она почему-то хотела вовсе не с ангелов. Как там представился тот демон? Геральд, кажется. Вот с него она и начнет. А потом уже белокрылые ангелы. Все же странно, что Лилу не знает, что ей можно рассказать. Ведь из этого понятно, что что-то ей рассказывать нельзя. Но это все чуть позже. Пока же стоит разобраться с одеждой. Ни серое, ни тем более белое, она носить не будет.