Дни недели

Раннее утро - это самое чудесное время дня. Оно особенно для природы, людей и прочего живого. Некоторые с восходом солнца прячутся, ужаленные, или ослеплённые, а для других же небесное светило, обозначает ещё одну удачно прожитую ночь, освещённую молодым месяцем, или круглой синевой полной луны. В горах рассвет индивидуальный, он вообще везде самый разный. В час тигра, словно подтверждая свое название, из-за величественных и живописных пиков, солнечные лучи, похожие на оранжевые царственные лапы дикой хищной кошки, начинают искать своё пристанище на предстоящий целый день. Они постепенно восходят всё выше и выше, освещая покрытые сочной зелёной травой луга золотом собственного света. Трава блестит от свежей росы, и все сияет, будто бы на нежных листьях растений раскинута крошка хрусталя. Воздух чистый, настолько чистый и лишённый пыли, что люди привыкшие тут жить, задыхаются от пыли дорог, словно изнеженные и любимые младенцы самого мира. Шэнь Цзю любил свой пик Цинцзин. Это была его слабость, такая же слабость, как и любовь к сыну. Наверное, даже лучше то, что все воспринимали его отчаянным затворником, ослеплённые характером и желчью здешнего Лорда. Учитель Шэнь с удовольствием вставал ещё до рассвета, садясь за работу, и, если честно, просто задумчиво смотрел в открытое окно, которое пускало в бамбуковый дом на самой вершине, морозный ветер, заставляя промасленную бумагу ставней дрожать от давления. Только в этот час можно было застать затянутые дымкой синевы соседние горы вдалеке. Время, за которое горят две палочки сандаловых благовоний было предоставлено только ему. До того момента, пока старший ученик Мин Фань не приходил с приветствиями и не приносил обязательный утренний чай и завтрак, являясь единственным проснувшимся детём, которому по должности приходилось потакать многим привычкам Учителя. Например, начинать работу в час между Тигром и Кроликом. Пока Шэнь Цзю сидел в просторном своеобразном кабинете и вкушал чашу клейкого риса, Шисюн многих адептов плелся в соседнюю комнату, надолго скрытый резными перегородками и зеленью от старшего, начиная долгий и очень скучный процесс банальной бухгалтерии. Проходит время, оно неуловимо, словно стремительный поток реки. Стали слышны звуки бодрости и проснувшейся жизни многих детей. Хлопки простыней на улицах, шепотки сплетен молодых девиц и неугомонный визг младших. Вкусный чай Да Хун Пар бездарно остывал на столе, пуская предсмертные завитки ароматного пара, грозясь в скором времени превратиться в холодное и горькое пойло. Жидкость в белой фарфоровой чашке шла кругами, будто бы кто-то активно стучал по ближайшей плоской поверхности. Прекрасное утро, прекрасное время. Как жаль, что именно в этот день ученики Шэнь Цзю решили вести себя словно активно извивающиеся черви, которых подвесили на рыболовный крючок. Цинцю прикрыл глаза, ресницы на которых дрожали от раздражения, а бровь над одним дернулась в смешанной эмоции, родившейся из гнева и любопытства. Очередной крик, на этот раз ближе и ближе к бамбуковому дому. Шэнь Цзю мог чувствовать как от ожидания его вспышки злобы застыл Мин Фань, хотя тот видел только руки Учителя. – Сейчас же прекратили вести себя словно идиоты! – Горный Лорд встал из-за стола, чувствуя, что если услышит ещё один визг то с удовольствием выбьет эту дрянную бамбуковую дверь и надерет всем этим маленьким клещам их тощие спины. Послышался шорох свалившихся со столов документов. – Что вы тут устроили?! – Он устрашающе рявкнул, выходя на улицу. Этот способ приструнивания учеников был весьма эффективен и эффектен. Это работало каждый посланный Небожителями день, но почему сейчас он все ещё слышит эти раздражающие детские крики и… Где сами дети? На улице пусто, словно Шэнь Цзю вернулся на много лет назад, в те времена, когда он только стал Горным Лордом Цинцзин, а все старшие ученики с удовольствием ушли из хребта Цанцюн, противясь его главенству. Жалкие ублюдки. Он вновь осмотрелся. Ничего необычного. Только верхушки деревьев шевелились от ветра. Учитель вытянул руку с веером, не чувствуя никакого сопротивления. Его лицо вытянулось и Цзю мигом вскочил на Сюя поднимаясь ввысь. – Маленькие негодники, вы решили уподобиться зверью, залезая на мои липы, или все же вы дошли до мысли о том, что ваши жалкие жизни ничего не стоят?! Шэнь Цзю зарылся в густую листву изящной ладонью, морщась от осознания того, что его одежды испортятся, ибо их окутает тонкий слой жёлтой пыльцы. Пальцы ухватились за чей-то воротник и он дёрнул его на себя. Не прошло и мгновения, как его руку обвили тонкие конечности ученика. Теперь статный Лорд походит на бамбук, чей стебель облюбовала испуганная панда. Он тут же расслабился и замолк, подхватив ребёнка поудобнее, как только услышал тонкое восклицающее «Баба!». Учитель Шэнь игнорируя всех остальных учеников, которые вцепились в ветки, спустился вниз, недовольно хмурясь, когда сыновьи ноги и руки отказались отпускать, крепко вцепившись в него. – А-Юань. Хватит баловаться. – Баба, прости-прости-прости-прости! – Мальчик виновато всхлипнул, пряча красное от смущения лицо в шею отца и затараторил, боясь быть перебитым воспрявшим грозным Учительским настроением Шэнь Цзю. – Это я виноват! Я взял те образцы семян в красивых прозрачных скляночках. Пик Цинцзин являл собою обиталище возрастающих учёных. Здешняя библиотека была сокровищницей, чью копию просто невозможно воссоздать ни в одном месте мира. Она также хранит в себе уникальные сборники травников и гербариев, которые находятся в свободном доступе (Конечно, только для учеников этого пика). Стены украшают энтомологические витражи. То или иное адепты веками пополняли самостоятельно, привозя добычу с заданий. Разумеется, такое чудо человеческого стремления к изучению и учёбе также хранило в себе образцы семян. Шэнь Цзю боялся предположить, какие именно из тысяч баночек его сын умудрился разбить в порыве исследовательского безумия в 7 утра. Это могли быть безобидные семена маков, или, если Шэнь Юань всё-таки нарушил поставленные отцом возрастные ограничения, даже семена хищных цветов с верхних стеллажей. С верхушек недовольно загалдели, кто-то всхлипнул и полный боли вскрик внезапно услышали все, когда чей-то сапог с верхней ветки упал с ноги хозяина на голову соседа, а дальше продолжил свой путь прямо под ствол невероятно пушистой липы. Голова Шэня резко повернулась вбок, причём настолько устрашающе, что видящие хоть что-то сквозь листву дети вцепились в ветви деревьев ещё крепче. Его сын уже успел побывать в библиотеке, подвергаясь учёным казусам, пока эти бездельники, не успевая завязать шнурки, уже бубнят недовольства в сторону Шэнь Юаня! Давайте просто упустим тот факт, что, случись это с любым из других учеников, они бы уже пожалели, что хоть когда-то допускали в свои пустые головы мысль о Цинцзин, с помощью Шэнь Цзю. Острый взгляд зелёных глаз прошёлся по поляне, примечая кучу пушистых голубых бурьянов по всей площади. Чем-то эти цветы напоминали обычные одуванчики, просто цветом они были небесно-голубыми. Он вновь вернул своё внимание на сына. – Это Воздушные Кульбабы. – Цзю констатировал факт, легко кивая. – Я знаю, ты читал про них! Те-те, – Шэнь Юань начал заикаться, сжимаясь всем подрастающим телом в руках отца, когда взрослый стал проявлять большее внимание к словам сына. – Те расти быстро могут и заставляют людей теряться в невесомости. Кто же знал, что стекло такое хрупкое, прости-прости-прости!! – Младший Шэнь поспешно замотал своей головой, обнимая старшего за шею и пряча глаза в ней. Шэнь Цзю устало похлопал сына по спине, сдерживая свой скверный характер и не желая взорваться криками при Юане. Это был типичный понедельник на Цинцзин. Честное слово, он как учитель уже давно не удивляется таким вот… полётам. Просто, ах, он надеялся, что затишье, которое преследовало его последний месяц, отныне станет постоянным, обозначая собою, наконец-то, взросление его адептов, а не затишье перед бурей. Видимо, Шэнь Цзю все же слишком многого просил от девятилетних детишек. Он почувствовал как недовольно закатил свои глаза, уже не контролируя эти приступы, которые начинаются как только происходит максимально тупая ситуация, связанная с его студентами. Цзю уверен, что детей только по ошибке все ещё не называют демонами. Лорд Шэнь поудобнее перехватил своего ребёнка одной рукой, ногами направляя Сюя на снижение. Он спрыгнул на гравийную дорожку ведущую к выходу с его горы, избегая голубых вредителей. Зачем Шэнь Цзю хоть чему-то учит всех этих людей, если они настолько глупы и слепы, что не видят гребанную покрытую голубым подозрительным цветом поляну?! – Если кто-то сорвётся с дерева и я увижу его на земле, или в небе, то я лично найду этого сопляка и заставлю всю ночь стоять на одной ноге, удерживая руками камни, раз вы такие заморыши. Даже смерть и Небожители вас не спасут от моего гнева! – Старший Шэнь взглянул на своего сына, морщась будто бы недовольно от осознания его причастности к ситуации и неохотно изрёк следующее, – Пока Шэнь Юань в той же позе прочитает вслух правила безопасности обращения с застекленными образцами своего Учителя. Слышали? – Говорил Шэнь Цзю не громко, слегка лениво, но все в пределах поляны его прекрасно услышали, возразить, конечно, на своё наказание побоялись, предвидя за это ещё какое-нибудь извращённое недовольство со стороны учителя. Семья Шэнь одиноко отправилась по дорожке в сторону радужного моста, медленно и не спеша. Шэнь Цзю собирался свалить всю работу по очистке пика и своих адептов на Аньдин и, к радости Му Цинфана, на Цяньцао. Два дня тишины и хождения вокруг него на цыпочках ему обеспечены. Именно поэтому он любит своего А-Юаня. Надо же так удачно избавиться от старых образцов какого-то сверхъестественного мусора. Ох, удачно. – Баобэй, в следующий раз лучше разбей террариум демонической мухи. Она хотя бы сожрёт только одного неудачника, а не запачкает весь пик бурьяном. К вечеру Кульбабы пустили семена на ветер, который разнёс их по всему Цанцюн в дымке закатного солнца. Пока весь Аньдин, словно бешеные псины, крутились по пикам, стараясь обезвредить вредителей и предотвратить эпидемию невесомости, Шэнь Цзю подхватил уже здорового сына на руки, тот, правда периодически прыгал слишком высоко. С дьявольской улыбкой он попрощался с главой школы, что обречено смотрел на удаляющегося шиди, первый раз взявшегося за достаточно продолжительное время отпуска, задание. Отличная поездка, где никакие подосланные Юэ Лю Цингэ не начнут предоставлять круглосуточные назойливые услуги охранника, ведь Снежная королева теперь занятый поимкой летающих по небу Байчжановцев. Юэ Цинъюань с тоской провожал взглядом своего шиди и племянника. Несправедливо. *** Шэнь Юань счастливо кормил найденную отцом Червону Венерину Мухоловку, которая стояла в горшке и урчала на подоконнике. То с удовольствием жрало демонических огненных комаров, чьи кровососущие ненормально большие тушки он засовывал палкой в красные пасти цветочка. Если честно, то Юань сомневался, что это безопасно, но папа спокойно читал свитки рядом, изредка поглядывая на своего ребёнка и скармливая сыну засахаренные фрукты, из-за чего младший Шэнь и сам стал походить на растение рядом с собой. Как мило. Так что все было хорошо. И ведь Шэнь Цзю знает, что Юань знает как обращаться с этими растениями! Ну и комарами. Младший Шэнь поднял голову, выискивая новых жертвенных монстров для его цветущего любимца в пасмурном небе. Но так и застыл с вытянутой словно приманка, рукой перед открытым окном. Начнем с того, что от их дома, то есть Цинцзин, два дня езды на лошадях. Их пик находится весьма высоко, там много деревьев, бамбука и людей. Поэтому удивительно поднять голову и увидеть как по небу плывет с отсутствующим и истощённым лицом Мин Фань. – Ой.