Драбблы с малышами-слэшерами

Джейсон был маленьким ребенком, загнанным в пучину собственных мерзких и несчастных мыслей, погрязшим в темноте. Его сизые глаза с детства были печальными, полными боли и обиды. Мальчик не виноват в необычности своей внешности. И все же Джейсон находился среди этого пустого безумия; гул в голове стоновился все громче; откуда-то сверху слышались странно обеспокоенные голоса, Вурхиз мог поклясться, что за ним потянулась бледная детская ручка; но он не смог дотянуться; не смог вздохнуть; через пару секунд, когда тело становилось все тяжелее и тяжелее, кожу пробирал жуткий озноб, смешанный с бьющим каждую клеточку сознания электрическим током, а в лёгких становилось все теснее и больнее, жгучая боль наполняла их вместе с холодной водой. Ты ехала по трассе уже долгое время, надеясь увидеть знакомую табличку «Лагерь Кристалльного озера». И хотя твоя сестра говорила, что возвращаться в это место, пусть и спустя почти пятнадцать лет, — не имеет смысла, да и вообще ты просто чокнутая, ты не послушала ее. В груди теплилось желание снова увидеть эти знакомые места, пусть и с толикой тоски и разочарования. В конце концов, в этом месте ты провела лучшую часть своего детства. Наконец ты увидела заветную жёлтую вывеску лагеря и свернула направо. Дорога была заросшей, вокруг тропы аркой возвышались массивные деревья; кажется, в этом месте давно не было людей. Ты не знаешь, зачем вообще решила взять машину — в конце концов, ты могла бы доехать до леса автостопом, а дальше пройтись пешком — но на момент отъезда это казалось тебе лучшей идеей. Припарковавшись у одной из старых кают, ты радостно вышла из машины. Твердость земли и высокая трава, щекочущая твои щиколотки, не прикрытые джинсами, добавляли тебе уверенности. Было пасмурно. Ветер играл с твоими волосами, и ты блаженно прикрыла глаза. Все копившееся беспокойство за эти мрачные пятнадцать лет как рукой сняло. В голове воцарилось давно забытое спокойствие, впервые за столь долгое время ты не слышала этих ужасных шепчущихся мыслей. Пустота. Пройдя дальше в лагерь, ты зашла в некогда принадлежащую тебе каюту. Она располагалась рядом с каютой Джейсона и его мамы. Ты мягким движением толкнула дверь, та, на удивление, поддалась. Внутри было душно, в воздухе витали песчинки пыли. Ты вошла внутрь, обводя восторженным взглядом содержимое комнаты. Все осталось на своих местах. Ты уехала сразу после инцидента, родители посчитали, что тебе следует заниматься с психологом, а не находится в этом месте, напоминающем о трагедии. Это была твоя самая короткая смена. Ты присела на кровать. Противоположная стена была заполнена рисунками. Ты не успела их забрать. Это были твои каракули, которые ты рисовала во время творческих часов (на стене даже висел твой рисунок из блестящих макарон!), а также картинки Джейсона. Он всегда был хорош в рисовании, это то, что действительно нравилось мальчику. Поэтому на третий день вашей импровизированной дружбы ты подарила Вурхизу свои новенькие двусторонние карандаши, которыми ещё не пользовалась на этой смене. Ты навсегда запомнила его сияющие глаза, когда он принимал яркую коробочку. Пошарившись по тумбочке, ты не нашла ничего примечательного, в конце концов, остальные вещи наверняка забрали вожатые. Ты встала, отряхивая руки и джинсы от пыли. Это место заброшено. Ты вернулась сюда на следующий день. Погода была солнечная и прохладная, поэтому бродить по лесу казалось настоящим удовольствием. На этот раз ты была в более подходящей одежде: просторная футболка, которую не жалко испачкать, и мягкие тканевые шорты. В листве деревьев щебетали птицы, кое-где ты даже видела бегающих белок с медной шерсткой. Прелесть. Достав из машины все необходимое, ты вернулась в заветную каюту. В твоей голове появился пусть и странный, но действенный план, который ты хотела воплотить в реальность. Жить такое долгое время с тяжестью на сердце, с виной из-за своей беспомощности в тот злосчастный день с каждым прошедшим месяцем становилось все тяжелее. И дело даже не в том, что ты не смогла спасти человека, а в том, что ты действительно дорожила им. Джейсон был твоим лучшим другом в лагере «Кристалльного озера», единственным другом. Возможно, он был чем-то большим, насколько позволяла детская наивность. И то, что ты потеряла его, оставило глубокую рану в душе. Теперь ты хотела избавиться от этих чувств, создав своеобразный склеп вашей дружбы в своей старой каюте. Была ли эта идея странной? Абсолютно. Волновало ли это тебя? Ни капли. Вымыв комнату, ты постаралась вернуть ее в прежнее состояние: небрежно заправленная кровать, разбросанные футболки с названием лагеря, стопки книг на полу, тумбочке и у окна. Кроме того, ты достала из машины массивную заклеянную скотчем коробку с инициалами «Д.В.». Ее ты хранила в течении всей своей отрезанной от этого месте жизни. Разорвав скотч канцелярским ножом, ты разложила на столе множество корявых рисунков, мягкие игрушки, старые журналы, любимые настолки Джейсона. Все это ты расставила по периметру комнаты, насколько позволяли твои блеклые воспоминания. Каюта получилась очень уютной, правда, из-за отсутствия должного освещения все казалось мрачным и покинутым, но это не мешало твоему радостному настрою. В течение следующей пары дней ты привела этот дом и участок около него в презентабельный вид. Траву пришлось немного обстрич, убрать лишний мусор, протереть внешние стены каюты. В целом, она оказалась в очень даже хорошем состоянии, если брать в счёт пришествие пятнадцати лет. Казалось, что именно это место не тронули дожди, грозы и тянучие заросли, которые покрывали ступени и стены других домов. Богом забытое место. Ваш собственный рай. Когда ты в очередной раз зашла в каюту, ты увидела на столе букет из ярко голубых цветов. Внешне растения напоминали простые лютики, которые кругом можно было найти по периметру лагеря, но они отличались: лепестки имели нежно синий оттенок. Стебли были стянуты другим, особенно длинным цветком. Ты улыбнулась и, на этот раз надёжно, связала их зелёной лентой, которую нашла в коробке Джейсона. И хотя ты не знала, откуда здесь эти цветы, ты не чувствовала какой-то угрозы от их адресанта. Наконец, когда, как ты полагала, ты сделала все возможное с этим домом, ты снова сидела на своей старой кровати. Болезненно водя потертыми пальцами по покрывалу, ты с грустной улыбкой водила взглядом по помещению. Все, как и в тот день. Абсолютно все. И сейчас ты чувствовала себя той маленькой девочкой одиннадцати лет в красной клетчатой рубашке, которую ты украдкой забрала из гардероба своей матери, и черных бриджах, с венком на голове. В тот день ты сплела одинаковые венки для себя и Джейсона. Ты помнила все с точностью до мелочей, как разрисовала ему руки мелками, как он весело улыбался, и как вы вместе получили за эту выходку от его мамы. Помела всегда была добра к тебе. И вот сейчас ты снова сделала два венка. Один покоился на столе, второй запутался в твоих волосах. Ты мягким движением заправила волосы за ухо, грустно хмыкая. — Здесь все началось,— ты пригладила жёлтые цветы ладонью,— Здесь все и закончится. Заветное облегчение пришло не сразу. И все же, когда ты села в машину и последний раз взглянула на аккуратную каюту, ты горько улыбнулась. Время двигаться дальше. Нельзя всю жизнь существовать из-за одной трагедии, а тем более винить в ней себя. Нужно жить. Нажимая на педаль газа, ты разворачиваешь машину и снова оглядываешься на каюту через зеркало заднего вида. В кустах что-то резко блестнуло. Ты перевела взгляд на дорогу и напряжённо сдвинула брови. Теперь все будет по-другому. — Пока, малыш Джей.