Я тебя научу летать...

Хотя голова кружилась и звенела изнутри как гигантский колокол, анимаг старался не обращать на это внимания. Сказывалось столько резкое и быстрое полное превращение без подготовки. Даже опытный анимаг, отлично владеющий обращением, не смог бы без последствий провернуть такой фокус, поэтому сейчас мужчина находился в каком-то трансе, с огромной задержкой реагируя на происходящее вокруг него. При этом он всё же с беспокойством и не без чувства вины из-под челки смотрел на девушку, медленно приходящую в себя. На лице спасенной читалось смятение, и когда она подошла к нему, положив руку на плечо, мужчина не сразу смог понять, что она хочет сделать. Даже когда руки девушки вдруг железной хваткой вцепились в плечи анимага и начали со всей дури трясти его, он не смог среагировать или даже успеть что-то понять - только открыл рот от внезапности происходящего. И ох зря он это сделал...тут же от такой встряски подкатила тошнота. Пришлось срочно сомкнуть зубы и сдержать не предвещающее ничего приятного чувство. Девушка тем временем не прекращала браниться и яростно кричать на мужчину, и только теперь до Геральта дошло, что из ее прекрасного ротика доносятся вовсе не слова благодарности. "Она права..." - с болью в сердце подумал Ривский, вздрагивая от каждого крепкого удара девушки. Он даже не пытался сопротивляться. Ему хотелось, дико хотелось, чтобы его как следует излупили сейчас за такую неосторожность. Хотя нельзя было эту миссию взваливать на бедную учительницу - она и так довольно пережила. - "Да какой я герой, когда случается подобное...взялся учить детей...Чёрт, зачем я взял на себя такую ответственность? Удар, еще удар...Бей. Сильнее." Но постепенно силы покинули пострадавшую, и слезы наконец хлынули из глаз, руки перестали лупить и трясти безвольное тело Геральта. Анимаг молча обнял перенервничавшую девушку, нежно прижимая ее к себе. - Я сейчас могла бы лепешкой лежать прямо под окнами своей собственной комнаты... - Но ведь не лежишь, правда? - тихо откликнулся он. Нужно бы было сходить с ней в медпункт. А вдруг у нее растяжение, или что-то сломано, или сильный ушиб? Но нет, будить бедных работников в глубокую ночь...В прочем, кого он обманывает? Просто элементарно не хотелось туда идти. На вскидку он осмотрел девушку и, не найдя никаких явных ран или гематом, осторожно провел рукой под ее коленки и так же осторожно поднял на руки. Девушка вцепилась в него мертвой хваткой, скорее по инерции: мужчина почувствовал, как ее пальцы впились в его шею и плечо. Ветер был пронизывающим и мерзким, и без рубашки было очень холодно и противно, однако Геральт терпел, пытаясь укрыть от ветра свою ношу. Ворота с территории школы были пройдены успешно и молча. А вот вторые оказались закрыты. - Держись крепче, - сказал он, осторожно отпуская руку, которой придерживал девушку. Теперь она фактически сидела на его левой руке. Ноготь указательного пальца на освободившейся руке вырос, превращаясь в скрюченный коготь. Геральт поддел им замок на двери, поковырялся (благо дырка для ключа была большая), и тот щелкнул, открывшись. Мужчина с девушкой на урках прошли дальше. Вот уже они и в общежитии. В темноте в силу своих способностей Геральт видел хорошо, так что ему ничего не стоило найти свою дверь. И тут же еще одно доказательство того, что он был любимцем госпожи Удачи: дверь оказалась незапертой! Он сам же забыл закрыть ее, когда уходил. Аккуратно склонившись над кроватью, он бережно положил на нее девушку. Настольную лампу он решил не включать, ее свет будет резать глаза. Поэтому лишь отдернул одну штору с большого окна, пропуская в комнату лунный свет. Чуть посидеть - и глаза привыкнут. Хотя он и так всё видел.

***

"Такой сильный..." - пронеслось в голове. Раньше Тиль никто и никогда на руках не носил. Да и вообще, она постоянно была сосредоточена на учебе, поэтому с представителями противоположного пола общалась на исключительно формальном уровне. Ну или совсем небрежно, будто их и не существовало. В общем, романтические чувства были ей неведомы. А тут такое! Сильный полуголый красивый мужчина заносит Тиллиринель на руках прямо в свою комнату. Нет, ничего пошлого и неприличного Тиль не думала, но как-то по-предательски останавливалось дыхание, когда он брал руками её под коленки, прижимал к груди и нежно опускал на кровать, совсем близко дыша ей в шею и плечи. В комнате было очень красиво. Предметов мебели и прочей начинки комнаты Тиль сейчас разглядеть не могла, но зато прекрасно видела освещенную лунным светом кровать и сидевшего рядом незнакомца с белоснежными с голубым отблеском волосами. Лежать в теплой и мягкой кровати было очень уютно, но больше ее согревали не теплая одежда и постель, а до сих пор ощущаемые теплые прикосновения мужчины. Они невидимым следом медленно остывали на теле Тиль. Казалось, что попади она под ультрафиолет, то следы светились бы красным теплым светом. - Прости меня. Я подумал, что ты решила совершить самоубийство, когда увидел тебя на крыше, так близко к ее краю. Поэтому попытался предотвратить это... Я и правда неуклюжий и совершенно не гожусь в учителя, - мужчина, наконец, прервал затянувшееся молчание. Его голос звучал слегка подавленно и немного хрипло. Очевидно, он и правда ощущал себя виновным в случившемся. Справедливо, но уже сейчас, по мнению Тиль, вовсе не обязательно. - Ну, зато если бы я и правда собиралась покончить жизнь самоубийством, то ты бы сейчас оправданно спас меня, - легко улыбнулась учительница. Возникшую сперва неприязнь и шок Тиль выплеснула ещё на поляне, исколотив бедного мужчину. Сейчас же странные и двоякие чувства бушевали внутри нее. Чтобы понять, что это, девушке нужно было время и чистый разум. А тут ещё навалилась сонливость, сказывалась бессонная и насыщенная ночь. - Я тоже неуклюжая, да и на учительницу совсем не похожа, - с усмешкой и пожав плечами, сказала Тиль. "Он-то думал, что я хочу прыгнуть с крыши и хотел спасти меня... Так необычно," - а необычно было то, что кто-то думал о Тиль. О том, что ее нужно спасти. Не отнесся безразлично. Не оставил в парке одну, не ушел. А сидит сейчас рядом и переживает. Все это было необычно. - Как тебя зовут? - спросил мужчина. От окна повеяло прохладой, и девушка поежилась. Тогда хозяин комнаты поднялся и, достав плед, укрыл девушку. Когда он низко склонился над Тиль, то она смогла увидеть в лунном свете небольшую царапину на его шее. Может от какой-нибудь ветки в парке, может от превращения. Одна рука быстро взлетела в воздух и за шею притянула мужчину ближе к лицу Тиль. Вторая рука плавно легла на царапину. Они оба почувствовали обжигающее тепло - Тиллиринель в руке, а мужчина на шее. Не долго думая, царапина тут же исчезла.

***

"Слава богу!" - Геральт незаметно выдохнул, отпуская напряжение, когда понял, что девушка вовсе на него не сердится. Настроение постепенно возвращалось в привычное мужчине русло, однако дикая усталость от такого использования способностей не давала расслабиться. Геральт был довольно выносливым человеком, поэтому мог бы оставаться в собранном состоянии еще всю ночь и следующее за ним утро, но сейчас он дал себе расслабиться, поэтому уже не мог собрать свою выдержку обратно - мужчину дико клонило в сон. Но также в анимаге теплилось и третье чувство...Оно придавало ему странное волнение, необычное, не такое, как когда ты волнуешься за жизнь и здоровье человека...Просто что-то неспокойное заставляло его сердце колотиться быстрее. Увы или к счастью, но он знал это чувство. Обычно к девушкам он испытывал другое, что-то более простое и открытое, нежели любовь. Но и не любовь была этим чувством, что родилось в нем. Сердце уже колотилось быстрее обычного, и когда рука девушки взметнулась к шее анимага, притягивая его к себе, он был застигнут этим врасплох. От прикосновения он вздрогнул, а и без того неспокойное сердце встрепенулось еще сильнее, дыхание перехватило. Прямо в эту секунду Геральт почувствовал, что его сейчас буквально на пустом месте сорвет с катушек, или просто разорвет на маленькие кусочки от переполняющих чувств. Сейчас он готов был выгрузить на его случайную жертву всю нежность и чувства, что сейчас трепетали в нем с такой ужасающей силой и никогда не находили выхода. Его лицо было так близко... Бедный, бедный глупый Геральт! Он и правда подумал, что она захотела поцеловать его. "Нет-нет-нет!" - кричала последняя адекватная клеточка в глубине его разума. "Да-да-да!" - кричало всё остальное. Но судьба распорядилась иначе, соглашаясь с голосом разума: девушка приложила другую ладонь к шее анимага, и он почувствовал жжение. Ответ пришел тут же, с исчезновением боли. Да, у него болела до этого шея, видимо, он где-то ее ободрал или поцарапал - у него вообще сейчас было много ранок - и она заставила боль пройти. Но перепутанным мыслям анимага представлялось невозможным сейчас собрать из себя что-то логичное. - Тиллиринель... - девушка наконец сказала свое имя, а затем добавила. - Но лучше зови меня просто Тиль. А тебя как? - Тиллиринель... - как в тумане повторил мужчина. - У тебя такое красивое и... - рука девушки медленно сползла с шеи анимага, упав на живот, а глаза закрылись. Ее просто отключило - усталость и нервы дали о себе знать. - ...мя. Сердце всё еще бешено колотилось в груди, он боялся дышать. - Тиль... - будто пробуя на вкус, тихо произнес Геральт. - Тиль-Тиль... - улыбка тронула его губы, янтарные глаза, больше не широко распахнутые от шока и переполнявших его чувств, улыбнулись вместе с губами. - Ты прямо как маленькая фея...Динь-Динь, кажется...Смотри, у тебя даже имя похоже, - девушка и правда была очень маленького роста: она доходила анимагу фактически до подмышки, может, чуть выше - не было возможности проверить и сказать точно. - Моё имя Геральт...Спи сладко, фея... - он тихо поднялся с колен, проверил, хорошо ли девушка укрыта одеялом, и проследовал на широкий подоконник. Там, прислонившись к раме спиной, вытянув одну ногу, а другую согнув в колене, анимаг ушел в забытие, всё еще повторяя в голове имя девушки. Тиль...Тиль...Тиллиринель...