Непризнанная

      Виктория с едва заметной скукой перебирала вещи, выданные ей милым ангелом за стойкой какого-то склада. Отвела ее туда, естественно, Лилу. Как оказалось, вещи Непризнанным, на первое время, выдавали в специальном центре. Занимались этим ангелы и неудивительно, что они четко следовали тем правилам, что упоминала Лилу. Соседка, правда, попыталась уговорить парня за стойкой выдать что-то более яркое, но тот упрямо бубнил что-то про «не положено». Уокер отнеслась к этому на удивление спокойно. Нет, ей хотелось рассказать ангелу, что на положено наложено, но сдержаться получилось просто. Да и не виноват был тот блондин ни в чем. Он просто выполнял приказы и ни ей обвинять его в том, как он это делал. В крайнем случае, одолжит что-то у соседки и попробует соорудить нечто красивое из полученной одежды. Ту больше хотелось называть рубищем, ведь даже просто симпатичной та не была. Бесформенные серые платья длиной ниже колена, столь же бесформенные туники и брюки, которые даже на спортивный костюм никак не походили. Глупо было думать об одежде сейчас, но это было частью привычной жизни и хорошо отвлекало от всего, что происходило.       Лилу убежала на занятия, кратко пояснив, что первые пару дней Непризнанным дают на адаптацию. По крайней мере, так всегда было. Хотя Виктория, конечно, может к ней присоединиться, если хочет. На уроки Уокер пока не хотела. Слишком много вопросов было и без учебы. Слишком многое стоило обдумать, пока есть такая возможность. А после, возможно, вопросы будут только множиться, и она окончательно в них запутается. Нет, определенно, с большей частью вопросов стоило разобраться уже сейчас. Хотя бы записать часть из них, чтобы возможность была их обдумать.       Приняв решение, Виктория переоделась в одно из платьев и отложила в сторону остальные вещи. Вместо них она достала простой карандаш и полученный у того же ангела блокнот. Последний был из плотных листов нелинованной бумаги с легким желтоватым оттенком. Учитывая, что ручки были доступны только перьевые, уроки Вики ждала с каким-то затаенным ужасом. И это у нее еще практика в институте с такими ручками была. Но сейчас и карандаш был неплохим вариантом. Открыв блокнот на последних страницах, она замерла на пару секунд, решая, что сейчас важнее всего. Ответ для нее был очевидным. Ей надо было знать, кто убил ее. Конечно, первой мыслью было, что это просто какой-то сумасшедший. Или кто-то в алкогольном или наркотическом бреду. Все же нормальный человек не может так реагировать на истекающее кровью человеческое тело. Но тот мужчина определенно смеялся над ней. Над тем, как она умирала. В то же время если допустить, что тот был нормальным, то возникает уже совсем другой вопрос — за что? Ведь намеренно таранить чужую машину просто ради развлечения никто бы не стал. Кто мог ненавидеть ее так сильно, что решил убить? На этот вопрос у нее было целых два варианта ответа, но оба казались бредовыми. Слишком много времени прошло с момента, когда она этим людям перешла дорогу. И все же она дописала два имени с пометкой вопроса сразу после записи об алкоголе и наркотиках. Ричард и Денис. Первый, скорее всего, не причем. Они разошлись полюбовно, полностью довольные друг другом. Второй, пожалуй, был слишком труслив для каких-то действий против нее. Но с другой стороны — мог узнать о том, что с Диком она разошлась и рискнуть. Что творилось у него в голове Вик не особо понимала, да и наркотики он любил. Так что могло быть всякое. Еще один вариант она записала с явным сомнением. Но записала. Слишком долго, по ее мнению, она умирала. И зная сейчас о существовании ангелов и демонов, не могла не засомневаться в том, почему это происходило. К тому же если ее мать здесь настолько на слуху, то могли заинтересоваться ей и другие силы. В вероятность этого варианта она почти не верила, но совсем отказаться от него почему-то не смогла. Строчка «Ангелы, Демоны и Непризнанные» стала последней под вопросом о смерти. Все же информации у нее не было почти от слова совсем.       Следующий вопрос состоял всего из одного слова, но интересовал Викторию не меньше. Мать. Ребекка Уокер. Она умерла, когда Вики едва исполнилось пять. И девушка давно уже привыкла считать, что мамы у нее просто нет. Воспоминаний особых не было, сожалений тоже. Смерть мамы была чем-то неизменным и привычным, давно отболевшим. Теперь все изменилось. Ее мама, в какой-то мере, была жива. Или обе они были мертвы. Тут уж не важно. Но главное, мама была известна. И, похоже, не самым лучшим образом. Вряд ли Лилу скрыла бы от нее что-то хорошее. Но если представить, что все совсем плохо, то неясно как ей действовать. Но пока она записала свои недавные размышления. Геральд, Мисселина, Фенцио. Возможно, те учителя с которыми она еще познакомится. Собрать информацию, слухи, все что угодно. Если получится, встретится лично. И все обговорить. Каких-то родственных чувств у нее, пока, не было. Возможно, если она увидит ее, все изменится. Но оговорить надо было о многом. Ребекка явно стала ангелом, но это никак не влияло на желания Виктории быть демоном. Рано думать об этом, но, если получится. сказать обязательно стоит. Просто для того, чтобы на нее не строили разных планов и не разочаровывались после. Обведя кружком заметку о личной встрече, Виктория вновь задумалась.       Следующая строчка не была вопросом, да и важной Виктория считала ее весьма условно. Отец. Если получится вернуться на Землю, да еще и в родной город, навестить могилу обязательно надо. Да и о судьбе его узнать, если получится. Но если нет, то придется смириться с тем, что о папе они ничего не узнает.       Не успела она отложить в сторону блокнот со списком вопросов, как в комнату постучались и сразу вошли. На пороге стоял уже знакомый ангел Фенцио с неприятной улыбкой. За его спиной стояла с виноватым видом явно расстроенная Лилу. — Виктория, — кивнул он ей, — пройдемте со мной. Уокер чуть нахмурилась, не понимая, что могло произойти не так. Но все же поднялась с места, готовая следовать за учителем. — Ангел Фенцио, — подала голос Лилу, — я ведь уже говорила… — Не стоит покрывать беспечность вашей соседки, — перебил он ее, — Виктории стоит понять, что отвечать за свои поступки она будет сама. На последних словах он позволил себе улыбнуться и это Уокер совсем не понравилось. Кажется, у нее снова проблемы. — Я готова, ангел Фенцио, — улыбнулась она в ответ, не скрывая насмешки, — но вы ведь поясните в чем я провинилась? — Об этом вам точно волноваться не стоит, — ответил тот, уже откровенно насмехаясь.       Ангел отступил в сторону, пропуская ее в коридор. Виктория послушно вышла, борясь с желанием подмигнуть или коснуться Лилу. Та выглядела откровенно несчастной, куда более напуганной, чем сама Непризнанная. Уокер же давно перестала бояться школьных учителей. Даже таких необычных и явно настроенных против нее. — Так что же я сделала не так, ангел Фенцио? — спросила она тоном пай-девочки, чуть расширив глаза и состроив обеспокоенное лицо, — Я нарушила какое-то правило? Я не специально, правда. Тот бросил на нее удивленный взгляд и отчетливо усмехнулся. — Не стоит паясничать, Уокер. Вы отлично знаете, что правил не нарушали. Но поскольку вы у нас на особом счету, то и отношение к вам будет особым.       Виктория вздохнула, чувствуя раздражение вперемешку со злостью. Она ровным счетом ничего не понимала, но вовсе не хотела отвечать за чужие ошибки. И лучше прояснить это сразу, чем молча терпеть. — Не понимаю, о чем вы, ангел Фенцио. Но очень хочу понять. — Рассказы о ваших родственниках не входят в мои обязанности, Уокер. Достаточно уже того, что меня обязали нянчиться с вами, как с ребенком. — Значит, мы оба заложники ситуации? — притворно весело спросила она и тут же продолжила, — Как же это бесит. Ангел бросил на нее удивленный взгляд, но тут же отвернулся. — Не забывайтесь, Уокер. Я ваш учитель и вам стоит относиться ко мне уважительней. — Так я и не о вас, ангел Фенцио. А о общей ситуации. Мне никто и ничего не желает говорить. Полагаю, все дело в Ребекке Уокер? — А у вас еще есть родственники в нашем мире?       Этот вопрос Фенцио задавал, одновременно пропуская ее внутрь просторного зала. Тот был заставлен книжными стеллажами у стен, а по центру размещались письменные столы. Библиотека, сделала мысленную пометку Виктория, стараясь вспомнить, где и как они с ангелом сворачивали. — Мой отец умер не так давно, — ответила она, погруженная в собственные мысли, — не знаю где он сейчас, учитывая все это.       Виктория махнула рукой, показывая все окружающее ее. Эмоций она от себя не ожидала, но глаза предательски защипало. Она отвернулась к шкафам, надеясь, что Фенцио поднимать тему не будет. Но тот, кажется, понял все без разговоров. И тоже отступил куда-то к шкафам, набирая книги. Уокер же смахнула предательские слезы, закусывая губу. Хотелось проклясть все свои эмоции, которые нахлынули так невовремя — Вот эти книги вам требуются изучить в максимально короткие сроки, чтобы понимать устройство нашего мира. Мне поступило распоряжение выдать их вам после занятия, что я и выполняю. Так же мне поручено сказать, что вам стоит более ответственно относиться к занятиям и не пропускать их беспричинно.       Уокер кивнула, пропуская все мимо ушей. Перед глазами картинка предательски расплывалась. Стопка учебников была достаточно высокой, но сейчас на это ей было плевать. Наверное, ей стоило что-то сказать, но сил не было никаких. — Могу вам сказать точно, вашего отца нет среди Непризнанных. И если бы муж вашей матери попал в ад, это хоть где-то бы обсуждалось. Так что остается два пути: рай и перерождение. И это лучшее что может ждать человека после смерти. Не плачьте по нему, возможно у вас все сложилось куда хуже.       Виктория изумленно подняла глаза, смотря на ангела. Тот на нее подчеркнуто не смотрел, но это было не важно. — Спасибо вам, ангел Фенцио, — кивнула она, забирая книги.       Хотелось спросить, что сделала с ним ее мать, что даже сочувствие к ней, дочери Уокер, он проявлять не хочет. Но это было столь неуместно и неправильно, что на вопрос она не решилась. Может быть после, когда она будет понимать чуть больше. Но точно не сегодня.