Часть 1
1 июня 2022 г., 14:14
29 апреля. День рождения Чуи.
Чуя не считал свой день рождения каким-то особенным днем. В понимании Накахары это был обычный день в который надо работать и не отвлекаться на всякие глупости. Его, конечно же, поздравляли коллеги, и дабы не казаться некультурным, Чуя с улыбкой отвечал «спасибо», после чего уходил в свой кабинет.
Работы как назло было мало. Каждый раз, именно, в день рождения, Чуя просил босса дать какое-нибудь задание, чтобы день не проходил в пустую, но Огай махал рукой, говоря:
— Отдыхай в свой день рождения.
— Ага, отдыхай. — ворчал рыжеволосый, идя по многочисленным коридорам штаба. Сколько раз он прошел по ним, не знал даже сам Накахара.
Он мог пойти и купить торт, чтобы попить чая, но сидеть в одиночестве, пить чай не так приятно, как разделять чаепитие с близким другом, поэтому парень просто пошёл гулять, решив по пути к дому зайти в магазин.
***
В детективном агентстве как всегда кипела работа. Каждый сотрудник был занят на миссии или проверял отчеты. Обычно исключением из правил был Дазай, но на удивление коллег, он сидел на своем рабочем месте и что-то печатал на компьютере. Был ли это отчет или шатен искал что-то касающееся дела об убийстве, которое им дали этим утром, не понятно. Радовало, по большей части Куникиду, то, что Дазай работал как и все сотрудники офиса. На удивление, шуток о суициде от него исходило в десять раз меньше, чем обычно. Со вздохом откинувшись на спинку кресла, шатен посмотрел в окно. Его взгляд сразу приковало голубое безоблачное небо, которое каждый раз напоминало Осаму о бывшем напарнике. Уже прошло много времени с тех пор, как Дазай покинул мафию, но о своем рыжеволосом напарнике Осаму никогда не забывал. Каждый раз, когда он собирался поздравить его с днем рождения, неожиданное задание или гора отчетов не позволяли это сделать. Сегодня работы было в разы меньше, поэтому детектив начал думать, что подарить Накахаре у которого для жизни было все, что надо или нет? Совершенно неожиданно шатен вспомнил, как во время одного из заданий, пока он ещё был мафиози, эспер из вражеской организации взорвал мотоцикл Чуи. «Это отличная идея.» — подумал Осаму, продолжив смотреть на небо.***
Вечер опускался на Йокогаму, начиная преобразовывать город. На улицах замелькали разноцветные огни, придававшие городу красоты и некой загадочности. Чуя шел по одной из улиц, думая уже сворачивать домой, когда на телефон пришло сообщение от Осаму. «Решил вспомнить.» — с грустной усмешкой, подумал Накахара, открывая сообщение. Скумбрия: Привет, Чуя. Приходи в 23:00 к заброшенной больнице. Чуя: Хорошо. На этом разговор бывших напарников закончился и Чуя горделивой походкой пошел в сторону заброшенной больницы, надеясь, что это не очередные шуточки его безалаберного напарника.***
Луна медленно выходила из-за облаков, освещая здание заброшенной больницы, которая сливалась с темнотой и источала в воздух сильный запах смерти и разложения. В таких местах можно спокойно снимать фильмы ужасов про психопатов или детективы. Дазай стоял в тени деревьев, высматривая напарника, как внезапно ему закрыли глаза. Он уже знал кто это мог быть. — Чуя. — с улыбкой произнес детектив. — Угадал. — сказал Накахара, отступая и смотря в карие глаза Дазая, которые в темноте казались чёрными, словно отображали сущность его души, которую он так старается прятать от своих новых коллег. — Зачем ты меня позвал, Скумбрия? — спросил Чуя, продолжая смотреть на напарника. Осаму лишь улыбнулся и закрыв глаза Чуе, повел его в обход здания. Не понимая зачем и куда его ведут, Накахара лишь мог довериться шатену, надеясь, что ничем травмоопасным это не обернется. Как только они остановились, и Дазай убрал руки от глаз парня, он увидел мотоцикл. Он был точно таким же, каким и пять лет назад. При чем Накахара искал такую модель, но к сожалению найти её оказалось не так-то и просто, а те, что он находил, обычно, отсутствовали на складах. Глаза мафиози смотрели на транспорт с нескрываемым детским восторгом и некоторым шоком. — Дазай… — от переизбытка эмоций, юноша повернулся и поцеловал напарника. Осаму совершенно не ожидал такого поворота событий. Прищуренные до этого карие глаза раскрылись в шоке, смотря на Накахару. По телу детектива пробежался табун мурашек, сердце зашлось в бешеном темпе, чего раньше Дазай никогда не чувствовал. Для него все эти ощущения были в новинку. Он и раньше целовался с девушками, но ни одна из них не доводила его до ступора и странного жара в районе груди. Видимо Чуя оказался самым первым. Прикрыв глаза, шатен ответил на поцелуй, руками обнимая напарника за талию. Чуя совершенно не контролировал свои действия. До него не сразу дошло, что он вытворяет. Осознание пришло только через пару минут, после того, как Дазай начал обнимать его за талию. Щеки предательски покраснели. Разорвав поцелуй, Чуя отошел от напарника на шаг. Парни стояли в оцепенении смотрели друг на друга, осознавая, что сейчас произошло. Первым голос подал Чуя. — Дазай… — Чуя, это… — шатен не успел договорить, так как рыжеволосый подошел к нему и подняв голову, посмотрел в глаза. В глазах Накахары сверкали слёзы счастья. Парень прижался к своему напарнику. — Придурок, скумбрия перебинтованная, спасибо. — говорил Чуя, плача от счастья и выпуская боль разлуки. Он никогда этого не скажет вслух, но он безумно скучал по Осаму все это время. Ему безумно не хватало его шуток про рост, собак и прочей ерунде. А их перепалки, вспоминаешь и хочется смеяться, насколько глупыми они казались сейчас. Голубоглазый немного опешил, когда почувствовал ответные объятия со стороны Осаму, который был рад, что Чуе понравился его подарок. Дазай не планировал возвращаться в Мафию, но увидеть и порадовать Чую ему очень хотелось. Можно сказать он наконец-то выполнил свою цель к которой стремился в последнее время. — Прокатишься со…мной? — спросил Чуя, слегка отводя взгляд. Ему было очень неловко это спрашивать после устроенной сцены, но и просто так прощаться с Дазаем тоже не хотелось. Накахара, идя против своей натуры, хотел провести свой день рождения с Осаму. — Конечно. Ты думал, я откажусь? — спросил с улыбкой Дазай, после чего подошел к мотоциклу и посмотрел на напарника. На лице обоих играла улыбка. Они прекрасно понимали друг друга без слов. Подойдя к мотоциклу, Чуя сел спереди. Позади, обвив руками талию рыжика, сел Осаму. — Ну, что погнали? — спросил детектив, улыбнувшись, предвкушая замечательную поездку на новеньком мотоцикле Накахары. Чуя уже сам был в предвкушении. Заведя мотор, чувствуя, как железный конь уже готов ринуться покорять улицы города, мафиози газанул. Уже через секунду оба гнали на всей скорости по ночной Йокогаме, осматриваясь. И Дазай, и Чуя были рады и не скрывали этого. Спустя столько времени, они вновь катаются по ночному городу, наслаждаясь ветром в волосах и скоростью. — Дазай, ты самый лучший. — прошептал Накахара, сворачивая с главной дороги на обочину. Благо, людей практически не было, поэтому Чуя мог свободно гнать на всей скорости. Парень так соскучился по этим ощущениям, что даже крикнул: — Это лучший день рождения в моей жизни! — от слов бывшего напарника, Дазай улыбнулся. Ровно час напарники катались по городу, стараясь объезжать места со светофорами и наслаждаясь присутствием друг друга. После катания по городу на мотоцикле, Чуя подъехал к зданию Портовой Мафии. Дазай позади стал напряжен. Это стало понятно по напряженным рукам на его талии. — Эм… Чуя… — начал было Осаму, но Чуя жестом руки показал, что все хорошо и повел Дазая за собой. По пути им никто не встретился на счастье обоих. Не хотелось бы отвечать на вопрос, что в штабе забыл предатель мафии. Лишние проблемы им ни к чему. Приведя напарника в кабинет, Накахара почувствовал укол ностальгии. В голове мелькнула картинка, где они с Дазаем играют в карты, попивая вино 86-го года. В голубых глазах исполнителя мелькнула светлая грусть, которая мигом исчезла, стоило Осаму подать голос. — Тоже ностальгия в глаз попала? — спросил шатен, заметив, как по лицу Накахары скатывается одинокая слеза, которую он судя по всему не заметил. У самого детектива, так же скатилась слеза, но он её быстро смахнул, чтобы Чуя не стал смеяться, если заметит. Как же было странно видеть, как комок криков и оскорблений плачет по прошедшему времени. — Да. — ответил Чуя, на вопрос шатена и прошел вглубь комнаты, доставая тортик и чайник. — Придется подождать. — сказал хозяин кабинета, направляясь в столовку, чтобы налить воды. Детектив кивнул и осмотрел кабинет своего напарника. Он была точно таким же, каким Осаму его запомнил. Красные шторы, шелковистый черный ковер, небольшой столик, чайный сервиз стоящий в большом шкафу, где стояли еще самые различные книги, начиная от романов, до энциклопедий. Внезапно внимание детектива привлекла фотография в рамочке. Подойдя ближе, Дазай увидел их последнее фото. Тогда они оба праздновали победу в войне против организации "Мимик". Чуя весело теребил напарника по голове, а сам Дазай грустно улыбался, смотря в объектив фотоаппарата. В этот день он потерял близкого друга, и эта потеря была для него слишком велика, из-за чего он и ушел из мафии. — Одасаку… — проговорил шатен, чувствуя, как к горлу подкатывает ком слез. Если бы он в тот день успел, Ода был бы жив. Он по сей день винил себя в его смерти. — Дазай, я при… Дазай? Ты плачешь? — спросил Чуя, увидев слезы катившиеся по щекам детектива. Для него это было неожиданно. Прежде Осаму не позволял эмоциям брать над собой вверх, и всегда ходил с маской холодного безразличия ко всему. От увиденного, Накахаре стало даже не по себе. — А? Нет, нет… Все хорошо… — поспешно ответил Дазай, вытирая слёзы и ставя фотографию обратно. Парень и не заметил, как оказался в объятиях Накахары. — Чу… — Скажи, что тебя мучает. — произнес Чуя, вспомнив, как он плача рассказывал Коё, о своей привязанности к напарнику и о своих чувствах после его ухода. В тот день ему было очень паршиво. Он даже думал идти и искать Дазая по всему городу, зная, что этот хитрый лис так легко не попадется на глаза. Осаму вздохнул и снова посмотрел на фотографию. В душе он снова почувствовал тяжесть. Воспоминания того дня били отбойным молотком по нервной системе, заставляя снова чувствовать опустошенность внутри себя. — В тот день, когда мы праздновали победу… — по лицу Дазая вновь покатились слёзы горечи и душившей его вины. — Одасаку… Я виноват в его смерти. Если бы я пришел чуть раньше… — уже плача в плечо подошедшего Чуи, говорил Дазай, не стесняясь своих слёз. Подсознательно он чувствовал, что может довериться Чуе, и эта сцена останется только между ними. Накахара спокойно выслушал Осаму. Он понимал, что чувствовал шатен, ведь когда-то он испытывал подобное. Тогда Верлен убил его самых первых друзей, заставив выпустить на волю свою сущность… Погладив его, (Дазая), по голове, так же спокойно сказал: — Мы не властны над тем, что суждено произойти. В любом случае это произошло бы, даже если бы ты был рядом. — мафиози говорил это спокойным тоном. Он не был хорошо знаком с Одасаку, но он понимал как тот важен для Осаму, и как его потеря на нем отразилась, оставляя в душе неполноценного незаживающую, кровоточащую рану. Дазай поразился словам Накахары, но ничего не ответил. Ответ рыжеволосого его успокоил, а чувство вины ушло в глубину души, на время забываясь, а возможно и насовсем. Объятия Чуи стали для Дазая лекарством от пожирающей его тоски по лучшему другу. — Давай пить чай, пока тот не остыл. — голубые глаза сверкнули при свете лампы и Дазай улыбнулся, вздохнув. — Да, пошли.***
Время на часах уже давно перевалило за полночь. В штабе было тихо и спокойно, и только в кабинете главы исполнительного комитета стоял подозрительный шум и разговоры. Проходящие мимо охранники останавливались на пару минут, стараясь вслушаться в разговор за дверью, но к их сожалению они ничего не могли толком разобрать. Возможно, во всем виновата игравшая музыка заглушающая голоса. В итоге охранники уходили, практически сразу забывая о странном шуме в кабинете.***
Дазай и Чуя пили чай с тортом, вспоминая свои самые лучшие деньки, когда оба были самым лучшим дуэтом Портовой Мафии: «Двойной Чёрный». Одно название их дуэта приводило врагов в страх, и сколько раз бы их ни пытались убить, они всегда выходили сухими из воды. Конечно были исключения, особенно в моменты, когда Чуя начинал использовать Порчу, но в тот момент они безоговорочно доверяя друг другу кидались в бой, а последствия… Они не заостряли на этом свое внимание. — Дазай, а помнишь, когда я использовал Порчу, мы до этого признались друг другу в своих злодеяниях? — на лице Накахары появилась усмешка, вспомнив их последнюю миссию. В тот день, год назад, над городом нависла угроза безумия из-за способности Кью. Главы организаций поручили им вызволить ребенка из плена гильдии и не дать использовать ему свою способность повторно. На выходе они столкнулись с гильдийцами. В тот момент только использование Порчи и помогло им победить. — Конечно я помню. Ты тогда меня в порошок хотел стереть. — усмехнулся Дазай, отпив ароматный чай. Он прекрасно помнил их перепалку, касающуюся его ухода из мафии и небольшого подарочка для Чуи в виде взорванной машины. — Я и сейчас хочу. — признался Чуя, в который раз посмотрев на Дазая. В его карих глазах была какая-то радость, все ещё смешанная с болью. Рыжеволосый понимал, что если он заговорит про Одасаку, то вновь вскроет старую рану, которая только затянулась. — Чуя, а ты когда-нибудь, о чем-нибудь жалел? — внезапно спросил Осаму, смотря куда-то вдаль, предаваясь своим мыслям. Он понимал, что Чуе сожалеть, как ему, не о чем. Да, может и были моменты о которых Чуя жалел, но они быстро забывались. — Нет. А ты? — спросил голубоглазый, подбирая слова, надеясь, что он не смог этим обычным вопросом затронуть тему о Сакуноске. — Ты это прекрасно знаешь. — ответил шатен, попивая чай. В такие моменты Чуя не понимал своего напарника от слова совсем. Он казался ему каким-то отстраненным от мира, словно перед ним сидел не его бывший напарник Дазай Осаму, с которым он разнес целую организацию за ночь, а незнакомый ему человек. Вздохнув, Чуя встал и вытащил бутылку вина. Накахара любил выпить, но когда пьёшь один это как-то скучно, а когда пьёшь с кем-то это становится чем-то увлекательным, хотя и порой имеет последствия. — Будешь? — спросил Чуя, доставая бокалы. Дазай кивнул и невольно засмотрелся на парня. Издали Чую можно было принять за милую девушку. Талия, бедра, миловидное лицо… — Ты прям как девка… — прошептал Дазай, смотря на Чую. Рыжеволосый слышал слова напарника, но не придал значения, потому что привык к подобному. Порой, когда он проходил по улице, его часто путали с девушкой, иногда приставая или лапая за задницу, но как только Чуя отвешивал мужчинам пиздюлей, посылая в пешее эротическое, те сразу извиняясь, давали дёру. Усмехнувшись собственным мыслям, исполнитель поставил на стол бокалы и налил вино. Через час оба парня были бухи в стельку. Больше всех конечно же накидался Осаму. Его взгляд был туманным и странным, что напрягало Чую, который был не так пьян, как шатен, и мог все ещё мыслить трезво, не смотря за небольшую затуманенность взгляда. — Чуя… — игриво протянул детектив, вставая с кресла и подходя к сидевшему напротив Чуе. — Чего, Скумбрия? — спросил Накахара, отпивая из бокала. Спустя секунду он почувствовал, как крепкие руки детектива обхватывают его за талию, а нос уткнулся в шею. Дыхание Осаму опалило кожу. Щеки вспыхнули румянцем смущения, сердце зашлось в бешенном темпе. — Д-дазай… Что ты… — Чуей впервые овладел страх. Он не мог использовать свою способность, зная, что пока Дазай касается его, то это бесполезно. Он мог лишь смотреть, что делает Осаму, не предпринимая никаких попыток вырваться. — Ты очень красив. — прошептал детектив, начиная целовать шею бывшего напарника, получая слабые и тихие стоны в ответ. — Дазай, ты пьян. Отвали. — твёрдым голосом проговорил Чуя, стараясь отпихнуть пьяного напарника, но как назло это не получалось. Руки шатена уже полезли под рубашку, поглаживая торс Накахары. Чуя не понимал что чувствует. С одной стороны ему нравилось как пальцы детектива касались его, слегка щекотя, но с другой стороны он понимал, что если сейчас им воспользуются, то после эту ночь забудут как плохой сон. Забудет только Дазай, а он ещё долго будет это помнить и чувствовать себя использованным. — Дазай… Ах… — шатен лизнул шею своего приятеля, и уже хотел было взять его на руки, чтобы поменять позу, но дав слабину, был откинут в другую сторону комнаты. Чуя был красным от смущения и злости одновременно. Дазай стал слишком нагло себя вести, видимо, позабыв, что он в штабе мафии, и Чуе ничего не стоит сейчас позвать охранников и запереть его в одном из подвальных помещений, а с утра смотреть на казнь предателя. — Проспись лучше, алкашня перебинтованная. — прошипел Накахара и кое-как уложив незадачливого напарника спать, вышел из кабинета, чувствуя облегчение. Пока Чуя шел по коридорам штаба, в голове все время прокручивались недавние события, заставляя мафиози краснеть и в тоже время облегченно вздыхать, понимая, что никто из коллег его не сможет увидеть в таком странном состоянии. По телу пробегали мурашки, стоило вспомнить, как дыхание детектива опаляло шею, как его руки блуждали по телу, легонько щекотя. — Ох, Дазай, что же ты со мной делаешь? — спросил мафиози, посмотрев в окно на ночное небо…
