Без тормозов

«И долго он будет еще спать? А как давно он спал? До острова у них было время отдохнуть? Вряд ли они останавливались за те два дня, что искали Када.» Похоже, я вырубился, ведь действительно уже довольно долго не удавалось отдохнуть. Будет совсем плохо, если я еще чуть-чуть послушаю ее мысли? «И Люсьен не пишет. Если они пошли к яме без меня, я им такое устрою, что все родословные почувствуют. Стало гораздо сложнее, когда они с древними помирились.» — скука. — Знаешь, никогда не замечал, что ты такая грязнуля, — приоткрываю глаза и ухмыляюсь, она аж замерла, — Но побывав в твоей квартире… Стоит спиной, уставившись в окно. — Барон сказал, для тебя прошло около получаса, — сглатывает, не оборачивается. — А мне сказал, что для вас немного больше. «Да, совсем немного. Я даже не заметила.» Перестает дышать, видимо, чтобы сохранить контроль. — Ринз, иди ко мне, — приподнимаюсь на локтях и хлопаю по кровати. «Я не буду делать вид, что ничего не случилось, ты меня не заставишь. Я буду орать на тебя, плакать и кидаться в тебя тяжелыми предметами. Я запру тебя в мире-темнице, если придется, но ты больше не оставишь меня, Паркер.» Не выдерживает, начинает плакать. Черт, а могу ли я к ней подойти? Меня так долго не было, мало ли, как на нее это подействует. Плевать. Встаю с места, сдерживая скорость, приближаюсь к ней и осторожно кладу ладони на плечи. Замирает и напрягается всем телом, будто собираюсь навредить. Нет, это никуда не годится. — Прости меня, Ринз, — упираюсь лбом ей в затылок, — Я идиот, мне очень жаль, что ты через это прошла. «Нет, не извиняйся, черт тебя дери. Не смей. Ты должен отшучиваться, чтобы у меня был повод наорать на тебя.» — Ладно, я должен сказать кое-что, ведь это уже становится жестоким с моей стороны, — видимо, мой тон ее расслабляет, даже потихоньку начинает дышать, — С тех пор, как мы выпили зелье для ментальной связи, для меня еще не прошли сутки, — делаю паузу. «Паркер», — медленно и глубоко вздыхает, — «Ты задница!» — разворачивается и кидается на шею, чуть не сбивая с ног. Заходится плачем. — Я никогда больше тебя не оставлю, тебе больше не придется меня ждать, — шепчу и глажу ее по волосам, стараясь не прислушиваться к мыслям. Там что-то неразборчивое, видимо, она не на четком потоке. Идиот, и как так получается, что ты хочешь, как лучше, а в итоге она ревет? Опять. И действительно хотел, как лучше. Я ведь мог умереть там, если бы магия вампиризма покинула тело. Если бы так и случилось, мелкий застрял бы в том мире, а они с Бриджит держали бы портал до посинения. Нет, все, эти мысли опять вызывают неприятные эмоции. — Ринз, давай уедем. Мы так хотели уехать вдвоем. «Ты вернулся очень вовремя, до начала учебного года у меня есть пара месяцев.» Она уже не плачет, просто всхлипывает иногда и прерывисто дышит. Растирает слезы по моей рубашке, как обычно, когда ревет у меня на плече. Никогда не чувствовал себя более беспомощным, чем, когда она плачет. Она плачет, а я ничего не могу сделать. Да, можно быть рядом и все такое, и я рядом, но все равно погано. — Есть место, куда хочешь поехать? «Да. Тот мир-темница все еще существует. Хочу туда.» Усмехаюсь. Она так доверяет тем, кто должен будет нас вытаскивать? Хотя, по большому счету, плевать, вытащат ли нас вообще. — Хорошо, давай туда. «Кай, я тебя люблю.» Что? Невольно отстраняюсь, тоже задержав дыхание. Смотрю в ее заплаканные глаза, которые она старательно прячет. Судя по выражению, сейчас опять разревется. Она это серьезно или просто от того, что соскучилась? «Ты должен что-то сказать, а то уже совсем неловко. Я-то не читаю твои мысли.» — Просто не могу это осознать, — сглатываю и вновь прижимаю ее к себе. «Сейчас ты либо говоришь, что тоже меня любишь, либо, что пока не готов, ведь мы знакомы всего-то лет семнадцать.» Подавляю смешок. — Конечно я люблю тебя, Ринз, — целую в макушку, — Просто не думал, что мы должны это говорить. — Я тоже не думала, пока ты не загремел в ад, — отстраняется, нервно хихикая, вытирает руками красное от слез лицо, — А потом такая, да ладно, впереди вся вечность. А потом ты исчез на шестнадцать лет! — дает ощутимый подзатыльник и садится на кровать. Радует, что уже не плачет. Да, пусть лучше дерется и кричит на меня. — Когда отправимся в темницу? — не могу сдержать улыбку. Столько лет, а она меня ждала. Меня. — Сегодня, — окончательно успокаивается, шмыгает носом и приходит в какое-то странное умиротворение, — Нам надо добраться до школы, напишу Барону, — тянется за смартфоном. Поместье Сальваторе почти не изменилось, не считая того, что теперь повсюду носятся маленькие чудовища. Вроде, где-то тут должны быть и мои племянницы, такие же уродки, как и я. Мелкий переносит нас и сразу же исчезает. Рина уткнулась носом в экран. «Я тебя найду, надо переговорить насчет заклинания.» Машет мне рукой и уносится на скорости. Серьезно? Она притащила меня в школу для сверхъестественных шалопаев и бросила одного? Сколочу банду и смещу директора. — Кай, — поднимаю голову и вижу Бриджит в окне на втором этаже, — Зайди ко мне. Сколочу попозже. Кабинет найти оказалось нетрудно, первый же встретившийся ребятенок указал на нужную дверь и, кажется, пожелал мне удачи. Массивный деревянный стол, книжный шкаф и вешалка для вещей, как будто и правда вызвали к училке. — Оставишь после уроков? — сажусь напротив и улыбаюсь ей. — У нас летние каникулы, но тебе и всего лета будет мало, чтобы нагнать, — стучит ручкой по столу и пристально смотрит в глаза. Изменилась. Теперь, когда она не умирает от истощения, это видно. — Значит, нужно обсудить расписание? — поднимаю бровь и развожу руками. Рано или поздно она перестанет подыгрывать мне и скажет, зачем позвала. — Я знаю о том, что ты сделал в свое время с этой семьей, — указывает на меня, — Со своей семьей. А могла бы чуть подольше поиграть в эту игру. — Это угроза? Я не совсем понимаю тебя. — Нет, это не угроза, — взмахивает ручкой, как волшебной палочкой, и ставит ее в деревянный стаканчик к остальным, — Мне надо понять, как ты к ним настроен. Если ты представляешь опасность, вы с Риной просто уедете отсюда, — фальшиво улыбается. Специально так, умеет ведь, чтобы было похоже на настоящую улыбку, — Вряд ли тебе так хочется находиться среди кучи подростков. — Мы сюда сейчас прибыли, потому что она хотела обсудить ритуал. Мы собираемся провести лето в мире-темнице, — вздыхаю, — А потом мы будем жить там, где она захочет. — Ты не ответил на мой вопрос. — Ты его не задала, — усмехаюсь, — Ты кидаешься в меня предположениями и своими домыслами. — Ты собираешься вредить своей семье? — кажется, смягчается, хотя могла и разозлиться. Тоже соскучилась, коза. — Нет, не собираюсь, — закусываю губу, чуть крутясь на стуле из стороны в сторону, и мечтательно смотрю в потолок, — Хотя Люк был той еще занозой. Еще в детстве… — Мне тебя не хватало, Кай, — тепло улыбается, — А Люк, между прочим, глава клана и серьезный противник, учитывай это. — Это ты серьезный противник, он — недоразумение. — Ну если ты решил сравнить, спорить не буду, — смеемся, — Ладно, иди, — вновь берет ручку, уже другую, и какой-то документ из стопки, — За неделю до начала занятий прослежу, чтобы вас вытащили из темницы. — Как мило с твоей стороны, — встаю, — Не боишься, что буду представлять опасность для школы, когда вернусь? — Боюсь, что придется искать завуча по учебно-воспитательной работе в конце каникул. С тобой как-нибудь справлюсь, — подмигивает и машет уходить. Завуча? Серьезно? В коридоре натыкаюсь взглядом на картину: Рина тихо говорит у лестницы с незнакомой мне брюнеткой, когда в них врезаются на полном ходу две девочки. Одна падает и заходится плачем, хоть по возрасту уже не должна, сколько ей, лет двенадцать? Вторая успевает схватить женщину за руку, повиснуть на ней и… вытянуть магию? — Черт, Лизи, — та вскрикивает и одергивает руку, инстинктивно отпихивая от себя ребенка, — Сколько раз говорила. Сжимаю губы. Джо и племянницы. С нашего детства не поменялось ничего. Встречаюсь взглядом с Риной, которая глазами указывает на троицу. Отрицательно мотаю головой. Нет, сладкая, без меня разруливай, ты тут у нас по воспитательной работе. «Подойди и объясни сестре, что так нельзя с детьми, даже если они тебя пугают.» - слова нечеткие, время действия зелья истекает. Вздыхаю и закатываю глаза. Она серьезно заставит меня это сделать? «Паркер, я жду.» Да черт бы все это побрал. На скорости оказываюсь рядом. — Странное семейное воссоединение, — поднимаю с пола плачущую девочку, сажусь напротив нее на корточки и смотрю строго, — Где болит? — она себя оглядывает и растерянно пожимает плечами, — Тогда не реви, — подмигиваю ей и встаю. — Кай, — сестра только кулаки сжала, на лице особо нет эмоций, — Мне передали, что ты вернулся. Не обращаю на нее внимания, беру за руку ту, что назвали Лизи, и несильно трясу. — У тебя что-то болит? — уверено машет, что нет, — Отлично, беги. Жду, пока ведьмы скроются за поворотом и обращаюсь к сестре. — Я знаю, почему ты их боишься, — хватаю и ее за запястья, хоть она этого и не хочет, — Но именно из-за такого отношения я стал психопатом. Поступай с ними иначе, даже если страшно. А если нет, — скалюсь, — Приму их в банду, как подрастут. Все-таки сколочу. — Нам пора на ритуал, — пихает локтем в бок Рина, как будто это не она меня заставила вмешаться, — Беннет скоро уезжает, надо взять кровь, запасов мы не делали. — Да, идите, — Джо, словно зомбирована, неужели так удивлена меня видеть? Она ведь знала, что я вернулся, — Я принесу асцендент. — Бриджит нам поможет, поэтому астрономическое событие не понадобится, — утягивает меня прочь из школы. Оказавшись на улице, вырываю руку. — Что такое? Ты же хотела, чтобы я сказал ей. — Да, спасибо, — подмигивает и вновь хватает меня, но уже за локоть, — Она не готова сейчас к разговору, но ей надо было услышать что-то подобное именно от тебя. Теперь Джо задумается. Уже не слышу ее мысли, видимо сутки прошли. Обидно. Но, очень радует, что мы будем совсем одни довольно долго. — Куда отправимся, когда окажемся в мире-темнице? — спрашиваю. — Лувр? Белый дом? Ниагара? — хихикает, — Большой каньон? Гора Рашмор? — Я тебя понял, — обнимаю ее. Не то, чтобы я скучал по этой пустой планете в девяносто четвертом, но мысль оказаться там вдвоем действительно греет. Не терпится узнать, что с ней было за эти годы. — Но сначала, ты мне приготовишь что-нибудь вкусненькое. — Идет, — целую ее в макушку.