Ошибки прошлого

Пожав плечами, Репнин сжал холодные и все еще дрожащие пальцы сосредоточено прикрывшей глаза цыганки и только хотел поинтересоваться, они полетят на метле или пойдут пешком, но ироничные слова застыли в горле, а мир вокруг вдруг словно исчез, покрытый мраком. Когда же он вновь приобрел способность видеть, больничная палата исчезла, а он теперь стоял посреди небольшой охотничьей избушки, словно со стороны наблюдая за самим собой, невно шагающим по комнате, и задумчивым Сашкой Романовым, серьезно его слушавшим. В груди все сжималось от боли и обиды, да, именно обиды, что судьба снова насмеялась над ним, его снова обскакал его лучший друг. Сначала Анна, которую ему казалось, он любил, как никого в жизни, с которой был готов провести эту жизнь, а потом и Лиза... - Но Вы ведь любите Лизу, князь? – говорил в это время Александр. Любит ли он ее? Их роман начался с дружбы, он сначала относился к ней, как к товарищу и напарнику в авантюрах, хоть и не мог не признать, что эта живая и так не похожая ни на одну из светских барышень девушка интриговала его и вызывала истинное восхищение. Да, он ее наверное любит, он ведь уже был готов связать с ней свою судьбу, но вот гордость, обычная мужская гордость, взыгравшись, не дает простить ее, не дает сделать этот важный шаг. Александр меж тем мягко выделил, что и Лиза не будет у него, Репнина, первой, и Миша словно во сне услышал свои собственные слова: «Но ведь я мужчина!». Романов еще что-то говорил, но Михаил уже не слышал. Он чувствовал, что князь уже принял решение, что сейчас он развернется и уйдет, тем самым направив историю в предопределенное русло, запустив в ход события, которые приведут к его собственной смерти и разрушат судьбы стольких людей... Невольно вспомнилась Лиза, которую в своем времени доктор Репнин никогда не воспринимал, как возможный любовный интерес, ведь она кроме Корфа уже давно никого не замечала, но а если... Лиза была милой, веселой, живой, задорной, конечно, она – не Анна, но... На минуту, Миша представил себя рядом с ней и вдруг понял, что находит эту перспективу вполне привлекательной. Казалось, князь тоже задумался и не спешил с ответом, и сосредоточившись, Михаил понял, что обиженный дворянин все-таки любит ее, вот только простить... «Он так и не смог простить» - пронеслись в голове молодого человека из будущего слова Рады, и вдруг изо всех сил сосредоточившись, он просто выкрикнул в пространство и время: «Ты же любишь, если любишь – простишь!» Князь Репнин замер, не в силах двинуться с места. В его голове словно спорили два голоса, один – оскорбленное мужское самолюбие, и другой, сначала слабый и почти неслышный, который все крепчал и обретал силу, голос его сердца... Его глаза вдруг блеснули решительным огнем, и почтительно поклонившись цесаревичу, Мишель улыбнулся: «Да...», а потом развернулся на каблуках и стремительно вышел из сторожки. 1839 год. Светловолосая девушка зябко повела плечиком и потеплее укуталась в тяжелую шаль, задумчиво глядя в хмурое зимнее небо. Какой же долгой, просто нескончаемой казалась ей в этом году зима, как же хотелось наконец тепла... А ведь когда-то она любила снег, любила играть с братом и сестрой в снежки, лепить снежную бабу, веселиться и резвиться. Когда же кончилось беззаботное детство, куда исчезли невинные забавы, когда она вдруг стала взрослой? И еще она так устала... Устала бороться. Бороться за любовь. А ведь она боролась, так давно боролась, что это стало просто частью ее самой, что она уже почти не представляла свою жизнь по-другому. Давно, очень давно, еще маленькой девочкой с забавными косичками, она полюбила друга своего брата, молодого барона Владимира Корфа. Красивый юноша, часто навещавший Андрея, покорил сердце молодой княжны и много лет безраздельно властвовал над ее мыслями и мечтами. Родители всячески одобряли этот союз, и девичье воображение живо рисовало Лизе картины сказочной жизни, где она – баронесса, окруженная кучей маленьких детишек, одетых непременно в белые одежды с множеством кружавчиков, а рядом с ней он, герой ее грез, восхищенно и с нежностью смотрящий на нее. Однако жизнь распорядилась по-другому, и вот холодной сталью безжалостного клинка сердце пронзают слова брата, что Владимир дрался на дуэли из-за другой женщины, и последние надежды, те самые, что спасали ее, когда мать прочила ее в жены старику, грезы, что ее прекрасный рыцарь примчится к ней, ворвется в ее обитель, сожмет в объятиях и, клянясь в вечной любви, увезет к себе и назовет своей супругой – все они в одночасье рухнули... «За любовь нужно бороться...» - а разве она не боролась? Поправ запреты матери и вопреки всему, позабыв гордость, она бежала к Ивану Ивановичу рассказать о коварных планах княгини, предлагала выход – ведь поместье ее приданое. Что, если Владимир просто женится на ней, господи, она ведь предлагала себя... Да, она боролась до последнего, сражалась с матерью, с сестрой, с женихом, убегала из дома, теряя сознание в лесу; одержимая любовью, разыскивала отца, а вышло, что все это время сражалась с ветряными мельницами... Она ведь даже боролась за любовь брата к его невесте, помогала Андрею, отстаивала их счастье, даже пожертвовала собой ради них. Боролась за свою любовь она и в ту ночь, когда пришла к мужчине своей мечты, к тому, кого все равно не могла забыть, вопреки доводам разума, не смогла выбросить из сердца. Снова позабыв гордость, она молила его о любви, ведь чтобы быть с ним, она была готова на все... И оно свершилось, в ту ночь в его объятиях Лиза познала счастье, растворяясь в любимом, она позабыла, что нелюбима сама; но слишком быстотечна ночь, слишком скоро наступает утро, поднимая все завесы, и в ярком свете дня, взглянув счастливыми и полными надежды глазами на возлюбленного, Лиза прочла свой приговор. Потом она винила его во всех грехах. «Вы разбили мне жизнь» - бросила она ему в лицо, но что он мог ей сказать? И хуже пощечины, хуже обидных слов была эта жалость в любимых глазах. Но княжна продолжала бороться, правда, теперь уже не за любовь Владимира, а за свое право любить... Миша стал лекарством для израненного сердца, целебным эликсиром, который не сразу, не в одночасье, но постепенно приносит успокоение боли и исцеление недуга. С ним было легко и весело, он восхищался ею, защищал, стал ей другом, помог ей обрести свободу, и не только от ненавистного брака с Забалуевым, но и от уничтожающего ее душу чувства к Корфу. И Лиза снова поверила в возможность счастья, потянувшись к нему, словно росток навстречу солнцу, наверное впервые в жизни позволяя себе быть самой собой, не идеальной или изысканной барышней, которой она всегда стремилась быть рядом с Корфом, болезненно отмечая все совершенства воспитанницы его отца, ведь именно такой – безупречной – Корфы должны были видеть будущую баронессу. Но жизнь сыграла над Лизой злую шутку... «За любовь нужно бороться...» - она так долго боролась за любовь Владимира, что потеряла Мишу. Неосторожно брошенное слово, излишняя откровенность с Марфой – и вот о грешной и отчаянной ночи с Корфом известно всем, теплые медовые глаза покрылись льдом, и добрый и милый князь отшатнулся от нее, как от прокаженной. «Почему все девушки, кого я люблю, рано или поздно оказываются в постели Корфа»... Что она могла ответить ему? Как объяснить, как заставить понять, что она думала, что любила, знала, что готова на все, была уверена, что ей нечего терять? Что она просто хотела почувствовать себя желанной, убедить себя, что она счастлива? Хлопнула тогда дверь, скрывая за собой князя Репнина, гулким эхом прозвучали в коридоре удаляющиеся торопливые шаги, и в далеком, безвозвратном прошлом остались мечты о будущем. И вот она снова одна, одна среди разочарованных и вмиг ставших такими холодными и чужими самых близких ей людей... И она устала, просто устала бороться, бороться за любовь, бороться за счастье, бороться с самой собой и со всем миром, да и какое это все имеет уже значение? Княжна горько улыбнулась: Владимир еще сражается, все еще упрямится, еще пытается что-то кому-то доказать, а может просто пойти к нему и предложить покориться, прекратить бороться, они поженятся, а потом он может уехать в Петербург с Анной, а она просто останется в поместье? Отец успокоится, честь рода Долгоруких будет спасена, Владимир будет со своей возлюбленной, а она сама... да какая разница, она просто так устала бороться за свою любовь.... Лиза медленно покачала головой, невидящим взглядом следя за медленным танцем снежинок за окном, прикрыла глаза, позволяя заунывной песни метели баюкать себя, прогоняя воспоминания и грезы. Все в прошлом. Она отошла вглубь комнаты, меряя ее нервными шагами... - Лиза... Дверь с шумом распахнулась, впуская порыв свежего воздуха, и девушка увидела перед собой князя Репнина... Господи, что ему угодно, неужели... Но нет, в это ведь нельзя поверить, он ведь не прощает измены... Он никогда ее не простит... - Что Вам угодно? - Ваш отец по-прежнему упорствует? - Боже, мне так стыдно... - Скажите, я по-прежнему не безразличен Вам... - Да... - Вы хотите, чтобы мы были вместе... - А разве так бывает, разве люди рождены для счастья... - Наше счастье зависит только от нас... - А Вы правда меня простили, Вы готовы быть со мной всегда... - Всю жизнь... - Правда? - Да...