Случайные связи

Юноша как обычно проснулся рано утром. Голова была забита множеством мыслей уже к тому моменту, как только он открыл глаза. С этими мыслями он сам не заметил, что проснулся с сильной болью в горле. И, возможно, небольшой температурой. - Нет, нет, нет, - шепотом шикнул Курута. Долгое время, проведённое на холоде, пока он ждал один из последних автобусов, сделало своё. Курапика в последний раз болел около полугода назад. Лекарств у него почти не осталось, а половина тех, что лежали с предыдущей болезни, были, скорее всего, просрочены. Светловолосый вздохнул. Если университет он мог пропустить, то работу - никак. Хотя бы из-за своей гордости. Признать то, что Куроро был прав, когда предлагал упёртому, как баран, юноше ехать на машине, было хуже всего. Получить в ответ на фразу «Извини, я заболел» что-то вроде «Я предупреждал тебя», юноша тоже не хотел. Из мыслей Курапику вырвал телефонный звонок от Куроро. Курута несколько долгих секунд непонимающим взглядом смотрел на экран своего разбитого телефона. Он был потрясен тем, что, возможно, мог понадобиться ему в такую рань. Самый обычный помощник. Что? - Да? - тихо и хрипло ответил юноша. Рука, держащая телефон у уха, тряслась. - Курапика, все хорошо? - послышался мягкий и немного осторожный голос Куроро, не такой, как в реальности, более неживой, менее привлекательный, - Ты поедешь сегодня в офис? - Да, конечно, - из-за того, что Курапика говорил, горло начало болеть ещё сильнее, - Почему ты интересуешься? - Я волновался, что ты заболел. - Не стоило, - Курута еле слышно лег обратно на подушку, без сил растекаясь по кровати, - Это все, из-за чего ты звонил? - Да, - послышалась легкая усмешка, из-за которой по коже Курапики пробежали мурашки, заставляя его вздрогнуть, - Прости, мне не стоило тревожить тебя из-за таких мелочей. Удачи сегодня на занятиях. - Спасибо, - невнятно пробормотал юноша, - До вечера. - До встречи. Связь прервалась, послышались короткие и частые гудки. Светловолосый отбросил телефон куда-то в сторону. Он обеими руками убрал челку с глаз, пальцами зачесывая куда-то назад. Он вздрогнул, когда понял, что где-то глубоко внутри ему стало до невозможности тепло от того, что мужчина настолько был заинтересован в его состоянии, что даже позвонил ему. То, что ему стало так хорошо и приятно, напугало его. Это было непроизвольным чувством, с которым он ничего не мог поделать, но чувствовать такое, даже не специально, было странно. Курута приподнялся и сел на кровать. Как бы он не хотел, но ему пришлось выпутаться из одеяла и встать на холодный пол. Нужно было успеть сходить в аптеку за лекарствами до вечера, чтобы не выглядеть заболевшим хотя бы сегодня. … Тёплый шарф был обмотан вокруг шеи. Входная дверь скрипнула, выпуская юношу на лестничную клетку. Он принял лекарства около получаса назад. Температуры не было и горло не болело так сильно, как утром. Бежевое пальто хоть и было застегнуто, но его концы все равно развевались из-за сильного ветра. Нужный автобус приехал почти сразу же. Ехать до офиса нужно было около двадцати минут. Людей было немного, даже несмотря на то, что в такое время многие должны были возвращаться с работы. Время в дороге пролетело незаметно. Курапика покинул автобус и оказался в знакомом районе. У входа в офис ждал Куроро. Мужчина был одет во все чёрное, в принципе, как и всегда. Курута даже подумал, что у него в гардеробе не было никаких вещей, кроме чёрных и белых. Он видел его в рубашке несколько раз, и белое было ему к лицу. Юноша мотнул головой, отгоняя от себя эту мысль. - Добрый вечер, - поздоровался Курапика. Он начал волноваться из-за того, что его хриплый голос или уставший вид, могли выдать то, что он болен. - Привет, - он улыбнулся, как будто ничего не заметил. Юноша не мог прочитать его мысли, к сожалению, но его паранойя ворчала над ухом, что мужчина все понял. Курапика был уверен, что хрипота в голосе была едва заметной, но, как только уловил взгляд Куроро, начал волноваться. Эти переживания были беспочвенны, но дать слабину хоть на минуту и показать свое истинное состояние, юноша не мог себе позволить. … Сегодняшний рабочий день проходил спокойнее предыдущих двух. Сначала лифт, потом ужин. Юноша не мог объяснить, почему это все ощущалось странно и неправильно. Он поднял взгляд на мужчину, сидящего за соседним столом. Темноволосый задумчиво смотрел в монитор компьютера, не отвлекаясь на то, что происходило вокруг. Спокойные и аккуратные черты лица не давали покоя взгляду глаз Курапики. Через время он все же заставил себя отвлечься от разглядывания своего начальника и вернулся к работе. Все его надежды выглядеть здоровым на работе с треском провалились, его состояние оставляло желать лучшего. Голова кружилась и болела. Сосредоточиться было немного сложно, когда картинка перед глазами помутнела. Все тело ломило. Глаза слезились. Курута хотел бы прямо сейчас лечь куда-нибудь и уснуть, лишь бы не чувствовать симптомов поднимающейся температуры. Каждый раз, когда Курапика думал, что, возможно, во время обычной простуды люди не чувствуют себя так плохо, как им кажется, но когда заболевал сам, был готов рыть себе могилу. - Все в порядке? - юноша поднял на Куроро взгляд, затерявшийся в бумагах. Мужчина смотрел внимательно, буквально сверлил взглядом, разглядывая каждую мелочь, - Выглядишь, как будто тебе нехорошо. - Со мной все нормально, - попытался убедить его юноша хриплым голосом. Но мужчина, кажется, не очень-то в это поверил. - Ты все же заболел, верно? - в голосе темноволосого можно было расслышать едва различимую усмешку. Но не осуждающую, а, скорее, понимающую и сожалеющую, что было ещё хуже. - Можно я никак не буду это комментировать? - Я отвезу тебя сегодня до дома. - Не нужно, я в состоянии доехать сам. - Вчера ты говорил то же самое и вот результат, - Куроро все ещё говорил без доли издёвки в голосе, - Я, конечно, ценю упорство, но не советовал бы тебе пренебрегать своим здоровьем. - Хорошо, только… - Курапика специально остановился на середине фразы, чтобы дать боли в горле утихнуть. - Только что? - Не нужно больше так делать, хорошо? - Как? - Отвозить меня до дома, - объяснил юноша, как будто темноволосый настаивал на этом каждый день. - Я не собирался, - наивно усмехнулся тот в ответ, как будто это было очевидной ложью, которую Курапика мог с легкостью раскусить. Даже если бы это было так, у него бы просто не было сил на это, из-за того, что в его состоянии ни говорить, ни думать не хотелось. … Курута сел на пассажирское сидение спереди, а темноволосый - за руль. Рядом с ним. Курапика отвёл взгляд в сторону Куроро. Аккуратные черты лица приковывали взгляд. Курута уже даже не пытался отрицать того, что мужчина понравился ему ещё в первый день их знакомства. Но тогда - только внешне. В данный момент, когда Курапика не мог мыслить здраво, он стоял на грани того, чтобы почувствовать что-то большее к этому человеку, чем просто интерес. Он не мог объяснить этого, но чувствовал, как все медленно катится в жопу, и он не мог ничего с этим поделать, потому что это происходило не по его воле. Чувство того, что человек может держать в руках ситуацию - лишь иллюзия, которую он сам для себя выдумал, лишь бы снизить волнение, но Курапика давно научился избавляться от этого, потому что каждый раз, когда он чувствовал контроль над происходящим, все шло против его планов. Он всегда был начеку, даже в ситуациях, когда он влюблялся, он, будто, находился под сильными наркотиками, но каким-то образом мог не наделать глупостей. Курапика бы очень хотел держать под контролем и тот самый переход от обычной жизни к жизни с влюбленностью, но даже он не мог остановить или хотя бы замедлить это. Именно в такие моменты его жизнь переворачивалась с ног на голову, полностью обескураживая его, но в этот раз он, кажется, будет готов и даже не удивится. Курапика искренне надеялся, что его больной мозг выдумал все это, но не мог избавиться от чувства тревоги. Он чувствовал себя человеком, который, стоя на берегу океана, видел, как вода резко начала уходить перед тем, как показать огромную волну, которая снесет половину города и моментально убьет сотни людей. Все его надежды на спокойную работу быстро исчезли, а все, что ему оставалось делать - ждать, пока не придет время сессии и увольнения с этой работы. - Тебе нужны лекарства? - из пугающих размышлений Курапику вырвал тихий голос Куроро, тихий, как шелест мягкого летнего ветра, но этого было достаточно, чтобы отвлечь его и вернуться к реальности. - Нет, я утром ходил в аптеку, - он больше не пытался скрывать тихий и хриплый голос. - Хорошо, - Куроро завёл машину, - В любом случае, я хотел бы спросить кое о чем. - О чем ты? - Ты живешь один? - Да, но к чему вообще такие вопросы, я тебя не понимаю, - юноша опустил взгляд вниз. Его сердце начало биться сильнее, у него появились определенные опасения, которые его совсем не радовали, он бы, скорее, окунулся в холодную прорубь в двадцатиградусный мороз, чем позволил мысли остаться у него дома на ночь взбрести в голову Куроро. - Я провожу тебя до квартиры, - смело заявил тот; Курапика с облегчением выдохнул, но ему все равно не хотелось бы проводить лишние секунды вместе со своим начальником, - Если бы ты жил не один, то, думаю, у этого человека появились бы вопросы, почему твой босс провожает тебя до дома. - Я в состоянии дойти сам, - отпирался Курапика. - Вдруг ты упадёшь в обморок? - Я не упаду, не нужно меня контролировать настолько, - это могло бы даже прозвучать угрожающе, если бы юноша не хрипел, как недовольный кот. - И все же, я хочу убедиться, что ты дойдёшь без происшествий, - продолжал настаивать мужчина, - Я не буду заходить к тебе домой, обещаю. - Хорошо, но как только я открою дверь, ты сразу же уйдёшь. - Конечно, - Куроро, конечно, хотел бы остаться с Курапикой на ночь, чтобы быть уверенным на все сто, что с ним ничего не случиться, но напрашиваться в дом своего подчиненного, тем более, когда он был в таком состоянии, было бы, по крайней мере, невежливо. … Молодые люди поднялись на старом лифте на пятый этаж. Юноша дрожащими руками пытался вставить ключ в замочную скважину, но у него все никак не получалось открыть дверь. - Курапика, позволь мне, - Куроро удалось засунуть ключ, однако повернуть его не получилось, - Хм, что такое?.. Курапика тоже попытался повернуть ключ для верности, но его ослабленные руки с трудом слушались. - Кажется, у меня сломался замок, - извиняющимся тоном произнёс юноша. Из-за температуры даже на ногах было удержаться сложно, - Ты можешь ехать домой, я сам… - В этом нет необходимости, - прервал его Куроро, - У тебя есть друзья, у которых ты мог бы остаться на ночь? - У меня есть друг, он врач, - Курапика нашел телефон и уже собирался набирать нужный номер, - Дай мне минуту. Получив утвердительный кивок от мужчины, юноша, отойдя в сторону, позвонил. - Привет, Курапика, я могу чем-то помочь? - послышался уставший голос из трубки. - Да, было бы неплохо, если бы я мог переночевать у тебя сегодня. - Ты не на работе? Что-то случилось? - голос Леорио стал громче, как только он подумал, что у его друга могут быть какие-то проблемы. - У меня поднялась температура, и, - он был готов истерически рассмеяться от того, каким подлым образом сложился этот день, - мой замок сломался, я не могу открыть дверь. - Эм, ну.. - Леорио собирался сказать что-то, но из трубки послышался приглушенный шум, как будто у парня по дому носился маленький ребенок, - Гон, не трогай это, - его голос стало слышно хуже, потому что он, видимо, убрал телефон от уха, чтобы сказать это, - Прости, но Гон сегодня ночует у меня, я боюсь, что он может заразиться. - Хорошо, я понял, - сухо отозвался Курапика, луч надежды погас так же быстро, как и появился, - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, Курапика. Связь прервалась, и юноша снова остался наедине с Куроро, который ждал, опираясь об стенку. - Я не смогу поехать к своему другу, - устало выдохнул Курапика, - У него племянник дома ночует, поэтому, видимо, мне придется ждать, пока починят дверь. - Других вариантов нет? - У меня есть еще один друг, но его родители, скорее, зарежут меня прямо на пороге, чем позволят остаться. - Ты останешься на ночь у меня, хорошо? - это, хоть и было вопросом, но звучало как неоспоримое утверждение, как ебаный приказ, и если Курапика начнет возражать, то тем самым начнет строить эшафот для самого себя, а палачом в итоге окажется не кто иной, как Куроро. - Что? - Я отвезу тебя к себе, тебе нужно принять лекарства. - Я не могу поехать к тебе, - начал спорить Курапика, даже несмотря на то, что был готов поехать куда угодно, лишь бы в этом месте можно было спокойно поспать. - Почему нет? – спросил Куроро, боясь, что у юноши есть кто-то, кто мог бы начать сильно ревновать, если бы это случилось. - Я твой подчиненный и не могу просто так остаться у тебя. - Ты мой подчиненный, которому нужны лекарства и сон, - продолжал уговаривать его Куроро, волнуясь, что мог показаться слишком навязчивым. Они снова оказались в машине. Курапика опять сидел на переднем сидении. Если бы он не был таким уставшим, то, возможно, жалел бы о том, что согласился переночевать дома у своего босса. Он, все же, был не в состоянии адекватно оценивать ситуацию, потому что ему казалось, что он находится не в таком уж и странном положении. Как будто подчиненный в доме начальника не был бы лишним. Особенно с сильной температурой. - Нам долго ехать? - Если пробок не будет, то через пятнадцать минут уже будем у меня. - Тогда я посплю, - заявил вымотавшийся Курапика, более не в состоянии думать о том, что происходило, и о том, как это может повлиять на его жизнь. Он искренне надеялся, что не будет бредить во сне из-за температуры, как это иногда случалось. - Как скажешь, - безучастно хмыкнул Куроро, наблюдая за дорогой. … - Курапика, эй, - позвал юношу мягкий знакомый голос, затем послышалось тихое постукивание по стеклу снаружи, чтобы привлечь внимание, - Приехали. - Куроро? - спросонья пробормотал Курута. Он осмотрелся. Он был в машине. На том же месте, где и уснул. Курапика с трудом мог соображать, поэтому смотрел на Куроро округленными глазами, как будто видел его впервые и воспринимал, как весьма опасного человека. - Что такое? - поинтересовался мужчина, когда Курапика, наконец, выбрался из машины. Он оглядел юношу, который все еще не пришел в себя после сна и, будто, был удивлен, что вообще существует. - Ничего. Он осмотрел здание, к входу которого подошел темноволосый. Высокое. Много больших окон и света. Во дворе было светло, как будто днём. Курапика иногда случайно попадал в такие дворы, когда навигатор показывал неверный путь. Он всегда удивлялся тому, как люди живут в таких огромных домах. Ему казалось, что нужно быть безмерно богатым, чтобы купить квартиру в таком здании. Если бы ему месяца два назад сказали, что он встретит такого человека, он бы не поверил и рассмеялся самым дурацким смехом, и вот он здесь. - Это твой дом? - удивленным голосом спросил Курута, - На каком этаже ты живешь? - На двадцатом, - спокойным тоном ответил Куроро, как будто это было самим собой разумеющимся. Как будто почти все люди жили в таких высоких домах, а не в пятиэтажных коробках в спальных районах. Курапика всю жизнь прожил в маленькой квартире на втором этаже, где вечно мешали спать оры пьяниц, возвращающихся из дешевых баров. Только после поступления он смог переехать в съемную квартиру на пятом этаже, в которой жил сейчас. Стены в этой квартире были, как будто, картонными, а окна - бумажными, потому что он все так же прекрасно слышал людей на улице и своих шумных соседей, которым так охота было бить тарелки именно теми ночами, когда Курапике нужно было выспаться. Зрение отказывалось работать как обычно, вся картинка перед глазами была затуманена. Курапика медленно и неуверенно плёлся за Куроро, сконцентрировавшись на задаче не споткнуться об собственные ноги. Когда лифт был на пятнадцатом этаже, у него заложило уши. Он нервно сглотнул, смотря в пол. Такое случалось, когда он поднимался на предпоследний этаж офиса, не менее высокого, чем этот дом, но именно сейчас его коленки тряслись так, как будто он делал что-то не так. Тихо звеня ключами, мужчина открыл дверь квартиры, пропуская юношу вперёд. Тот, наверное, начал бы внимательно рассматривать каждый угол нового для него помещения, но у него просто не было сил, он был готов хоть сейчас упасть посреди прихожей и уснуть. - Одежда… - вспомнил он, когда с большим трудом снял с себя ботинки. - Хм? - У меня нет с собой сменной одежды, - прохрипел Курапика, растерянным взглядом осматривая незамысловатую обстановку в прихожей. Большой деревянный шкаф, зеркало во весь рост, почти чистое, не как у Курапики дома, несколько крючков у входа, некоторые из которых были заняты связками ключей, обои бордового цвета, в текущем состоянии Курапики, давящие на психику. - Я дам тебе свою, - спокойным тоном произнёс Куроро, как будто уже заранее все продумал. Его вообще можно смутить? - Я посплю так, - юноша снял с себя пиджак и уже был готов спрашивать, где находится спальня, но мужчина посмотрел на него острым взглядом, от которого по коже пробежал неприятный холод, и ушёл вглубь квартиры. - Возьми это, - он вернулся с одеждой в руках, Курапика хотел провалиться под землю, что это вообще такое, он работал с этим человеком две недели, и уже находился в его доме, почти одетый в его одежду, слишком ослабленный, чтобы сопротивляться. - Спасибо, - тихо пробормотал он в ответ, быстрым, насколько это было возможно, движением выхватывая вещи и убегая в ванную, чтобы переодеться. Сил на то, чтобы принять душ, конечно же, не было. Ванная была отделана чёрной плиткой, из всех чёрных вещей тут выделялась белая стиральная машинка. Она буквально резала глаза до такой степени, что Курапика был готов пнуть ее ногой. Он попытался расстегнуть пуговицы на рубашке, но пальцы его не слушались, две минуты ушло на то, чтобы расстегнуть три верхние пуговицы. Юноша устало вздохнул и попытался взять себя в руки, единственной мотивацией переодеться была мысль о том, что чем быстрее он это сделает, тем быстрее уснёт. В дверь постучал Куроро, это заставило Курапику вздрогнуть, но, все же, выдавить из себя разрешение на то, чтобы тот зашёл. - Вот полотенце на случай, если ты решишь умыться, - он протянул упомянутый ранее предмет, внимательно изучая взглядом Курапику в наполовину расстегнутой рубашке. Он нервно сглотнул и продолжил, - Даже не думай мыть голову и принимать полноценный душ, при температуре не стоит, - его голос не звучал строго, даже спокойно, но Курапика, почему-то, почувствовал моральное давление из-за, что Куроро объяснял ему очевидные вещи, как ребенку. - Да, я понял, - он забрал из рук темноволосого полотенце. Белое и чистое, как будто его раньше не использовали. Или использовали, но очень редко. Юноша осмотрел его еще раз, осторожно сжимая в ладонях. Из него не торчали нитки, и оно не выглядело серым из-за многочисленных стирок, как многие полотенца в доме Курапики. После того, как Курута умылся, он все еще не был морально готов к тому, чтобы надевать на себя чужую одежду. Он долго рассматривал ее. Юноша, не издавая ни звука, стоял посреди ванной, как чокнутый, держа в руках серую футболку и короткие шорты, которые, наверняка, не будут казаться таковыми, если Курапика наденет их. Если бы он простоял молча еще несколько минут, то Куроро, наверное, прислонившись к двери, начал бы спрашивать, все ли в порядке. Вдохнув и выдохнув еще несколько раз, юноша, все же оделся. Футболка была велика, шорты - тоже, они постоянно сползали с его талии на самые бедра. Как он и предполагал. Курапика беззвучно покинул ванную, одной рукой незаметно придерживая шорты, чтобы те предательски не упали на пол в тот момент, как только он найдет Куроро. - Ты закончил? - уточнил мужчина, как только юноша вошел на кухню, следуя за источниками звуков. - Да, - подтвердил он. Теперь, как ему казалось, все неловкие моменты были позади, и он позволил себе расслабиться. Он почти привык к тому, что его кожа до невозможности горела, а взор был затуманен. Куроро проводил Курапику до спальни. Он был уверен, что его трясло не меньше, чем юношу, только не из-за температуры, а из-за того, что его безумно удивляло то, что все происходящее - реальность. От одного только вида Курапики в его одежде у него невозможно сносило крышу. Он - не Хисока; если бы он был им, то, наверное, уже возбудился бы, но он просто немо любовался Курапикой, благодаря всех богов за то, что все сложилось именно так. Что именно на его плечи легла ответственность присматривать за юношей, которым он восхищался еще с первой встречи. Ему не верилось в то, что судьба была благосклонна к его желаниям. Не то, чтобы он все время мечтал, чтобы Курапика переночевал с ним в одной квартире, но это, определенно, было приятно. Куроро понимал, что юноша, хоть и не показывал этого, но ужасно смущался. Ему бы хотелось видеть румянец на его щеках, но тот тщательно скрывал его; мужчина не мог сказать, что его это разочаровывало, ему хватало чувствовать напряженную, но не испуганную ауру Курапики. Он мог чувствовать, как замирает его сердце где-то глубоко в груди за ребрами и горячей кровью. - Ложись, я принесу градусник. Пока Куроро рылся в ящике с лекарствами, он мог слышать, как шуршали ткань пододеяльника и простынь. Он представил, как юноша пытается найти удобное положение и лечь. Он улыбался самой глупой улыбкой, какой только можно было бы улыбаться в такой ситуации, но прежде, чем вернуться в спальню, он, все же, успокоился и вернул своему лицо серьезное выражение. - Вот, возьми, - сказал мужчина, протягивая градусник Курапике, - Я принесу воду и жаропонижающее. - Да, хорошо, - он кивнул. Куроро ушел; юноша был даже рад, потому что если бы темноволосый остался, то им бы пришлось пять минут неловко молчать и сверлить друг друга взглядами. Курапика чувствовал себя униженным жизнью, потому что ненавидел, когда кто-то видел его в таком вялом состоянии. Даже остаться у Леорио было бы не так удобно, как у себя в квартире. Речь шла даже не про комфорт, а про то, сколько и каких людей смотрело на него. Он чувствовал себя максимально беспомощным, даже не мог самостоятельно взять из комода нужные лекарства, хотя бы потому что не имел ебаного представления о том, где тот находится. Куроро не приходил достаточно долго, как будто специально, чтобы лишний раз не создавать неловкую тишину, которой они оба боялись. Курапика успел даже посмотреть на градусник и понять, что то значение, которое он показывал, тридцать восемь с лишним, было не таким высоким, как предполагал сам юноша. Вернулся Куроро с водой и таблетками, как и обещал. - Высокая? - спросил он, пробегая взглядом по телу юноши, большая часть которого была прикрыта одеялом. - Тридцать восемь и шесть, - ответил тот, приподнимаясь, чтобы принять лекарства. Вода казалась ужасно холодной и резала больное горло, но он выпил все до последней капли. Только в тот момент, когда Курапика лег обратно, он задумался о том, что еще ни разу в жизни не ночевал с температурой в чужом доме. Ему не было так неловко, как он предполагал, все проходило быстро, он уже был готов уснуть, забыв о том, что на нем надета чужая одежда. Куроро уже покинул спальню и Курапика мог слышать тихий, как будто несуществующий и кажущийся ему, шум воды из ванной. Он медленно провалился в сон. Следующие его воспоминания были настолько мутными, что утром он не мог вспомнить, происходило ли это на самом деле или просто приснилось. Он помнил Куроро, который заставлял его еще раз померить температуру, видимо, чтобы проверить, понизилась ли она. Он видел его лицо, оно было таким же серьезным, как и на работе, но он больше не хмурился. Курапика понимал, что тот был одет в домашнюю одежду, а не в костюм, как обычно. Да, он понимал это, но не мог осознать, потому что слишком привык к нему в деловой одежде. На его лбу все еще была повязка, как будто под ней скрывалась самая страшная тайна его жизни, которую он прятал от чужих глаз. Всю оставшуюся ночь он проспал. Ему что-то снилось, он не мог точно сказать, что. Пока Курапика мирно спал, Куроро успел покинуть ванную, предварительно скрыв татуировку бинтами. Не то, чтобы ему было все равно на состояние юноши, но он на какое-то время закрылся в гостиной. Полчаса прошли почти незаметно, пока он читал первую попавшуюся в руки книгу. Ему безумно хотелось курить, еще больше - бегать в спальню и проверять, все ли в порядке с Курапикой. Периодически проверять его состояние стоило бы, по крайней мере, пока не упадет температура, но делать этого каждые пять минут, конечно же, не стоило. Как бы Куроро не хотел выкинуть из головы мысли о том, как Курапика выглядел, пока спал, те не покидали его. Ему казалось, что в состоянии сна он не хмурился, в принципе, как и все люди, его тело не было напряжено, как будто каждую секунду его жизни что-то угрожало, а уголки губ были расслаблены и чуть опущены вниз. После того, как он заставил сонного юношу, который не до конца понимал, что происходит, померить температуру и убедился в том, что она упала до тридцати семи, он снова ушел в гостиную. Он до невозможности долго читал, периодически путаясь в своих мыслях и упуская то, что происходило в книге. Когда он понял, что отвлечься и лечь спать было проще, чем перестать думать, он захлопнул книгу, даже не оставляя закладки, потому что ничего не понял из происходящего. Он не был глупым, а книга не была слишком серьезной, но читал он ее, как на автомате. Глаза бегали от слова к слову, но мозг не воспринимал их, страницы шелестели, когда Куроро переворачивал их, но он не осознавал этого; ни доли сюжета не отложилось в его голове. Он думал о том, что что-то в его жизни кардинально меняется, и скоро произойдет нечто, из-за чего, наконец, окончится темная полоса. Он часто засиживался допоздна, но этот день его окончательно вымотал, еще когда на улице не начало светать. У него не было желания заваривать себе кофе, когда он пришел домой, мысли настолько поглотили его, что он даже не мог сосредоточиться на чтении, ему хотелось курить, но было лень искать сигареты, а зажигалку, которая постоянно терялась - тем более. Он редко спал на диване, чаще всего он засыпал прямо на стуле, пока читал, или на кровати, если не забывал о том, что вообще нужно спать. Гости редко оставались у него на ночевки, почти все его друзья постоянно работали, у них, да и у самого Куроро, просто не было на это времени. Найдя в шкафу плед, он собирался ложиться спать, как вдруг услышал из прихожей вибрацию своего телефона. Он знал только одного человека, который мог звонить в такое время. Мужчина тихо, на цыпочках, прошел по коридору к месту, где было повешено его пальто. Он сразу же ответил на звонок, не подумав, что Курапика спал в соседней комнате. - Что тебе нужно? – едва слышно прошептал он, быстрыми, но тихими шагами, направляясь обратно. Он предчувствовал, что это все происходило не просто так. Это чувство мерзко текло вместе с кровью по его венам, но до невозможности медленно, как будто это было что-то, что должно было его тяготить. - Ты не один? - послышался удивленный голос Хисоки с другого конца провода, - Мы должны кое-что обсудить. - Я не поеду к тебе. - Нам с тобой стоит прекращать то, что мы делаем, - продолжил розововолосый. Он говорил четко, его голос не дрожал. Куроро не был самовлюбленным, он просто знал, что такому человеку, как Хисоке, никогда не надоест трахаться ни с кем, в том числе и с ним. Видимо, появился более интересный конкурент на это место. - Ты про секс? - Куроро сам удивился, что спросил это. Да, секс, его абсолютно не смущало это, но кроме секса не было абсолютно ничего. - Да, так называется эта штука, - усмехнулся Хисока. - И все? Я больше не встречу тебя? - Все верно, кажется, я должен сказать спасибо, но-о-о, - он приторно рассмеялся, среднестатистический человек подумал бы, что он наркоман под сильным наркотиком, но то, как он смеялся сейчас, было его обычным смехом, - Я не буду ни благодарить, ни извиняться, очень надеюсь, что ты тоже, просто избавь меня от этого. - Прощай, - коротко ответил Куроро и, не получив в ответ ничего кроме ядовитого смеха, бросил трубку. Он был даже рад, что всему этому пришел конец. Он мог свободно удалить его номер и больше никогда не приходить, о чем мечтал уже долгие несколько месяцев. Вся заварушка тянулась долго, и она слишком быстро надоела, скорее всего, им обоим, а не только Куроро. Это не было отношениями, даже близко, они никогда не ужинали вместе и никогда не появлялись на улице вместе. Это больше было похоже на сделку с определенными ограничениями. Куроро бы в жизни не мог подумать, что влезет во что-то подобное и так легко выпутается спустя полгода. Он не чувствовал того, что чувствовали люди при расставании с дорогими им людьми, но то, что в его жизни стало на одного человека меньше, который, можно было сказать, активно тратил его время, дарил хоть какую-то стабильность и помогал избавиться от тяжелых мыслей, заставило почувствовать себя чуть более пустым и.. одиноким, и думать, что он сделал что-то не так, хотя все, что он делал - это просто соглашался со всем. Он по-прежнему был вымотан, но желание спать пропало. Ему срочно нужно было занять себя чем-нибудь, иначе его чувства и мысли собственноручно вырыли бы ему глубокую могилу на пустом кладбище. К его удивлению, пачка сигарет и зажигалка нашлись быстрее, чем он ранее думал. Куроро вышел на балкон и закрыл дверь. Теплый и горький дым помог немного успокоиться и прийти в себя. Горизонт уже начал светлеть; ночь медленно отступала, совсем скоро солнце должно было подняться и осветить каждый из темных углов, которые ночью, казалось, были забиты всякими несуразными и пугающими существами, которые ждали, пока жертва сама не придет к ним. В случае Куроро, темным углом был его разум, а жертвой - он сам. С обдумыванием своих проблем, он совсем забыл о том, что Курапика спал в соседней комнате. Солнце уже выглядывало из-за горизонта, неплохо было бы поспать хотя бы до обеда, но Куроро был уверен, что юноша привык вставать рано. Он сверлил взглядом стеклянную пепельницу и пытался посчитать, сколько раз он успел покурить, пока был занят своими мыслями. Курапика спал полураскрытым, обняв часть одеяла. Куроро, глупо улыбаясь, подошел к краю кровати и, присев рядом с крепко спящим юношей, осторожно коснулся его лба. Его кожа больше не горела, он дышал едва приоткрытым ртом, а его грудная клетка опускалась и поднималась в такт ровному дыханию. Теперь Куроро был спокоен. Он хотел вернуться обратно в пустую и холодную комнату и тоже уснуть, укутавшись пледом, лежа под которым все равно замерз бы. Он осторожным движением убрал руку, но почувствовал, что чье-то осторожное касание плавно обвило его тонкое запястье. Его сердце начало биться быстрее из-за того, что он подумал, что юноша уже давно не спал и просто разыгрывал его, но его глаза по-прежнему были закрыты, лицо расслаблено, брови не нахмурены, и движения легкие, неосторожные, хватка слабая. Видимо, он действительно спал и схватился за чужую руку неосознанно, как будто ему снилось что-то похожее. Куроро целую минуту стоял у кровати, как идиот, пока ладонь Курапики обхватывала его запястье, он боялся разбудить юношу, поэтому не двигался и лишь периодически тихо вздыхал. Курута перевернулся на другой бок, и его хватка заметно ослабла на какое-то время, позволяя Куроро незаметно вернуть свою руку. На его запястье остался теплый призрачный след чужой ладони. Это тепло разливалось по его телу, Куроро сам не понимал, почему ему хотелось чувствовать это вечно, чтобы юноша никогда не отпускал его. Он не впервые засыпал, когда уже рассвело, и солнце било в окна слишком светлыми лучами, которые мешали спать, но это был первый раз в его жизни, когда он так быстро уснул, несмотря на солнечную погоду.