Surreal But Nice

Год спустя

Эндрю подозрительно нюхал шпинат и пытался решить, не слишком ли он старый, чтобы добавлять его в омлет, когда услышал звук ключа в двери. Он вышел из кухни, бросив быстрый взгляд на часы. Ещё не было восьми, так что для Ники было слишком рано, Мэтт здесь больше не жил, потому что прошлой осенью переехал к Дэн, а Нил должен был вернуться только после обеда. — Дорогой, я дома, — крикнул Нил, толкая дверь. При звуке его голоса Гэндальф, который был ужасным сторожевым котом и не проявлял никакого интереса к звукам у двери, вскочил со своего места и нетерпеливо начал крутиться вокруг лодыжек Нила, громко крича. Нил бесстыдно баловал всех котов и быстро стал их любимцем вскоре после того, как переехал. — Твой самолёт должен приземлиться только во второй половине дня, — запротестовал Эндрю. Он планировал закрыться пораньше и встретить Нила в аэропорту. После того судьбоносного дня в июне прошлого года им двоим потребовалось некоторое время (и несколько аргументов), чтобы всё уладить. Однако теперь Эндрю верил, что Нил всегда вернется к нему домой, а Нил верил, что Эндрю хочет, чтобы он остался. — Я знаю, — сказал Нил, стоя на коленях на полу и позволяя нескольким кошкам карабкаться по нему и с любопытством обнюхивать каждый дюйм его одежды. Он был одет в ужасно мятый смокинг, который, вероятно, стоил больше, чем все вещи в квартире Эндрю вместе взятые. Было похоже, что он спал в нём, хотя тёмные круги под его глазами указывали на то, что он вообще вряд ли спал. — Я не мог ждать. Мне нужно было быть дома. Нил официально жил с ним (всякий раз, когда он был в городе, что составляло большую часть времени, но всё же меньше, чем предпочитал Эндрю) с тех пор, как Мэтт и Руфус съехали. Эндрю иногда скучал по ним, но он ни на что не променял бы присутствие Нила. — Ты ехал за рулём? — спросил Эндрю, поднимая его с пола и приветствуя поцелуем. Нил с готовностью ответил на поцелуй, а затем смущённо кивнул. — Ты знаешь, что я люблю и поддерживаю Элисон, но я не мог остаться на всю её вечеринку в честь релиза. Кроме того, Рене была там, чтобы составить ей компанию. — Я до сих пор не могу поверить, что твоя наследница украла нашу Рене. — Едва ли она её украла, — сказал Нил, закатив глаза. — Она помогает ей открыть «Небесную кухню» в Лос-Анджелесе. Кроме того, они кажутся счастливыми вместе. В любом случае, я ушёл чуть позже полуночи. — И ехал семь часов без сна, — усмехнулся Эндрю. — Ты хотя бы одолжил одну из лучших машин Эллисон? — в какой-то момент Нил появился на «Мазерати», управлять которым было весело, хотя и не совсем практично на извилистых улочках Сан-Франциско. Нил зевнул. — Нет, это снова её розовый Порше. Эндрю нахмурился; эта машина противоречила всей его эстетике. Он подтолкнул Нила к своей спальне. — Иди переоденься. Я готовлю завтрак. Он вернулся на кухню, а Нил нырнул во вторую спальню. Раньше она была Мэтта, а теперь технически принадлежала Нилу, но служила только для хранения непомерного количества одежды, принадлежавшей ему. Он регулярно жертвовал уже ненужную на благотворительность, но Элисон продолжала присылать ещё больше. Эндрю не возражал — ему нравилось одевать Нила. — Что… ай! — крикнул Нил. — Ты там в порядке? — спросил Эндрю. — Лайка, — вздохнул Нил. Ей нравилось взбираться на что-нибудь высокое и сидеть там, как горгулья, пока один из них не пройдёт мимо, чтобы она перепрыгнула на него. Эта привычка была значительно более милой, когда она была крошечной. Эндрю почувствовал, как улыбка тронула его губы, когда он снова повернулся к плите. Это чувство было блестящим и новым. Нил заменил всю его кухонную технику, как только въехал, аргументируя это тем, что он предпочёл бы то, что никогда не горело. У них был короткий спор из-за того, что Нил тратил слишком много денег на Эндрю, но Нил прекратил спор, как только признался, что просто хочет чувствовать себя комфортно в своём новом доме, поскольку у него его никогда раньше не было. Эндрю прекрасно понимал, что им незаметно манипулируют, но не мог заставить себя об этом беспокоиться. Нил вернулся в футболке с флагом асексуального прайда, в которой он был на параде в прошлом месяце. Он надел её с тёмно-синими спортивными штанами, к которым прилипло несчётное количество рыжей шерсти, потому что Ширли, вероятно, использовала их как кровать. Он выглядел помятым, великолепным и совершенным. Как бы Эндрю ни нравилось его наряжать, он предпочитал, чтобы он выглядел так: мягко, удобно и по-домашнему. Это было то, чего никогда не видели легионы поклонников Нила; он был таким только для Эндрю. — Угадай, что? — спросил Нил, садясь за стол и стараясь не мешать Эндрю, пока он готовит. — Хм? — Мне предложили сценарий, который мне нравится. — Там есть лошади? — сухо спросил Эндрю. — Да, вообще-то, — рассмеялся Нил. — И несколько гончих тоже. Это Мэнсфилд Парк. Как Эдмунд. Эндрю застонал. — Ты собираешься заставить меня увлечься Эдмундом, чёрт возьми, Бертрамом, не так ли? Мудак. — Эй, ты меня вдохновил. — Я ничего подобного не делал. — Кроме того, он не так уж и плох. — Он заносчивый сноб, — ​​возразил Эндрю. — «Если бы у этого человека не было двенадцати тысяч в год, он был бы очень глупым малым», — процитировал Нил, легко переходя на британский акцент — точнее, на один из подвидов британских акцентов. Однажды Эндрю сделал ошибку, назвав его британским акцентом, и ему была прочитана очень длинная лекция о множестве различных акцентов в Британии. — Скажи мне, что тебя это не заводит? — Я тебя ненавижу, — сказал Эндрю, чувствуя, как горят уши от румянца. Он прикрыл это, поставив тарелку с едой перед Нилом, прежде чем вернуться к плите, чтобы приготовить себе завтрак. Они ели в тишине, нарушаемой частыми зевотами и сонным морганием Нила. — Я посплю, — пробормотал он, когда они закончили. — Мы можем прогуляться, когда ты встанешь, — сказал Эндрю. — Я планировал закрыться пораньше. — Я не понимаю, как ты получаешь хоть какую-то прибыль, беспорядочно закрывая магазин, когда тебе этого захочется. — Если бы я хотел получать прибыль, я бы не стал владельцем книжного магазина с кошками. — Туше, — сказал Нил. — Кстати, почему? Я никогда не спрашивал, зачем ты его купил. Эндрю вздрогнул, несколько удивлённый тем, что Нил ещё не знал. Все, кто имел важное значение в его жизни, знали, как он оказался в книжном магазине, так что было неуместно, что Нил этого не знал. — В основном я вырос в Окленде, но когда мне было около двенадцати, меня отправили через залив. Моя первая приёмная семья была недалеко отсюда, и я приезжал сюда, чтобы сбежать, — Нил понимающе кивнул. — Мужчина, которому он принадлежал, мистер Хиггинс, был довольно стар, но достаточно мил. Он предоставил меня самому себе, хотя иногда предлагал книгу или делал мне чашку горячего какао. — Ты купил его у него? — Нет. Я работал здесь до конца средней школы и однажды, когда у меня были каникулы в колледже, его закрыли. Юрист связался со мной примерно через неделю; Мистер Хиггинс умер во сне, но оставил мне магазин и квартиру над ним, потому что знал, что я не стану ничего ни менять, ни продавать, — Эндрю пожал плечами. — Я только что закончил колледж, и мне больше нечего было делать. — Это… как-то странно мило. — Замолчи. — Нет, но типа того, что ты исполняешь мечту старика или что-то в этом роде. Бьюсь об заклад, ему было бы утешительно знать, что ты здесь. Ты буквально выполняешь предсмертное желание. — Фу, — Эндрю встал и собрал их тарелки. — Иди вздремни и не разговаривай со мной, пока ты в таком дурном настроении. — Хорошо, — согласился Нил, по дороге целуя Эндрю в висок. — Я обещаю быть ещё хуже, когда проснусь. Ширли, Оливер и Чарли последовали за Эндрю вниз по лестнице в магазин. Без сомнения, остальные кошки были заняты тем, что душили Нила во сне. Он возился, поправляя подушки и переставляя книги, которые были поставлены не на те места. Несколько дней назад они получили коробку с книгами о путешествиях, и он взял одну с полки, чтобы пролистать её. Он не думал, что Нил когда-либо был в Боливии. Картина заставила его задуматься: огромное пространство синевы, воды и неба сливаются друг с другом до такой степени, что невозможно сказать, где кончается одно и начинается другое. Он представил, как ведёт туда Нила, смотрит на что-то невероятно красивое, как у Нила сбивается дыхание, как всегда, когда он влюбляется во что-то новое… Стук двери заставил его сунуть книгу под прилавок, но это был всего лишь Ники со своим ледяным карамельным макиато. — Доброе утро, — сказал он, передавая чашку, по бокам которой стекала струйка конденсата. — Когда приедет твоя вторая половинка? — Вернулся пару часов назад, — сказал Эндрю. — Ой, если бы ты мне сказал, я бы принёс ему кофе тоже, — Ники выскользнул из куртки и повесил её на крючок. — Что читаешь? Эндрю поднял книгу. Брови Ники вопросительно изогнулись, и Эндрю бросил её обратно на колени. — У него перерыв в пару месяцев между съемками, я подумал, может быть, мы могли бы куда-нибудь съездить. В ответной улыбке Ники было что-то раздражающе мягкое и многозначительное. — Я присмотрю за магазином, — он продолжил уборку, которую начал Эндрю, болтая о Кевине и Тее. Накануне ночью он присматривал за крошечной Амалией, и она везде ползала и забиралась на всю мебель. Эндрю фыркнул, когда Ники описал, как Амалия открыла кладовку — вопреки замкам с защитой от детей — и рассыпала повсюду хлопья, швыряя их горстями в Ники, когда он пытался убраться. К тому времени, как Ники закончил, Нил начал спускаться вниз, с влажными волосами, одетый в свой инкогнито-наряд из джинсов и слишком большого свитера, который он украл у Эндрю. Он просматривал полки, пока Эндрю запирал кассу, засовывая книгу в мягкой обложке в задний карман, пока Нил не увидел, что это было. Они вышли из магазина и побрели по улицам, Нил отражал периодические попытки Эндрю украсть книги и, наконец, положил этому конец, крепко взяв Эндрю за руку.

***

Йерба-Буэна кишел людьми: студенты колледжа играли во фрисби, дети уворачивались друг от друга с визгом и смехом, одинокие люди в костюмах сидели у фонтана с контейнерами для суши. Нил подвёл их к одному из деревьев, плюхнулся в траву на краю тени и запрокинул голову, чтобы поймать золотые лучи солнца. Эндрю устроился, скрестив ноги, у ног Нила. — Что ты выбрал сегодня? — Всегда такой нетерпеливый, — с ухмылкой сказал Нил. — Ну, до сих пор ты ужасно справлялся с выбором моей любимой книги, не относящейся к Остин. Мне любопытно посмотреть, как ты потерпел неудачу на этот раз. Нил повернулся достаточно, чтобы вытащить книгу из кармана и кинуть её Эндрю. Он уставился на знакомую обложку, прослеживая буквы на ней. «Принцесса-невеста». Через мгновение он открыл её и начал читать. — Это оно, не так ли? — спросил Нил через некоторое время. Он переместился так, что его голова оказалась на коленях у Эндрю, и каким-то образом пальцы Эндрю зарылись в его волосы. — Она твоя любимая. — Одна из них, — признал Эндрю. — Как ты это понял? — В твоём голосе появилось что-то другое. Нил закрыл глаза, пока Эндрю читал. — «Час назад я думала, что люблю тебя больше, чем любая женщина когда-либо любила мужчину, но через полчаса после этого я поняла, что то, что я чувствую сейчас, ничто по сравнению с тем, что я чувствовала тогда. Ещё через десять минут после этого я поняла, что моя прежняя любовь была каплей по сравнению с открытым морем перед штормом. У тебя такие красивые глаза, ты знаешь? Конечно, знаешь. Сколько ещё времени прошло? Неважно». — Я не могу сказать, относится ли эта книга к себе серьезно или нет, — сказал Нил, когда Эндрю остановился, чтобы сделать глоток воды. Эндрю сделал паузу, его бутылка зависла в воздухе. — Я подумал, что это довольно очевидная сатира. Нил хмыкнул. — Я имею в виду, это забавно, да. Но, тем не менее, история внутри истории… Не знаю, она кажется реальной. В голове Эндрю пронёсся миллион образов. Нил перегнулся через прилавок в книжном магазине, его солнцезащитные очки на голове и кривая улыбка на губах. Маска встала на место, когда он вышел из машины Эндрю. Как он подхватывает испуганного Бакса, танцует по кухне с котом, прижатым к его груди, и напевает ужасно фальшиво. Смеётся про себя над книгой, которую дал ему Эндрю. Лежит на подушках, тихо и мягко, наблюдая за Эндрю в бледном свете рассвета. — В лучших сказках всегда так.