Всё покорны любви

      После конфликта с Хойтом и твоего переезда прошла неделя. Теперь местом твоего заключения стала большая комната, в которой жил Томас. Цепь стала длиннее, позволяя дойти до ванной комнаты и небольшого окна. Веселее от этого не стало, зато появилась возможность перемещаться в пространстве, а не сидеть в углу, потирая затёкшие ноги.       Только вот расплатой за кусочек свободы стала необходимость кровать делить с ночным кошмаром. Вопреки здравому смыслу и произошедшей ситуации, Томас был спокойным, сдержанным, уважающим твоё мнение. Если попросишь его сходить помыться, он сходит. Хоть, стоит признать, в первый момент всегда есть страх получить отказ или того хуже. Попросишь не прикасаться, не будет трогать. За неделю страх перед мужчиной сошёл на нет, и появилось понимание того, что только он может тебе помочь.       Дни проходили одинаково. Засыпали вы на разных краях кровати, под разными одеялами, а просыпалась ты в объятиях, Томас переодевался в ванной и уходил на весь день по только ему известным делам. Днём к тебе захаживала Люда, приносила еду, рассказывая истории из её жизни и жаловалась на всё подряд. В целом, если не вникать в подробности, могло показаться, что ты гостишь у надоедливой тётушки, что стремится как можно чаще развлекать тебя разговорами. С наступлением ночи возвращался Томас. Уходил переодеваться, мылся и ложился на противоположный от тебя край кровати. Вы засыпали.       Всё было похоже на странный сон, совсем не страшный, но нагонявший тоску и беспокойство. Хотелось то плакать от бессилия, то радоваться возможности просто дышать. Ведь убей тебя в тот же день, никакой надежды не осталось бы, твоё тело могли сожрать, а кости закопать на заднем дворе…       Рассуждать о смыслах жизни и возможных перспективах кончины совершенно не хотелось, но навязчивые мысли часто посещали голову, и поздним вечером, желая отвлечься, ты пошла в душ, возможно свежесть после помывки придаст сил и поможет успокоится.       Только ты разделась и встала под горячий душ, дверь в помещение снесли с петель. Резко дёрнувшись и вскрикнув, ты увидела в проходе Томаса. Он стоял, заслоняя собой единственный выход и весь залитый кровью. Сердце зашлось бешеным темпом, и, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Схватив край шторки ты постаралась прикрыть самые интимные места своего тела. Пытаясь успокоится и спрятаться, совсем не заметила, как мужчина подошёл к ванной и начал в неё заходить со другой, противоположной от тебя стороны.       В нос ударил запах крови и стало не на шутку страшно. Ты всё так же стояла в ванной, совершенно голая, держащая в руках мнимую защиту. Томас резким движением выдернул штору из твоих рук, срывая её вместе с палкой, роняя всю конструкцию на пол. Встал под душ, оттесняя твоё тело к холодной кафельной стене, выставляя руки по обе стороны от твоей готовы, закрывая обзор и лишая возможности сбежать. Повертев головой, он привлёк твоё внимание, и началась игра в гляделки. Огромный, сильный, мокрый и окровавленный мужик против маленькой на его фоне и голой тебя. Холод кафеля отрезвлял и не позволял впадать в панику, ведь за прошедшее время мужчина не причинил тебе боли, не трогал. Так что произошло сейчас?       Прошло не меньше десяти минут, прежде чем маньяк начал шевелиться и блуждать взглядом по твоему телу, душ смыл большую часть крови с его одежды, но оставлял её на фартуке и брюках. Смятение отступило и ты решила не дожидаться действий от мужчины. Лучшая защита - это нападение.       — Томас, — стараясь придать голосу как можно больше мягкости, ты обратилась к мужчине, — нельзя принимать душ в одежде.       Глаза мужчины опустились вниз, осматривая собственное тело, а затем прошлась по твоему, взгляд задержался на бёдрах, а затем снова вернулся к лицу.       — Я помогу тебе помыться, давай снимем это с тебя, — и использую непонятно откуда взявшуюся смелость, ты потянула руки к мужской шее, ухватывая заявку фартука, пытаясь стянуть её через голову. Томас поддался вперёд и наклонился, позволяя снять бретели. Руку завёл назад и, дёрнув шнурок, оставил фартук в твоих руках. Ткань оказалась на удивление тяжёлой и, на минуту придя в себя, ты не могла понять чего добиваешься.       Что, хочешь помочь ему помыться, или пытаешься усыпить его бдительность и сбежать? Хотя куда бежать голой и от заведомо более быстрого противника? Томас, видя твоё смятение, забрал ткань из маленьких рук и довольно резко отбросил её в сторону. Фартук, ударившись о стену, упал на пол с характерным хлюпающим звуком. В этот момент появилось странное смущение. Собственно, в какой момент ты перестала стеснятся мужчину напротив? Стоишь спокойная рядом, абсолютно голая, не орёшь.       А тем временем собственное тело предаёт, и руки тянутся к пуговицам на рубашке, по одной расстёгивая и открывая взор на мужскую грудь. Мокрая ткань, прилипшая к телу, очерчивает мощные мышцы, вызывая странную эйфорию. И вот к этому шикарному телу ты можешь прикасаться в любой момент?       Когда он вообще стал казаться… таким? Мозг начал лихорадочно подкидывать дурные мысли от поехавшей крыши до сталькогомского синдрома. Мозг защищается, и тебе кажется, что перед тобой чуть ли не мужчина-мечта. Руки же, тем временем, вопреки крикам разума, стаскивают уже полностью расстёгнутую рубашку с плечь, открывая обзор на уже голую грудь и огромные, покрытые ярко выраженными венами руки, при каждом движении мышцы перекатывались под кожей, заставляя низ живота скручиваться болезненым спазмом.       Томас же, стоявший до этого момента практически неподвижно, позволяя делать тебе всё, что захочется, выпрямился в полный рост, становясь просто огромным, открывая ещё больший обзор на нереально огромные грудные мышцы и крепкий живот. Не назвать его толстым, но и далеко не худым. Любой мужчина, часами пропадающий в зале, умер бы от зависти. Ведь вот она, чистая мощь. Внимание превлекают капли воды, что скатываются по чужему телу вниз, цепляя взгляд на дорожке тёмных волос от пупка, уходящих под пояс брюк.       Руки мужчины, что ранее безвольно болтались вдоль тела, медленно поднимаются до твоей талии, обвивая и крепко прижимая к горячему телу. Одна рука мужчины придерживала за поясницу, а другая поглаживала спину от основания плеча до лопаток, ты не видела, но чувствовала, что Томас по-настоящему наслождаться близостью.       Было слышно шумное дыхание и быстрое сердцебиение, ощущалась лёгкая дрожь в огромных руках. И ты уверенна, что при убийствах эти руки не дрожат. Скольким людям пришлось умереть от того, кто сейчас так нежно гладит твою голую спину совершенно без пошлого подтекста. Слишком приятно. Но оставаться безвольной участницей не хотелось. Правую руку ты положила на бок мужчины, а левую просунула между ваших тел и положила на мужской живот. Томас напрягся и, кажется, перестал дышать. Пальчики левой руки медлено скользнули вниз на пряжку ремня, поддевая её и расстегивая.       — Томас, для помывки нужно снять всю одежду, — скорее для самой себя шепнула ты, голос оказался более тихим, чем хотелось, но произвёл эффект взорвавшейся бомбы.       Мужчина резко оторвал тебя от своего тела, разворачивая к себе спиной. Послышался звук снимаемых штанов, бряканье ремня о пол, и через мгновение твоё тело снова прижато к чужому. Руки мужчины ложатся на талию и крепко прижимают к его животу. В поясницу упирается совсем не маленькое достоинство, и вот тут стало понятно — доигралась. Стоило бы начать кричать и вырываться, но стало интересно, куда же это всё зайдёт…