Всё покорны любви

      Прекрасное техасское утро, птички поют, солнышко светит, и в пору радоваться, но сидеть в подвальной коморке двадцать четыре на семь не самое приятное занятие. Ты «гостишь» в семье Хьюиттов, по твоим подсчётам, уже второй месяц, и с каждым днём надежда на спасение всё угасает и угасает. Первая пара дней твоего прибывания прошла тихо. В подвал спускалась пожилая женщина, что осмотрела и обработала твои травмы, помогла помыться из ведра, а дальше надзор осуществлял всё тот же мужчина. Звали его семейные Томасом, он почти не говорил, только нечленораздельно мычал и кидал на тебя жуткие взгляды.

· · • • • ✤ • • • · ·

      Ты проснулась от диких криков за дверью, ужас и паника накатили, как в первый раз. Не понимая, что происходит, ты просто сидела на кровати, прижав колени к груди, закрывая уши и немного покачиваясь из стороны в сторону, пытаясь успокоится и уверовать, что тебя не тронут. Кошмар длился недолго, спустя время всё затихло и снова воцарилась тишина, только иногда были слышны глухие удары топора и шаркающие шаги.       Появление Томаса как всегда сопровождалось щелчком замка и скрипом половиц. Открывшаяся дверь принесла с собой насыщенный металлический запах, выждав, пока Томас зайдёт в комнату, ты обратила внимание на окровавленный фартук, ещё свежая кровь капала ему под ноги. Отвести взгляд было сложно и страшно, но любопытство сделало своё дело. Осторожно выглянув из-за его плеча, взгляд упал на расчленённые трупы, лежащие в центре подвала, а ещё один располагался прямо перед входом в комнату, где ты сидела.       Появился животный страх, грозящийся стать полноценной истерикой.       Томас прошёл в центр комнаты и, наклонившись, забрал старую тарелку с нетронутой едой и отхожее ведро. В этот момент ты не выдержала.       — Отпустите меня, пожалуйста, я никому ничего не расскажу, честно, — надзиратель кинул нечитаемый взгляд в твою строну и с силой захлопнул дверь.       Сколько прошло времени неизвестно, но достаточно для того, чтобы ты поспала и немного успокоилась, в конце концов тебя не трогали и не пытались навредить, значит слова Томама в первый день имели смысл и тебя не убьют… пока. Дверь снова открылась, заставляя тебя подорваться на кровати. Пришла пожилая женщина. Она подошла к цепи и маленьким ключом открыла замок, подняла край и намотала на кулак, бросила усталый взгляд в твою сторону сказав:       — Вставай и иди за мной. Вопросов не задавай. Бежать не пытайся, хуже будет, — дернув цепь, она начала движение по направлению к выходу из подвальной коморки. Ты пошла следом.       Проделав небольшой путь по лестнице и прихожей, ты зашла в ванную, напоследок получив полотенце и какую-то тряпку. В обычной жизни не придаешь значение таким роскошным вещам, как унитаз, ванная и горячая вода, но сейчас осознание того, как ты хорошо жила раньше, казалось горьким, как полынь.       Быстро приняв душ в чуть тёплой воде с мылом, ты взяла платье, что лежало на раковине с полотенцем, оставленным для тебя. Платье было недлинное, явно ношеное, на пару размеров больше, но, принимая во внимание события последних двух месяцев, оно казалось тебе самым изумительным, надевать нестиранную два месяца одежду не хотелось. Осмотрев себя в небольшом зеркале и отметив сильную потерю веса, ты развернулась и только хотела открыть дверь ванной, как с другой стороны её дернули с силой и ты полетела лицом вперёд.       Столкнувшись с чем-то мягким, ты ощутила, как большие и сильные руки больно прижали тебя к телу их обладателя. В нос ударил запах пота и сырой земли, а сверху раздался странный звук напоминающий полустон полувдох. Руки разомкнули объятия, позволяя тебе выпрямиться и посмотреть на того, кто стал неожиданной преградой.       Томас смотрел внимательно, не моргая и, кажется, даже не дыша. Всё предвещало долгую игру в гляделки, но скрип привлёк твоё внимание. По старой, очень скрипучей, лестнице спускался мужчина средних лет в костюме шерифа. Твои глаза расширились от ужаса. Неужели полиция на стороне этих ублюдков?! Хоть лично тебе они и не причинили вреда, но то, что тогда они делали с людьми за закрытыми дверями вызывало ужас.       Мужчина заметил вашу пару и остановился.       — Вот и шлюшка моего племянника! — ускорившись, он перепрыгнул пару ступенек и устремился вниз, не отрывая от тебя взгляд. — Ничего такая, симпатичная, только тощая больно. Неужели этот монстр тебя так затрахал, что даже нет сил на еду, я был бы нежнее, — мерзкий, хриплый смех резал уши. Хотелось спрятаться от мерзкого мужика, что смотрел на тебя, как на кусок мяса.       Неожиданно раздался рык, Томас, стоявший сбоку от тебя, резко поддался вперёд, заслоняя своей спиной весь обзор. Что произошло дальше, сказать сложно, но шериф повалился на пол и спешно стал отползать от вашей пары.       — Томас, Хойт, идите за стол и девушку захватите, — голос Люды разрядил обстановку, дядюшка встал и первым ушёл в сторону, откуда раздался голос. Постояв немного, ты решилась тронуть Томса за локоть, тем самым заставив его вздрогнуть, выйти из оцепенения.       Первый ужин за одним столом с каннибалами прошёл спокойно, если можно так сказать, стоило соврать, что ты вегетарианка, как весь интерес к тебе пропал. Пропуская обидные слова Хойта, дяди твоего надзирателя, и агрессивного настроя самого Томаса, можно сказать, что ты осталась довольна. За время, проведённое наверху, ты успела оценить расстояние от подвала до дверец на улицу, наличие предполагаемого оружия и так же тот странный факт, что за всё время твоего спокойного передвижения никто из семейки не трогал твою цепь. Появилась слабая надежда сбежать. Всё было спокойно, пока…       — Томас, а одолжи свою подружку на ночь. Тут так давно не проезжали красивые бабы, что яйца уже неподъёмные. Я её аккуратно, — меньше, чем через минуту, Хойт уже лежал у противоположной стены, явно получив сотрясение, а ты и Люда висели на Томасе с двух сторон, пытаясь предотвратить ещё одно убийство.       Твой «муж» тяжело дышал, но не предпринимал явных попыток убить своего родственника, просто стоя на месте и позволяя тебе висеть у него на руках. Хойт медленно поднимался с пола.       — Моя, — крик Томаса заставил всех вздрогнуть и отпрыгнуть от него на пару шагов.       — Да твоя, нахуй она мне нужна, я же так, пошутил. Раз она твоя, что ж ты ей даже метки не оставил. Стоит вполне себе бесхозная баба, — было видно, что удар выбил из Хойта часть дури, напоминая, почему он называет своего племянника «монстром».       То, что происходило дальше, было больше похоже на твой личный кошмар. Томас, развернувшись, закинул тебя на плечо одним резким движением и понёс наверх, на второй этаж. Онемевшее от шока и страха тело бесформенным мешком болталось на плече вплоть до момента, пока ты не поняла, что занесли тебя в спальню с двуспальной кроватью. Отчаянная попытка вырваться из захвата успехом не увенчалась, лишь больше разозлив Томаса. Подойдя вплотную, тебя сбросили прямо в центр кровати, матрац мягко спружинил под телом, а в следующий момент прогнулся под ещё одним, более тяжёлым. Томас навис сверху над твоим застывшим телом, схватил за горловину платье и резким рывком порвал его, обнажая грудь. В этот момент ты прокляла свою брезгливость, жалея, что не надела лифчик. Оцепенение с тела спало и страх за собственную честь заставил отбиваться. Уперев руки в плечи Томаса, ты пыталась приложить максимум усилий, но толку не было никакого, мужчина лишь больше разозлился. Ощутив руки в области талии, тебя одним рывком подняли и перевернули на живот. Оказавшись в самой беззащитной позе перед злым каннибалом, ты предприняла попытку отползти, но огромная рука обхватила твою голову прижав её к постели. Дышать стало трудно, и страх задохнуться заставил дёргаться активнее, но звук рвущейся ткани и неприятный холодный ветер, коснувшийся обнажённой спины, переключил внимание, заставляя замереть.       Давление на голову стало меньше, позволяя спокойно дышать, и мужчина оседлал твои бёдра, дополнительно придавив немалым весом. Раздался шорох и щелчок, а после на обнажённое плечо опустился первый укус. От боли ты застонала и прогнулась в спине, получая за это ещё укус и ещё, ещё. Когда мужчина добрался до шеи, ты даже не сопротивлялась, лишь тихо прося прекратить. То ли услышав тебя, то ли закончив издеваться Томас отпустил твою голову, давая свободу действий. За свободой последовал звук надеваемой маски. Щёлк. Восстановив дыхание, ты перевернулась на спину, плечо и шея сильно болели. Мучитель же всё также стоял над тобой на коленях, опираясь руками около твоей головы, внимательно следя за лицом. Слёзы уже не текли. Хотелось в очередной раз за вечер спрятаться и никого не видеть. Глаза закрывались, руки обнимали плечи, даря мнимую защиту и прикрывая обнажённую грудь.       Ты ощутила, как над тобой склонился Томас, тепло от его тела и терпкий запах заполнили собой всё пространство, он часто дышал, выдыхая в твоё лицо. В следующий момент губ коснулись чужие в лёгком, почти неощутимом поцелуе. На столько, сколько позваляла жесткая маска. По телу прошлась странная дрожь, и ты распахнула глаза. Томас смотрел прямо на тебя. Было в его взгляде что-то тёплое, почти нежное, что никак не вязалось с его действиями ранее.       В эту ночь он не выпускал тебя из крепких объятий, а ты и не сопротивлялась. В конце концов спать на кровати в комнате после душа с притянутым за уши чувством безопасности лучше, чем в подвале. Шея болела, но усталость и стресс взяли своё, ты уснула в чужих объятиях.