Ледяной ветер

Надаре Рога с самого детства прекрасно знал себе цену. Его воспитывали как лучшего шиноби Страны Снега, её меч и щит. Может, именно поэтому у Надаре не было ни друзей, ни любимых. А были только те, кто слабее, и те, кто влиятельнее. Тех, кто оказался бы сильнее, Надаре просто никогда не видел. Надаре было шестнадцать, все его сверстники влюблялись, и он постоянно наблюдал неуклюжие ухаживания своего грузного сокомандника Мизори за вёрткой Фубуки. Именно тогда Надаре впервые почувствовал, насколько он одинок. Ему хотелось влюбиться, но было просто не в кого: в своих сверстниках он никогда не видел не то что объект для симпатии, но даже человека. Вдруг — хотя Надаре прекрасно знал, что «вдруг» ничего не бывает — грянула революция. И Надаре, как канат, стали перетягивать на свою сторону то силы оппозиции, то правящей династии даймё. А сам Рога не хотел ни-че-го. Точнее, хотел наконец перестать быть мечом и щитом Страны Снега, и стать обычным человеком. Но сложно было стать тем, кого никогда не видел. А потом в жизни Надаре появился он. Такой же молодой, потерянный и сильный. Отправленный вездесущей Конохой поправлять дела в очередной стране, до которой деревне Листа не должно было быть никакого дела. Но почему-то всегда было. В жизни Надаре Роги появился Какаши Хатаке. Рога отлично понимал, что интересы Конохи были в сохранении власти даймё Страны Снега, хотя Какаши пока не действовал открыто, а только пытался разведать обстановку и втереться в доверие к Надаре. А потом вдруг неожиданно открылся. Хотя Надаре прекрасно знал, что «вдруг» ничего не бывает… Они оказались невероятно похожи. Им было всего по шестнадцать лет, а на плечах обоих уже лежал груз защиты родины, обладания недюжинной силой и бесчисленного количества убийств. А ещё невыносимый груз полного одиночества. Средце Какаши уже было разбито — первая любовь Хатаке погибла, защищая его. А сердце Надаре казалось заключённым в непробиваемую ледяную броню. Но Какаши думал, что их встреча склеила мелкие и острые кусочки, которые заставляли его душу болеть. А Надаре, что смогла растопить тот самый лёд. И вот они уже сидели на крыше замка даймё — самого высокого здания в Стране Снега, и, как маленькие дети, впервые за много лет ловили ртом снежинки, лепили снеговиков, играли в снежки и делали снежных ангелов — и часто переключались с одного на другое, как будто навёрстывая упущённое. А потом, наигравшись, лежали на снегу и держались за руки, смотря в ясное и уже ночное небо. — Звёзды сегодня красивые, — довольным голосом вдруг проговорил Надаре. — Да, — радостно согласился Хатаке и улыбнулся под маской. Роге даже не нужно было смотреть на его лицо, чтобы знать это. — А знаешь, кто ещё красивее? — продолжил ещё более довольный Надаре. Он знал, что Какаши сейчас закатил глаза: — Прекрасно знаю. Ты. — Пра-авильно, — протянул Надаре, и они оба рассмеялись. Какаши переводил его фамилию как «волчий клык», и показывал целую свору призывных собак, таких разномастных и чудных, что имена каждого пса сразу врезались в память Надаре. Хотя, на самом деле это произошло совсем не поэтому… Хатаке вообще любил животных, а Роге всегда было на них всё равно. Всё равно ему было и на свою родину, сторону которой он уже хотел было принять, потому что так желала деревня Какаши и, на удивление, сам Какаши — то, чего Рога никогда не понимал. И не смог понять. Однако этому намерению не суждено было осуществиться. В тот день Надаре переспал с Какаши. А Какаши, очевидно, переспал с кем-то другим. С Обито. Именно так назвал он своего любовника в самый важный момент… Обито был первой и, видимо, единственная любовью Какаши. А Какаши был первой и единственной любовью Надаре. Новая обстановка, головокружительные события и, главное, желание измениться помогли таким похожим людям обрести счастье. Счастье, оказавшееся непостоянным, ломким и хрупким, словно снежинка. Какаши чувствовал себя виноватым и перед Надаре, и перед Обито. Перед Обито, потому что первый раз был не с ним, хотя они оба так этого хотели и так долго планировали. И в какой-то момент той роковой ночи Какаши показалось, что он именно с Обито — с тем, с кем столько лет хотел её провести. На этой миссии старые раны Какаши стали ещё сильнее кровоточить, а едва склеенное сердце вновь разбилось на ещё более мелкие кусочки. Он был грёбанным АНБУ в грёбанной Стране Снега, где шла революция. Он спасал наследницу престола, очередную далёкую-далёкую страну и в один из многих раз спасал вообще весь мир. Но не было никого, кто бы мог спасти самого Какаши… Надаре, который ещё недавно был единственным близким человеком, принял сторону восставших и теперь сражался против Конохи. Точнее, против Какаши. Надаре прекрасно знал, что именно его присоединение к оппозиции стало причиной свержения даймё — причиной провала всех планов деревни Листа, за которую так самоотверженно сражался его возлюбленный. Причиной, по которой Какаши пришлось вместе с юной принцессой покинуть Страну Снега. Однако перед этим Рога вынудил Хатаке сразиться, чтобы победить и доказать самому себе, мол, Какаши — тоже не человек. Мол, и его невозможно любить. Но Какаши просто сбежал с поля боя, не дав закончить битву. Не дав Надаре ни победить, ни доказать. Все следующие десять лет Рога облекал уже не только сердце, но и тело в непробиваемую холодную броню. Надаре всегда было всё равно на животных, однако почему-то все техники, которые он создавал, были связаны именно с ними. Рога на самом деле прекрасно понимал, почему. И ненавидел это. Надаре ненавидел Какаши. И любил. И хотел вновь сразить. И наконец доказать себе, что Хатаке — не человек. И просто сделать тому больно. Как тот сделал больно самому Надаре. Спустя десять лет после свержения даймё Страны Снега Надаре наконец выпал шанс отомстить. Тогда он в чужом обличии следил за группой охраны наследницы престола, возвращающейся на родину, чтобы восстановить там законную власть. В эту группу входили Какаши и трое детей, которые то и дело подкалывали своего — очевидно — сенсея насчёт отношений с каким-то Ирукой. Хатаке в ответ лишь неловко отнекивался и переводил тему, тем самым лишь подтверждая догадки своих учеников. И, оставшись один, внимательно изучал меню кафе в далёком от Конохи городе, где они остановились поесть, записывая в блокнот названия различных диковинных блюд. Чтобы приготовить для Ируки, по-видимому. «Да, — решил Надаре, — сейчас — самое время отомстить. Потому что теперь у Какаши есть, что отбирать». Правда, эта радостная мысль заставила лицо Надаре скривиться в болезненной гримасе. Так рассуждали в одной из повестей, которыми взахлёб зачитывался Какаши. Обычно их наполняли невероятно романтичные события, совершенно не похожие на жизнь самого Хатаке. В то время как Надаре совсем не любил читать… Вскоре они действительно сразились с Какаши. Надаре не чувствовал такой эйфории давно. Лет десять. Однако ему вновь ничего не удалось: ни победить, ни доказать, ни сделать больно. Правда, перед своей смертью Надаре всё-таки наконец нашёл того, кто был сильнее его. Но Надаре уже давно это было не нужно.