Небесно-голубые глаза показавшие истину

      На следующий день, как и предполагал Чуя, все отправились на пляж, кто загорать, кто купаться, а кто просто посидеть и понаблюдать за окружающими.       — Чур я первым в воду! — крикнул Накахара, посмотрев на Осаму и Мичизу.       — Кто последний, тот чайка! — поддавшись эмоциям, крикнул Мичизу и троица побежала в море, перекрикиваясь между собой.       Мори и Фукудзава могли лишь незаметно для остальных улыбнуться и переглянуться друг с другом. Они могли бы сейчас сделать так же, но в таком случае они будут выглядеть очень и очень странно, так что лучше от такой забавы воздержаться.       — Ринтаро, я хочу так же! — начала капризничать Элис, держа Огая за руку и наблюдая за старшими.       — Бери Кью и идите, только будьте в зоне видимости. — согласился Мори, отпуская руку девочки. Посмотрев на мальчика, идущего рядом с Озаки, он надеялся, что всё обойдется и он не станет использовать свою способность.       Улыбнувшись, Элис подбежала к Кью и взяла того за руку, отчего щеки Юмено покраснели. Обычно его никто за руку не брал, он брал сам, и то ради того, чтобы оставить на человеке отметину проклятия, а сейчас был совсем иной случай.       Выдернув руку, мальчик опустил голову вниз.       — Не надо держать меня за руку. Я сам дойду. — сказал он, на что Элис лишь фыркнула, видимо сдерживая смешок, и снова взяла Кью за руку, ведя в сторону моря.       Кое не стала останавливать детей. Пока они шли купаться, Озаки подошла к зонтику под которым сидела Акико.       — Йосано, позволите мне присесть рядом с Вами? — поинтересовалась Кое, складывая свой зонтик.       — Конечно, Озаки-сан. — вежливо произнесла брюнетка и слегка пододвинулась вправо, чтобы освободить место для Кое. Как только повелительница золотого демона села рядом, между ними завязался диалог, в процессе которого девушки перешли с «Вы» на «Ты», и обоим это нравилось куда больше, чем официальная форма обращения. Можно сказать что в какой-то степени они подружились.

***

      Тем временем добежав до Накахары, шатен взял того на руки и добежав до моря, кинул в воду, получая не самые лестные комментарии в свой адрес.       — Чу-чу, тут же дети, будь сдержаннее, — словно издеваясь над исполнителем, произнес Дазай, нагло улыбаясь. Чуя мог лишь фыркать, чем только забавлял Осаму.       «Такой милый когда злиться.» — думал шатен, не замечая, поднимающейся за его спиной, волны, которая, через пару мгновений, окатила его с головой. Ощущения может и так себе, учитывая намокшие и прилипшие к коже бинты, волосы и одежду, зато смотреть на улыбающегося Накахару было куда лучше, чем всё вышеперечисленное.       — Доволен? — спросил Дазай, убирая волосы с глаз.       — Очень. — ответил Чуя и отправился с Мичизу на серфинг, а Дазаю ничего не оставалось, кроме как вернуться в отель и переодеться в сухую одежду и сухие бинты.

***

      Ацуши сидел под зонтиком и наслаждался морским бризом, едва не мурлыча от получаемого удовольствия.       — Тигр, ты пойдешь купаться? — поинтересовался Акутагава, сев рядом с напарником.       — Нет. Не хочу. — ответил Ацуши, надеясь, что Рюноске не станет шутить над ним, что он как и большинство котов терпеть не может воду. Однако, обошлось без шуток. Рюноске как сидел рядом так и сидел, больше ничего не говоря. Словарный запас иссяк? Или он не знает о чем говорить?       — А ты чего в воду не идешь? — поинтересовался Накаджима, подсев немного ближе к брюнету.       — Не люблю находиться в воде. Слишком опасно. — ответил Акутагава, обняв колени.       — Эм… В воде? Опасно? Я не спорю, что там могут быть бутылки, осколки и прочий мусор, но…       — Да не в этом дело, — перебил напарника Рюноске. Он не любил воду только из-за того, что не чувствовал себя в воде комфортно, и безопасно. Дело было в том, что он привык слишком полагаться на свою способность. Оттого, он даже на горячих источниках чувствовал себя не в своей тарелке. Чуя тогда еле еле смог помочь ему расслабиться.       — Ладно, не буду лезть. Твое дело. — ответил Ацуши и лег на спину, закрыв глаза, совершенно не заметив, что его футболка задралась, оголяя живот и правый бок.       Акутагава поспешил отвести взгляд, слегка покраснев. Он никогда, возможно, к подобному не привыкнет, но надо было срочно что-то с этим делать. Признаться сейчас? Нет уж, увольте. Он же со стыда умрет, тем более здесь рядом босс, коллеги. Нет. Только когда они останутся наедине, а значит, вечером в отеле. Это был единственный идеальный момент, когда никто не мог помешать, поэтому Рюноске ждал вечера, дабы осуществить задуманное, и расставить все точки над «i».

***

      После серфинга с Тачихарой Чуя направился в сторону Миядзавы и Куникиды которые ели, принесенный Миядзавой, арбуз.       — Можно присоединиться? — спросил Накахара.       — Конечно. — улыбнулся Кенджи. Куникида лишь кивнул.       Сев рядом с детективами, Чуя взял кусочек арбуза и начал есть, попутно ведя диалог с Куникидой, насчет безалаберности Осаму. По большей части на него жаловался Доппо, а Чуя мог лишь посмеиваясь, соглашаться. Уж он не по наслышке знал какой его напарник безответственный.       — Вам ещё повезло. Во времена работы в Мафии было в сто раз хуже. — сказал Чуя, выплевывая косточки арбуза.       — Да? — Куникида вопросительно выгнул бровь, словно не веря в услышанное.       — Да. Так что можно сказать то, что он вытворяет сейчас это ещё цветочки. — подтвердил Чуя. — Можете даже у Мори-сана спросить.       — Я тебе верю. — ответил Доппо, откусывая от своей дольки арбуза.       — О, Дазай пришел. — сказал Кенджи, завидев вдалеке силуэт коллеги. Как-то странно он смотрел вперед, и Чуя был готов поклясться, что сейчас придется вытаскивать его суицидальную тушу на берег и реанимировать, но на его счастье, Осаму направился куда-то в сторону, и раз не было криков, что тонет человек, значит никакие суицидальные мотивы им не двигали, что не могло не радовать.

***

      Вечер подкрался очень незаметно. Уставшие, но довольные, сотрудники организаций начали расходиться по своим номерам, только Гин с Хигучи пошли по магазинам, но кроме Рюноске на это никто внимания не обратил.       — Акутагава, ты идешь? — спросил Ацуши, заметив, что брюнет отстал.       — Иду, иду. Просто задумался. — немного соврал обладатель рассемона, после чего догнал напарника, и уже вместе с ним, направился в сторону отеля.       Впереди них шла Озаки, рядом с которой шли Кью и Элис, оживленно о чем-то разговаривая, и Ацуши с Рюноске были удивлены, что этот ребенок способен испытывать другие эмоции, кроме безумства, которое он показал при войне с гильдией. При первой встрече Кью казался совершенно обычным ребенком со своими причудами, но стоило узнать его поближе, так волосы на голове вставали дыбом.       — Это точно тот самый Кью, который поверг Йокогаму в пучину безумия и хаоса? — тихо поинтересовался Накаджима, посмотрев на Рюноске.       — Это он. Сам в шоке, что он свободно общается с Элис. — ответил Акутагава, наблюдая за беседой детей.       Вскоре все дошли до отеля, где разбрелись по своим номерам, и Акутагава, будучи пораженным увиденной сценой с Элис и Кью, совершенно позабыл о том, что он планировал сделать при возвращении в номер.       — Я в душ. Если что, зови. — произнес Акутагава, беря полотенце.       — Хор… Минуточку. Раз ты воду не любишь, то…       — Ты идиот? — перебил напарника Рюноске. — Я не люблю заходить в воду на открытых водоемах. На горячих источниках мне просто не по себе, но здесь что мне угрожает? Ты? Очень смешно. — произнес брюнет и скрылся с поля зрения детектива.       От слов Акутагавы, Ацуши стало ни сколько стыдно, сколько просто неприятно. Он считает его слабым? До сих пор? Не смотря на то, сколько миссий и приключений на голову они пережили вместе? Это было крайне странное выражение.       «Если так подумать, то в какой-то степени он прав. Я не смогу его убить как бы ни хотел, да и зачем мне это надо? Одно дело, когда убиваешь человека только при самообороне, и то не специально, не раздумывая, а другое дело, когда все делаешь умышленно и продумываешь все мельчайшие детали.» — думал Ацуши, пока переодевался в футболку и пижамные штаны, а одежду, что он надевал на пляж, отложил, чтобы при возвращении домой постирать. Чуть позже он и вовсе снял футболку, потому что было душновато.       «Если так подумать, то не смотря на свое телосложение, Акутагава довольно красив… Стоп. Чего? С каких пор, я так думаю?» — и пока тигр рассуждал на счет Рюноске, объект его мыслей вышел из душа, обернутый лишь в одно полотенце, на что Накаджима всё же обратил внимание, невольно покраснев.       — Чего смотришь? Ни разу не видел мужчин без одежды? — спросил Рюноске, без всяких пошлых мыслей.       — В-видел. — предательски заикнувшись, ответил Ацуши и отвернулся от брюнета, чувствуя как сильно колотиться его сердце, а тело пробирает очень странная дрожь.       — Тогда почему ты так покраснел и отвернулся, м, тигр? — бархатный голос Акутагавы раздался слишком близко. Ухо обожгло дыханием, отчего Ацуши уже был готов уйти, лишь бы это прекратилось. С другой же стороны он хотел узнать, что предпримет Акутагава дальше.       — Глупый тигр. — сказал Рюноске и повернул лицо детектива в свою сторону, встречаясь с Накаджимой взглядом.       — Р-рюноске, п-прекрати. — заикаясь говорил детектив, отводя взгляд. Он бы хотел оттолкнуть мафиози от себя, но тело не желало его слушаться. Словно все конечности тела были налиты свинцом.       — Такой красивый, когда смущаешься. — улыбнулся Акутагава, чем поставил Ацуши в ступор. Улыбка Рюноске была красива.       Пока Ацуши смотрел на лицо Акутагавы, брюнет понял, что действовать надо максимально аккуратно, иначе он попросту его спугнет, и тогда на взаимность можно не рассчитывать.       Медленно приблизив свое лицо к лицу Ацуши, Рюноске почувствовал на своих губах, его сбивчивое дыхание. Неужели он его боится?       — Ты мне нравишься, Ацуши. — прошептал мафиози, и пока Ацуши пребывал в полном замешательстве, он примкнул к его губам, чувствуя как по телу разливается тепло.       Ацуши растерялся. Мало того, что Акутагава впервые назвал его имя, так ещё и поцеловал. Растерявшись в край, он не понимал что ему делать дальше. Принять чувства врага или же оттолкнуть? Решать надо здесь и сейчас, другой возможности у них не будет.       Мягко оттолкнув от себя брюнета, Ацуши отвел взгляд и немного придя в себя после поцелуя, произнес:       — Акутагава… Я…Я пока не знаю, это всё для меня ново, и я совершенно не знаю что делать… С одной стороны ты мне тоже не безразличен. С другой стороны, это всё не правильно… Мы враги, и нас могут посчитать предателями, выгнать, убить… Я…Я могу дать ответ позже? Мне надо придти в себя.       Выслушав блондина, Акутагава кивнул и отсел от детектива на другой край кровати. Его не отшили, но и не приняли. Смешанные чувства поселились в душе мафиози, но раз Ацуши просит дать ему время на раздумья, то он будет ждать столько, сколько нужно.       — Хорошо. Как будешь готов дать ответ, я в твоем распоряжении. — сказал Рюноске и принялся переодеваться, а Ацуши ушел на первый этаж отеля, чтобы побыть одному и всё хорошенько обдумать.

***

      Выйдя из отеля, радуясь, что никто не пошел следом за ним, Чуя направился на побережье. Скоро гулять перед сном станет его привычкой, но как долго он сможет её осуществлять, если по возвращении с отпуска его ждет гора работы? Всё же печально, что такие дни не могут длиться вечно.       Идя по песчаному пляжу, Чуя невольно вспомнил вчерашний вечер и странное поведение Осаму. Неужели он делает что-то не так, раз не может ему помочь? С другой стороны он не нанимался ему в няньки, и со своими проблемами Дазай способен справиться самостоятельно. Всё таки ему не пятнадцать лет.       «Сегодня он так же странно себя вел, когда вернулся из отеля. Что-то определенно произошло, но этот хитрый жук мне ничего не скажет. Остается ждать, и в случае чего спасать его суицидальную задницу.» — рассуждал Накахара, пока не заметил на горизонте, напоминающий не высокую скалу, камень. Присмотревшись, Чуя понял, что на этом камне стоит никто иной, как Осаму. Он что-то держал в руке, и скорее всего это была записка.       Мелькнувший огонек, и рука Осаму отпускает горящую бумагу. Красиво конечно, но зачем он это сделал?       Подойдя к напарнику, Чуя встал рядом с Дазаем и посмотрел вперед. Перед глазами предстало море на котором красовалась лунная дорожка. Шум моря и прохладный ветер… Всё это напоминало Чуе сцены в сопливых мелодрамах, которые он порой ставил на фон, пока прибирался в квартире.       — Красиво, верно? — подал голос шатен, не смотря в сторону напарника.       — Ага. — согласился с Осаму Чуя и посмотрел на лицо шатена. В этот раз оно не изображало вселенской печали. Сейчас в Дазае виднелось какое-то воодушевление и слабая надежда, вот только на что? На то, что он сейчас попрощается с Чуей и утопиться? Хоть убейте, но Накахара не позволит этому случиться. Только через его труп.       — Чуя, — произнес Дазай, уже обратив внимание на рядом стоящего мафиози.       — Что? Только не говори, что собрался утопиться и сейчас хочешь со мной попрощаться. — произнес Чуя, смотря в карие глаза детектива, и как бы странно это не звучало, но сейчас глаза Осаму были настолько темны, что Чуе мимолетно показалось, будто они оба вернулись во времена, когда оба работали в мафии. Когда Осаму предпочитал компании Чуи, компанию Одасаку и Анго. Время до войны с «Мимик».       — Чуя, тебе не кажется, что луна сегодня красивая? — спросил Дазай, вновь поворачивая голову в сторону моря.       Растерявшись, Накахара едва не ляпнул, что луна и вправду красива.       Если бы не мелодрамы, то Чуя и не понял бы, что за этой фразой скрывается признание в любви, которого он совершенно не ожидал услышать от Осаму.       — Ты мне тоже нравишься, бинтованный идиот. — проговорил Чуя, чувствуя как начинает краснеть, и на его счастье это не сильно заметно из-за темноты, а свет луны не сильно и освещает его лицо.       Улыбнувшись, Осаму приобнял Чую за талию и прижал к себе, думая, что сейчас получит кулаком по ребрам, но удара, на его счастье, не последовало. Накахара лишь прижался к нему и обнял в ответ.       Пусть они состоят в разных организациях, пусть их назовут предателями, они готовы ко всему, но разорвать связующую их нить они ни за что не решаться, даже под дулом пистолета.