Случайные связи

Когда Курапика проснулся, он с трудом мог помнить, как его звали, и где он находился. Он чувствовал, что температуры больше не было, но голова кружилась, а перед глазами стоял туман, видимо, он спал слишком долго. На улице уже было светло, он не мог оценить положение солнца, но оно било в окна, занавешенные светлыми занавесками. Курапика пытался оценить ситуацию. Он прислушался к звукам, окружающим его. Кажется, было тихо. Он боялся подняться с кровати, так было всегда, когда он оставался дома не у себя, ему было некомфортно будить других людей, и слоняться по чужому дому, занимаясь своими делами, не было в порядке вещей для него. Возможно, он был слишком стеснительным, каковым себя, кстати, не считал, просто он чувствовал, что это неправильно. Но сидеть на кровати, разглядывать пустоту и ждать, пока Куроро придет сам, было еще хуже. Набравшись смелости, Курапика встал под тихий скрип кровати и беззвучно подошел к двери. Либо у него были какие-то проблемы со слухом, либо за дверью кто-то был. Он в недоумении дернул за дверную ручку и услышал, как дверь кого-то ударила с тупым звуком, после чего послышались тихие ругательства со стороны человека. Дверь открылась, на пороге стоял Куроро, схватившийся за лоб, которым, собственно, и стукнулся. - Боже, я идиот, прости! - выпалил он, отскакивая на несколько шагов назад, как будто Куроро был ебаной катастрофой. - Нет, ничего, я в полном порядке, - на нем все еще была эта странная повязка, Курапика начинал думать, что в этом был какой-то глубокий смысл. - Я переоденусь и уеду, чтобы больше не беспокоить тебя, - Курапика произнес это, как факт, как будто Куроро не мог его оспорить. Он чувствовал себя глупо, как будто сказал какую-то ерунду. В ответ он получил лишь молчание и удивленный взгляд Куроро, - Что? - Ничего, я просто думал, что ты будешь голоден, и приготовил завтрак не только на себя, - объяснил Куроро, теперь Курапика замер и недоумевающе разглядывал лицо мужчины, пытаясь переосмыслить услышанное. - Завтрак? - переспросил он. - Да, я э.. не знал, какую еду ты любишь, поэтому, надеюсь, яичница тебя устроит? - он смотрел куда-то в сторону, как будто боялся уловить взгляд Курапики. Эта вся ситуация казалась максимально странной и неловкой им обоим. Юноша кивнул. Когда они сидели на кухне, Курапика задумчиво ковырял вилкой яичницу, лежащую на тарелке, ему не особо хотелось есть, он только делал вид, что делает или, по крайней мере, старается заставить себя делать это. Его голова была опущена, он искренне надеялся, что челка поможет скрыть его взгляд, прикованный исключительно к Куроро. Ему казалось необъяснимым то, что он хотел смотреть на него. Так бы, он отрицал это и смотрел исключительно на яичницу, которая выглядела несъедобной из-за того, что Курапика слишком много раз тыкал в нее вилкой, как будто пытался сделать из нее пюре. Когда он проснулся, он подумал о Куроро почти сразу же, как открыл глаза, он вспомнил про него, потому что отчетливо помнил мысли со вчерашнего вечера. Он был уверен, что он в скором времени начнет нравиться ему, но утром понял, что это были мысли сумасшедшего. Когда он думал о Куроро, то понимал, что в нем не было ни одной вещи, в которую Курапика мог влюбиться. Он не помнил точно, но, кажется, он тихо посмеивался себе под нос, как идиот. И вот он здесь, сидит и почти откровенно пялится на своего начальника. В момент, как они пересеклись совершенно глупым образом, Курапика снова окинул взглядом его лицо. Он снова поменял свое мнение насчет своих чувств к мужчине. Он по-прежнему отрицал, что тот ему нравился, но закрывать глаза на то, что он действительно был привлекательным, юноша уже не мог. Он старательно всматривался в чужие черты лица, пытаясь найти хоть один изъян, но его взгляд не царапало абсолютно ничего. Больше всего Курапика всматривался в его глаза, но не потому что в них было что-то не так. Они были такими темными, что зрачок почти сливался с радужкой. Он сомневался, что такое возможно, но видел все своими глазами, и был уверен, что мужчина был не в линзах. Блики казались настолько светлыми, что это немного пугало его, но он продолжал смотреть. - Что-то не так? - от его странной сталкерской деятельности его отвлек тихий голос мужчины, который на фоне тишины казался криком. - Нет. Почему ты спрашиваешь? - он поднял голову, но лишь для того, чтобы поддержать зрительный контакт. - Ты так долго смотрел на меня, - объяснил Куроро, кончики его губ не поднялись ни на миллиметр, но в его глазах играли усмешки, - Что-то не так? - теперь он усмехнулся, и этот бархатный звук забрался Курапике под кожу, как будто пытался найти какие-то доказательства внутри него. - Я все думал, - начал юноша, сглатывая, перед тем, как продолжить, - Зачем тебе эта повязка? - он еще никогда не был так близок к провалу, но, слава богу, у него было много вопросов в запасе, и он мог прикрываться ими. Он не любил лгать, но ему постоянно приходилось делать это, и очень часто - вот так, прямо в лицо, как сейчас. - Я просто прячу татуировку, - он лишь мягко рассмеялся, его смех делал невероятные вещи с Курапикой, постоянно заставлял вздрагивать и прятать взгляд о смущения, но юноша сопротивлялся и смотрел прямо настолько долго, насколько мог, - Я набил ее и еще одну другую, когда мне только исполнилось восемнадцать, я прячу их, потому что не люблю видеть чужие взгляды на себе, но я ни о чем не жалею. - Ты можешь показать мне? - спросил Курапика. Он не настаивал, но интерес, который мучал его с их первой встречи, заставил его спросить, точнее, завуалированно попросить об этом. Коленки Курапики дрожали, когда Куроро начал снимать со своего лба бинты, секунды до того, как татуировка показалась, казались вечными, и Курапика был готов броситься навстречу и самолично сорвать их как можно скорее, но он просто сидел на месте, не показывая того, что он вообще был заинтересован в этом. - Что можешь сказать? - снова усмехнулся Куроро, сминая бинты в руках. Что может сказать? Курапика замер на месте, пытаясь переосмыслить то, что он увидел. Черный крест резко врезался в его зрачки, и, казалось, он бы продолжал преследовать мысли Курапики, даже если бы он закрыл глаза. Он не испугался, но его сердце продолжало быстро биться о ребра, потому что лицо Куроро смотрелось так в разы лучше, чем раньше. Он не мог объяснить почему, но его напрягло это, потому что теперь он точно не сможет найти ни одного изъяна. - Весьма интересно, - выдавил из себя он. - Ты выглядишь так, как будто только что увидел привидение, - рассмеялся Куроро. Курапика вздрогнул, он выдавал себя с потрохами, как будто перекладывая каждую свою мысль в разум Куроро, но он продолжал пытаться выглядеть невозмутимо, из-за чего, как ему казалось, он был похож на клоуна. - Я просто.. нет, правда, это странно, но мне нравится. - Хорошо. - А вторая татуировка? - почти сразу же задал вопрос Курапика, как только мужчина закрыл рот. - Паук на правой руке, - он невесомо обвел круг пальцем вокруг правого предплечья, - Я могу приподнять рукав, если хочешь посмотреть. - Нет, не надо, - Курапика вздрогнул от одного лишь упоминания о пауках, - Я не люблю пауков. - Я понял, - отозвался Куроро. Юноша не мог понять, почему Куроро выглядел, как само воплощение зла, но при этом был самым обычным человеком, он любил литературу, хорошо справлялся со своей работой и вел почти такую же спокойную жизнь, как и все. Курапика понимал, что мог не знать многого, но то, какую маску показывал ему Куроро, более чем устраивало его, - Кстати, - снова подал голос Куроро, - Мне неловко просить тебя, но я, все же, сделаю это. - Что? - Ты свободен тридцать первого октября вечером? - Это хэллоуин, - отозвался юноша, вспоминая традицию праздновать его с друзьями. - Верно. - У меня были планы. Есть какая-то работа в этот день? - Нет, просто в этот день устраивается одно мероприятие, где собираются люди, работающие в компаниях вроде моей, чтобы обсудить какие-то вопросы и просто развлечься в праздник, я думаю, ты понимаешь, - объяснил Куроро. С одной стороны, это было весьма неплохим предложением, потому что Курапика бы хотел больше вникнуть в дела компании, с другой - он бы хотел провести праздник со своими близкими друзьями, а с третей - какого хуя Куроро решил позвать именно его. - Я думаю, тебе будет интереснее, если ты позовешь кого-нибудь из своих друзей, - Курапика говорил таким тоном, как будто намекал на то, что не хочет идти, но это было не так. - Мои друзья и так приглашены, - а Куроро был уверен, что говорил так, как будто был готов выбрасывать все аргументы до последнего, лишь бы пошел именно Курапика. - Я не знаю, - честно признался юноша, задумчиво вглядываясь в лицо Куроро. Он совсем забыл о том, что он находится здесь только из-за того, чтобы позавтракать, а не обсуждать все подряд. - Подумай, у тебя еще полно времени, - отозвался мужчина, отпивая кофе. Курапика снова взял в руку вилку, но желания есть у него не прибавилось. У него по-прежнему болело горло, что затрудняло его положение. Он не чувствовал вкусов, а текстура остывшей яичницы была скорее противной, чем просто приемлемой. Курапика задумался. Он не дружил с принятием решений, ему следовало обсудить все с друзьями, потому что если он начнет принимать решения спонтанно и в одиночку, то точно пожалеет об этом, - Кстати, - начал Куроро и, дождавшись, пока Курапика поднимет взгляд на него и невесомо кивнет, продолжил, - Ты ничего не помнишь о ночи? - А должен? - удивился юноша. Он помнил только то, как спал, но один момент не давал его покоя. Кроме тянущегося сна он помнил странное тепло, но не то, что обычно исходит от батареи или от солнца. Он не был уверен, но ему казалось, что это было тепло человеческого тела. Он будто держал кого-то за руку, но это ощущение было настолько неясным и неощутимым, что он подумал, что это было часть его сна, который мягко обнимал его со всех сторон. - Нет, просто я разговаривал с одним.. знакомым и боялся, что мог разбудить тебя, - Куроро так легко увернулся от правды. Он спрашивал именно про то самое прикосновение, но говорить о настоящей причине своего вопроса не собирался. Курапика тихо хмыкнул, возвращаясь к еде. Еще один повод беспокоиться исчез так же быстро, как и появился. … После долгих уговоров Куроро довезти Курапику до дома, которые он аргументировал тем, что ему нельзя лишний раз переохлаждаться и подвергать свое здоровье опасности во время болезни, юноша, все же, согласился, беззвучно извиняясь перед своей гордостью за предательство. - Можно я позвоню? - спросил Курапика. На этот раз он сидел на заднем сидении, ничего не объясняя Куроро, благо, тот не стал спрашивать, с чего это вдруг. Юноше нужно было какое-то время, чтобы не видеть лицо Куроро. Оно явно не было ему противным, но он больше не мог слышать, как стучит его сердце в груди, когда он видел его. Это было сложно объяснить даже самому себе. Он не знал, чем это было обусловлено, точнее, конечно, знал, но не мог позволить себе не отрицать. Это было очень тяжело, потому что, даже сидя на заднем сидении, он не смог успокоиться. Спокойное лицо мужчины отражалось в поверхности окна, и его глаза как будто смотрели на Курапику через зеркало заднего вида. - Да, конечно, - отозвался мужчина. - Привет, - Курапика теперь говорил немного тише, он хотел бы объяснить ситуацию Леорио прямо сейчас, но то, что Куроро был рядом, не давало ему сказать всего, что он хотел, - Ты сможешь приехать ко мне ненадолго? Мужчина особо не вслушивался в их разговор, но из слов, долетевших до его ушей, он мог понять, что Курапика хотел с кем-то встретиться. Возможно, это был его друг, возможно, парень, в любом случае, Куроро не собирался лезть в его личную жизнь. - Да, да, спасибо, я буду тебя ждать, - после этих слов Курапика больше ничего не сказал, мужчина догадался, что звонок был завершен. Тишина, которая поселилась на какое-то время в машине, позволила Куроро ненадолго задуматься. Он не мог понять, почему в его сердце что-то неприятно покалывало, когда он думал о том, что юноша, возможно, был в отношениях. О да, ему очень хорошо было знакомо это чувство. Оно было мерзким и, в принципе, не мешало никому, кроме самого Куроро. Все его тело дрожало, когда он испытывал это, и ему точно не нравилось то, что он начал чувствовать то же самое снова. Это называлось ревностью, да, именно это липкое и противное чувство опять поселилось в нем. Куроро отлично понимал, кем для него был Курапика, но он не мог перестать думать более.. масштабно. Это было плохо, но ничего не помогало не думать так. Куроро успел запутаться за такой короткий промежуток времени, это было несвойственно для него. Он, в принципе, не так часто влюблялся, но это каждый раз было сложно. Сложно не думать, сложно забывать. Он надеялся, что все пройдет так же быстро, как появилось, тем более, его сильно успокаивало то, что он пока не чувствовал ничего серьезного и не представлял ничего, после чего было бы стыдно смотреть в глаза людям. - Ты свернул не в тот двор, - прервал его размышления юноша. Он настолько задумался, что под конец пути почти не следил за дорогой. Удивительно, что он мог нормально вести машину такое долгое время. - Прости, не уследил, - извинился Куроро, собираясь поворачивать обратно. - Я выйду тут, - внезапно подал голос Курапика, - Отсюда идти около пары минут. - Да, хорошо, - согласился он, останавливая машину, - Сообщи мне, когда поправишься и будешь готов вернуться на работу. - Хорошо, - тихо отозвался юноша, как можно скорее открывая дверь. Это выглядело так, как будто он убегал, что, отчасти, было правдой. Ему нужно было хоть какое-то время побыть одному или хотя бы с близким другом, - До встречи. - До встречи, Курапика, - попрощался Куроро. Юноша хорошо разбирался в местах, находящихся рядом с его домом, даже несмотря на то, что жил тут совсем недолго. На улице было противно находиться, дул сильный ветер, из-за кривого асфальта образовались лужи, а вместо тротуара и газонов было месиво из серой и вязкой грязи, смешанной с травой и опавшими листьями. Курапика осторожно прошел через щель между домами, тем самым оказываясь в своем дворе. Детская площадка, которая даже при нормальной погоде выглядела непрезентабельной и старой, сейчас вызывала только чувство безысходности. Тишину разрывали только звуки порывов ветра, шелест листьев и скрип заржавевших качелей. Во дворе не было людей, кроме одного человека, который стоял у подъезда Курапики. Он видел лишь мутный затуманенный силуэт, поэтому не сразу понял, что это был Леорио. Курапике оставалось только думать, как он оказался здесь так скоро. - Привет, - поздоровался юноша, все еще удивленный, - Я думал, ты приедешь позже. - Я был рядом, - объяснил Леорио, заходя в подъезд, - Ты создал для меня отличную причину прогулять занятия. Курапика хотел сказать что-то, но успел издать лишь какие-то невнятные звуки, означающие, что он пытался сформулировать мысль, Леорио снова начал говорить. - Я думал, ты придешь со стороны остановки. - Ну-у… - протянул Курапика. Он так хотел рассказать обо всем Леорио, но теперь ему нечего было сказать, - Я добирался не на автобусе. Меня подвез кое-кто. - Господи, смущаешься так, как будто это был твой любовник, - прыснул Леорио, но его лицо опять вернулось к спокойному состоянию, потом его глаза округлились, когда Курапика ничего не ответил и лишь покраснел, пытаясь найти слова, чтобы объяснить все, - Только не говори, что я угадал. - Нет, - на удивление спокойно опроверг его догадку юноша. - Боже, больше не делай такое лицо, хорошо? - снова рассмеялся темноволосый, - Где ты в итоге ночевал? - У.. ээ…У своего начальника? - Курута специально говорил с вопросительной интонацией, как будто не хотел напугать Леорио. Или же самого себя. - Ты шутишь? - Нет. - Какого ты покраснел, как помидор? - закричал Леорио, но не от злости, а от удивления. - Я не краснел, идиот, - фыркнул Курапика, как недовольный кот. Он ничего не мог с собой поделать и, кажется, краснел каждый раз, когда вспоминал о Куроро. Эти глаза. Два темных драгоценных камня, которые обычному человеку могли показаться обычными булыжниками, но Курапика нашел в них свет. - Это он тебя подвозил? - Да, - нехотя подтвердил Курапика. Он, его гребаная татуировка креста на лбу, на самом видном месте. Протест миру, но не самому себе. Куроро иногда был противоречив до боли. С виду самый обычный, но внутри скрывающий множество скелетов и тайн. Он не показывал их никому, и Курапика был не уверен, что даже сам бог знал, что находилось у него на уме и в памяти. Юноша настолько был занят другими вещами, что сам не заметил, как ключ слишком легко вставился в замочную скважину, и дверь открылась. - У тебя какие-то проблемы с юмором, - Леорио начинал думать, что это все очень неудачный спектакль, устроенный самим Курапикой. - Блять, да ебал я это в сраку! - выкрикнул юноша. Он редко вел себя так, но для того, что он чувствовал сейчас, недостаточно было всех матерных слов этого мира. Осознание, что для того, чтобы открыть дверь особых усилий не требовалось, у него начало сносить крышу. Если бы он попробовал еще несколько раз, то без проблем остался бы у себя дома, но жизнь преподнесла ему одну из самых сумбурных ночей за все время его существования. - Объясни мне, что произошло, - спокойным тоном произнес Леорио. - Замок заклинило, - истерически и тихо засмеялся Курапика, - Просто заклинило, а я сразу поехал к нему. Скажи, были ли на свете более глупые люди? - Однозначно были, - Леорио прошел в квартиру и после того, как помыл руки, сразу отправился на кухню, - Чем ты так недоволен? Он что-то сделал, пока ты был там? - Нет. - Тогда что тебе не нравится? - не понял Леорио. Он понимал, что Курапика, возможно, был гораздо менее открытым и готовым доверять людям, но он правда не мог понять, в чем проблема. - То, что я знаю его две недели, - вздохнул юноша, заваривая чай для Леорио. У него по-прежнему болело горло, но он был готов терпеть и обходиться без лекарств. Столько слов вертелось на его языке, но ни одно из них пока не было сказано. - Это не так мало, как ты думаешь, - пытался убедить его Леорио, но Курапика продолжал хмуриться самому себе, - Что тебя сковывает? Он тебе нравится? - Нет, - сухо ответил юноша. Это было правдой, но он понимал, что если сейчас же не разберется в себе, то это случится, и ему снова придется нелегко. - У тебя такое лицо, как будто ты обманываешь меня. - Я не обманываю. Мне никто не нравится. Тем более мой начальник, - он вспомнил лицо Куроро, и его безумно напрягла та волна мурашек, которая пробежала по его телу в этот момент. Он вспоминал все одновременно, его глаза, губы, татуировку и эту вежливую улыбку, которой он всегда улыбался. Иногда юноша думал, что она была создана специально для него, потому что другим людям Куроро улыбался по-другому. Не фальшиво, но близко к этому. - О чем ты думаешь? - Это не имеет значения, - Курапика хотел перевести тему, - Он позвал меня кое-куда. Не подумай, что на свидание. - Тогда куда? - Это.. одно деловое мероприятие. На хэллоуин, я не знаю, стоит ли мне идти, - честно признался Курапика. Желание пойти разгоралось еще сильнее, когда он думал, что было бы интересно посмотреть на Куроро в какой-то одежде, кроме офисной. - Если тебя беспокоит, что мы с Гоном и Киллуа обидимся, то смело иди, если сам этого хочешь. Это решение можешь принять только ты, - ему было особенно некомфортно говорить эти слова, потому что он знал, насколько Курапике было сложно в этот момент. Но он молчал, а юноша продолжал хмуриться. - Я не могу. - Значит, не иди и празднуй с нами. - Я не знаю, - тихо повторил Курапика. - Значит, иди, - Леорио понимал, что это все звучит странно, но это единственное, чем он мог помочь в такой ситуации, и надеялся, что действительно поможет. - Хорошо, - юноша не думал, что все будет так просто. Он ждал очередного подвоха от жизни. Он чувствовал, что что-то обязательно пойдет не так, но это было его окончательным решением. Курапика почти не осознавал своих действий, но помнил, как звонил Куроро вечером, когда Леорио ушел. Он озвучил свое решение, и единственным четким воспоминанием в его разуме остались его дрожь в коленках и тихая усмешка Куроро из динамика его телефона.