Непризнанная

      Виктория смело прошла в аудиторию, пытаясь оценить, насколько трезвы новые знакомые. По ее ощущениям, они были на той самой грани, после которой либо прекращать пить, либо продолжать до победного. Победным считалось состояние, когда отчет в своих поступках ты еще отдаешь, а вот их цель осознаешь уже не очень. — Поделишься? — смело поинтересовалась она у Донни, который пытался сфокусировать на ней чуть мутноватый взгляд зеленых глаз. — С чего бы это? — спросил он подозрительно щурясь. — Я сегодня умерла, — насмешливо ответила Уокер, — достойный повод, не находишь?       Непризнанный задумался. Он забавно хмурил брови, а еще запустил пальцы левой руки в волосы, чем окончательно испортил укладку. Светло русые пряди пришли в абсолютный хаос и встали почти торчком. Наконец, что-то для себя решив, парень вновь посмотрел на нее. Наверное, это должен был быть пристальный и напряженный взгляд, но в его состоянии получалось не очень. — А ты не демон? — спросил он. — Пока не демон, — ответила Виктория, едва сдерживая улыбку. — Точно? — Мы вам не мешаем? — с непередаваемой интонацией насмешливого превосходства спросила Лора.       Виктория оглянулась на нее, оценивая, как изменилась ситуация, пока она выторговывала неземной алкоголь. Как оказалось, Энди уже сидел за одним из столов неодобрительно разглядывая разворачивающуюся перед ним сцену. Лора же прислонилась к двери в аудиторию и выглядела скорее оскорбленной тем, что ее не замечают. — Пока молчала, не мешала, — ответила Вики на вопрос и тут же подумала, что заводить врагов рано.       По раздражению, вспыхнувшему в карих глазах Лоры, она поняла, что ответила действительно резковато. Раскаяния, впрочем, не было. — Да, Лор, помолчи, — согласился Дони, отчего та и вовсе обомлела, — а ты точно не демон? — Блин, Донни, достал! — ожила внезапно его партнерша по алкогольному турне, — Дай ей уже эту гребанную бутылку!       На последних словах девушка с силой толкнула парня в плечо, отчего он едва не опрокинулся на бок. Донни тут же согласно закивал головой. — Как пожелаете, моя королева, я ваш верный паж.       С этими словами Непризнанный на коленях заполз куда-то под стол и вытянул оттуда деревянный ящик. Ящик в процессе волочения по полу соблазнительно позвякивал. — Может не надо? — с какой-то затаенной надеждой спросил Энди. — Голос разума у нас уже есть, — вновь очнулась Моника, — с чем нас и поздравляю! Осталось решить, кто пойдет воровать у Геральда зелье трезвости. — Пффф! Я в этом не участвую, — возмущенно известила Лора, при этом, впрочем, не уходя из аудитории. — В воровстве или запое? — въедливо уточнил Донни, при этом протягивая Виктории закупоренную бутылку с алкоголем.       Уокер приняла ее, но смотрела при этом только на Лору. Блондинка выглядела как-то отчаянно обиженно. Она смотрела на них с легким недоумением и злостью. — Ни в чем. В отличии от вас, мне проблемы не нужны. Энди идешь?       Энди выглядел еще более смущенным. Он перевел взгляд сначала на Лору, потом на стоящих напротив Непризнанных. Все четверо смотрели на него с выжидательным вниманием. Энди скользнул взглядом по Вики, чуть задержал его на откровенно усмехающемся Донни, безразлично оглядел Монику и обреченно уставился на ящик. Ход его мыслей Вики казался очевидным. Кажется, кудрявая Моника была права — Энди был слишком ответственным, чтобы бросить их напиваться в одиночку. — Может, останешься с нами? — спросил он, смотря на Лору с легкой хитринкой.       Виктория смотрела этих двоих, чуть улыбаясь. Ответ Лоры казался для нее очевидным. Но вот то, как она его подала заставило Уокер мысленно смеяться. — Ну, только если ради тебя, — смущенно улыбнулась та, при этом заглянув Энди в глаза, — но пить я не буду.       Последние слова вместе с совсем другим взглядом предназначались уже пьющей троице, которые ее проигнорировали. Донни задумчиво отстукивал какой-то ритм по полу ногой, Моника массировала виски, а Виктория с подозрением рассматривала бутылку в своих руках. По форме она напоминала винную, но сделана была из необычного, почти прозрачного стекла, красивого молочного цвета. Жидкость внутри переливалась разными оттенками голубого и едва заметно светилась. Опознавательных этикеток на ней не было. — Это вообще безопасно пить? — спросила она в пространство. — Ну, мы же пьем, — ответила ей Моника и просительно вытянула руку.       Виктория на секунду замялась, а после поняла, что именно от нее требовалось. Она обхватила запястье девушки, позволяя той опереться на себя. Моника встала чуть покачиваясь. Было неясно от выпитого это или от чего-то еще. Она села за ближайший стол, тут же положив на него голову. Выглядела она как-то уж совсем несчастно. Уокер перехватила взгляд Лоры и несколько раз выразительно скосила глаза в сторону Моники. Та на секунду задумалась, но потом едва заметно кивнула. — Моника, родная, что стряслось-то? — Участливо спросила Лора, подходя к Непризнанной — С чего вы вместо занятий пить пошли? Вас же вроде Фрост сейчас пытать должен… — Фрост нас выгнал. За не-по-до-баю-щее поведение, вот! — с невероятно сосредоточенным видом ответил на вопрос Донни, смотря при этом почему-то на Энди.       Тот в свою очередь нахмурился, искоса глянул на девушек, которые сели рядом с едва ли не плачущей Моникой и задал совсем другой вопрос: — А что там Крейг выкинул?       И именно этот вопрос стал спусковым крючком. Моника расплакалась навзрыд. Она запрокинула голову назад и зарыдала, ловя воздух ртом. Сквозь всхлипы она бормотала что-то невнятное, про мерзких тварей, которые лезут куда их не просят. Истерика началась внезапно, но полностью захватила девушку. Она обняла себя руками и мерно раскаивалась на стуле. Вики отставила бутылку, которую все еще крутила в руках, на пол и торопливо обняла Монику. С другой стороны, к мулатке прильнула Лора. Спрашивать что-то они не пытались, лишь успокаивающее гладили по плечам. Вики думала только о том, что нужно где-то раздобыть салфетки и воду. Ей это никогда не помогало, но здесь могло и сработать. Алкоголь был забыт.       Донни посмотрел на Монику пристальным и странно злым взглядом. Он поджал губы и прикрыл глаза. От него внезапно во все стороны прошлась волна холода. Светлые волосы всколыхнулись от невидимого ветра, а по стенам и полу пошла легкая изморозь. Виктория передернула плечами и поймала себя на мысли, что контроль энергий у бывших людей просто отвратительный. И еще, что сам привкус энергии у этого Донни очень даже ничего — чистый арктический холод. Такой легко вымораживает все живое вокруг себя. Хороший демон будет, если в ангелы не подастся. И только в этот момент осознала, о чем именно думает. Голова взорвалась резкой короткой волной боли, которая тут же пропала. Но то, что от Моники она отшатнулась Донни заметил. — Осторожней девочки, — абсолютно трезво предупредил он, — она огнем задеть может. Давайте лучше я сам, мне не страшно.       Вики с Лорой послушно отсели на другие места с беспокойством смотря на пару. Такая истерика у девушки, пусть даже и не подруги, не могла не вызывать сочувствия и жалости. Донни присел перед девушкой ласково обхватывая ее руки. — Крейг тебя больше не тронет, я обещаю.       В этом простом, но таком веском «я обещаю» было слишком много всего. Забота. Ответственность. Страх. Решимость. Злость. Виктория буквально кожей ощущала каждую эмоцию Непризнанного, но никак не могла понять почему это вообще происходит. Одна часть ее разума считала это нормальным, правильным и даже привычным. Но более рациональная часть, приземленная земная Вики, не понимала откуда у нее такая чуткость. Не то чтобы она не была проницательной раньше, но не до такой степени определенно. И это заставляло ее погружаться в себя, забывая об окружающих. Она прикрыла глаза, пытаясь разобраться с тем, что происходит с ней — и ответа не находила. Более того, голова вновь начала болеть: пронзительной, тягучей болью, которая нарастала с каждой секундой. А перед глазами несколько дернулись смутные образы. Неясные, но знакомые и родные. Словно давно забытые друзья.       Но не успела она сосредоточиться на них, как все прекратилось. Это было странно, но резко ушла боль, а вместе с ней и мелькающие образы. Картинка реальности перед глазами вновь стала четкой. Моника плакала, уткнувшись в плечо Донни. Энди совершенно потерянно разглядывал их. А вот Лора заметила, что с ней что-то не то. Под ее пристальным взглядом Виктория села на свободное и бледно улыбнулась. Ей определенно было нехорошо, хотя она и себе не могла объяснить, что не так. — Так что все-таки произошло? — спросил Энди, — Может помощь нужна? — Да чем вы поможете? — с горечью спросил Донни, — Знаете же все, что Крейг отбитый совершенно. Он опять к Монике приставал.       Виктория заинтересованно прислушивалась к разговору. Пусть и понимала не все, но хотя бы имена запомнить стоило. — Он рожденный демон, ему все позволено. — со злым истеричным смешком сказала Моника, — Давно мне на всякое намекал, а последнее время открыто начал говорить, что я на нем хорошо смотреться буду. На нем…       На последних словах она резко замолчала, прикусив губу. Казалось, пытается сдержать новые слезы. Донни прижал ее к себе сильнее, запуская пальцы в густые кудрявые волосы. Моника не сопротивлялась, а напротив едва заметно подалась ему на встречу. — Он ее в углу зажал и стал руки распускать. Под одежду полез. Она не сдержалась и едва его не сожгла ко всем чертям.       Виктория передернула плечами. То, о чем рассказывал Донни вызывало отвращение. А еще немного пугало и отчаянно злило. — Он успел что-то сделать? — очень тихо и неуверенно спросила Лора. — Нет. Слава Шепфе, нет. — Моника улыбнулась чуть безумной улыбкой и покачала головой, — я бы его в Ничто отправила, если бы он что-то успел. — А за что вас тогда вообще с урока погнали? — спросил Энди и тут же добавил, — Нет, я бы понял если бы вы сами ушли, но за что вас было выгонять? Или Крейг сильно покалечился?       Моника тихо рассмеялась. Ее эмоциональное состояние волновало Викторию. Девушку явно кидало из крайности в крайности и ничего хорошего в этом не было. Интересно, а если в этой школе медицинский кабинет? И есть ли успокоительное для бессмертных? — Что ему станется, с него все стекло. Он еще и посмеялся, мол нравится ему малышки с огоньком. А Дон мне на помощь бросился, ну и… — Дал ему в морду пару раз, — гордо продолжил за нее Донни, — пока Фрост нас в стороны не раскидал. — Он нам лекции зачитал, мол непозволительное поведение, срыв урока и вот это вот все… — А ничего, что Крейг сам начал? Ничего, что это насилие? Ничего, что закон Неприкосновения никто не отменял?! — с каждым вопросом покрасневшая Лора повышала голос, в конце сорвавшись на крик. Донни смотрел на нее с какой-то усталой жалостью. — Ты же знаешь Фроста. Он высокомерный сукин сын и терпеть не может Непризнанных. — А Мисселина? Фенцио? Геральд, в конце концов? — Никто из учителей ничего не сделает с Фростом, — тихо сказала Моника, — он ведь тоже часть их коллектива. Его не любят, но не тронут. — Но с Геральтом это идея. Надо ему будет Крейга сдать. Он его сгноит, несмотря ни на каких родителей.       И в аудитории вновь повисла тишина. Тяжелая, вязкая с гнилым привкусом злости и отчаяния. Виктория тряхнула головой, удивляясь собственным мыслям. А потом взгляд сам наткнулся на молочную бутылку с ярким содержимым. — Может, все-же выпьем? — спросила она. — А ты кто, собственно говоря? — неловко спросил Донни. — Виктория, — с легкой усмешкой представилась Уокер, — первый день здесь. — Да, точно. Сегодня значит умерла? — Есть такое. — Значит, и у тебя день неудачный? — спросила Моника. — Отвратный, — подтвердила Уокер. — Тогда нам всем точно надо выбить. Вы ведь не откажетесь? Последний вопрос относился к Энди и Лоре, которые молча слушали разговор. Виктория тоже посмотрела на них с интересом. Лора явно колебалась, но потом все же кивнула. Энди, увидев это, едва слышно застонал. — Мне это не понравится. Но я все равно с вами. На последних словах Непризнанные рассмеялись, окончательно отпуская эмоции.