Небесно-голубые глаза показавшие истину

      Чуя ворча, шел вместе с Дазаем в комнату, которая находилась на третьем этаже. Парень устал выслушивать бессмысленный монолог шатена. Ему хотелось закрыться в комнате или выкинуть Осаму в окно, чтобы тот сдох, но к сожалению, Дазай был еще той живучей тварью, поэтому как бы Чуя не пытался его убить, тот не умрет.       Зайдя в комнату, парни застыли. В комнате стояла двухспальная кровать.       — Блять. — прошипел Накахара, понимая, что так просто от Дазая он отдохнуть не сможет, а если тот среди ночи бухим придет, то можно сказать, рыжеволосому придётся спать на полу, потому что Дазай развалиться по всей кровати и заснет до утра, без возможности пробуждения.       У Накахары был один единственный вопрос: «Чем он слушал Мори-сана, когда тот говорил насчет номеров?»       А вот Дазая такой расклад очень даже устраивал.       — Я пошел менять комнату. — сказал Чуя, собираясь уходить из комнаты, но Дазай преградил ему вход и улыбнувшись, сказал:       — Мы уже спали в одной кровати, так, что тебя сейчас смущает? — хитрая улыбка шатена и Накахара понимает, что ему детектива не переубедить. Вздыхая, парень соглашается и идет разбирать вещи. Осаму следует примеру напарника и так же идет разбирать вещи.

***

      Идя по песчаному берегу, слушая плеск волн, чувствуя прохладный ветерок, Акутагава слегка улыбался потому что подобную прогулку в одиночестве, в Йокогаме он мог себе позволить очень, и очень редко. Обычно рядом с ним в такие моменты крутилась Хигучи, но сейчас она вместе со всеми была в отеле, значит донимать не будет.       «Итак, в какой момент я начал думать о Накаджиме как о друге, а не враге? Скорее всего после того задания, где на его регенерацию ушло больше времени чем обычно. Я тогда сильно испугался за его жизнь, и если бы не обстоятельства, то вполне возможно остался с ним в агентстве, пока бы не убедился, что с ним всё в порядке. Первый тревожный звонок. После, у меня возникло желание узнать его лучше, что вылилось в совместную прогулку. Я узнал, что он сильно боится гроз, что видимо связано с его прошлым, о котором мне особо не известно. Тогда в кафе он прижался ко мне, напоминая кинутого котенка… Так стоп. Я что-то не в том ключе начал думать. Да это конечно было милым, но что тогда мной двигало? Не уверен, что друзья так бы поступили… Исключение конечно девушки, но такова уж их натура. После того, как я проводил его до дома, я вернулся и все. Больше ничего не помню, словно в прострации провел остаток вечера. Как же это пугает, но если так подумать, то тигр достаточно красивый и сильный парень, и это не раз он доказывал в миссиях… Минуточку… Если сопоставлять все эти факты, то получается, что я… Нет. Бред. Я не мог. Только не в него. Блять, я попал по полной… Что делать? Я не мог влюбиться во врага. Меня же убьют, выставят как предателя! Надо избавляться от этого, но учитывая, что мы живем в одном номере… Ох… Похоже мне стоит это кому-то рассказать, а именно Гин. Как же стыдно.»       Думал Рюноске, краснея не то от стоящей на улице духоты, не то от потока мыслей, которые заставляли его сердце биться учащеннее, словно он только что пробежал вдоль пирса и обратно.       Дойдя до камня, что был похож на небольшую скалу, брюнет пошел обратно в сторону отеля, пытаясь сформулировать то, о чем он хотел бы поговорить со своей младшей сестрой. Уж она в подобном должна хорошо разбираться, или попросить Накахару? С ним как-то полегче, наверно, будет общаться на столь личную тему. Учитывая, что после ухода Дазая из мафии, он не раз помогал им с Гин. То продукты передаст, то отпустит пораньше. Порой, он приглашал его выпить после работы, и они общались до поздней ночи, сидя в баре и потягивая алкоголь.

***

      — Да ты заебал меня уже! Стоило выйти из душа, и твоя туша валяется на всей поверхности кровати! — крикнул Чуя, запустив в смеющегося напарника мокрое полотенце, будто бы Осаму — натворивший дел кот. Благо он был в шортах, иначе бы пришлось краснеть не сколько со злости на шатена, сколько от стыда.       — Да ладно тебе, Чуя. Ты же мой песик, и твое место на полу. — произнес с улыбкой Дазай, смотря в голубые омуты мафиози.       — Ах ты! — Чуя в один прыжок оказался над Осаму и схватил его за горло, слегка сжав.       — Давай же, придуши меня, раз так хочешь! — говорил Дазай, с лица которого не сходила улыбка, причем в глазах было такое наслаждение, от которого Накахару в дрожь бросило. Он конечно и раньше замечал подобное за Дазаем, но сейчас это пугало и раздражало одновременно.       Отпустив детектива и отпихнув его на другую сторону кровати, Чуя лег и выдохнул. До вечера на улицу выходить уж явно не стоит, но если Осаму не прекратить вести себя как последний уебок, то придется выйти на раскаленный от лучей солнца песок.       Понимая, что веселье закончилось, Дазай сел и только он потянулся за лежащей на полке книге, раздался стук в дверь.       — Кто там? — спросил шатен, не поворачивая головы.       — Накахара-сан, я могу с вами наедине поговорить? — раздался из коридора голос Рюноске.       От подобного заявления, Осаму почувствовал как в нем разгорается ревность. Щенок, положил на его Чую глаз? Жить надоело? В любом случае, он не в праве останавливать Чую и что-то ему говорить, так как они не в тех отношениях, когда он может открыто заявлять о нем, как о своей собственности.       Чуя лишь про себя обреченно воскликнул, что не дают ему нормально отдохнуть. Встав с кровати, Накахара вышел из номера, закрыв за собой дверь и отошел с Рюноске на приличное расстояние от их с Осаму номера, чтобы шатен не слышал их разговора.       — Что-то произошло, Акутагава? — спросил Чуя, ища в кармане пачку сигарет. К сожалению она осталась в номере, а идти за ними было не охота.       — Да… Дело в том, что в последнее время я стал очень странно ощущать себя рядом с Накаджимой…       — Рядом с Ацуши? — Акутагава сумел разогреть интерес к происходящему. Чуя теперь был заинтересован в чем же заключалась проблема младшего коллеги, что даже забыл про оставленные в номере сигареты.       — Да. Первым тревожным звонком стало то, что я захотел узнать его получше, а после похода в кафе… — говоря всё это, брюнет неимоверно краснел от стыда, словно школьник перед матерью, рассказывая ей о сокровенной тайне.       — Ну если ты захотел, чтобы Накаджима стал твоим другом, это не удивительно. — сказал Чуя, но то, что произнес Рюноске после, стало для него шоком. Он даже не ожидал подобного от бывшего ученика Осаму.       — С одной стороны да, но после грозы, когда он прижался ко мне, я начал думать какой он милый, а сегодня вновь поймал себя на подобной мысли, и от них так просто не избавиться. Все эти теплые эмоции… Меня это сильно пугает, Накахара-сан. — в серых глазах обладателя рассемона была самая настоящая паника, в которой его было видеть очень непривычно. Всегда сдержанный и холодный Акутагава, сейчас поддается панике и страху из-за охвативших его чувств к напарнику.       — Что ж, Рюноске. Выслушав тебя, я понял, что ты попросту влюбился в Ацуши. По другому это не объяснить. Он стал тебе в некоторой степени симпатизировать и это вылилось в то, что мы имеем сейчас. Решать только тебе. Принимать собственные чувства и добиваться сердца оборотня или жить с этим дальше, но без всякой романтической ерунды. — высказался Накахара, как только Акутагава закончил делиться своими переживаниями. Если так подумать, то они с ним были в одной тарелке, но если для Акутагавы это всё было в новинку, то для Чуи нет. Он уже прошел через это.       — П-признаться? — спросил Рюноске, и Чуя был готов поклясться, что ещё немного и брюнет упадет в обморок.       — Ну а как ты хотел? Не сможешь же ты держать всё в себе вечно.       — Я подумаю над Вашими словами, Накахара-сан. Спасибо. — сказал Рюноске и попрощавшись, пошел в номер, обдумывать свои следующие шаги, а Чуя посмеявшись с ситуации, вернулся к Дазаю. Так как шатен не обращал на него внимания, Чуя лег на кровать и включив музыку на телефоне, позволил себе расслабиться в присутствии напарника.

***

      Наступивший вечер принес с собой прохладу из-за чего многие спешили погулять возле морской глади, провести свидание в кафе, и просто хорошо провести время.       Выбравшись из отеля, Чуя босыми ногами шел по песчаному берегу вдоль морской глади, обдумывая свои планы на следующий день. Наверняка все отправятся на пляж, и он не откажется от возможности поиграть в пляжный волейбол против коллег или прокатиться с Тачихарой на серфинге.       Приятный прохладный ветерок перебирал рыжие волосы мафиози, на лице Накахары всю прогулку была легкая улыбка. Он обожал такие прогулки, но из-за работы, которая отбирала всё время, в Йокогаме такую прогулку не устроишь. Даже в выходные приходилось выкраивать время, чтобы просто пройтись по набережной.       — Красота… — тихо прошептал Чуя, остановившись и развернувшись в сторону моря.       — Согласен. — раздался голос за спиной. Этот голос Чуя узнает из тысячи других. Позади него стоял Дазай, и так просто он бы к нему не подошел. Детективу явно от него что-то нужно было.       Подойдя ближе к Чуе, Осаму встал по правую сторону от него и посмотрел на морскую гладь. Может что-то вспоминал, потому что всё это время на его лице была тоска, но Чуя не собирался лезть к шатену с расспросами и портить себе всю прогулку.       — Ты когда-нибудь видел подобное? — неожиданно спросил Дазай, смотря на Накахару.       — Видел. Дома, но это было достаточно давно. — ответил Чуя и пошел дальше. К сожалению Накахары, детектив отправился за ним, но он не донимал его бесполезными разговорами и не отпускал шутки. Он молчал, будучи погруженным в свои мысли.       — Осаму, всё хорошо? Мы приехали на отдых, но не видно, что ты рад проведенным временем здесь. — сказал Чуя, продолжая идти впереди напарника. Его вопрос был проигнорирован, что мафиози не очень понравилось. Вторая попытка вызволить напарника из омута мыслей успехом не увенчалась, поэтому рыжему не оставалось другого выхода, кроме как остановиться и задать вопрос ещё раз, в лицо шатена.       Осаму даже не заметил того, что Чуя остановился, отчего врезался в него.       — Прости. Я не заметил как ты остановился. — произнес шатен, слегка усмехаясь, как будто видел в этой ситуации что-то смешное. Хотя ничего смешного не произошло.       — Что тебя тревожит? Ты последние часа три ходишь как в воду опущенный. Не видно, что ты рад отпуску. — заметил Накахара и подошел к Дазаю в плотную.       — Что случилось?       — Ты… Не важно. Идем вперед. Постараюсь перестать ходить с такой кислой миной, раз тебе так не нравится.       — Черт возьми, Дазай! Прекрати себя так вести. Бесит. — прорычал Чуя.       — Как?       — Как себя вести? Что у тебя вселенская печаль и не замечать людей, которые искренне пытаются тебе помочь. — ответил Чуя и понимая, что настроение уже немного испорчено столь неприятным для него диалогом, ушел вперед не оборачиваясь на напарника.       Посмотрев Накахаре вслед, Осаму пошел в море. Он не собирался топиться, нет. Просто захотелось постоять в море, наплевав на промокшие штаны.       «Прости Чуя, если мое поведение кажется тебе странным, но скоро ты сам обо всем узнаешь.»