Кататься для

Снов не было. Как будто кто-то внутри выключил свет, а в следующее мгновение включил, и Гарри открыл глаза. В номере царил полумрак. Гарри подумал, что проспал несколько минут, и закрыл глаза, но уснуть снова не получилось. Тогда он перевернулся на бок и нащупал на тумбочке телефон. Там же лежали его очки и сложенные штаны с толстовкой. Заглянув под одеяло, Гарри обнаружил себя в пижаме и, уткнувшись в подушку, глухо закричал. — Совсем ахуел, — успокоившись, пробормотал он, обратившись к Тому, которого не наблюдалось в номере, и разблокировал телефон. Было одиннадцать утра нового дня. Он проспал не только ужин, но и завтрак. Вопреки всему, от ненормально долгого сна в голове не чувствовалось обыденной для такого тяжести и ватности. Гарри прислушался к себе и с удивлением пришёл к выводу, что чувствовал себя хорошо. Разве что хотел есть, а до еды оставался час — им назначили обеденное время с двенадцати до двух. Откинув одеяло, Гарри слез с кровати и подбежал к холодильнику. Внутри лежали бутылка воды, пачка чипсов, контейнер с овощным салатом и контейнер с чем-то похожим на ризотто. Всего, кроме чипсов, ещё прошлым днём там не было, и Гарри решил, что это Том взял с ужина. — Спасибочки, — пробормотал он и набрал всё себе в руки, чтобы скинуть на кровать и, выкопав из тумбочки одноразовую вилку, усесться за поздний завтрак. Есть холодный ризотто оказалось далеко не так вкусно, как горячий и свежий, но Гарри было не до жалоб. Он так проголодался, что прикончил всё из контейнеров за считанные минуты и, ещё не проглотив последний кусок помидора из салата, уже открыл пачку чипсов и отправил в рот несколько слайсов. Раздался хруст. Но Гарри бросил это дело, внезапно перехотев. Он запил всё водой и шумно выдохнул. Желание разлечься на кровати и опять уснуть чуть не утащило его на подушку, но лежать в компании грязных контейнеров и открытых пачек было бы некомфортно, так что Гарри вздохнул и принялся за уборку. Он засунул остатки воды и чипсов в холодильник, помыл и оставил сушиться на раковине в ванной комнате посуду, заправил кровать и даже переоделся. Спать больше не хотелось. Как только он натянул второй носок, раздался щелчок, и дверь открылась. В номер зашёл Том с двумя бумажными пакетами в одной руке и ключами в другой. — Доброе утро, — произнёс он и разулся, прежде чем закрыл за собой дверь. — Угу, — у Гарри было несколько вопросов, но первым делом он хотел разобраться с самым дурацким, по его мнению. — В следующий раз просто разбуди меня, если тебе не нравится вид того, в чём я сплю. Том послал ему задумчивый взгляд и даже остановился посреди комнаты на несколько секунд. С таким же видом дошёл до своей тумбы, опустил на неё пакеты, повернулся к нему лицом и присел на край своей кровати, оказавшись напротив. Прошло ещё несколько секунд, и он усмехнулся. — Ты, наверное, не помнишь, как проснулся часов в десять вечера, накричал на меня, отлил прямо в ванную, разбросал свои вещи по комнате, закопался в одеяло и снова уснул, — максимально вежливым тоном уточнил Том, и Гарри подавился воздухом. — Бля-я-а-а-а... Он закрыл лицо руками и снова упал в подушку. Уж лучше бы он дальше думал, что Том переодел его, чем знал эту отстойную правду. Щёки загорелись, пока внутри разливалось мерзкое чувство, с которым не получалось ничего сделать. — Всё в порядке, — без эмоций сообщил Том. Гарри отрицательно помотал головой и пожелал себе сгореть от стыда. Раздался шорох. Том вернулся к своим делам, пока он продолжал вжиматься в подушку и представлять, будто реальности не существует. Рано или поздно ему пришлось бы в неё вернуться, но он предпочёл бы вариант с никогда. — Посмотри сюда, — раздалось ближе, чем до этого. Гарри страдальчески застонал, но заставил себя оторваться от спасительной темноты и сесть на кровати. Наверное, он весь покраснел, но ему уже не было до своего внешнего вида никакого дела. Взгляд нашёл Тома, держащего в руках белую футболку с чёрными змейками. Затем Гарри заметил, что на нём самом такая же, но чёрная с белыми змейками. — Парные футболки, — без вопросительной интонации спросил он. — Хочешь? Что ж, Гарри не знал, хотел ли он. Это показалось ему немного странным. Если они всё-таки собирались играть в парочку, то им следовало подобное хотя бы обсудить. С другой стороны, говорить о таком у него самого не было никаких сил и желания. Он вздохнул. — Давай. Гарри встал, стянул с себя толстовку и бросил её на кровать, прежде чем взял белую футболку из рук Тома и залез в неё. Размер подходил, материал ощущался приятно, так что ему не составило труда улыбнуться и кивнуть. — Неплохо, — Том вдруг сделал шаг и остановился в непозволительной близости. — Не снимай её завтра. Гарри сглотнул и опустил взгляд. — В чём смысл? Ты снимешь свою… — он не закончил, увидев, как Том покачал головой. — Я буду в ней на показательных. — Но почему? Публичность не нравилась Гарри, впрочем дело было не только в этом. Он не понимал, зачем Тому было менять свой образ вечного одиночки. Снова свобода интерпретации? Или хотел привлечь к себе внимание намёками на интрижку? Дешёвый путь, который совершенно не подходил его картине. — Люблю разбивать чужие сердца умышленно и постепенно, — протянул Том, и Гарри не был уверен, говорилось ли о сердцах фанатов. — Ты ужасен. — Сочту за комплимент. Возникла пауза. Стоять так близко друг к другу в тишине было вновинку. Гарри ощутил странное покалывание в пальцах и хмыкнул. — Момент для поцелуя? Том усмехнулся, но, словно ждал этого, чуть наклонился, оставив последние сантиметры за ним. Гарри же вспомнил, что не почистил зубы после еды и, задержав дыхание, отстранился. Ощущать себя обломщиком было странно, но вряд ли Тому бы понравился привкус вчерашней еды и приправы к чипсам. Да и вообще, не самое романтичное место для первого поцелуя, Гарри даже поймал себя на отголосках разочарования. — Эм, скоро обед, — пробормотал он и сбежал в ванную комнату. В голове отчего-то крутилось слово "идиот", пока пальцы сжимали зубную щётку, окунали ту в чужой зубной порошок, чтобы агрессивно чистить этим зубы. Закончив с ними, Гарри умылся и уставился на своё отражение. Хотелось спросить у того, о чём он только думал каждый раз, когда открывал рот, но со звукоизоляцией в номерах были проблемы. Когда Гарри вышел в комнату, Том уже разобрал пакеты и собрался на выход. Пришлось второпях зашнуровывать кроссовки и бежать следом. Путь до буфета же занял минут десять. Они взяли по подносу и встали в очередь из трёх человек. Пока Том накладывал себе стандартный набор из закуски, первого, второго и десерта с чаем, Гарри взял два второго и три десерта с кофе. Если бы буфет не обустроили для самообслуживания, на него бы точно косо смотрел кассир. Том же привык к его аппетитам и уже давно никак их не комментировал. Но было и такое. Спустя несколько месяцев после начала совместной работы, они решили поехать на любительское соревнование в Канаду, где впервые жили в одном номере и ели за одним столом. Гарри тогда ожидал, что Том предпочтёт жить с ним лишь номинально, а на деле будет ночевать у своих друзей и есть в своей компании. Но… — Я составил нам общее расписание, — в вечер приезда заявил Том, и Гарри закатил глаза. Следовать заметкам он не любил. Тем не менее, взглянув на протянутую бумажку, не нашёл ничего, что отличалось бы от его обычного режима во время соревнований, и, нахмурившись, кивнул. В любом случае, там не было никого из его друзей — Рон получил травму на национальных в Америке и отдыхал, а Гермиона, наоборот, забила свой график слишком большим количеством высокооплачиваемых мероприятий и едва успевала спать, не то что думать ещё и об участии в любительских соревнованиях, — так что компания Тома была кстати. Всё же лучше, чем одному. Так Гарри думал, пока не увидел чужой полный сомнения взгляд при виде содержимого его подноса. — Ты не задумывался о корректировке рациона? — спрятавшись за маской праздного интереса, уточнил Том. — Меня всё устраивает, — резче, чем хотел, ответил он и насупился. За минувшие месяцы Том полностью изменил его систему тренировок и привил привычки следить за регулярностью сна и пропивать недельный курс витамин в начале каждого месяца. Гарри всё это принял, но мысль, что Том посадит его на свою диету, не вызывала ничего, кроме агрессии. Словно у него могли забрать не конфетку, а способность различать цвета или запахи. — В твоей тарелке из полезного был только стейк, — настаивал Том, когда они поели и шли с ужина. Гарри к тому времени уже успел мысленно поблагодарить его за закрытую тему еды, но после этих слов понял, что поторопился. Цыкнув, он сунул руки в карманы и возвёл глаза к потолку. — Было время, когда я жил на куске хлеба в день. Давай не будем про содержимое моей тарелки. — Если так, ты ещё больше подвержен проблемам с желудком, — спокойно продолжил гнуть своё Том. — Мы могли бы подумать над инд… — Мы не станем ничего с этим делать, — перебил Гарри и остановился посреди коридора, чтобы наградить его полным серьёзного настроя взглядом. Том смотрел со смесью раздражения и упрямства. Можно было представить, как в его голове шёл анализ. И Гарри представлял, чтобы отвлечься от нарастающего дискомфорта и выиграть игру в гляделки. — Забудем, — впервые на его памяти Том отступил, и оба просто пошли дальше. Они ещё пару раз затрагивали эту тему, но уже вскользь и без намёка на продолжение. В основном, когда Гарри покупал или ел при Томе чипсы или шоколад. Со временем как-то так завелось, что если Том шёл в продуктовый один, то сам брал ему пачку чипсов со вкусом паприки или двойного сыра. Иногда даже соглашался попробовать, перед этим как следует покривившись и позакатывав глаза, словно Гарри иначе не знал про его отношение к подобным продуктам. — Ты уже был в городе, — прикончив первую тарелку, решил завести он хоть какой-то разговор. — Передумал идти вместе? Том никак не реагировал, пока не прожевал, не отложил ложку и не сделал глоток воды. — Я встретил Беллу на завтраке, и она предложила пройтись после её выступления по магазинам. Сначала я отказался, а потом мы согласились пройтись по ним в утреннее время. — Эм, — Гарри поставил вторую тарелку с овощным гарниром и мясной запеканкой с луком, картофелем и заметными дисками моркови и яйца на первую, но есть не спешил. — Я бы нервничал, если бы уехал так далеко перед прокатом. Как она короткую откатала, кстати? — Девяносто семь целых, тринадцать сотых, — без заминки сообщил Том. — Отрыв от второго результата почти в шесть баллов. Гарри кивнул и воткнул вилку в запеканку. Они продолжили есть молча. Когда дело дошло до десертов, Гарри откинулся на спинку кресла и сложил руки на полном животе. Только тогда и вспомнил, что ел незадолго до этого. — Надеюсь, те контейнеры в холодильнике были для меня? — Да. — Спасибо. — Пожалуйста. Кивнув, Гарри перевёл взгляд на другие столы. Большинство предпочитало приходить на обед к часу, так что людей почти не было. А те, кто был, не привлекали внимание. — Почему ты не ешь? — спросил Том, и Гарри заметил, что тот только-только приступил ко второму. — Жду, когда место освободится, — вздохнув, ответил он. Том всегда ел медленно и со вкусом, даже если у него в тарелке был обычный бульон. Гарри же не любил сидеть без дела, так что часто уходил в номер, чтобы позависать там за ноутбуком. На этот раз смысла оставлять Тома в одиночестве не было — ноутбук сломался. Вернее, был сломан. С золотой медалью с чемпионата мира за спиной Гарри не сомневался в своих претензиях на призовые места на серии Гран-при. И когда он взял бронзу на этапе в Канаде, в борьбе уступив золото попавшему в ту же группу Тому и серебро — выступившему за Испанию Лестрейнджу, вечному фавориту на европейских соревнованиях, то только утвердился в своей уверенности. Он приехал на этап во Францию, будучи готовым покорять и побеждать. В ту группу Том уже не попал, но попал кое-кто другой, разжигающий азарт ничуть не хуже. Одногодка, с которым они постоянно сталкивались на юниорских, как раз выступал за Францию. Гарри встретил его в аэропорту. Или наоборот. — Зря потратишь время, Поттер, — неприятным тоном протянул Малфой вместо приветствия. — Это тебе не Финляндия. — Ну вот, зачем ты напомнил? Мне только-только перестали сниться кошмары о твоей произвольной, — Гарри изобразил мучение на лице и усмехнулся. — Несуществующей произвольной. Малфой, не прошедший в финал последнего чемпионата мира, прищурился и оставил его, вернувшись к компании бразильцев. Гарри, довольный собой, поехал в отель, где заселился в один номер с уже оставившим вещи и ушедшим на обед Роном. Они часто жили вместе, если их соревнования совпадали, и Гарри особенно нравилось, что с Роном он мог не надевать наушники, когда играл. Они играли вместе. Иногда, как и в тот раз, это занимало целые ночи, и тренироваться утром они шли, будучи едва живыми и немного галлюцинирующими. Время проката назначили к вечеру, так что, вдоволь нападавшись и посталкивавшись с другими фигуристами, они уехали обратно в отель, где отсыпались весь день. Гарри первым проснулся от будильника. Голова раскалывалась, и он запил две таблетки аспирина полным стаканом воды. Перед глазами стояла сцена того, как он пытался прыгнуть какой-то тройной без конкретной цели и вдруг зацепился одной ногой за вторую, повалившись на лёд прямо к ногам какого-то американца — стало понятно по акценту, с которым тот начал ругаться. Позже Рон сказал ему, что это он налетел на Диггори. Гарри было всё равно — он думал о Томе, который не позволил бы ему оказаться в такой ситуации, если бы они попали в одну группу дважды. Либо заставил бы пропустить тренировку и отоспаться, либо и вовсе настоял бы поселиться вместе, не позволив засидеться допоздна. Разбудив Рона, Гарри собрался, и вскоре они поехали в ледовый дворец. Тело ощущалось ватным, а в ушах шумела кровь. Гарри немного поспал в такси, но проснулся ещё более разбитым, чем уснул. Рон смотрел на него с большим сомнением в глазах, пока сам выглядел до безобразия бодрым. Следующий час прошёл для Гарри, как в тумане. Он то включался, то выключался, а потом смотрел на часы и не понимал, куда утекало время. До его очереди оставалось полтора проката. Он стоял напротив экрана в коридоре неподалёку от раздевалок и смотрел на агрессивно рассекающего по льду Малфоя. Телефон в руке завибрировал. — Привет, — ответил он, даже не посмотрев номер. — Привет, — это оказался Том. — Я уже закончил, собираюсь купить билет. — Домой? — Мне что в Лондон, что в Ницца лететь одинаково. Гарри моргнул и нахмурился. Потребовалось несколько секунд, чтобы он понял смысл и нахмурился ещё сильнее. Том рассматривал вариант прилететь к нему за свой счёт. Они могли бы поехать вместе за счёт спорткомитета, как спортсмен и тренер, но Том выбрал поехать как тренер с Беллой. К слову, насколько он помнил, её соревнование должно было закончиться позже. — Пропустишь награждение Беллы? — Если этим помогу тебе, то пропущу. — Ладно, — Гарри вздохнул. — Приезжай, если правда хочешь. — Приеду. Не провались там без меня. — Не провалиться? — из груди вырвался короткий смех. — Да я продам ноутбук, если откатаю хуже Малфоя! В тот раз Гарри оказался последним по итогам короткой программы и, вернувшись в номер, со злости запустил свой ноутбук в стену. У него не получилось ни удовлетворить себя, ни привлечь внимание зрителей. А из-за уже купившего билет Тома он чувствовал себя даже хуже, чем после своих первых взрослых европейских, которые провалил даже с ещё большим треском. Это произошло всего несколько месяцев назад, и он отлично помнил, как Рон попытался его успокоить, но в итоге Гарри тогда просто перестал истерить и перешёл на самоедство, пока не устал и не решил отвлечься от неудачи за игрой. Пришлось воспользоваться ноутбуком друга, который, в отличие от него, оказался на третьей строчке в таблице. На следующий день Гарри поехал в аэропорт встречать Тома. После проката они не созванивались — лишь обменялись парой сообщений, в которых никто не поднимал болезненную тему. Ему нужно было найти Тома, но он уже не рассчитывал на радость от встречи. Внутри всё напрягалось при мысли о чужом разочаровании. Пока Гарри отвлекал себя и скроллил ленту в соцсетях, Том сам нашёл его. — Надеюсь, ты уже продал свой ноутбук и оплатил мне две ночи в номере, — раздалось недовольное рядом, и он дёрнулся, прежде чем загнанно оглянулся. — Эм, — губы безуспешно попытались растянуться в улыбку. — Можешь заехать к нам, я посплю в ванной? — Спать в одной комнате с Уизли? — Том с его невесть где и когда найденной неприязнью к абсолютно всем американцам и русским скривился, а Гарри закатил глаза. Они молча сели в такси и молча доехали до отеля. Том заселился в номер на двоих, заплатив половину, и Гарри, потоптавшись перед его приоткрытой дверью, засомневался в своём праве войти, махнул рукой и ушёл к себе. Телефон завибрировал, и на экране высветилось заставившее чувствовать себя идиотом: "Ты где?"