Хогвартский вор

— Вы что это тут делаете?! Для любого другого студента Хогвартса подобный вопрос, прозвучавший из темноты, звучал бы как смертный приговор. Гарри же только зашипел в ответ: — Не видите, что ли? Чай пью… — Возле запретного коридора? Вы что, щеглы, за идиота меня держите? Раздался шелест, из темноты появился сгорбленный силуэт. С шипением зажглась старая свечная лампа, подсветившая укрытое морщинами старческое лицо. Аргус Филч, школьный завхоз, был личным кошмаром младших студентов Хогвартса. Будучи сквибом, старик терпеть не мог различного колдовства подростками и строго наказывал любого нарушителя. Подросткам это, конечно, не нравилось нисколько, они начинали ненавидеть сквиба в ответ, всячески стараясь усложнить ему жизнь, за что тот начинал ненавидеть учеников еще больше. На старшие курсы особо не порычишь — могут и проклясть серьезно, так что завхоз старался больше давить на младшие курсы. В любой адекватной школе такого сотрудника выперли бы к чертовой матери, но… Гарри вздохнул, покачал головой. Конечно, выглядел Филч страшно, особенно — для неподготовленных людей. Однако Гарри, полжизни проживший в тесном контакте с различной беднотой, и не такое видел, так что пережил появление завхоза более чем спокойно. Единственное, что его удивило — откуда же появился завхоз? Ведь единственная лестница так и не расклинилась до сих пор, а дверь в запретный коридор так и оставалась закрытой. Казалось, старик буквально вышел из стены. — А вы за идиота держитесь? Если да — то держу. Если нет — не держу, — Гарри пожал плечами. — А я серьезно говорю — чай пью. Будете? Правда, кружка всего одна. — Да подавись ты своим чаем, — отмахнулся Филч. — Вы что тут делаете? Сюда нельзя заходить! — Так мы и не заходим, — пожала плечами Кэтрин. — А что тогда… — Лестницу заклинило, — Гарри кивнул на каменные ступеньки. — Не двигается, хоть ты тресни. А прыгать я не буду, тут метров пятнадцать, наверное… — Да не свисти! — проворчал Филч. — А вы проверьте, — не повелся Гарри. — Я-то проверю, сопляки… Только попытайтесь мне соврать… Филч хмыкнул, прошествовал мимо студентов, попинал перильца, встал на ступеньки, несколько секунд постоял, достал карманные часы, посмотрел на них. Спустя почти минуту, старик удивленно почесал в затылке. — В самом деле заклинило… Странно как… — Вот-вот, — согласилась Кэтрин. — Я думала, в Хогвартсе следят за состоянием замка. — Так и следят, — Филч переменился в лице. — Странно… Вчера же только все работало. Что вы сломали, поганцы?! Да я вас… — Да вы нас что?! — Гарри сжал кулаки. — Скажете, что первокурсники, еще даже ни одного заклинания не изучившие, сломали чары, которые до этого продержались несколько веков? Ну, давайте. Можете на нас подать жалобу. Я посмотрю, как вы сумеете это обосновать… — А я и подам жалобу. Спасибо за совет. — В эту игру можно играть вдвоем, мистер Филч, — оскалился Гарри. — Вы же не думаете, что в этом случае я стану молчать? Кажется, поддержание замка в порядке — это, в том числе, обязанность завхоза. И когда окажется, что ни я, ни Кэтрин не виноваты, может быть инициирована проверка — почему вы допустили поломку лестницы. Не думаю, что скромное жалование завхоза выдержит возможный штраф… Должно быть, Филч еще не совсем сошел с ума, а потому этот аргумент показался ему убедительным. На всякий случай еще раз попинав ногой лестницу, завхоз вздохнул. — Черт с вами… Но смотрите у меня — в другой раз я вам задам! Это уж точно! За мной, живо. Выведу вас на другую площадку. — Вот это другой разговор, — кивнул Гарри. — Вы нас не видели, мы — вас. Спишем, что лестница сломалась сама, ночью, пока вы спали и не могли знать про поломку. — Возможно… Возможно, — Филч насупился. — Так… Ладно… Бонки! Иди сюда, лентяй! Раздался противный треск, перед завхозом появилось существо, чем-то похожее на гоблина-альбиноса. Правда, это существо было абсолютно лысым, обладало большущими ушами и глазами, размером с теннисный мяч. Существо было очень тощим и изможденным, из одежды у существа было только полотенце, в которое создание было завернуто, будто в римскую тогу. Увидев Филча, существо поклонилось. — Чего изволит господин завхоз от недостойного Бонки? — Почему эльфы не уследили за лестницей?! — зарычал завхоз. — Столько времени лестница стоит заклиненная! — Господин завхоз не должен ругаться на недостойного Бонки! — залепетало существо, от страха и нервов затеребив полотенце. — Бонки не виноват! Бонки приказали заклинить лестницу… — Кто приказал?! — тут же нахмурился Филч. — Что за приказ? — Бонки запрещено говорить, — существо заозиралось, вздрогнуло — и вдруг, всхлипнув, принялось лбом таранить стену. — Плохой Бонки! Плохой! Бонки не справился с обязанностями! — Стоять! — приказал Филч. Существо замерло на месте, обернулось к завхозу. — Слушай сюда, эльф! Я знать не хочу, кто тебе там что приказал! У тебя есть обязанности, за которые тебе позволяют здесь жить! В числе прочего, тебе приказано следить за состоянием лестниц! Если до утра эта лестница не будет в состоянии, достойном времен основания Хогвартса — я тебе лично вручу одежду, понял?! Существо часто-часто закивало головой. — Бонки понял, господин! Бонки не надо одежду! Только не одежду! — Тогда — немедленно занялся лестницей, ясно тебе?! — Ясно, господин… — Малышня, за мной пошли… Несколько секунд спустя, когда они, пройдя по узкому темному коридору, оказались на совсем другой платформе, к которой подходили сразу две лестницы, Гарри, все же, решил спросить: — Это что было такое?! — Домовой эльф, — отмахнулся Филч. — Их тут целая колония живет… Еду готовят, стирают, чистят, помогают по мелочи… Студентам обычно не показываются и не подчиняются, так что вы тихо тут… Не положено вам знать. Гарри сделал вид, что все понял, в голове сделал пометку, что надо бы разузнать про этих созданий. Если домовые эльфы не показываются студентам и при этом успевают делать всю грязную работу по замку — надо озаботиться тем, чтобы вовремя замечать их. Не хотелось бы попасться только из-за того, что какой-то домовик стал свидетелем кражи или чего-то в этом духе. Видимо, Кэтрин об этих существах что-то знала, а потому просто подмигнула своему другу и напарнику — мол, не переживай, все учтено. Филч, заметив эти переглядывания, фыркнул: — Брысь отсюда. В другой раз поймаю — не посмотрю, что малышня — получите по полной. Ясно вам? — Ясно, мистер Филч, — хмыкнул Гарри. — Вам тоже хорошего вечера… — Валите уже… Глаза бы мои вас не видели…

***

Первое занятие по зельям началось скверно. Очень скверно. По какой-то причине, профессор Снейп явился в класс с небольшим опозданием, да еще и в очень плохом настроении. Что бы с ним не произошло, это «что-то» было до боли неприятным. — Добро пожаловать на урок столь тонкого искусства, как приготовление зелий. Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что моя дисциплина является важной составляющей магической науки… — Снейп подошел к столу, взглядом прошелся по журналу, затем посмотрел на студентов. Гарри даже задумался — ну не мог же зельевар во время распределения запомнить всех студентов до единого?! — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. Гарри покачал головой. Сознание моментально принялось рисовать перспективы зелье- и ядоварения. Если преподаватель не солгал — а врать ему было определенно незачем — то перспективы впечатляли. Известность или триумф ему и даром не нужны — своих хватает выше крыши. А вот чувства и разум. В правильных руках любое зелье может давать самые неожиданные результаты. Главное — уметь правильно его применить. За время, прошедшее с покупки книг в Косом Переулке до поступления в Хогвартс, Гарри прочитал некоторые учебники. Надо сказать, некоторые зелья его заинтересовали. Зелье от забывчивости — можно будет продать под видом экспериментального препарата студентам маггловских колледжей, да и самому перед экзаменами почему бы не воспользоваться? Или, например, амнезиак — зелье, предназначенное как раз для забывчивости. Подмешал в чай человеку, расспросил — и через час он забудет о том, что ты его расспрашивал, например, о параметрах банковского счета. Зелье от прыщей — просто подарок для любого подростка. Экстракт-плавень, способный размягчать некоторые виды металлов! А ведь это — только самые простые рецепты, которые им предстоит выучить в первые дни! Примитивные, состоящие из менее, чем десятка компонентов! Да это же просто золотая жила в правильных руках! — Поттер, вы что — заснули?! Гарри поднял взгляд в сторону Снейпа, старательно не глядя в глаза преподавателю — мало ли, вдруг он тоже обладает зачатками ментальных искусств… — Нет, сэр. Не заснул. Просто оцениваю перспективы. — Вот как? — Снейп нахмурился. — Тогда, может быть, оцените перспективу остаться на отработку за то, что не отвечаете на поставленный вам вопрос? — Глупый ответ заведомо хуже отсутствия ответа вообще, — спокойно ответил Гарри. Разумеется, в процессе своих рассуждений он несколько отвлекся от рассказа Снейпа о преимуществах зельеварения, однако заданный вопрос, все же, услышал. — Я понятия не имею, какой именно состав вы имели в виду, но валериана и собачья крапива — это успокоительные травы, а потому я думаю, что речь шла именно об успокоительных лекарствах. — Вижу, вы, мистер Поттер, не сподобились даже открыть учебник перед тем, как поехать в Хогвартс… Видимо, считаете, что одной только славы будет достаточно… — Не считаю, — покачал головой Гарри. — И учебник я читал. Поэтому могу назвать вам полтора десятка эликсиров, в которые входят упомянутые вами травы. Хотя, вообще-то, не обязан это знать перед первым уроком зелий. — Что, и тщеславие не позволило вам спросить у других студентов… — И этого я тоже не обязан делать, — Гарри ощутил, что Снейп пытается поймать его взгляд, а потому тут же постарался рассредоточиться, дабы не фокусировать зрение на чем-то одном. — Между прочим, это вы здесь преподаватель, а не я. — Именно, Поттер! И поскольку, как вы милостиво соизволили заметить, преподаватель здесь именно я, то именно я отнимаю два балла у Равенкло за ваш неудовлетворительный ответ. — В таком случае, прошу объяснить, в чем именно ответ был неверен, — Гарри уже понял, что Снейп просто нашел себе жертву, до которой решил доколупаться по мелочам. То ли от плохого настроения, то ли просто из желания самоутвердиться. Тем не менее, Гарри не желал быть бессловесной жертвой. Таким людям только дай волю — они потом до конца жизни с тебя не слезут. — Вы не упомянули название зелья, в котором используются оба этих компонента, Поттер. Это, между прочим, элементарный вопрос. — И на который нет верного ответа, — оскалился Гарри. — Если я скажу, что из этих компонентов можно сварить успокоительное — вы можете сказать, что имели в виду зелье от сердца. Или наоборот. А если перечислю все — наверняка, эти травы применяются и в зельях второго курса, и третьего… Вариантов применения может быть масса. — Умничаете, Поттер… За ваши пререкания с преподавателем я отнимаю у Равенкло еще два балла. Такой же наглый и заносчивый, как ваш отец… Гарри чуть улыбнулся, нарисовав в сознании упоительную картину кишок Снейпа, привязанных к люстре, покачал головой. Тем временем зловредный профессор разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от прыщей. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Критиковал он, кстати, абсолютно всех, хоть и в разной степени. По крайней мере, Гарри обратил внимание на то, некоторым ученикам достается если не меньше критики, то сами речи профессора несколько более вежливые. Снейп постоянно злорадствовал и упрекал студентов во всем, регулярно переходя на личности в ходе объяснения, какие они криворукие дебилы, не способные самостоятельно отличить чернику от волчьей ягоды (последняя, кстати, входила в состав зелья). Гарри было плевать. При желании, он мог легко абстрагироваться от окружения — научился, выслушивая от Дурслей бесконечные лекции о том, какой он «ненормальный урод». На фоне богатого разнообразия ругательств и сравнений дяди Вернона, ругательный арсенал профессора Снейпа был откровенно слабоват. Гарри, может быть, даже простил преподавателю сегодняшнюю зловредность — мало ли, что у человека в жизни произошло накануне, от некоторых событий на эмоциях и не так беситься будешь. Но одно-единственное событие переполнило чашу терпения юного вора. Разумеется, он знал, что отповеди профессор просто так не простит — Гарри прекрасно знал такой тип людей. Такие никогда не признают, что они неправы. Даже совсем наоборот — будут пытаться всячески давить на оппонента. Гарри ожидал чего угодно — комментариев, злорадства, может быть даже еще каких-нибудь штрафов в качестве тщетной попытки Снейпа еще немного самоутвердиться. Он предполагал даже, что профессор будет комментировать каждое его действие, сбивая с концентрации до тех пор, пока он, Гарри, в чем-то не ошибется и у Снейпа не появится повод для легальной критики по всем статьям. Однако, совершенное профессором было уже слишком… Снейп, сделав полный круг по классу, навис над котлом Гарри, в котором как раз начало кипеть зелье. Юный вор инстинктивно поднял взгляд, глядя не в лицо, что сделал бы любой другой студент, а на руки профессора. И, надо сказать, поступил весьма разумно. Декан Слизерина как раз распрямился, сделав вид, что его устраивает качество состава… И в тот момент, когда ладонь Снейпа, как будто совершенно случайно начала раскрываться прямо над котлом, Гарри заметил что-то зажатое в руке и схватил профессора за запястье. Снейп от неожиданности вздрогнул, его ладонь разжалась, на парту просыпалась какая-то оранжевая пыль. Если бы он не следил за руками профессора — эта пыль точно была бы не заметна в оранжевом тумане, что поднимался над котлом. Однако, он, по счастью, специально смотрел именно на руки преподавателя — подозревал какую-нибудь подставу. — Профессор Снейп! Вы, конечно, извините, но идите вы на хуй с такими приколами! — взорвался Гарри, до хруста выкрутив запястье профессора. — Если у вас плохое настроение — это еще не повод портить зелье студента! Я готов простить, что вы доебались до моего ответа. Готов даже простить попытку травить разговорами о родителях, которых я не знал! — Поттер! Ты пожалеешь… — Я даже готов простить переход на личности, — Гарри, кипя от злости, оттолкнул Снейпа на пол. — Я ведь тоже могу сказать, что вы — бледная поганка с повадками летучей мыши, выросшая в сырости подземелий вместо плесени. Но не говорю же! — Поттер! — Я уже четырнадцать лет Поттер! — Гарри поднялся с места. — Будь у нас проверочная работа или будь это опрос по теме предыдущих занятий — вопросов нет. Спросили — не ответил — мой косяк — виноват. В этом случае я бы вам слова не сказал. Но попытка испоганить мне зелье — это уже на характер не спишешь, это уже не только против всякой морали, но и против пары строчек закона! И если вы считаете, что сможете это как-то замять, то я вам сразу скажу — хер вам по всей бледной роже. — Неделя отработок, Поттер! — Не приду. — Что?! — Не приду! — Гарри убрал огонь под котлом, подхватил сумку. — Я не желаю оставаться в одном классе с преподавателем, который не только не в состоянии отделить профессиональное от личного, но и пытается мне навредить. Желаю здравствовать, ждите письмо из департамента образования. Им будет очень интересно узнать причины вашего отношения к студентам. — Ты… Не посмеешь! — Посмею! — Гарри подошел к двери класса, пинком ее открыл. — Можете взять себе уцелевшие компоненты со стола, если вам так не терпится что-то сделать в мой адрес. До новых встреч в прямом эфире… Дверь за Гарри захлопнулась, юный вор прошел по коридору, остановился, кое-как отдышался. Ярость переполняла тело и разум. Гарри от души ударил кулаком по стене, чтобы хоть немного успокоиться, закрыл глаза, выдохнул. — Ничего, сука… Мы с тобой еще не закончили… — Гарри покачал головой. — Только пусть с этим Флитвик разбирается. Иначе мне никто не поверит… Впрочем, даже если закон будет бессилен — я найду способ вам ответить… Профессор…